Период полураспада

День начался с того, что Сукуна проигнорировал его. Мегуми вошёл в кабинет химии за пять минут до звонка, чувствуя себя странно — после вчерашнего, после слёз и объятий на подоконнике, он не знал, как смотреть учителю в глаза. Но внутри теплилась надежда: может, сегодня Сукуна будет мягче. Может, они хотя бы обменяются взглядом. Ничего. Сукуна стоял у доски, что-то записывая, и даже не обернулся, когда Мегуми сел за парту. Весь урок он вызывал других учеников, ставил оценки, объяснял материал и ни разу не посмотрел в сторону Фушигуро. Мегуми сидел, сжимая ручку так сильно, что костяшки побелели, и чувствовал, как внутри поднимается глухая, тягучая паника. После звонка Сукуна вышел из класса, даже не взглянув в его сторону. Мегуми остался сидеть, чувствуя, как в груди всё сжимается. —Ты чего такой?—Юджи подошёл к нему, хлопнув по плечу—Бледный весь. Опять не ел? — Ел,—соврал Мегуми, поднимаясь—Просто устал. Юджи улыбнулся своей ослепительной улыбкой, и Мегуми снова почувствовал себя тенью. —Пошли, у нас окно. Нобара и остальные уже в столовой. Они пошли вместе, но Мегуми шёл чуть позади, глядя на широкую спину Юджи. «Катализатор ускоряет реакцию, но сам не меняется,—подумал он горько—Я должен был знать». В столовой было шумно и людно. Нобара уже заняла столик у окна, размахивая вилкой и что-то рассказывая. Тоге сидел рядом с Ютой, и они переглядывались с той особенной лёгкостью, которая бывает только у людей, понимающих друг друга без слов. Мегуми сел напротив, стараясь не смотреть на них. Он чувствовал себя лишним. Как всегда. —Мегуми,—голос Тоге вывел его из задумчивости—Ты сегодня странный. —Нормальный,—буркнул он, ковыряя ложкой рис. —Неправда,—сказал Инумаки, и его голос был мягким, но настойчивым—Ты какой-то… запутанный. Что случилось? Мегуми поднял голову, встречаясь с тёплым взглядом друга. Тоге умел смотреть так, что ты чувствовал: он правда видит тебя. Тебя. —Ничего,—выдавил он, но голос дрогнул. Тоге наклонился к нему через стол, и его руки легли на стол рядом с тарелкой Мегуми. —Мы можем поговорить позже,—тихо сказал он. —Хочешь? После занятий. Я схожу с тобой в кафе. Как раньше. Мегуми посмотрел на него, и внутри что-то дрогнуло. Как раньше, когда Тоге был его лучшим другом. Когда они сидели в кафе, пили кофе и молчали, и это молчание не было тяжёлым. —А как же Юта?—спросил он, кивая в сторону парня. —Юта взрослый человек,—улыбнулся Тоге, и в глазах мелькнула тёплая искра—Мы не привязаны друг к другу. Я могу побыть с тобой. Юта, сидящий рядом, кивнул и улыбнулся: —Иди, Тоге. Я догоню вас позже. Мегуми почувствовал, как внутри разливается благодарность. Острая, почти болезненная. Он не привык, чтобы его выбирали. —Хорошо,—сказал он, и голос сел—Я согласен. После уроков они пошли в маленькое кафе на окраине города, куда когда-то ходили втроём — Мегуми, Тоге и иногда Юджи. Но сегодня было только двое. Они сидели в углу, пили горький кофе, и Мегуми чувствовал, как напряжение начинает отпускать. —Рассказывай,—сказал Тоге, глядя на него тёплыми глазами.—Что происходит? Мегуми молчал, крутя в руках чашку. —Ты знаешь, я понимаю,—продолжил Тоге, и его голос стал тише—Ты всегда был закрытым. Даже со мной. Тоге посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. —Я же знаю, что такое быть одиноким,—сказал он тихо—В моей семье я всегда был странным. Говорил мало. Думал много. Никто не понимал меня, пока я не встретил Юту. И тебя. Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тёплого, что у Мегуми защипало в глазах. Они сидели молча, и тишина была тёплой, принимающей. Как в старые времена. —Знаешь, Инумаки, возможно я сейчас совершаю ошибку, потому что в моей жизни появился человек, которого я ненавижу и обожаю всем сердцем—прошептал Мегуми, отодвигая кружку. —Разве можно назвать ошибкой то, что выбрало сердце?