where you go, I'm going (so jump and I'm jumping)

— Я… — начинает Кейтлин, но в ту же секунду понимает, что это не ей тут надо представляться. — Кто вы? Женщина стоит прямо за барной стойкой. Перед ней расставлены фляги и бутылки, и в руке она держит ещё одну бутылку побольше — Кейтлин подозревает, что в ней плещется самая дорогая водка, которая есть в баре. Она ниже Кейтлин, но отнюдь не миниатюрная. Это одна из самых крепко сложенных женщин, которых Кейтлин когда-либо видела. На ней короткий топ и тёмные джинсы с завышенной талией, и на её обнажённых руках хорошо виден рельеф мышц. Татуировки вьются по её рукам и забираются на шею. И, без сомнения, это самая привлекательная женщина из всех, кого Кейтлин встречала в своей жизни. Честное слово, она не может вспомнить ни одного случая, когда, увидев кого-то перед собой, ощутила бы столь явное физическое притяжение. Это отвлекает. Нужно сосредоточиться. В это время бар ещё закрыт: здесь вообще никого не должно быть, и уж тем более человека, который, судя по всему, ворует спиртное. Женщина прищуривается. — Даю тебе ещё один шанс ответить. — Или что? — возмущённо бросает Кейтлин. — Ты должна– Женщина перебивает: — Или я тебя прикончу. Кейтлин хмурится. — Это перебор. Женщина меняет позу — едва заметно, но этого хватает, чтобы Кейтлин рефлекторно расправила плечи: так будет легче достать винтовку из рюкзака, если до этого дойдёт. — Я не шучу, — огрызается женщина. — Последний шанс. Кейтлин сдаётся — ей совсем не хочется умирать из-за того, что кто-то хочет стащить пару бутылок алкоголя. — Я… друг семьи. — Врёшь. — Откуда тебе знать? — Никто из местных не станет дружить с верхними, — говорит женщина. Она хватает бутылку покрепче, и Кейтлин замечает, что её кисти и предплечья обмотаны бинтами, как у боксёрши. Ещё она, возможно, готовится швырнуть эту бутылку прямо в голову Кейтлин. — Я не из верхних, — лжёт она. Женщина закатывает глаза. — С меня хватит. Она движется вперёд, и Кейтлин вскидывает руки. Ей совсем не хочется стрелять в кого-то в баре Вандера. — Подожди. Просто… ладно, подожди, я из верхних, да, но мне разрешено здесь находиться. У меня есть ключ. Женщина замирает, и её оценивающий взгляд скользит по Кейтлин. Та показывает ключ, который ещё не успела спрятать в карман. Незнакомка не выглядит убеждённой. — И что? Любой дурак может скопировать ключ. Кейтлин начинает терять терпение. Ей не хочется драться с этой женщиной, и уж точно не хочется в неё стрелять, но и пресмыкаться перед ней она не обязана. Это не Кейтлин ворует. — Почему я вообще должна перед тобой оправдываться? — раздражённо интересуется она. — У меня есть право здесь находиться. У тебя — нет. В глазах женщины вспыхивает что-то недоброе. Кейтлин тянется к винтовке ровно в тот момент, когда та собирается перепрыгнуть через стойку. Она быстрая, но у Кейтлин есть дальнобойное оружие, а у неё — ничего. Кейтлин выхватывает винтовку и снимает её с предохранителя как раз в момент, когда женщина приземляется по другую сторону барной стойки. Незнакомка застывает. Она выглядит разъярённой. — Так, — цедит она, не отрывая пронзительного взгляда от оружия. — Вандер теперь укрывает миротворцев, да? Этого Кейтлин не ожидала. У неё хекстековая винтовка, миротворцам такие не выдают; с чего вдруг её приняли за одну из них? — Я не миротворец. — Опять врёшь, — задумчиво тянет женщина. — Не вру, — резко отвечает Кейтлин и мысленно одёргивает себя за то, что снова уходит в оборону. — Ты всё ещё не ответила на мой вопрос: кто ты и почему ты здесь. Женщина кивает головой в сторону бара. — Думала, это очевидно. Кейтлин хмурится: — Ты правда пришла сюда просто ради того, чтобы украсть спиртное? Женщина пожимает плечами: — Ага. Собираешься застрелить меня за это? Кейтлин не собирается, но говорить об этом не станет. — Зачем ты разливаешь его по флягам? Почему просто не взять бутылку? — Потому что так они заметят пропажу. — То есть ты хочешь… что? Долить воду в бутылки? — Ну да. Такими трюками Кейтлин промышляла в подростковые годы. — Ты не думаешь, что это как-то… по-детски? — Ага, — легко соглашается женщина. Голос у неё расслабленный, но все мышцы в теле напряжены. — Так мы договорились, что это не стоит того, чтобы пускать в меня пулю? Кейтлин кивает на свою винтовку: — Она для самозащиты. Мне плевать на алкоголь. Они рассматривают друг друга в долгом, напряжённом молчании. Кейтлин заставляет себя игнорировать жар, пульсирующий в теле — это просто абсурд. — Ну, — наконец говорит женщина, — мы так и будем стоять весь день? — Я бы не хотела, — отвечает Кейтлин. — Можешь идти. Я останусь. — Ты перекрываешь мне выход. Кейтлин медленно и осторожно отступает в сторону, оставив достаточно места, чтобы женщина могла пройти, но не приближаясь настолько, чтобы она могла выхватить винтовку. Незнакомка пару секунд наблюдает за ней, затем поворачивается обратно к бару. Она сгребает свои фляги и запихивает их в кожаную сумку, оставив на стойке только одну из них. У Кейтлин отвисает челюсть. — Ты всё равно заберёшь спиртное? Женщина закидывает сумку на плечо (очень мускулистое и очень татуированное, и… боже, Кейтлин, соберись!) и подмигивает Кейтлин. Она берёт последнюю флягу, делает глоток и идёт к двери. — Ага. Если пристрелишь меня, я хотя бы умру, делая то, что люблю. — Пить? — Угу, — невозмутимо отзывается женщина, проходя мимо Кейтлин к двери. Она ловко отпирает изнутри сложный замок — Кейтлин ещё не видела, чтобы кто-то кроме Вандера и его семьи умел с ним справляться, — и выходит. Секунда — и она исчезает. Дверь со скрипом захлопывается за её спиной, оставляя Кейтлин в полумраке пустого бара. Кейтлин на всякий случай продолжает держать винтовку нацеленной на дверь, но женщина не возвращается. Спустя пару минут Кейтлин медленно подходит к выходу и снова запирает замок. Сомнительно, что запертая дверь поможет — следов взлома она не заметила. Либо у женщины есть свой ключ, либо она знает, как вскрыть замок. Спустя ещё пару минут Кейтлин включает свет в баре, чтобы не стоять в темноте. Она не убирает винтовку и не может просто сесть за стол и работать. Что, если женщина вернётся? Кто она вообще такая?

