Личное публичное

      Утро в штабе Ордо Фавониус начиналось задолго до того, как солнце успевало подняться над крышами Мондштадта. Когда первые лучи света касались окон главного зала, жизнь внутри старинного здания уже кипела полным ходом.       Молодые рыцари отрабатывали удары под присмотром инструкторов. Деревянные мечи сталкивались с сухим треском, кто-то выкрикивал команды, кто-то получал замечания за неправильную стойку. Иногда над площадкой разносился чей-нибудь победный возглас, когда очередной учебный поединок подходил к концу.       Внутри было не менее оживлённо. Джинн вновь заполняла бумаги, не давая себе от них отдыха, где-то шумела малышка Кли, а Лиза как обычно жаловалась на тех, кто задерживает возврат книг. Возле доски объявлений постоянно собирались небольшие группы рыцарей, обсуждавших новые поручения, последние новости или слухи, которые неизменно рождались в любом большом коллективе.       Ордо Фавониус был не только главной организацией региона свободы, но и местом, где десятки совершенно разных людей ежедневно работали ради одного города. Он был сердцем Мондштадта.       В этой суете существовал человек, которого большинство сотрудников штаба знало по одной причине: если кому-то срочно требовалась карта маршрута, список припасов, журнал прошлой экспедиции или отчёт трёхмесячной давности, который все остальные давно потеряли, — обычно искали именно Мику.       Несмотря на свою застенчивость, Мика был довольно популярен среди сотрудников штаба, потому что он всегда всем помогал. Если кому-то требовались записи прошлой экспедиции — Мика находил их. Если терялись документы — Мика помогал искать. Если нужно было составить маршрут через малоизученные районы — обращались к нему.       В одном из боковых кабинетов, вдали от шума тренировочного двора, молодой юноша сидел за широким столом, почти полностью скрытым под стопками бумаг. Перед ним лежала карта северных территорий Мондштадта, рядом — журнал снабжения, ещё дальше — несколько аккуратно сложенных отчётов экспедиционного отряда.       Мика сосредоточенно работал уже несколько часов, а кончик пера быстро скользил по бумаге, выводя короткие записи. Он сделал небольшую пометку на полях и задумчиво потёр глаза. Работа была однообразной и многие сочли бы её скучной, но самому Мике она нравилась. Каждый маршрут рассказывал о людях, которые когда-то проходили по этим дорогам и каждая новая отметка помогала будущим экспедициям избежать ошибок.       Он уже собирался перейти к следующей стопке документов, когда дверь кабинета неожиданно распахнулась. — Мика!       От неожиданности он дёрнулся так сильно, что едва не опрокинул чернильницу. — А-а?!       На пороге стоял его старший брат — Хоффман. Судя по слегка сбившемуся дыханию, он явно уже забегался. — Наконец-то нашёл тебя. — Ч-что случилось? — Магистр Варка вызывает тебя. Мика замер. — Меня? — Да. — Сейчас? — Сейчас. Несколько секунд в комнате стояла тишина.       Мика непонимающе моргнул. Варка редко вызывал его лично: настолько редко, что он не мог сразу вспомнить, когда это происходило в последний раз. Обычно его брали на мелкие экспедиции, либо просто говорили, что нужно подготовить тому или иному отряду. — Магистр сказал, зачем? Хоффман покачал головой. — Нет. Только попросил привести тебя как можно скорее. Замечательно. Это совсем не помогало понять что происходит. — Понятно…       Мика осторожно свернул карту, сложил бумаги в аккуратную стопку и взял свой личный дневник. Это был его лучший друг. Туда он записывал нужные данные для работы, делал маленькие зарисовки и в общем иногда писал о событиях своих дней.       Вместе с Хоффманом они вышли в коридор. Дверь кабинета закрылась за спиной Мики. И внезапно он почувствовал лёгкое, но заметное волнение. Что бы ни понадобилось магистру Варке, это явно было чем-то необычным. И почему-то это ощущалось особенно отчётливо с каждым шагом по коридорам штаба.       Остановившись перед массивной дверью кабинета магистра, Мика невольно поправил воротник одежды. Волнение никуда не исчезло: наоборот, с каждым шагом оно становилось только сильнее. Он сделал глубокий вдох и осторожно постучал. — Входи! — почти сразу донёсся знакомый голос Варки. Мика толкнул дверь и замер на пороге.       