forgive me, my love

Тэхён сидел на последнем ряду. На нем была водолазка с высоким горлом, закрывающим шею до самого подбородка. — Эй, Тэхён~а, — раздался насмешливый шепот с соседней парты. — Ты там не сварился в своем скафандре? Может, снимешь? Мы хоть посмотрим, что ты там прячешь, или у тебя там засосы? Тэхён медленно повернул голову.  — Следи за своими феромонами, Минсу, от тебя несет тупостью на всю аудиторию, займись конспектом, пока тебя не отчислили.  Тот рявкнул, подавшись вперед, но Тэхён отвернулся, полностью игнорируя его существование. Внутри у него всё дрожало, но внешне он был каменным. Одногруппники считали его высокомерным, стервозным недотрогой. Тэхён позволял им так думать. Пусть лучше ненавидят и считают его стервой, чем узнают правду. Он посмотрел на часы, до конца пары десять минут. Ему нужно успеть домой, нужно приготовить ужин до того, как хлопнет дверь.  У него была веская причина бояться дядю, потому что тот не просто бил его, он был его законным опекуном, единственным человеком, который стоял между Тэхёном и улицей после смерти родителей. Дядя прекрасно знал, что Тэхёну некуда идти, он упивался этой властью.  Одно неверное слово, один косой взгляд и Тэ получит пощечину, по плечам, по ребрам. Вчера Тэхён сказал, что не брал деньги со стола, за это его так швырнули в стену, что синяк на ребрах пульсировал болью при каждом вдохе, именно поэтому водолазка. Звонок разрезал тишину аудитории, Тэхён положил вещи в рюкзак и вышел в коридор одним из первых. В главном холле было не протолкнуться, на диванах у окон, как обычно сидела баскетбольная команда, в центре внимания был Чонгук.  Он сидел, широко расставив ноги, и молча листал что-то в телефоне, от него исходил аромат кофе. Он был звездой, идеальным альфой и никого не подпускал к себе. — Гук, пошли в кафетерий? — крикнул кто-то из команды.  — Идите, я пас, — сказал Чонгук, не отрывая взгляда от экрана.  В этот момент его нос уловил легкий, скрытый блокаторами запах ванили. Чонгук поднял глаза, по коридору шел тот самый Тэхён. Чонгук знал о нем по слухам, что тот стервозный омега, который ходит в водолазках.  Тэхён шел быстро, глядя перед собой, кто-то из студентов случайно задел его плечом. — Смотри куда прешь! — рявкнул кто-то. — Глаза разуй, — мгновенно огрызнулся Тэхён и пошел дальше.  Чонгук хмыкнул, но в следующую секунду произошло то, что заставило его напрячься. Рабочие, менявшие лампы в коридоре, случайно уронили стремянку и она с грохотом рухнула на пол.  Толпа ойкнула, кто-то рассмеялся, но Тэхён резко дернулся в сторону, а руки на долю секунды дернулись вверх, словно закрывая голову от удара.  — Я их лично щас этой стремянкой… — процедил Тэ.  Он выскочил на крыльцо университета и быстрым шагом пошёл на автобусную остановку, ему нужно было успеть на рейс в 15:20. Если он не успеет, придется ждать следующий еще двадцать минут, а это означало гарантированное опоздание домой.  Остановка была забита студентами. Тэхён встал в самом конце очереди, стараясь держаться в тени дерева. Рядом громко смеялась компания омег, обсуждая предстоящие выходные. Тэхён смотрел на них и чувствовал странную, горькую пустоту. Для них главной проблемой было выбрать бар на пятницу, а для него было дожить до завтра без новых переломов или синяков. Автобус подошел с опозданием на три минуты. Внутри салона было душно, кондиционер не справлялся с толпой людей. Тэхён протиснулся в самый конец, к заднему окну, и вцепился в поручень. При каждом резком торможении автобуса его тело напрягалось, потому что любое движение отдавалось тупой болью под ребрами.  