_________________________

К большому облегчению, совсем скоро слышится звук знакомых голосов, приближающийся к бару. Щёлкает замок, и первым входит Клаггор: он придерживает дверь для Паудер и Экко, которые тащат какую-то массивную механическую конструкцию. Следом входит Майло, жующий что-то подозрительно мясное и отвратительное на вид. — О, привет, — говорит Клаггор, увидев стоящую в стороне Кейтлин. — Что ты… ох, чёрт. Эм, ребята? Остальные трое оборачиваются и смотрят на Кейтлин. — Почему ты держишь винтовку? — спрашивает Майло. Справедливый вопрос. — Здесь кое-кто был, — объясняет Кейтлин. Она быстро складывает винтовку обратно в рюкзак. — Простите, не стоило всё ещё держать её наготове. — Кто? — резко спрашивает Паудер. Кейтлин пытается придумать, как ответить, не используя слово «привлекательная». — Э-э, женщина. Судя по всему, она воровала алкоголь? Все мгновенно расслабляются, и это совсем не та реакция, которую она ожидала получить. — Примерно такого роста? — спрашивает Майло, поднимая ладонь на нужную высоту. — С такими розовато-красными волосами? Пугающая? — Э-э, — говорит Кейтлин. — Да? Все расслабляются ещё больше. — Это просто Вай, — поясняет Экко. Он кивает Паудер, и они снова подхватывают металлическую штуковину и тащат её к своему любимому столу. — Она иногда так делает. — Ты что, направила винтовку на неё? — спрашивает Паудер. Её обвиняющий тон раздражает, учитывая все обстоятельства. Кейтлин хмурится. — Да? Она угрожала мне. Майло подходит к бару и поднимает бутылку, оставленную Вай. — Ай, блин! Клагг, она опять стащила самое лучшее. — Да ладно, — жалуется Клаггор. — Мы же только что получили поставку. Как она всегда узнаёт, когда её привозят? Кейтлин переводит взгляд с одного на другого, совершенно сбитая с толку. — Кто… она такая? — Моя сестра, — ядовито говорит Паудер. — Так что не застрели её. Оу. Неожиданно, но теперь ситуация хотя бы становится понятнее. — Я и не собиралась, — возражает Кейтлин. — Я пыталась защититься! — Стало быть, ты очень быстро управляешься с винтовкой, — замечает Майло. Он бросает пустую бутылку в лоток для переработки. — Обычно ни у кого нет шансов против Вай, даже если они вооружены, а она — нет. — Спасибо, так и есть, — сдержанно отвечает Кейтлин. Экко и Паудер опускают металлическую штуковину на стол. Экко вытирает руки о куртку и вздыхает: — Ребят. Мы расскажем Вандеру? Все долго переглядываются. — Да, — наконец говорит Паудер. — Уверена? — спрашивает Клаггор. — Он будет… Паудер кивает: — Пусть лучше знает. Даже если… Все замолкают. Очевидно, они много что недоговаривают — может, потому что рядом Кейтлин. — Хотите, я уйду? — предлагает Кейтлин. Паудер мотает головой: — Нет, всё в порядке. Просто… Кейтлин. Если снова столкнёшься с ней, не стреляй. Пожалуйста. У Кейтлин слегка сжимается сердце. — Не буду. Паудер долго смотрит в пол и затем хлопает в ладоши: — Ладно. Возвращаемся к работе. Вся четвёрка возвращается к своим повседневным делам: Паудер и Экко делают… что-то с металлической штуковиной, которая теперь занимает весь стол, а Майло и Клаггор готовят бар к открытию. Кейтлин совсем не может думать о работе, которой планировала заняться. Вместо этого она идёт к бару и принимается помогать Клаггору. Они лениво перебрасываются словами, пока бар не открывается ближе к вечеру. Начинают подтягиваться люди, в баре становится шумно, и только тогда Клаггор наклоняется к ней. — Эй, Кейтлин, — тихо говорит он, смешивая напиток. — Насчёт Вай. Если снова столкнёшься с ней… ну, Паудер права, пожалуйста, не стреляй в неё и всё такое, но не недооценивай её. Кейтлин кивает: — Не буду. — Я серьёзно, — продолжает Клаггор. — Если увидишь её, просто… не знаю. Иди другой дорогой. Не связывайся с ней. Кейтлин кивает и решает, что на этом разговор закончен. Это не так.

_________________________

Два дня спустя Кейтлин отправляется в свою первую исследовательскую вылазку за пределы Линий. К этому времени она собрала почти всю информацию, которую можно было тут добыть: качество воздуха, воды и так далее. Но Линии — только малая часть нижнего города, а для исследования нужны куда более широкие данные. Так что она запихивает в рюкзак бутылку воды, перекус, всё оборудование — и, конечно же, винтовку. Ещё у неё есть примитивная карта, которую помог составить Вандер — однако он предупредил, что даже с ней ориентироваться в Нижнем городе может быть непросто. Кейтлин всё равно идёт. Она намечает примерный маршрут и отправляется в небольшое приключение. Она не планирует задерживаться надолго, разве что, на несколько часов. В пути она внимательно сверяется с картой, помечает ориентиры и делает заметки, чтобы не заблудиться. Спустя пару часов Кейтлин оказывается глубоко в нижнем городе, не имея ни малейшего понятия, где находится — впервые за всю свою жизнь. Она так встревожена, что не может даже посмеяться над тем, как нелепо всё обернулось, и это при всей её тщательной подготовке. Она следовала по маршруту, внимательно смотрела по сторонам, и вот она здесь. Бродит по совершенно незнакомому и реально пугающему району нижнего города, совершенно не представляя, как вернуться в «Последнюю каплю». Атмосфера здесь разительно отличается от Линий. Да, там тоже есть опасные районы, но это цветочки по сравнению с происходящим тут. Всё вокруг сумрачное и гнетущее. Бары и клубы по обеим сторонам улицы мало похожи на места, куда идут развлечься, они больше напоминают пристанища банд. Местные жители ходят, низко опустив головы и стараясь не встречаться друг с другом взглядами. Здесь Кейтлин привлекает куда больше внимания, чем на Линиях. Компания каких-то мужчин провожает её взглядом, несмотря на накинутый капюшон. От этого по коже бегут мурашки. Она и правда совсем потерялась. Она не знает, как умудрилась так сбиться с пути, и совершенно не в состоянии найти дорогу обратно. Каждая улица, куда заходит Кейтлин, разветвляется на три других, тёмных и извилистых. И почему-то она всё ещё продолжает спускаться ниже. Пытаясь подняться наверх, она всякий