Первым, кого он увидел, был вовсе не магистр. У окна стоял Лоэн с привычным равнодушным выражением лица. Солнечный свет падал на его тёмный плащ и холодным отблеском скользил по металлическим элементам доспехов. Казалось, он даже не повернул головы, когда дверь открылась, будто заранее знал, кто вошёл. У Мики внутри неприятно сжалось. Вот только его здесь не хватало… — подумал про себя Мика.       За годы службы он слышал о Лоэне много историй и слишком много разговоров, которые начинались с восхищения его силой и заканчивались неловким молчанием после упоминания методов, которыми он пользовался. Мика не любил таких людей: тех, кто ради результата был готов переступить через всё остальное. Конечно, слухи часто преувеличивают, он прекрасно это понимал, но дыма без огня тоже не бывает, поэтому рядом с Лоэном он чувствовал себя неуютно. — А, Мика! — добродушно улыбнулся Варка. — Отлично. Теперь все в сборе. — Магистр, — Мика почтительно кивнул и вошёл в кабинет. Лоэн лениво скользнул по нему взглядом. — Мика. — Лоэн. На этом обмен любезностями закончился. И, кажется, обоих это вполне устраивало. Варка уселся за стол и развернул большую карту. — Перейдём к делу! — он ткнул пальцем в северную часть карты, — Несколько дней назад Альбедо связался со мной. Услышав имя главного алхимика, Мика слегка оживился. — Ему нужны свежие данные по региону. Активность монстров, температура, погодные аномалии… Всё, что может оказаться полезным для исследований. С вами также будет ещё несколько людей.       Мика внимательно слушал. Чем дальше говорил Варка, тем больше понимал, почему выбор пал именно на него. Подобная работа была практически создана для картографа экспедиционного отряда и даже несмотря на суровые условия Драконьего Хребта, задача выглядела важной и интересной.       Совсем не так считал стоящий у окна Лоэн. Тот откровенно скучал и чуть ли не плевал в потолок, переводя взгляд со стола на шкаф и обратно, только в последнюю очередь — на карту. — То есть… — наконец произнёс он, — Альбедо понадобились люди для измерения температуры. Мика едва заметно поморщился, пока Варка тяжело вздохнул. — Не только. — Моё облегчение невозможно описать словами. — Лоэн. — Что? — Это важная работа. — Я просто удивлён. Обычно меня отправляют разбираться с бандитами, монстрами или чем-нибудь хотя бы немного опасным, а сейчас мне предлагают вести увлекательную экспедицию с погодой, — сказал он, смотря на карту. — На Драконьем Хребте опасностей хватает. — Да. Но погода обычно не сдаётся после удара мечом.       Магистр покачал головой. Похоже, подобные разговоры происходили далеко не впервые.       Мика же молча наблюдал за происходящим и чем дольше смотрел на Лоэна, тем сильнее ощущал раздражение. Он не понимал такого отношения. Да, это не героическая операция, не охота на особо опасного противника, но разве это делает задачу менее важной? Альбедо же запрашивал информацию не ради праздного интереса, а чтобы знать, что может случиться в будущем и как к нему готовится. Для Мики этого было более чем достаточно. — Я согласен участвовать, — спокойно сказал он, — соберу необходимые карты и подготовлю припасы. Варка одобрительно кивнул. — Именно поэтому я и позвал тебя. Мика слегка смутился от похвалы.       А затем поймал себя на мысли, что ему придётся провести ближайшие дни рядом с Лоэном, и хорошее настроение мгновенно исчезло. Он пытался убедить себя, что ничего страшного, это просто работа, но легче от этого не становилось. Лоэн тем временем наконец оторвался от созерцания окна. — Если отказаться нельзя, то я тоже согласен. — Как великодушно с твоей стороны, — хмыкнул Варка. — Знаю. — Хотя бы притворись заинтересованным. — Я пытался. — И как? — Минуты на три хватило. Мика тихо вздохнул.       Лоэн выглядел человеком, которому одинаково скучно и на важном совещании, и на собственной казни. Именно это раздражало больше всего: его равнодушие и постоянная холодность. Его привычка смотреть на всё вокруг так, словно окружающие были лишь временным неудобством.       