Дядя.   Тэхён ненавидел его всей душой, но его ненависть была бессильна перед ним. Дядя был альфой, он оформил опекунство над Тэхёном только ради квартиры брата и пособий, которые выплачивало государство. Для него Тэ был просто прислугой, грушей для битья, на которой можно сорвать злость после неудачного дня на заводе.  — Если ужин не будет готов к шести, я заставлю тебя жрать сырую крупу, — голос дяди эхом звучал в голове Тэхёна.  Он прикусил губу так сильно, что почувствовал привкус крови. Ему нужно успеть, забежать в магазин, купить рис, приготовить мясо так, как любит дядя с большим количеством перца и главное, чтобы на кухне не осталось ни одной грязной тарелки.  Тем временем в университете Чонгук медленно шел в сторону раздевалок. Он выбросил остывший кофе в урну, но его мысли все еще цеплялись за недавнюю сцену. Он вошел в мужскую раздевалку, где уже переодевались несколько парней из футбольной команды. — Гук, ты чего сегодня такой мрачный? — спросил Чимин. — Нормальный я, — ответил Чон.  Он бросил ее в шкафчик и достал тренировочную форму. — Слушай, этот омега... Тэхён, он всегда такой? Чимин удивленно поднял брови.  — Тэхён? Ледяная королева нашего потока? — Чимин усмехнулся. — Да, всегда, смотрит на всех как на мусор. К нему пару раз пытались подкатить нормальные парни, так он их чуть ли не открытым текстом послал, ни на вечеринки не ходит, ни в клубы, сразу после пар сбегает, говорят, он из какой-то богатой семейки, поэтому и воротит нос от простых смертных, а что? Заинтересовался?  Чимин хитро прищурился, но Чонгук лишь холодно посмотрел на него в ответ, захлопывая дверцу шкафчика. — Нет, просто спросил.  Тэхён добежал до своего подъезда, когда на часах было уже половина пятого. Он достал ключи, руки слегка тряслись, в подъезде воняло, а лифт, как назло, снова не работал. Тэхён, стараясь не дышать слишком глубоко из-за боли в ребрах и побежал на четвертый этаж.  Он тихо провернул ключ в замке, прислушиваясь, в квартире было тихо, значит дядя еще не вернулся, он выдохнул, прислонившись спиной к закрытой двери. Скинув кроссовки, он не стал переодеваться, а сразу в водолазке пошёл на кухню. На столе стояли пустые пивные бутылки, оставленные дядей с утра. Тэхён быстро сгреб их в мусорный пакет, включил воду в раковине и начал мыть посуду. Он встал у плиты, начиная жарить мясо. Масло тихо шипело, времени оставалось совсем мало, он уже успел отварить рис, вымыть полы в коридоре и теперь переворачивал куски свинины лопаткой.  Внезапно в груди резко кольнуло. Тэхён согнулся пополам, хватаясь свободной рукой за край столешницы. Вчерашний синяк на ребрах отозвался такой вспышкой боли, что в глазах на секунду потемнело. Он зажмурился, тяжело дыша через нос, пытаясь переждать спазм. Это длилось всего минуту, может чуть больше, но когда он открыл глаза и с трудом выпрямился, нос уловил едкий запах. Тэхён в панике бросился к плите, сдвигая сковородку с огня. Нижняя сторона двух кусков почернела, покрывшись горелой коркой. — Нет, нет, нет... — зашептал Тэхён побледневшими губами, он схватил нож, пытаясь соскрести гарь, но черные следы въелись.  В этот момент в прихожей щелкнул замок. Тэхён замер, нож выскользнул из пальцев и упал на столешницу. Дядя прошел на кухню в ботинках.  — Какого хрена тут воняет гарью?  Дядя остановился посреди кухни. Он перевел глаза на сковородку, потом на Тэхёна.  — Я... я извиняюсь, дядя... — голос Тэхёна дрожал. — Я случайно, у меня заболело в боку, и я отвлекся на секунду... — Отвлекся? — дядя шагнул к нему. — Я вкалываю как проклятый, чтобы кормить тебя, неблагодарную дрянь, прихожу домой, а ты мне жженую подошву подсовываешь? — Пожалуйста, я всё исправлю...  Пощечина прилетела Тэ по лицу. Он не удержался на ногах и отлетел в сторону, ударившись плечом о холодильник, а затем сполз на пол, во рту мгновенно появился привкус крови.  — Ты всё исправишь? Ты, бесполезный кусок дерьма, я тебя содержу, а ты кусок мяса пожарить не можешь.  Тэхён цеплялся дрожащими пальцами за запястье дяди, но тот отшвырнул его в сторону. Тэхён упал на бок, на больное ребро, из груди вырвался сдавленный вскрик, и дядя с размаху ударил его ногой в живот. — Чтобы к утру всё блестело и жрать ты сегодня не будешь.  Тэхён остался лежать на полу кухни. Слезы текли по щекам, живот горел огнем, губа пульсировала, а дышать было так больно, будто в легкие насыпали битого стекла. ___ На следующий день погода испортилась. Чонгук сидел на подоконнике в конце коридора, закинув одну ногу на батарею.  Сегодня у него не было настроения ни на кого смотреть. Тренировка утром прошла тяжело, тренер орал на команду, и Чон чувствовал раздражение. Он пил свой кофе, глядя в окно, рядом сидела какая-то омега, пытаясь привлечь его внимание, но он ее даже не слушал. Он перевел взгляд на коридор и замер, увидя Тэхёна. Он шел медленнее обычного. Тэхён двигался так, будто каждое движение давалось ему с трудом. На нем снова была водолазка, но сегодня воротник был натянут еще выше, а на лице маска, скрывающая половину лица.  Когда Тэхён поравнялся с Чонгуком, кто-то из первокурсников случайно задел его рюкзак.  Тэ мгновенно обхватил себя руками, прижимая локти к животу.  — Эй, ты чего? — испуганно пробормотал первокурсник, отступая на шаг. — Я же еле задел... Тэхён, наконец справившись с первым шоком от боли, поднял на первокурсника взгляд. Он ничего не сказал, просто оттолкнулся от стены и, заметно прихрамывая, пошёл по коридору, скрываясь за поворотом. Омега, сидевшая рядом с Чонгуком, брезгливо сморщила нос.  — Фу, ну и ненормальный, строит из себя принцессу на горошине, подумаешь, плечом задели.  Чонгук медленно перевел на нее взгляд. — Закрой рот, — тихо произнес он.  Чонгук спрыгнул на пол, и его ноги сами понесли его в ту сторону, куда ушел Тэхён.  Коридоры корпуса были почти пустыми. Чонгук шел тихо, он нашел его возле старой пожарной лестницы, куда студенты почти никогда не заходили.  Тэхён сидел на ступеньках, сжавшись в комочек. Он стянул с лица маску, где виднелась распухшая губа и огромный синяк на скуле. Тэхён дрожащими руками приподнял край своей водолазки.  Чонгук, стоявший в тени за углом, замер. На животе Тэ была огромная гематома, а на боку, ближе к ребрам, виднелась свежая ссадина, из которой шла кровь.  Тэхён всхлипнул, он прижался лбом к коленям и тихо заплакал, думая, что он один. Чонгук сделал шаг вперед, его ботинок тихо скрипнул. Тэхён резко вздрогнул, он мгновенно натянул водолазку обратно и вжался в стену. — Что тебе нужно? — крикнул он. — Уходи отсюда.  Чонгук медленно подошел к нему.  — Кто это сделал?  — Тебе то какое дело? — огрызнулся он, хотя губы дрожали. — Я упал с лестницы, отвали, Чон.  