раз оказывается в тупике или на какой-нибудь улице, ведущей ещё глубже в расселины. Кейтлин идёт дальше, глубоко вдыхая этот густой и едкий воздух. Она справится. Паника и отчаяние никак не помогут. Нужно просто применить логику, подумать головой, чтобы– Кто-то приземляется прямо перед ней, спрыгнув сверху. Кейтлин мгновенно достаёт винтовку, но человек оказывается слишком близко, и оружие вырывают из её рук прежде, чем она может– — Забавная встреча, — говорит Вай, складывая винтовку Кейтлин. Кейтлин мрачно смотрит на неё. — Отдай. Вай разглядывает винтовку, переворачивая её в руках. Она просто изучает оружие, не направляя на Кейтлин, но от этого не легче. — Не-а. — Пожалуйста, — просит Кейтлин, отчётливо понимая, что в её голосе слышно отчаяние. Так и есть. — Знаешь, ничего подобного раньше не видела, — задумчиво тянет Вай. — Не то чтобы я по пушкам, но всё же. Несмотря на предупреждения Клаггора насчёт Вай, Кейтлин не пытается бежать. Не потому что у Вай её винтовка, а потому что она почти что рада её видеть. Да, Вай угрожала ей в их прошлую встречу, но Кейтлин боится её намного меньше, чем людей, притаившихся в тёмных переулках. Вай выглядит почти так же, как тогда в баре. На ней тот же топ и тёмные джинсы, но теперь сверху наброшена кожаная куртка. Волосы чуть лучше уложены: раньше они были растрёпаны и торчали во все стороны. Сейчас они всё ещё растрёпаны и торчат, но теперь зачёсаны так, что слегка падают на плечо. — Что ты тут делаешь? — спрашивает Кейтлин и сжимает кулаки, сдерживая желание вырвать оружие. — Я? — переспрашивает Вай, наконец подняв взгляд. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь. — Не твоё дело, — говорит Кейтлин. — Ты следила за мной? Вай ухмыляется. Совсем недружелюбно. — Ага. Оу. Не совсем тот ответ, которого ждала Кейтлин. — Почему? — Ты не ответила на мой вопрос. Что ты делала в «Последней капле»? Кейтлин хмурится: — Ты шла за мной всю дорогу только ради этого? Вай снова подбрасывает винтовку в руках. — Угу. — Как я и сказала. Не твоё дело. Вай встречается с ней взглядом. Кейтлин пытается игнорировать прилив невероятного притяжения, вновь охватившего её. — Это моё дело, — говорит Вай. — Последний шанс. Кейтлин хочет возразить и в то же время понимает, что дела её плохи. — Если я скажу, — начинает она, — ты поможешь мне вернуться обратно на Линии? Вай насмешливо фыркает. — Нет. Но я сохраню тебе жизнь… в зависимости от ответа. Кейтлин пытается снова: — Это долгая история. Я могу рассказать, только где-то… не здесь. Это тоже не работает. — Говори, — сухо отрезает Вай. Кейтлин бросает взгляд через плечо. Она чувствует себя невыносимо уязвимой, стоя посреди этой тёмной улицы, но Вай явно не собирается двигаться с места. Она понижает голос: — Это правда долгая история. Если кратко, я собираю данные для исследования. — И это исследование связано с «Последней каплей»? — Нет, — нетерпеливо отвечает Кейтлин. — Дай закончить. Я провожу исследование о различиях в социальных детерминантах здоровья между Пилтовером и нижним городом, с акцентом на долгосрочные показатели и уровень смертности среди детей и подростков. — Ага. — Вай выглядит глубоко невпечатлённой. — Так что насчёт «Последней»… — Я почти дошла до этого! Я связалась с Вандером через… мою знакомую. Он и его семья помогли мне обустроиться, чтобы начать работу, в обмен на приличное денежное вознаграждение. По лицу Вай пробегает тень — едва заметный прищур, лёгкая складка между бровями. Кейтлин гадает, стоило ли упоминать семью Вандера. Между ними и Вай явно что-то произошло. Судя по тому, что она видела, Вандер явно считает Паудер своей дочерью, несмотря на то, что она ему не родная. Паудер назвала Вай своей сестрой. Логично предположить, что Вай тоже должна быть частью семьи, но у неё натянутые отношения с остальными, и сейчас не лучший момент, чтобы поговорить об этом. — Зачем миротворцу заниматься исследованиями? — спрашивает Вай, снова раскладывая винтовку. Кейтлин снова подавляет в себе желание отобрать её. — Как я и сказала, я не миротворец. Я пишу диссертацию. — Может, про диссертацию ты и не врёшь. Но часть про миротворцев — неправда. Кейтлин опять хочет возразить, но сдаётся. — Это правда, по большей части. Сейчас я не миротворец. Я… была им когда-то. Вай усмехается: — Так и знала. Она раскладывает винтовку одним плавным движением и направляет ствол прямо в голову Кейтлин. Кейтлин замирает, совершенно неподвижно. После долгой паузы Вай опускает оружие. — Шучу. Не стала бы тратить пулю на тебя. Кейтлин делает осторожный вдох — ей нужно разрядить обстановку. И быстро. — Я могу доказать, что не вру про исследование, — медленно говорит она. — У меня в рюкзаке приборы и отчёты. Вай на мгновение задумывается и затем машет рукой на рюкзак. Кейтлин очень осторожно и очень медленно снимает его с плеч и протягивает Вай. Та зажимает винтовку под мышкой с пугающей небрежностью и принимается копаться в вещах. — Держу пари, за это немало отвалят, — бурчит Вай, доставая один из хекстековых приборов. Кейтлин не отвечает. Вай может забирать всё, что захочет, лишь бы дала ей выбраться отсюда целой. Наконец, Вай складывает всё обратно в рюкзак и швыряет его Кейтлин. — Так. Если я тебя убью, мой о– Вандер и остальные не получат деньги, которые ты им должна? Это первый раз, когда она запинается. Кейтлин делает вид, что ничего не заметила и осторожно натягивает рюкзак обратно. — Да. Всё верно. — Чёрт. Похоже, мои планы на весёлый денёк накрылись. — Прости, что разочаровала. — Могло быть хуже, — тянет Вай. Она снова складывает винтовку. — Это я оставляю себе. У Кейтлин сердце проваливается в пятки. — Пожалуйста, не надо– Вай разворачивается и идёт прочь. — Кстати, не рассказывай им об этом, — бросает она через плечо, очевидно имея в виду свою семью. Адреналин пульсирует в теле Кейтлин. Теперь она одна, совершенно безоружна, потеряна, и странные тени, прятавшиеся в темноте и отступившие при появлении Вай, снова выползают из тёмных переулков. Кейтлин оглядывается и бросается вслед за Вай.

