Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников

Ту-у-у-у-т! Раздался протяжный, оглушительный рев трубы, возвещавший о возвращении тех, кто долгие годы провел вдали от родины, проливая кровь на полях сражений. Вслушиваясь в эти звуки, Сиело тяжело вздохнул. «Возвращение героев — это, конечно, прекрасно, но…» Перспектива нового наплыва раненых его совсем не радовала. Сиело устало провел ладонью по лицу, оценивая нескончаемый поток пациентов, прибывающих в лазарет с самого утра. Сам он мало интересовался политикой и понятия не имел, что творится на передовой, но, судя по всему, затянувшаяся кровопролитная война наконец-то подошла к концу. — Ты слышал? Ну и мразь… Говорят, на поле боя он чуть не словил стрелу, прикрывшись собственным подчиненным как щитом. — Да ладно? Это точно правда? — Истинная правда! Да если бы только это! Говорят, война была почти выиграна, но тут явился он, вставил свои палки в колеса и устроил такой бардак, что бойня растянулась еще на три года. Если бы не этот ублюдок, сколько рыцарей остались бы живы! Люди в лазарете без умолку перешептывались, обсуждая последние вести. Накладывая повязку на поцарапанную руку очередного воина, Сиело внимательно прислушивался к чужим разговорам. — Рассказывают, он даже не смог совладать с собственным гоном и позорно проявил слабость прямо на глазах у вражеского главнокомандующего! — И когда к его горлу приставили клинок, он на коленях умолял сохранить ему жизнь. Можешь в такое поверить? Трус несчастный, честное слово… Каждый в клинике поливал грязью одного и того же человека. Оставалось лишь загадкой, кто вообще умудрился посветить подобное ничтожество в рыцари. Сиело осуждающе цокнул языком. Но когда он закончил осмотр и вернулся к рабочему месту, то застал Райана за столом — лицо лекаря было мрачнее тучи, а губы перекосились от ярости. — А, точно. Он ведь когда-то числился в запасе. Райан, выходец из знатного рода Доберман, изначально появился в Императорском дворце вовсе не как целитель, а как доблестный рыцарь. В силу определенных обстоятельств он со временем отказался от меча и переквалифицировался в исследователя вторичных полов, хотя его до сих пор изредка привлекали к охоте на монстров или решению военных вопросов. Именно поэтому Райан питал столь глубокую, искреннюю ненависть к человеку, который своим поведением растоптал саму суть рыцарской чести. — Так кто же этот ублюдок? — Наследный принц. Стоило Сиело услышать этот титул, как на его лице отразилось точно такое же брезгливое выражение, как и у Райана. Он так давно не слышал о наследнике престола, что почти успел вычеркнуть его из памяти. — Он что, все это время торчал на поле боя? — Вы действительно не знали? — Мне не было до него никакого дела. Сиело и раньше доводилось слышать, что его собирались выдать замуж за эту особу, но поскольку свадьбу отложили, а сам он был целиком поглощен заботой об Оскаре, судьба какого-то далекого дворянина его совершенно не волновала. Пока они перемывали кости принцу, у дверей лазарета раздался зычный, громогласный возглас: — Его Высочество наследный принц прибыл! В помещение размашистым шагом вошел виновник чужих сплетен. Лекари, служанки и несколько случайных прохожих поспешно и неловко замерли, склонившись в приветствии. — Эй ты, сопляк! Я вошел, а ты даже не соизволил подняться на ноги и поклониться? Потерявший всякие остатки приличия Эли с размаху пнул в спину несчастного раненого, который неподвижно лежал на кушетке и тихо стонал от боли. — Агх! Несмотря на эту жестокость, никто из присутствующих не посмел сделать и шага вперед. Перед ними стоял тиран империи Аста, истинное бедствие, рожденное под проклятыми звездами, — кронпринц Эли. Пока Его Высочество продолжал срывать злость на беззащитных пациентах, Райан крепко перехватил Сиело за запястье, решительно задвинул его за свою спину и едва слышно зашептал: — Уходи через черный ход. Живее. — Что? — Этот ублюдок притащился сюда исключительно ради тебя. Так что убирайся отсюда сию же секунду — через заднюю дверь. Сиело бросил короткий взгляд на беснующегося Эли. Его агрессивные повадки, надменный, срывающийся на крик голос — буквально каждая деталь в поведении принца вызывала острое чувство отвращения. — …А ты сам тут справишься? — Ты сейчас серьезно за меня переживаешь? — услышав беспокойство в голосе Сиело, Райан сухо усмехнулся. Немного наклонившись к его уху, он заговорщически прошептал: — Я — доминантный Альфа. Он — всего лишь рецессивный. Наш ненаглядный принц обожает душить всех своими феромонами, так что если я выпущу свои в ответ, ему мало не покажется. — …А если ты наживешь себе проблемы? — Не заблуждайся на его счет. Он приходится мне двоюродным братом. Сиело ошеломленно моргнул. — Погоди, да будь он тебе хоть трижды братом, разница в титулах все равно… — Тсс. Я же сказал, все в порядке. Просто иди. Поднимайся к себе, поговорим позже. Райан поспешно подтолкнул Сиело в спину. Но стоило Сиело двинуться к задней двери, как Эли, продолжая измываться над несчастным пациентом, внезапно выпустил в воздух свои феромоны. — Кхм…! Едва этот запах коснулся рецепторов Сиело, как он рефлекторно зашелся в тяжелом кашле. Ему еще никогда не приходилось так остро реагировать на присутствие другого Альфы, но феромоны Эли оказались на редкость смердящими и омерзительными.