И всё же… Несмотря на внутреннее недовольство, Мика ничего не сказал. Потому что как бы он ни относился к Лоэну, одно отрицать нельзя: если на Драконьем Хребте действительно случится что-то опасное, лучше иметь рядом такого бойца, чем никакого. Эта мысль нравилась ему не больше самого Лоэна, но она оставалась правдой.       Мика, как всегда, отнёсся к предстоящей экспедиции со всей имеющейся серьёзностью. Но сначала бумажная работа, от которой его оторвал магистр.       Вернувшись на своё рабочее место, его снова встретила целая гора бумаг! Возможно, он бредит, но она была явно меньше, когда Мика покинул кабинет. Теперь мысль о бумажной работе, скорее, нагоняла тоски, чем казалась ему интересной.       Едва слышно прошептав себе под нос: "Глаза боятся, руки делают…". Мика вновь сел за свой стол, одну за другой подписывая разные бумаги, пока устрашающая стопка не иссякла полностью.       Где то в противоположной части штаба Ордо Фавониус, Лоэн неспешно собирал личные боеприпасы. — Нож, нож, яд для ножа… — раздавалось внутри кабинета капитана. — Где то у меня ещё был… вот, — Лоэн достал с какой то верхней полки револьвер с полной обоймой. Покрутил в руках, разглядывая, как тот блестит под светом лампы.       Наконец, набив пояс всеми необходимыми, по его мнению, приспособлениями, он отложил его в сторону, решив вновь прогуляться по штабу. Может, навестить своих напарников по экспедиции.       Лоэн шёл по коридорам, заглядывая в разные двери, которые вели в другие коридоры. Они, по его мнению, были бесконечными и бесцельное блуждание можно было смело назвать одной из форм пыток.       Одинаковая плитка, двери, тумбы с вазами, даже люди, он был уверен, иногда были одинаковыми. По пути ему попадались несколько знакомых лиц, с которым он не спешил завязывать диалог. Впрочем, они тоже не отличались особым рвением.       Когда Лоэн уже собирался возвращаться в свой кабинет, он неожиданно в кого-то врезался. И этот некто свалился на пол, роняя такое количество разных приблуд, что в голове не складывалось, как он смог потянуть все в одиночку.       Жёлтые волосы, невысокий рост, дневник экспедиций, который открылся на странице с ближайшими к штабу лагерями хиличурлов, — это ведь тот парень, с которым он сегодня виделся? — Мика, да? — Спросил он, протянув руку, чтобы помочь встать.       Картограф потёр ушибленное бедро и поднял взгляд. «Лоэн, мать твою», — пронеслось в голове, но руку помощи он принял, несмотря на то, кому она принадлежала. — Да, Лоэн, — он поднялся с пола, поспешно собирая разбросанные консервы, карты, флажки, приспособления для палат.       Лоэн, то ли из чувства вины, то ли из скуки, принялся помогать картографу, но извиниться не соизволил. Подняв последний флажок, он странно покосился на Мику, который хотел вновь понести все в одиночку. — Серьёзно? — Да, отдай. — Я пойду с тобой. — Я сам могу справиться. — Оно и видно.       Больше никто никаких комментариев не отпустил. Но некоторая часть припасов все же осталось в руках у капитана, пока они не пришли в какую-то комнату с множеством портфелей. Видимо, Мика подготовился. — Если решил помочь, то ставь консервы в тот рюкзак, а колышки для палаток в этот, — Мика жестом указывал на одинаковые ранцы. — Какая разница, куда складывать, если они ничем не отличаются? — Если решил помогать, делай без лишних вопросов.       То, каким невинным тоном это было сказано, даже слегка забавляло. Неужели Мика вообще не умеет грубить? Кажется, Лоэн нашел для себя новую забаву. Экспедиция обещает не быть скучной. — Спокойнее, птенчик, уже молчу.       Отсутствие реакции со стороны слегка огорчало, но Лоэн решил отложить эту идею до экспедиции.       Спустя пару часов, несколько странных фраз от капитана и непомерного количества пропавших без вести запасов одуванчикового вина, они закончили.       Мика потянул затекшую спину и зевнул, заглядывая в окно. Луна в зените. Вот это они засиделись. Он перевёл взгляд на молча стоявшего Лоэна. — Спасибо за помощь, она и правда не была лишней. — Не за что. Я тоже рад, что скоротал время хоть как-то. — Увидимся завтра на экспедиции. Не опаздывай.       И они разошлись каждый по своим домам. Завтра ранний подъем и долгая экспедиция, нужно выспаться.