_________________________

— Хватит меня преследовать, — говорит та, как только Кейтлин её догоняет. — Можешь хотя бы сказать, в какую сторону идти? — умоляет Кейтлин. — Я заплачу. — Нет. — Почему? — Потому что мне плевать на тебя. — Но тебе наверняка не плевать на деньги. — У меня есть деньги, — говорит Вай. Она идёт быстро, минуя тёмные улицы с поразительной уверенностью. — А даже если бы их не было, мне не нужны твои дерьмовые миротворческие подачки. — Я не миро… — Кейтлин осекается. — Может просто… разве у тебя нет, я не знаю. Моральных… принципов? Вай смеётся. — Нет, вообще-то нет. И даже если бы были, на миротворцев они не распространяются. — Бывших! — почти кричит Кейтлин. — Бывших миро– Вай разворачивается и зажимает ей рот забинтованной ладонью, вжимая спиной в ближайшую стену. — Заткнись, — шипит она, её лицо всего в паре дюймов. — Не кричи об этом. Это… логично. Но сейчас Кейтлин может думать лишь о том, как близко тело Вай к её собственному. Как рука Вай накрывает её рот, и от этого жар разливается в её теле, от подбородка до груди. Спустя мгновение Вай убирает руку и отступает. — Отвали и не преследуй меня, — отрезает она. Кейтлин смотрит, как Вай растворяется во тьме. Вместе с её винтовкой. У неё нет другого выхода, кроме как идти дальше. Она натягивает на лицо капюшон, раздражённая тем, как хорошо сидит эта куртка. К несчастью, она очень удачно подчёркивает фигуру, что сейчас совсем некстати. Кейтлин скучает по той куртке, в которой Паудер назвала её бесформенным мешком — она не привлекала так много внимания. Кейтлин бредёт дальше. Улицы становятся всё темнее, а воздух всё гуще, и даже дышать становится тяжело. В горле першит, и приходится тихо покашливать на ходу. Кажется, что она наконец продвигается вперёд, когда Кейтлин сворачивает на улицу, чуть более светлую и, возможно, чуть более широкую. Она делает ещё шаг и кто-то хватает её за руку. Кейтлин вскрикивает, рефлекторно пытаясь вырваться, но опускает взгляд и узнаёт бинты на руке, держащей её. — Тихо, — шипит Вай и снова дёргает руку. — Сюда. Кейтлин косится назад и следует за ней. Да, Вай уже несколько раз угрожала её жизни, но по какой-то же причине она вернулась. — Почему ты… — тихо начинает она, но Вай лишь оборачивается и прикладывает палец к губам. Кейтлин замолкает и идёт следом. Они долго шагают по тёмным улицам. Кейтлин держится так близко к Вай, как только может, не касаясь её. Когда они сворачивают на очередную улицу, на вид точно такую же, как и все остальные, Вай заметно расслабляется и ведёт плечами, словно разминая их. — Теперь можно говорить? — тихо спрашивает Кейтлин. Вай пожимает плечами, и она продолжает. — Почему ты вернулась за мной? Та бросает на неё взгляд и тут же отводит глаза, хмурясь. Она всё ещё быстро шагает вперёд, и хотя Кейтлин выше, ей почти приходится бежать, чтобы не отставать. — Выяснилось, что у меня ещё остались кое-какие принципы, — бормочет Вай. — Я не могла… ты собиралась зайти на чужую территорию. Это… для тебя бы это плохо закончилось. Инстинкт подсказывает спросить, чем именно, но Кейтлин и так уже прекрасно понимает. — Ох. Что ж. Спасибо. Вай снова пожимает плечами. Винтовка Кейтлин всё ещё зажата у неё под мышкой, но она не просит её обратно.

_________________________

Вай ведёт её обратно на Линии. Кейтлин ещё никогда в своей жизни никому не была так благодарна. Путь неблизкий. Какое-то время они идут молча, пока Кейтлин больше не может вытерпеть тишины. — Хочешь услышать длинную версию истории? Вай косится на неё: — Что? — Почему я больше не миротворец. Вай хмурится. — Не особо. Это ничего не меняет. — Думаю, меняет. — Пофиг, — бурчит Вай. Кейтлин принимает это за согласие. — Сначала я пошла в юридическую школу, — начинает она, — но я была ещё на первом курсе, когда… Это важно для контекста, и она давно должна была научиться рассказывать эту часть без запинки, но, к её удивлению, горло сводит и из него вырывается кашель. — Я была… — она снова кашляет. Вай косится на неё с нечитаемым выражением лица. Кейтлин делает глубокий вдох и пытается снова. — Кое-что ужасное случилось. Со мной. После… после этого, я хотела убедиться, что никому больше не придётся пережить то же самое. Так что я бросила учёбу и стала миротворцем. Я хотела сосредоточиться именно на том, чтобы предотвращать насилие и всё такое. Усердно работала и быстро продвинулась по службе. Но всё оказалось… не тем, что я себе представляла. — Дай-ка угадаю, — бесстрастно говорит Вай. — Вместо того, чтобы ловить жестоких преступников, вы ловили, не знаю, голодных детей из нижнего города, ворующих еду или что-то в этом роде? Кейтлин делает глубокий вдох. Это не особо-то помогает: воздух здесь ещё более едкий, чем на Линиях. — Да. Примерно так. Почти все, кого мы арестовывали, были жителями нижнего города, которые поднимались в Пилтовер, чтобы воровать. Во-первых, это почти никогда не были насильственные преступления, а если что-то и случалось, то это были просто ограбления, пошедшие не по плану. Почти за каждой попыткой кражи стоял кто-то, кто искал еду или лекарства. Медикаменты — это вообще отдельная большая проблема. Мне сразу стало очевидно, что здесь кроются куда более глубокие системные проблемы, которые вынуждают жителей нижнего города воровать в Пилтовере просто ради выживания. В то время я всё ещё числилась младшим сотрудником, поэтому, когда я составила отчёт с перечнем наших последних арестов и задокументированными мотивами каждой кражи, это... восприняли в штыки. Вай фыркает: — Ага. Верхние не любят, когда их тычут в это носом. — Ну, да. Моё… упорство в том, что мы фокусируемся на неправильных проблемах не встретило одобрения. Я, эм, продолжила поднимать этот вопрос на более высоком уровне, что… тоже не встретило одобрения. Не буду углубляться в детали, но в итоге я вернулась обратно в юридическую школу, и вместе с тем стала писать диссертацию. Потом я снова бросила право, чтобы сосредоточится на своем исследовании, и вот я здесь. — Ты жалеешь об этом? — Что работала миротворцем? — Кейтлин задумывается. Раньше никто об этом не спрашивал. — Возможно, ответ тебе не понравится, но нет. Не жалею. Там скрыто столько насквозь прогнивших, коррумпированных схем, о которых я бы никогда не узнала, если бы не пошла туда. К тому же, одно дело — понимать, что человек, умирая от голода, пойдёт воровать еду; но в Пилтовере находится столько... оправданий тому, почему воровство неприемлемо ни при каких условиях. Знаешь, все эти «им нужно найти работу», «они должны больше трудиться» и всё в таком духе. Так что не думаю, что у меня было бы то понимание, которое необходимо для моей нынешней работы, если бы я не увидела изнанку собственными глазами. Вай долго молчит. Она ведёт Кейтлин вверх по очередной лестнице, затем сворачивает на очередную извилистую улочку, прежде чем снова заговорить. — Если ты ждёшь, что я стану мягкой и пушистой, потому что у тебя есть грустная слезливая история, — говорит она наконец, — не надейся. Необязательно, чтобы с тобой приключилось какое-то дерьмо и ты поболтала с парой бедолаг из Нижнего города, чтобы, типа, обзавестись эмпатией. Кейтлин качает головой: — Не жду. Я не пытаюсь заставить тебя как-то по-особенному ко мне относиться. Ты просто попросила полную историю, и вот она. Ещё одна извилистая улица. Ещё одна лестница. Затем они забираются по шаткой металлической рампе в ещё один узкий переулок — это определённо не тот путь, которым Кейтлин сюда спускалась. — Я хотела помочь, — тихо говорит она, сама не понимая, откуда взялась эта мысль. — Тогда мне казалось, что я уже помогаю. Наступает долгая пауза. Кейтлин начинает отставать от быстрых шагов Вай, и ей приходится ускориться. — Ты когда-нибудь работала в Стиллуотере? — спрашивает Вай. Её тон кажется небрежным, но в нём чувствуется резкость. Кейтлин хмурится. — Нет. Никогда. А что? Вай только качает головой и ускоряет шаг. Остаток пути проходит в тишине. Пару раз Кейтлин пытается завести разговор, но Вай кажется немного… отстранённой. Выражение её лица становится пустым, и когда они наконец выходят на знакомую улицу, её взгляд настолько рассеян, что именно Кейтлин останавливается первой. — Мне в ту сторону, — говорит Кейтлин. Как-то неловко. — Я правда не знаю, как тебя отблагодарить… Вай смотрит на неё пустым взглядом, словно забыв, что Кейтлин была рядом. Затем она моргает и приходит в себя. — Как я уже говорила, — произносит она, — не рассказывай им об этом. Затем она уходит, не оглядываясь.