Чонгук медленно опустился на корточки перед ним. — Люди не падают с лестницы так, чтобы оставить на животе след от ботинка, я спрошу еще раз, Тэхён, кто это сделал? — Я сказал, что упал, — процедил Тэхён. — У тебя проблемы со слухом, Чон? Или баскетбол окончательно отбил тебе мозги? — У меня отличный слух, — спокойно ответил Чонгук. — И отличное зрение. Я видел, как ты шарахаешься от каждого громкого звука, видел, как ты сжался сегодня от легкого толчка в плечо, а еще я знаю, как выглядят синяки от ударов, то, что у тебя на ребрах, это не падение с лестницы.  — Ты больной извращенец, если пялишься на меня исподтишка, — выплюнул Тэхён, натягивая маску обратно на лицо. — Оставь свои детективные фантазии для кого-нибудь другого, мне плевать, что ты там себе напридумывал, отвали с дороги. Он попытался встать, опершись рукой о стену, но покачнулся и его колени дрогнули.  Чонгук дернулся вперед, протягивая руку, чтобы поддержать его за локоть.  — Осторожно... — Не трогай меня. — процедил Тэхён, резко отшатываясь.  — Не трогаю, — произнес Чонгук. — Можешь дальше строить из себя гордеца, мне всё равно, просто помни, что твой запах страха разносится на весь коридор, пей блокаторы чаще, если не хочешь, чтобы вопросы начал задавать кто-то другой. С этими словами Чонгук развернулся и пошел вниз по ступеням. Тэхён остался один. Он сполз по стене обратно на ступеньки, хватая ртом воздух.  Дрожащими руками Тэхён достал из рюкзака блистер с таблетками, он выдавил сразу две и проглотил их без воды, кривясь от сухости во рту.  Остаток дня прошел как в тумане. Тэхён отсидел еще две пары, глядя в одну точку на доске. Боль в животе стала тупой и ноющей, отзываясь при каждом вдохе, на перерывах он прятался в дальней кабинке туалета, стараясь не попадаться никому на глаза.  Когда прозвенел последний звонок, Тэхён вылетел из аудитории первым, ему нужно было в магазин, купить продукты на ужин. В супермаркете было людно. Тэхён, натянув кепку пониже и поправив маску, быстро катил корзинку между рядами. Он складывал туда рис, свинину, овощи, в голове крутился четкий тайминг: сорок минут на дорогу, час на готовку, двадцать минут на уборку. Расплатившись на кассе, Тэхён взял тяжелый пакет. Ручки сразу же впились в ладони, а вес пакета потянул мышцы живота, заставив его тихо зашипеть от боли. Тем временем Чонгук сидел в машине на парковке того же супермаркета. Тренировка закончилась рано, и тренер попросил его заехать за ящиком энергетиков для команды. Он стучал пальцами по рулю, ожидая, пока Чимин загрузит покупки в багажник. — Всё, готово! — Чимин хлопнул крышкой багажника и запрыгнул на пассажирское сиденье. — Погнали, Гук. Чонгук уже завел двигатель, когда его взгляд зацепился за фигуру, выходящую из дверей магазина.  — О, смотри, наша ледяная королева, — усмехнулся Чимин, проследив за взглядом друга. — Тащит продукты, наверное, слугам выходной дали. Интересно, в его особняке есть лифт, или он пешком это попрет? Тэхён подошел к автобусной остановке. Он поставил пакет на землю и оперся спиной о стенку павильона, прикрыв глаза. — Поехали, — тихо сказал Чонгук, резко выруливая с парковки.  — А куда мы сейчас? — спросил Чим.  — Домой, я хочу выпить, голова кругом с этими тренировками.  Они выехали на трассу. Чонгук смотрел на дорогу, но перед глазами стояла одна и та же картина, где Тэ был на лестнице.  — Слушай, Гук, — нарушил тишину Чимин, не отрываясь от экрана. — Может ну нафиг сегодня выпить? Минхо в пятницу устраивает тусу у себя на квартире, предки уехали, так что будет жарко, погнали? Там будут омеги с хореографического. — Я же сказал, хочу просто выпить дома, один, — сказал Чон, крепче сжимая руль.  