***

      Холодное утреннее солнце лениво выглядывало из-за городских стен, а на мостовой ещё лежала тонкая дымка, когда у главных ворот Ордо Фавониус уже собралась небольшая экспедиционная группа.       Мика пришёл одним из первых. За спиной висел плотно набитый походный рюкзак, через плечо была перекинута сумка с картами и журналами наблюдений. На поясе покачивался небольшой компас, рядом — складная подзорная труба и кожаный футляр с письменными принадлежностями.       Он привычно проверял всё по списку, хотя и так знал, что всё собрано. Ну, излишняя осторожность не помешает, правда ведь?       Остальные рыцари постепенно подходили к воротам. Кто-то впервые отправлялся так далеко от города, кто-то уже участвовал в небольших патрулях, но ни одного опытного путешественника среди них не оказалось. Это было заметно сразу. Один нервничал и без конца поправлял ремни рюкзака, другой в третий раз проверял, не забыл ли меч, а третий сонно зевал, явно не привыкнув вставать настолько рано. — Доброе утро, Мика! — поздоровался один из них. — Доброе. — Нам сказали, ты будешь руководить маршрутом? — Скорее… помогать с ним, — он неловко улыбнулся, — а командование остаётся за Лоэном. — Да, это так, — снова послышался этот голос.       Он появился так неожиданно, словно возник из утреннего тумана. Лоэн был одет в длинный тёмный плащ, походная сумка перекинута через плечо и много оружия. Да так много, что один из молодых рыцарей невольно сглотнул. Лоэн лениво оглядел собравшихся. — Все живы? Никто не ответил. — Уже неплохо. Он перевёл взгляд на Мику. — Птенчик, готов?       Мика на секунду застыл. Ему совершенно не нравилось это прозвище, и он уже успел пожалеть, что вчера ничего не ответил по этому поводу. — Не называй меня так. — Почему? — Потому что меня зовут Мика. — Слишком длинно. — В моём имени 4 буквы. — Вот именно.       Мика молча закрыл глаза, вздохнув от нахлынувшего раздражения, но решил снова это игнорировать. — Мы уже можем идти? Вроде все в сборе… — спросил Мика, на что в ответ получил лишь кивок. Так и двинулись в путь.

***

      К середине дня зелёные холмы Мондштадта постепенно остались позади. Дорога становилась всё непонятнее, трава исчезала, воздух холодел буквально с каждым километром.       Один из рыцарей потёр ладони от мороза, что обитал в этом месте. Мика сделал первую запись: «Температура значительно ниже прогнозируемой. Ветер усиливается.»       Лоэн шёл впереди отряда и почти не разговаривал, лишь изредка останавливаясь и осматривая окрестности.       Мика несколько раз замечал эту странность. На первый взгляд казалось, будто Лоэн совершенно не заинтересован экспедицией, но стоило присмотреться, как поймёшь, что Лоэн замечал буквально всё вокруг. Следы на снегу, от когтей, сломанные ветки… Возможно, здесь он был внимательнее всех. Такое поведение пугало и восхищало одновременно. У Мики же оно вызывало лишь смятение.       Спустя несколько часов они достигли стоянки. Пока часть рыцарей устанавливала палатки, Мика уже работал, аккуратно расставляя измерительные приборы, что дал ему Альбедо с собой и записывая температуру. Не обошлось и без рисунков изменения рельефов своём дневнике. Даже сильный ветер, мороз и позднее время не мешали Мике сосредоточиться. — Ты серьёзно решил заниматься этим прямо сейчас? Мика поднял голову.       