_________________________

Кейтлин решает больше не уходить так далеко в одиночку. И Вандеру с семьей не рассказывает ничего о случившемся. Да, Вай забрала её винтовку, но всё равно помогла, несмотря на очевидную неприязнь к верхним (особенно к миротворцам). Так что Кейтлин молчит. Она не рассчитывает, что увидит Вай (или свою винтовку) снова. И несколько недель не видит. Она доплачивает семье Вандера, чтобы ребята поочерёдно сопровождали её в вылазках за данными, пока она не освоится в городе получше. По вечерам Кейтлин сидит одна в своей маленькой комнате, разбирает собранные данные и составляет черновики отчётов. Всё… нормально. Она делает работу, ради которой сюда приехала. Тот факт, что значительную часть вечера она проводит у окна, наблюдая за улицей внизу и с легкой тоской восхищаясь тем, как всем, кажется, весело — это не имеет значения. Иногда вечером она идёт в «Последнюю каплю», но ей неловко занимать ещё больше чужого времени — это и так происходит днём, когда Вандер с семьей помогают ей с работой. Не хочется, чтобы они чувствовали себя обязанными развлекать её ещё и после. В конце концов Кейтлин напоминает себе, что она взрослая. Она может идти куда хочет и делать, что хочет, в том числе пойти в клуб или ресторан. К тому же здесь, на Линиях, она обнаруживает странное, прежде незнакомое чувство свободы. Кейтлин довольно известна в Пилтовере, и куда бы она не пошла, обязательно встретятся несколько человек, которые знают её лично, и ещё больше тех, кто просто слышал о ней. Здесь же никто не смотрит на неё дважды. Она никому неизвестна. Даже если она заглянет в самый дикий секс-клуб города, всем будет плевать. Не то чтобы она стала это делать. Но может. Если захочет. Так что Кейтлин начинает выходить куда-нибудь по вечерам. Она не делает ничего такого безумного. Заходит в ближайшие бары, пропускает стаканчик-другой. Потом заглядывает в пару клубов и быстро решает, что это не для неё. Там ей всё время не по себе. Может, в компании друзей это было бы приятно, но одной просто неловко — она чувствует себя лишней. После нескольких попыток Кейтлин сдается и возвращается к походам по барам. Оказывается, это неплохой способ изучить новые уголки Нижнего города. Порой она заходит в какое-нибудь местечко и сразу же, по собравшейся публике или атмосфере, понимает, что сюда лучше не соваться в одиночку. Каждую ночь Кейтлин старается выбираться в новые места, и именно так оказывается в баре на шумной и оживлённой улице в получасе ходьбы от её комнаты. Здесь тесно. Несколько минут она пробирается к стойке через толпу, и ещё дольше ждёт, пока ей нальют. Это не лучшее место, чтобы наблюдать за местными или хотя бы отдыхать. Здесь нет танцпола, но музыка гремит, и парочка человек всё равно танцует. Все столики заняты, так что Кейтлин остаётся только занять свободное место у барной стойки. Она уже решила, что допьёт напиток и уйдёт, как вдруг кто-то наклоняется к ней сзади и говорит прямо в ухо: — Что, так сильно хочешь вернуть свою винтовку? Кейтлин подпрыгивает и чуть не расплескивает виски во все стороны, оборачиваясь. Рядом с ней стоит Вай. Она опирается локтями о стойку, откинувшись назад. Сегодня на ней нет куртки, только короткий кожаный топ и всё те же тёмные джинсы, что обычно. Её причёска выглядит ещё безумнее, чем в прошлые встречи. — Ты меня напугала, — отрезает Кейтлин, пытаясь удержать виски в бокале. — Твоё чувство обстановки просто ужасно, — замечает Вай. Она куда более расслаблена, чем раньше. Кейтлин хмурится, сердце всё ещё колотится. — Не ожидала, что кто-то ко мне подкрадётся. — Подкрадётся? — насмешливо говорит Вай. — Я просто подошла за новым стаканчиком. Не моя вина, что ты не следишь за окружением. Она не так уж неправа, но Кейтлин не намерена это признавать. — Почему ты меня преследуешь? Вай смеётся, отчего Кейтлин готова умереть на месте. Её влечение ничуть не ослабло. — Я не преследую тебя, — говорит она. — По крайней мере, сейчас. Я живу рядом, часто сюда хожу. Кейтлин, всё ещё пребывая под неземным впечатлением от смеха Вай, пытается вернуться к жизни. — Почему я должна тебе верить? Вай пожимает плечами и разворачивается вполоборота, чтобы забрать протянутый барменом стакан. — Мне в любом случае плевать. — Какая же ты грубиянка, — бормочет Кейтлин. Она не думает, что Вай услышит что-то из-за грохочущей музыки, но та опять усмехается. — Мне нужно волноваться, что ты снова попытаешься меня убить? — Не-а, — говорит Вай, опрокидывая половину стакана одним залпом. — У меня есть дела поважнее. Кейтлин стоит просто отпустить её. Эта женщина уже не раз угрожала ей расправой, и даже её собственная семья посоветовала держаться от неё подальше. Но… способность Кейтлин трезво рассуждать слегка затмевается почти невыносимой, магнетической силой, которая тянет её к Вай. — Могу я хотя бы вернуть свою винтовку? — спрашивает Кейтлин. Она разворачивается к Вай, откинувшись на стойку, и её блузка цепляется за липкую поверхность. — Она давно пошла по рукам, — говорит та, — так что нет. Кейтлин вздыхает. — И сколько ты за неё выручила? — Много, — говорит Вай. Она осушает стакан, но он остаётся болтаться в её пальцах. — Как раз хватит, чтобы напиться сегодня. Влечение, которое ощущает Кейтлин, словно разъедает рассудок. Она не может ясно мыслить — как будто рациональная часть её мозга, которая обычно берёт верх, оттесняется куда-то в дальние уголки сознания. Может всё дело в том, что здесь никто её не знает, и одновременно в том, что Вай так близко, но Кейтлин чувствует себя смелее и безрассуднее, чем когда-либо. — Тогда угости меня, — говорит она. — Раз уж всё оплачено за мой счёт. Вай долго крутит в руках пустой стакан, не отрывая взгляда от Кейтлин. Затем, очень медленно, она скользит взглядом по её телу. В другой ситуации это заставило бы Кейтлин смутиться — но взгляд Вай столь интенсивен, что ощущается горячим прикосновением на её