—он мягко улыбнулся другу. Юта сидел на кухне, помешивая что-то в кастрюле, когда в прихожей снова щёлкнул замок. Он выглянул из-за угла и увидел Тоге, который стоял босиком у порога, расстегивая куртку с видом человека, который наконец-то вернулся домой. —Ты вовремя,—сказал Юта, пряча улыбку—Я как раз решил, что сегодня будет рис с овощами. И, возможно, что-то ещё, если ты будешь хорошо себя вести. Блондин фыркнул, стягивая куртку и вешая её на крючок. Он прошёл на кухню, остановился за спиной Оккоцу и положил подбородок ему на плечо, заглядывая в кастрюлю. —Пахнет вкусно,—сказал тот, и его голос был тёплым, чуть хрипловатым от весенней прохлады—Но я бы съел что-нибудь более… калорийное. —Например?—усмехнулся Юта, не оборачиваясь. —Например, тебя,—совершенно серьёзно ответил Тоге, и Юта поперхнулся воздухом. —Ты… ты что?—он обернулся, встречаясь с тёплыми, чуть насмешливыми глазами. —У нас есть я, ты и диван в гостиной,—невозмутимо продолжил Тоге, не убирая рук—Рис подождёт. Диван нет. Юта покраснел до корней волос, но всё же рассмеялся, чувствуя, как внутри становится тепло. —Ты сегодня какой-то…—начал он, подбирая слово. —Домосед?—подсказал Тоге. —Дерзкий,—исправил его брюнет, но в голосе не было осуждения. Он повернулся, что бы выключить плиту. Тоге продолжал стоять за его спиной, и его дыхание касалось шеи, от чего по телу пробегали мурашки. —Ты так и будешь стоять?—спросил Оккоцу, чувствуя, как лицо всё ещё горит. —Я думаю,—ответил Тоге, и в голосе послышалась задумчивость—Может, всё-таки рис? Или диван? —Диван,—сдался Юта, поворачиваясь и хватая его за руку—Но сначала ты расскажешь, как прошёл день. Они перешли в гостиную, и Тоге рухнул на диван, утягивая Юту за собой. Они лежали, переплетясь ногами, и Инумаки запустил пальцы в волосы парня, рассматривая его лицо. —День был нормальным,—сказал он, улыбаясь. —Солнечным. Тёплым. Я же говорил с Мегуми. —И как он?—спросил Юта, чувствуя, как руки Тоге гладят его по голове. —Грустный,—ответил Тоге, и в голосе проскользнула лёгкая тень—Но я побуду с ним завтра. А сегодня я хочу быть с тобой. Юта улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. —Хорошо,—сказал он, закрывая глаза—Тогда расскажи мне что-нибудь другое. Про что-то хорошее. Тоге задумался, перебирая мягкие волосы Юты. —Я видел котёнка на улице,—сказал он, и в голосе появилась тёплая нотка—Серого, пушистого.  —Ты его забрал?—улыбнулся Юта, уже зная ответ. —Нет,—усмехнулся Тоге—У нас есть ты, я и диван. Котёнок не влезет, но я дал ему кусочек печенья. Юта рассмеялся, чувствуя, как внутри становится легко. —Ты всегда носишь печенье с собой? —На всякий случай,—серьёзно ответил Тоге—Если встречу тебя голодного. Они лежали в тишине, слушая, как за окном шуршит ветер. Тоге гладил Юту по плечу, чувствуя, как дыхание парня становится ровнее. —Ты сегодня устал?—спросил он тихо. —Немного,—ответил Юта, не открывая глаз—Но с тобой проходит. Тоге улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплая, щемящая нежность. Он поцеловал Юту в висок и прижался щекой к его голове. —Тогда поспи,—прошептал он—Я посторожу. —Ты же не уйдёшь?—спросил Юта, и голос прозвучал сонно. —Никуда не уйду,—ответил Тоге. Он лежал, чувствуя, как дыхание Юты выравнивается, как его ресницы касаются его шеи. За окном темнело, и комната наполнялась мягким светом настольной лампы. Тоге закрыл глаза, чувствуя, как внутри становится тихо и спокойно. Он был дома. Он был с тем, кого любил. И это было главное.