Лоэн сидел на поваленном в снегу дереве, лениво наблюдая за лагерем. На его плечах уже успел осесть снег, но, кажется, это совершенно его не беспокоило. — Пока погода не изменилась, — беспристрастно ответил блондин. — Снег никуда не убежит, птичка. — Дело не только в снеге. — Конечно… — Лоэн перевёл взгляд на один из приборов Альбедо, — эта штука хотя бы взрывается? — Нет. — Жаль. Мика только тихо вздохнул. — Ты правда всё это рисуешь? — продолжил Лоэн — Конечно. — Даже камень? — Да. — И вот тот сугроб? — Если он станет ориентиром — тоже. Лоэн несколько секунд молча смотрел на дневник, а потом негромко хмыкнул. — Никогда не понимал картографов. — Почему? — Вы способны час смотреть на булыжник так, будто перед вами величайшее открытие человечества. — Потому что через неделю этого булыжника может уже не быть, — Мика спокойно продолжил записи. Лоэн задумчиво посмотрел на склон, покрытый снегом. — А… Ладно. Это даже звучит разумно.       Мика украдкой удивился. Наверное, это был первый раз, когда Лоэн не ответил язвительностью. Правда, уже через секунду тот всё испортил. — Хотя лично я предпочитаю ориентироваться по трупам монстров. —… — Они тоже иногда исчезают, но значительно медленнее. Мика снова тяжело вздохнул. — И почему я вообще удивиляюсь.?

***

      К вечеру лагерь был почти готов. В центре потрескивал костёр, над которым уже висел котелок с похлёбкой. Несколько рыцарей грели руки у огня, другие проверяли оружие.       Мика как всегда сидел чуть в стороне, увлеченный своим дневником и картой. Работа настолько увлекла его, что окружающий мир почти перестал существовать. — Ты опять работаешь? — Лоэн без приглашения сел рядом. Мика едва заметно напрягся. — Нужно закончить сегодняшние записи. — Уже ночь. — Поэтому и нужно закончить сегодня. Мика молча продолжил писать. Несколько секунд Лоэн просто наблюдал. Неожиданно он протянул руку, тыкнув пальцем на лист бумаги. — Это не там. — Что именно? — слегка удивлённо спросил Мика. — Следы. Ты отметил их неправильно. Они были чуть дальше. Мика удивлённо нахмурился и быстро пролистал дневник, сверяя заметки. Затем снова посмотрел на карту. Лоэн оказался прав.       Из-за метели он действительно ошибся примерно на тридцать шагов. Хоть это могло показаться немного, но для карты это огромная погрешность. — Спасибо… Слова дались неожиданно трудно. — Не люблю неточные карты, —Лоэн пожал плечами. — Ты ведь говорил, что не понимаешь картографов. — Ну да. — Тогда почему заметил? Лоэн слегка улыбнулся уголком губ. — Потому что хороший убийца всегда запоминает местность.       Мика замолчал. Ответ оказался… слишком логичным, но всё же неприятным. Скорее даже мрачным, ведь запоминать местность по трупам звучит жутко. Тишину нарушил крик. — Хиличурлы!       Все вскочили, а кто-то даже успел поперхнуться супом. По склону быстро спускалось около десятка фигур, а позади тяжело шагал митачурл с огромным ледяным топором. — К оружию! — раздалась команда.       Рыцари построились почти мгновенно. Мика крепче сжал своё копьё.       Лоэн же… Даже не торопился. Он спокойно поднялся на ноги, медленно вытащил меч и посмотрел на приближающихся монстров так, словно оценивал погоду. — Их всего одиннадцать. Один из рыцарей нервно сглотнул. — «Всего»?.. — Да, — Лоэн лениво размял шею, — Даже размяться толком не получится.       Не успел никто ничего сказать, как Лоэн сорвался с места, да так быстро, что в воздух взметнулся снег. Первый хиличурл даже не понял, что произошло. Мгновение назад человек стоял возле костра, а в следующее — оказался рядом. Короткий взмах кинжалом. Монстр рухнул в снег. Потом ещё один. И ещё, ещё… Слышались лишь хрипы хиличурлов и свист клинка.       Мика невольно застыл, как и остальные. Он видел сильных рыцарей в бою, например, Эолу. Но стиль Лоэна… Пугал своим спокойствием. Будто перед ним находился человек, который проделывал подобное уже столько раз, что перестал воспринимать это как сражение. Для него это была работа: такая же будничная, как для самого Мики составление карт. И именно это искреннее впечатляло.       