коже. — Ладно, — наконец говорит Вай. — Это будет честно. Она оборачивается, чтобы подозвать бармена. Они явно знакомы, потому что, в отличие от Кейтлин, ей не приходится ждать несколько минут. Она поднимает пустой стакан, показывая два пальца другой рукой, и бармен тут же наливает два напитка и передаёт ей. Вай протягивает стакан Кейтлин, и когда она берёт его, их пальцы соприкасаются. Это ощущается как разряд, и Кейтлин на мгновение задумывается, способна ли она испытать такое сильное влечение ещё к кому-либо. Она делает глоток и морщится. Вай снова смеётся. — Это что вообще? — спрашивает Кейтлин. Возможно, это худший напиток, который она пробовала в жизни. — Он делает свою работу. Кейтлин делает ещё глоток и снова не может сдержать гримасу. — Какой ценой? Она зарабатывает ещё одну ухмылку. Кейтлин могла бы заниматься этим весь день. Хоть всю оставшуюся грёбаную жизнь. — Не все мы богатые пилтошки, — замечает Вай. Кейтлин фыркает. — Ну конечно. Моя винтовка стоила достаточно, чтобы хватило на что-то получше этого. Вай пожимает плечами и отпивает из своего стакана. Кейтлин пытается не смотреть на неё, но полностью проваливается; она не может оторвать глаз. — Ты здесь одна? — спрашивает Вай. — Да. — У неё тут нет друзей, но рассказывать об этом вовсе необязательно. — А ты? Вай мотает головой и взмахом руки указывает на группу людей, столпившихся у столика в дальнем углу. — Не, я с ними. Правда они дерьмовая компания. Кейтлин не может сдержать смеха: — Что, если они тебя услышат? — Плевать, — отмахивается Вай. — Я им это и в лицо скажу. Кейтлин качает головой и заставляет себя осушить стакан. Когда, наконец, она ставит его на стойку, то замечает, что Вай смотрит на неё. В её взгляде — жар, и когда Кейтлин ловит её на этом, она не отводит глаз. Мысль о том, что возможно, что-то может произойти здесь и сейчас, заставляет её ноги подкашиваться. Но она справится! Она знает, как это делается! Кейтлин старается собрать воедино всю уверенность, которая свойственна ей в Пилтовере, в своём элементе. — Так, — говорит она, — почему тогда сейчас ты здесь, со мной? Даже если твои… друзья… так себе компания? Взгляд Вай всё ещё прикован к ней. — Проверяю, остались ли во мне ещё какие-то моральные принципы. Кейтлин продвигает свой пустой стакан по стойке, будто давая бармену знать, что хочет ещё. Это даёт ей удобный повод немного придвинуться. Теперь они стоят очень близко. — И? — спрашивает Кейтлин. — Ты сделала выводы? — Знаешь, — размышляет Вай, — думаю, сделала. Я всё ещё ненавижу миротворцев. — Хорошо, что я не одна из них. Вай медленно кивает. — Бывших миротворцев я тоже ненавижу. Всё ещё не разделяю их принципы. Сердце Кейтлин бешено стучит. — А я-то думала, у тебя не осталось принципов. Вай склоняет голову набор, задумавшись. — Думаю, дело не в том, что их нет. А в том, что я могу делать, ну, небольшие исключения. Время от времени. — Могу я стать одним из них? Долгая пауза. Они смотрят друг на друга. — На эту ночь — да, — говорит Вай, притягивает Кейтлин к себе и целует её. Дело в том, что это не первый её поцелуй. Даже близко не первый. У Кейтлин бывали случайные связи. Короткие романы. Долгие отношения. Друзья с привилегиями. В общем, опыта у неё вполне достаточно. С ней никогда не случалось ничего подобного. Всё вокруг неё размывается — шум переполненного бара, удушливый жар слишком душного зала, барная стойка, врезающаяся ей в бок. Её тело пробуждается, и по нему проходит волна наслаждения. Возможно, это первый раз в её жизни, когда все мысли разом покидают голову, и она просто… чувствует. Просто существует в своём теле. Кейтлин обычно сама инициирует первый поцелуй, и, как правило, начинает неторопливо. Но это– Одна её рука запутывается в волосах Вай, а другая ведёт по пояснице, притягивая её вплотную. Словно сквозь дымку Кейтлин осознаёт, что пальцы уже скользнули под короткую майку Вай, хотя они на людях, окружённые толпой. Руки Вай тоже держат её, сжимая талию с непривычной силой. Её прикосновения обжигают, а ведь она ещё даже не сняла блузку. Вай подаётся вперёд и прижимает Кейтлин спиной к барной стойке. Грубый край стойки впивается в поясницу, и почему-то даже это приятно, безумно приятно– — Вай! — окликает бармен. — На улицу. Когда Вай отрывается от неё с недовольным стоном, Кейтлин чувствует себя так, словно была под водой и её грубо выдернули на поверхность. Она моргает и мир вокруг обретает очертания, но Вай уже хватает её за запястье и тянет за собой сквозь толпу. Она выводит Кейтлин через боковую дверь в тусклый, тихий переулок. Места мало, всего лишь узкий проход между двумя зданиями, с глухой стеной с одной стороны и шумной, хаотичной улицей — с другой. Ещё раз: Кейтлин никогда в жизни ничего подобного не делала. Но сейчас её разум свободен от мыслей, и ей это нравится. Безумно нравится. Как только тяжелая металлическая дверь захлопывается за ними, Кейтлин прижимает Вай к шершавой стене здания напротив и снова целует. Время плывёт. Разум Кейтлин безмолвствует, в отличие от тела: каждый её нерв будто горит, сердце колотится, каждое действие кажется инстинктивным, таким правильным– Вай почти задыхается ей в губы. Одна её рука обвивает спину Кейтлин, прижимая её ближе, а другая скользит под блузку. Кажется, Кейтлин почти расплющивает Вай об стену, но она не против — особенно когда та раздвигает её ноги коленом, прижимаясь ещё ближе. Кейтлин ещё никогда не заводилась так быстро. Обычно ей нужно время, чтобы расслабиться, но сейчас она уже на грани, и прошло всего… сколько вообще прошло? Дыхание Вай учащается, и её рука сжимается на рёбрах Кейтлин, когда пальцы скользят по кружеву лифа. Кейтлин отстраняется ровно настолько, чтобы запустить руку между ними. Ей даже не приходится возиться с застёжкой на джинсах Вай: она просто прижимает основание ладони к низу её живота и проводит пальцами по шву. Вай задыхается, всё её тело напрягается, пальцы