Чимин вздохнул, блокируя телефон. — Бро, ты в последнее время сам не свой. Тренировки, дом, универ, ты капитан, звезда, а ведешь себя как пенсионер, расслабься уже.  — Я расслаблен, — отрезал он.  Высадив Чимина у его дома, Чонгук поехал к себе. Он жил один в просторной квартире в хорошем районе, здесь всегда было тихо, чисто и пахло только им. Бросив ключи на тумбочку, он прошел на кухню, достал из холодильника банку ледяного пива и, открыв ее, сделал большой глоток.  Он подошел к окну, глядя на город. — Раз просил не лезть, значит не буду, да и кто я вообще такой.  ___ Тэхён добрался до дома в состоянии, близком к полуобморочному.  Автобус тащился по пробкам целую вечность. Каждый раз, когда водитель резко тормозил, пакет с продуктами ударял Тэхёна по ноге, а мышцы пресса отзывались острой болью. Подойдя к своей двери, он привычно прислушался, в квартире играл телевизор, дядя был дома. Тэхён сделал глубокий вдох и тихо провернул ключ в замке.  В прихожей воняло перегаром, дядя сидел в гостиной на диване, уставившись в экран, где шел спортивный матч, на столе перед ним уже стояли две пустые бутылки.  Тэхён, стараясь не шуметь, снял кроссовки и быстро зашёл на кухню. Он начал разбирать пакет, рис в шкафчик, овощи в раковину, свинину на доску, руки дрожали так сильно, что он едва удерживал нож. Спустя сорок минут на столе стояла тарелка с идеально прожаренным мясом и горкой риса. Тэхён быстро вытер все поверхности, вымыл сковородку и, убедившись, что кухня блестит и тихо позвал: — Дядя... ужин готов. Дядя прошел на кухню, опустился на стул и придвинул к себе тарелку, он взял палочки и попробовал мясо.  — Соли мало, — буркнул дядя, не глядя на Тэ.  Тэхён схватил солонку и, сделав шаг вперед, поставил её рядом с тарелкой. Дядя медленно повернул голову.  — Ты че, оглох? Я сказал, соли мало, ты должен был посолить нормально, когда готовил, тупой ты кусок дерьма.  — Прости... я в следующий раз... — Заткнись. — рявкнул дядя, с силой ударив кулаком по столу. — Бесишь меня, глаза б мои тебя не видели, пошел вон в свою конуру, пока я тебе вторую сторону не разукрасил.  Тэхён вылетел с кухни, забежал в свою комнату и закрыл дверь.  Озноб усилился, зубы стучали, хотя в комнате было невыносимо душно. Тэхён обхватил себя руками, подтянув колени к груди. Он осторожно приподнял край водолазки, кожа вокруг ссадины воспалилась, стала горячей на ощупь и приобрела нездоровый красноватый оттенок.  Тэхён сглотнул слюну. У него не было денег на нормальные антибиотики или поход к врачу, дядя забирал все выплаты себе, выдавая копейки только на продукты. Тэхён достал из рюкзака мазь, которую купил сегодня, и дрожащими пальцами нанес её на рану. Боль была такой острой, что он до крови прокусил и без того разбитую нижнюю губу, чтобы не закричать.  — Почему жизнь так со мной поступает… На следующий день у Тэ была лихорадка, тело ломило так, будто по нему проехала машина, каждое движение давалось с адским трудом, но он всё равно встал. — Соберись, — прошептал он себе. — Просто продержись этот день.  В университете было как всегда шумно. Тэхён шел по коридору, чувствуя, как все слегка плывет перед глазами, голоса студентов сливались в гул. Он старался дышать ровно, но блокаторы, которые он выпил утром на голодный желудок, вызывали сильную тошноту.  Он сел на свое привычное место на последнем ряду, достал конспект, ручку, буквы на доске расплывались.  