Через несколько минут всё было кончено. Последний выживший хиличурл бросился бежать, но Лоэн даже не стал его догонять. Он медленно вытер клинок о снег и убрал его в ножны. — Слабые, — прокомментировал он, будто оценивал испорченный ужин.       Мика опустил копьё и поднял руку тыльной стороной ладони к выстроившейся во всеоружии толпе солдат. — На горизонте чисто, отбой, — будто не доверял это дело Лоэну и одновременно знал, что он не будет против такой самовольности.       Но Мика не двигался – было пару вопросов к Лоэну, его стилю боя и кто для него "сильный противник".       Когда Лоэн, даже без отдышки, пошёл в сторону картографа – видимо, интерес был слишком заметен – Мика быстро бросил копьё к ближайшему бревну. — Почему ты отпустил последнего хиличурла? — решил он начать с более банального вопроса. — Он убежит, доложит всё своим товарищам и придёт сюда снова. И веселье, и меньше лагерей хиличурлов на Хребте. Идеально, мне нравится.       Юноше такие мысли показались более чем логичными. Признаться честно, очень даже неожиданными. Нет, он не считал Лоэна глупым, ни в коем случае, но от такой расчётливости было сложно сдержать едва заметное удивление. Особенно во время такой кровожадной битвы.       На груди капитана небольшим пятном красовалась темная, чернеющая жидкость – кровь хиличурлов, по видимому. Но картограф поспешил отвести взгляд, осознав всю странность ситуации. — Кого ты считаешь сильным противником? — В храме тысячи ветров есть Страж Руин, люблю на нём потренироваться с утра пораньше, особенно в туманное время. Ржавая тварь иногда исполняет такие повороты, что даже магистр охнет от неожиданности.       Лоэн посмеялся, вспоминая удар по лицу, после которого ещё неделю не мог говорить. И после выглядел, как опухшая собака. Будь он чуть менее уворотливым, пришлось бы собирать зубы по всему храму. — Ещё вопросы? Мне понравилось давать интервью. Он многозначительно бросил взгляд на лежащую в стороне записную книгу картографа. — Нет, пожалуй, у нас всех есть дела. Тебе лучше отдохнуть. Мика большим пальцем указал в сторону палаток. — Прошлым утром другая экспедиционная группа покинула Мондтштадт, палаток на всех не хватает, придется всем потесниться вдвоём в одной, — он не договорил, но посмотрел Лоэну в глаза уверенно, будто тот понял его без слов, — Найди кого нибудь, кто не сбежит при одной мысли о тебе, пока все палатки не оказались заняты. — Знаешь, птенчик, ты иногда говоришь больше нужного.       Многим бы показалось, что Лоэн, как капитан, говорит с укоризной, чтобы пресечь нахальность солдата, но Мика не был обделён навыком чтения между строк, и понял, что к чему, но что именно имел ввиду собеседник – не совсем. — Прошу прощения, капитан, впредь буду аккуратнее подбирать выражения.       Кодекс рыцарей гласил о уважении и как бы капитан не показывал, что не уязвлен, верное начальству сердце Мики не позволяет ему безнаказанно говорить все, что вздумается. — Иди, салага, — усмехнулся Лоэн.       Юноша взял свой блокнот, но копьё так и оставил лежать у бревна неподалёку, и направился к опавшему дереву, которое негласно объявил местом черчения.       Позже, когда все разошлись по палаткам, картограф уже собирался закрывать блокнот. Он медленно вырисовывал каждую линию, за что его и любили – Мика всегда кропотливо, честно и на совесть выполнял свою работу. Ходили слухи, что во время одной из экспедиций его пытались завербовать Фатуи, под предлогом улучшения политических отношений, но Мика остался верен Ордо Фавониус.       Сзади бесшумно, будто заяц по снегу, крался Лоэн. Он заглянул в дневник увлечённому солдату, прошептав в ухо: — Обо мне пишешь? — Твою мать!       