врезаются в кожу Кейтлин, и затем она так долго не шевелится, что Кейтлин начинает слегка беспокоиться. Но когда она пытается отойти, Вай разворачивает их обеих так, чтобы прижать Кейтлин к стене. Она находит время, чтобы расстегнуть молнию на джинсах Кейтлин, но та кончает примерно через две секунды после того, как пальцы Вай оказываются внутри. Кейтлин утыкается лбом в плечо Вай, и, с трудом придя в себя, осознаёт, что сжимает её волосы в кулаке со всей силы, только чудом не выдрав клок. И она всё ещё заведена до предела. — Ты же сказала, что живёшь рядом, да? — говорит она, пытаясь отдышаться. Вай смотрит на неё широко раскрытыми глазами, всё ещё прижимая Кейтлин к стене. — Ага. Ты хочешь… — Да. Во всех других случайных связях, которые были у Кейтлин, стоило решить уйти вместе и направиться к кому-то домой, путь обычно сопровождался вежливой светской беседой. Если Кейтлин принимала гостью у себя, она предлагала воду и закуски, прежде чем перейти к делу. Иногда она сперва принимала душ, если день или ночь выдались долгими, и хотелось немного освежиться. Это. Не то. Как оказалось, Вай действительно живёт близко. Путь до её квартиры должен занять минут пять, не больше, но они целуются всю дорогу, так что он затягивается. Кейтлин не в силах оторваться от Вай, и если для этого нужно пятиться задом всю дорогу, её это устраивает. Даже когда Вай останавливается, только чтобы сказать «осторожно, ступеньки», Кейтлин нужно слишком много времени, чтобы осмыслить её слова, и она спотыкается. Она так крепко обвивает руками плечи Вай, что та падает вместе с ней. Каким-то образом Вай успевает вовремя высвободить руку, чтобы опереться на ступеньку, и не даёт Кейтлин упасть на ржавый металл. — Аккуратнее, — предупреждает она, смеясь. — Не расшибись, иначе ночь пройдёт совсем не весело– Но Кейтлин уже поднимается и тащит Вай вслед за собой по лестнице. Ещё несколько пролётов, и они наконец-то у двери в её квартиру. Кейтлин прижимается к спине Вай и обвивает руками её талию, пока та пытается отпереть дверь. — Предупреждаю, — говорит Вай, когда дверь наконец поддаётся. — У меня тут просто дыра. — Ничего, — говорит Кейтлин, даже не слушая, и затем они вваливаются внутрь, и Вай захлопывает дверь ногой. Это самая безумная ночь в жизни Кейтлин. Она не успевает ничего разглядеть в квартире, потому что как только дверь закрывается, Вай толкает её на кровать и забирается сверху. Она снова доводит Кейтлин до оргазма, прежде чем они успевают хотя бы раздеться, а потом Кейтлин напрочь теряется во времени и пространстве, потому что Вай принимается вылизывать её, и это не похоже ни на что, что ей доводилось испытывать в жизни раньше. Кейтлин абсолютно без понятия, сколько это продолжается, прежде чем она отключается. Она никогда ещё не была такой ненасытной, и Вай, кажется, разделяет её чувства, потому что тоже не останавливается. Должно быть, в конце концов они обе выдыхаются, но Кейтлин проваливается в сон так глубоко, что даже не замечает, когда это происходит. Следующее, что она понимает, проснувшись — она выспалась, буквально впервые за долгие годы. Кейтлин медленно моргает, пытаясь прийти в себя. Она лежит на животе в постели Вай, укрывшись простынёй и одеялом до плеч. Обычно после секса Кейтлин встаёт, принимает душ, надевает свежую пижаму, чистит зубы, причёсывается, всё такое. Но похоже, прошлой ночью она не сделала ничего из этого, потому что лежит совершенно голая и вообще не помнит, куда дела свою одежду. Кейтлин неспешно приподнимается на локтях и наконец-то открывает глаза, щурясь от света. Вчера она совсем не обратила внимания на квартиру. Жильё Вай просторнее, чем её собственная съёмная комнатка, но всё равно крошечное. Кровать, на которой лежит Кейтлин, стоит у стены рядом с единственным, судя по всему, окном. Грязное стекло пропускает свет, но это не солнце, а кричащий неон уличных вывесок. Они так глубоко в расселинах нижнего города, что Кейтлин сомневается, пробиваются ли сквозь смог хоть какие-то солнечные лучи. В остальном квартира обставлена довольно скудно. В одном углу стоит шкаф, из которого вываливается одежда, в другом висит боксёрская груша, а всё остальное пространство занимает кухня. По крайней мере, у Вай есть настоящая кухня, в отличие от Кейтлин — с холодильником и плитой. А между шкафчиками и остальной частью квартиры стоит небольшой кухонный островок. Кейтлин смутно помнит, как Вай предупреждала её о состоянии своей квартиры, и что ж. Описание и правда было точным. Всё в квартире грязное. Похоже, Вай старалась держать кухонные поверхности в относительной чистоте, но всё остальное покрыто толстым слоем пыли и сажи. Половина кухонных шкафчиков сломана, и стены испещрены вмятинами и царапинами. Никакого декора, личных вещей и всего подобного тут нет. Ни картин, ни памятных мелочей. Зато тут есть такое количество пустых бутылок из-под алкоголя, что может быть, это и есть декор по мнению Вай. Все доступные поверхности заставлены ими, и даже в углах громоздятся неопрятные кучи. Сама же Вай выглядит как мечта. Должно быть, она проснулась уже давно. Она успела принять душ, и её влажные волосы зачёсаны назад. Раньше Кейтлин всегда видела её накрашенной — тёмные тени и чёрная подводка, — но сейчас её лицо совершенно чистое. Она уже одета: короткая майка без рукавов и пара облегающих холщовых брюк. Вай стоит, опираясь локтем о кухонный островок, и держит в руке чашку кофе. Она смотрит на Кейтлин почти… нерешительно? Нервно? — Доброе, — говорит она. — Привет, — хрипло отзывается Кейтлин и морщится от звука своего голоса. Да, она точно не выпила воды перед сном. — Я достала завтрак, — говорит Вай и кивает в сторону кучи коробок, громоздящихся на столешнице. — Хочешь кофе? — Оу, — говорит Кейтлин. Честно говоря, она ожидала, что Вай выставит её за дверь сразу, как она проснётся, так что это немного неожиданно. — Да. Спасибо, это было бы чудесно. Можно… можно