Чонгук сидел на два ряда ниже, он пришел сегодня раньше обычного. Чон откинулся на спинку стула, крутя в пальцах ручку, его взгляд периодически скользил к задней парте.  Тэхён выглядел еще хуже, чем вчера. Он дышал тяжело, и даже сквозь ткань водолазки было видно, как напряжены его плечи. Минсу, сидевший недалеко от Тэхёна, снова решил самоутвердиться перед друзьями.  — Эй, ледяной принц, — позвал он, ухмыляясь. — Ты сегодня какой-то помятый, что, прислуга забыла погладить твой скафандр? Или ты ночью подрабатываешь в подворотнях? Тэхён медленно поднял глаза, у него не было сил даже на то, чтобы огрызнуться, в висках стучало, перед глазами всё двоилось. Он попытался сфокусировать взгляд на нём, но вместо этого просто моргнул и отвернулся к окну, полностью проигнорировав выпад.  Минсу такое поведение не устроило. — Я с тобой разговариваю, недотрога. — Минсу вскочил с места и сделал шаг к парте Тэхёна. — Совсем страх потерял? Думаешь, если у тебя смазливая мордашка, тебе всё позволено? Тэхён даже не пошевелился, он просто сидел, тяжело дыша, закрыв глаза и тут в аудитории раздался звук отодвигаемого стула. Чонгук медленно поднялся со своего места и подошел к парте Минсу. — Сядь на место.  — Гук, да я просто... — попытался оправдаться он. — Я сказал, сядь на место, и закрой рот, навсегда, когда дело касается его.  Минсу сглотнул, кивнул и быстро сел на свой стул, уставившись в тетрадь.  Чонгук перевел взгляд на Тэхёна, тот смотрел на него широко распахнутыми глазами. Чонгук не сказал ни слова, он просто смотрел на Тэ, развернулся и вернулся на свое место.  — Я не буду лезть,  — сказал себе Чон. Пара тянулась мучительно долго. Преподаватель что-то рассказывал про экономические теории, но Тэхён не слышал ни слова. Боль в боку стала почти невыносимой, инфекция распространялась, вызывая лихорадку и ломоту в костях.  Чонгук сверлил взглядом спину преподавателя, но всё его внимание было направлено назад, на заднюю парту. Когда, наконец, раздался звонок, Тэхён подорвался с места первым и от резкого движения он покачнулся, смахнув локтем пенал, который полетел на пол. Тэ судорожно схватился за край парты, пытаясь удержать равновесие, тяжело дыша сквозь маску.  Чонгук мгновенно обернулся. Он уже начал подниматься со своего места, но Тэхён, заметив это движение, в панике замотал головой. Схватив свой потертый рюкзак, он вылетел из аудитории.  Тэхён бежал по коридору, расталкивая студентов плечами, не обращая внимания на недовольные окрики. Его легкие горели, бок разрывался от боли, но он двигался вперед, к туалету на первом этаже, который был закрыт на ремонт, но дверь там всегда оставалась открытой. Ворвавшись в помещение, Тэхён захлопнул за собой дверь, сорвал с лица маску, жадно хватая ртом воздух. Дрожащими руками он задрал край водолазки, и то, что он увидел, заставило его тихо заскулить.  Гематома стала огромной, а ссадина загноилась. Мазь, которую он нанес вчера, не помогла, ему нужны были антибиотики, нужен был врач, но если он пойдет к врачу, те обязаны будут сообщить об избиениях, сообщить дяде.  — Нет, нет, нет... — зашептал Тэхён, раскачиваясь из стороны в сторону и обхватывая голову руками. — Только не дяде... он убьет меня... Внезапно дверь туалета приоткрылась. Тэхён замер, мгновенно одергивая водолазку и вжимаясь в угол кабинки. Чонгук вошел внутрь, медленно закрыл за собой дверь и повернул замок. Он снял свой рюкзак, бросил его на подоконник и медленно подошел к Тэ.  — У тебя жар, и от тебя пахнет кровью.  Тэхён попытался отодвинуться, но сзади была только стена. — Уйди, — прохрипел он. — Какого черта ты меня преследуешь? Тебе нечем заняться? Иди к своим дружкам, Чон.  Чонгук плавно опустился на одно колено перед Тэхёном. — Ты не пойдешь на следующую пару, — спокойно сказал Чонгук, протягивая руку. — Я отвезу тебя в больницу.  — Нет, никаких больниц, ты не смеешь, ты ничего не знаешь.  — Я знаю достаточно, чтобы понять, что у тебя заражение крови начнется, если ты продолжишь мазать это дерьмовой мазью, — Чонгук перевел взгляд на живот Тэхёна. — Кто тебя так? С какой компанией ты связался, что тебя так отпинали? Это кто-то с нашего универа?  — Это... долги, — выпалил Тэхён, отворачивая голову в сторону, чтобы не смотреть в глаза Чонгука. — Я задолжал денег.  Чонгук прищурился.  — Кому?  — Местным ублюдкам из соседнего района, играл в карты, проиграл, не смог отдать вовремя. Они подстерегли меня за супермаркетом два дня назад, выбили дурь, чтобы я быстрее шевелился, доволен? Я не богатенький сынок, Чон, у меня проблемы, а теперь отвали от меня. Если я пойду в больницу, они узнают, и тогда мне сломают ноги, оставь меня в покое.  Чон тяжело вздохнул и поднялся.  — Хорошо, — холодно сказал Чонгук. — Никаких больниц, никаких вопросов про твои карточные долги, но я не оставлю тебя здесь гнить заживо, ты едешь ко мне.  — Что? — Тэхён вскинул голову. — Ты больной? Я никуда с тобой не поеду.  — У меня дома есть нормальная аптечка, — перебил его Чонгук. — Там есть мощные антибиотики, стерильные бинты и хирургический антисептик. Я обработаю эту грязь, ты выпьешь таблетки, к потом пойдешь на все четыре стороны, к своим кредиторам, картам или куда ты там ходишь.  — Я сказал, что не... Тэхён попытался оттолкнуться от стены и встать, но ноги подогнулись. Если бы не быстрая реакция Чонгука, который мгновенно подхватил его под локти, Тэхён рухнул бы лицом на пол. — Ты даже стоять не можешь, идиот, — процедил Чонгук, закидывая руку Тэхёна себе на плечо. — Хватит строить из себя неприступную крепость, пошли. Тэхён хотел сопротивляться, хотел кричать, вырываться, но его тело просто отказало и он позволил Чону вывести себя из туалета.  В коридорах было пусто, шла последняя пара, и лишь где-то вдалеке слышалось эхо голосов преподавателей. Чонгук вывел его через боковой выход для персонала, которым студенты почти не пользовались. Свежий воздух ударил в легкие, заставив Тэхёна закашляться, при каждом кашле ребра пронзала такая боль, что из глаз катились слезы. Внедорожник Чонгука стоял на закрытой парковке. Он открыл пассажирскую дверь, усадил Тэхёна на сиденье и пристегнул его ремнем безопасности.  Оказавшись в замкнутом пространстве машины, Тэхён почувствовал, как паника подкатывает к горлу, на часах было 14:40.  Дядя сегодня работал в первую смену, он должен вернуться домой около шести вечера. Если Тэхён не успеет заехать в магазин, если не приготовит ужин, если не вымоет полы, на которых дядя вчера оставил грязные следы, это будет конец. — Мне нужно домой... — прошептал Тэхён. — Чонгук, пожалуйста, выпусти меня, мне нужно успеть на автобус.  Чонгук сел за руль, захлопнул дверь и завел двигатель. — До автобусной остановки ты не дойдешь, — не глядя на него, ответил Чонгук. — Упадешь в обморок прямо на дороге, мы заедем ко мне, я вычищу рану, дам тебе жаропонижающее, это займет полчаса, потом я лично отвезу тебя, куда скажешь, на машине мы доедем быстрее, чем твой автобус, ты успеешь.