я сначала в душ? Вай машет рукой, обмотанной бинтами почти до локтя, в сторону небольшой двери рядом с кроватью. — Конечно. Бери что хочешь, там есть чистое полотенце под раковиной. Но предупреждаю, что душ такой же паршивый, как и всё остальное. — Ох, тут не так уж… — пытается Кейтлин. Вай улыбается и качает головой: — Всё нормально. Ты не заденешь мои чувства. Это место хуже некуда. Можешь так и сказать. Пилтоверские манеры, вперемешку с кираммановскими, не позволяют Кейтлин сказать ничего подобного — так что она просто встаёт и идёт в душ. Санузел крошечный и такой же грязный, как остальная квартира, но под раковиной, как и говорила Вай, лежит чистое запасное полотенце. Когда Кейтлин включает воду, она облёгчённо вздыхает, когда та становится довольно горячей. Однако с душевой лейкой возникает проблема. Та закреплена под странным углом, и ей приходится выворачивать шею, чтобы намочить волосы. Если захочется как следует вымыть голову, будет сложно смыть шампунь. Внимательно осмотрев лейку, она понимает, что по задумке все явно должно быть установлено иначе. Кейтлин пытается осторожно, очень бережно повернуть лейку к себе, и конечно же, она отламывается у неё в руках. Из торчащей железной трубы вода бьёт прямо в противоположную сторону кабинки, прямо как из пожарного шланга. Кейтлин вскрикивает — видимо, достаточно громко, чтобы Вай пришла посмотреть, в чём дело. — Мне так жаль, — начинает Кейтлин, неловко вжимаясь в стенку душевой, когда Вай заходит в ванную. — Прости, я просто– Вай начинает смеяться, и не перестаёт, даже когда перекрывает воду, забирает из рук Кейтлин сломанную лейку и принимается её чинить. — Что произошло? — спрашивает она, всё ещё улыбаясь. — Я живу тут несколько месяцев и ещё ни разу такого не устраивала. — Прости, — в отчаянии говорит Кейтлин. — Что ты пыталась с ней сделать? — интересуется Вай, прикручивая лейку на место. — Что, ночью я недостаточно тебя– — Перестань, — шипит Кейтлин, и Вай снова смеётся. Вай чинит душ, улыбается Кейтлин и выходит из санузла. — Принесу твою одежду, — бросает она, уходя. Кейтлин даже не подумала об этом. Остаток душа проходит без происшествий. Затем приходится надеть то, в чём она пришла вчера, и это… не самый приятный вариант, но не то чтобы Кейтлин планировала что-то из этого и уж точно не собирала сумку. Кейтлин возвращается в комнату и замирает, глядя на кучу еды, которую Вай выкладывает из коробочек. — Откуда ты всё это взяла? — спрашивает она, подходя к кухонному островку с широко раскрытыми глазами. Еда выглядит потрясающе. Бейглы, выпечка, кексы и даже свежие фрукты — Кейтлин не видела ничего подобного в Нижнем городе. Вай отрывается от бейгла, на который намазывает какое-то масло. — Тут рядом есть парочка хороших мест. Я прошлась по ним, чтобы всего набрать. — Вай, спасибо, — говорит Кейтлин, надеясь, что в голосе слышна искренняя благодарность. Только кирамманвские манеры удерживают её от того, чтобы тут же наброситься на еду; вместо этого она берёт тарелку, которую протягивает ей Вай, и начинает наполнять её. Вай пожимает плечами, слегка смутившись. — Да ладно, пустяки. Так ты будешь кофе? — Если тебя не затруднит. Это один из самых приятных завтраков в жизни Кейтлин. Еда изумительна. Кофе восхитительный. И Вай– Ну. Кажется, Кейтлин– Кажется, Кейтлин влипла. Потому что Вай очаровательна. Она словно сбросила железную броню и острые шипы теперь, когда решила, что Кейтлин больше не опасна для неё и её семьи. Она тёплая и дружелюбная, и они с Кейтлин непринуждённо болтают, пока едят. Вай расспрашивает её об исследованиях, а потом даёт советы, где лучше взять образцы воздуха для работы. Она смешная и добрая — и Кейтлин не может оторвать от неё взгляда. Она ещё даже не вышла из квартиры и уже отчаянно гадает, захочет ли Вай увидеть её снова. Кейтлин уходит вскоре после завтрака, не желая отнимать у Вай много времени. Она возвращается к себе и проводит остаток дня, безуспешно пытаясь сосредоточиться на работе. Весь день Кейтлин напоминает себе, что ещё слишком рано пытаться снова встретиться с Вай. Конечно, рано. Это будет слишком! Она будет казаться отчаявшейся. Может, Вай вовсе не придаёт этой ночи такое же значение. Она ужинает с Майло и Клаггором, немного болтает с Вандером, прежде чем пойти обратно к себе. Там она планирует закончить отчёты и лечь спать пораньше, чтобы набраться сил перед новым рабочим днём. Ведь именно для этого она здесь. Но затем, разумеется, совершенно непреднамеренно, она вдруг укладывает волосы и переодевается. Каким-то образом в руках Кейтлин оказывается блузка с самым низким вырезом из всех, что Паудер заставила её купить, и она надевает её. А потом Кейтлин выходит на прогулку. Просто приятную вечернюю прогулку. Прогулку, которая совершенно случайно приводит её обратно к тому самому бару, где она была прошлой ночью. К бару, который, как мельком упомянула Вай, она посещает довольно часто. И вот, чисто случайно, Кейтлин заходит в переполненный бар и видит в сторонке Вай в компании каких-то людей. Она тоже принарядилась: волосы уложены, макияж снова на месте. На ней топ с открытой спиной, подчёркивающий татуировки, и привычные джинсы, — и это самая прекрасная женщина, которую Кейтлин видела в своей жизни. Кейтлин ждёт, пока Вай в одиночку не подойдёт к бару за напитком, и только тогда направляется к ней. — У меня к тебе вопрос, — говорит Кейтлин, прислонившись к стойке рядом с Вай. Вай оборачивается и улыбается, увидев её. Да, Кейтлин в полном дерьме. — Ага? — Как сегодня обстоят дела с твоими принципами? — спрашивает Кейтлин. — Есть какие-нибудь исключения? Вай делает вид, что глубоко задумывается. — Сложный вопрос… но после долгих раздумий, думаю, я могу сделать сегодня одно исключение. Правда, тебе придётся постараться, чтобы оно того стоило. — Конечно, — отвечает Кейтлин со всей серьёзностью, и Вай смеётся. Затем они возвращаются в её квартиру.