Едва не вырвалось чего похуже из уст птенчика, когда он безжалостно врезал локтем по хребту Лоэна. Неожиданность всегда играет с ним в злую шутку. — О, Барбатос, прости! Мика резко поднялся, в конец осознав, что произошло в сию секунду. — Я подумал, это хиличурлы говорить научились. Прости, ненароком вышло. Он отставил вопросы о боли и прервал вырывающиеся излишние извинения. Лоэн, все это время молча прижимая ладонь к пострадавшей челюсти, наконец решил подать хриплый, тихий голос. — Вот это ты... не ожидал, что ударишь так быстро, — он откашлялся, — и прямо в лицо. Я, между прочим, готов был прикрыть корпус от удара.       Капитан издал смех, но тот сразу отдался лёгкой болью на всему лицу, но это его не останавливало. — Крови нет? Принести что нибудь из аптечки? — обеспокоенно тараторил Мика.       Он откровенно волновался за состояние товарища, пусть тот и не вызывал особого доверия. Мика был уверен, что ответ последует отрицательный. — Отставить, солдат, сам справлюсь. — Тебе явно нравится в случайные моменты подключать своё капитанское эго. Слушаюсь.       Он вновь оглядел лицо Лоэна, убеждаясь, что никаких кровотечений нет и отказ от медицинской помощи не спровоцирован гордостью раненного. — Если с тобой все в порядке, я вернусь к черчению, мне осталось буквально пара штрихов. Ты нашёл, к кому подселиться в палатке? — начал непринуждённо диалог Мика, будто ничего и не произошло. — Как грубо с твоей стороны. Сразу перешёл к делу, а я ведь пострадал от твоих рук! — Лоэн убрал ладонь с лица, и ветер коснулся покрасневшей области, — Все палатки оказались, на удивление, заняты. Я заселился в единственной свободной. И, кажется, у тебя тоже нет палатки. Картограф оглянулся через плечо, сидя с раскрытом блокнотом на бревне. — На что ты намекаешь? — Нам придется делить одну палатку.       Мика обречёно поднял взгляд на звёздное, чистое небо Хребта, на котором даже виднелись космические загрязнения, о которых говорила Мона. — Может, сон под открытым небом не такая уж и плохая идея... — печально выдавил он. Лоэн сжато усмехнулся, слегка скорчившись, и вновь приложил ладонь к лицу. В этот раз боль была сильнее. — Решать тебе. Я буду в палатке, если что.       Капитан подхватил копьё и ушёл к палатке, которая находилась на краю всего лагеря, недалеко от костра.       Минут через пять, когда отрицание прошло, а идея заснуть под открытым небом с треском разбилась о морозный воздух, Мика все же закрыл блокнот, используя карандаш в качестве закладки. Хрустя снегом, он дошёл до палатки, стягивая молнию, что сохраняла тепло внутри, вниз. — Я войду?       Палатка была довольно просторной, вполне вместительной для двух парней среднего телосложения. Но ощущалась, тем не менее, довольно тесно.       Лоэн сидел справа от входа, явно грея там себе местечко. Под ним лежал спальный мешок, в который тот не спешил укутываться. И спать, видимо, тоже. — Входи. Только не забудь ничего на улице, примерзнет ведь.       Мика готов был поклясться, что в этом голосе было нечто до боли странное, с явным намёком. Но он проглотил все подозрения и отсел на свою сторону палатки, не забыв записную книжку.       Картограф собирался просидеть в тишине и дальше, но его сожитель такое рвение явно не разделял. — Как там карты? — Незатейливо начал капитан. Солдат четко чувствовал, что собеседник прощупывает почву. — Удовлетворительно. Завтра можем отправляться в следующую местность.       Мике их диалог начинал казаться шахматным полем, где каждый шаг его соперника просчитан, а сам он пешка, в спину которой дышит ферзь. — Покажешь? Вдруг я найду несостыковку, как в прошлый раз. Джинн не любит неточности. — Спасибо, но я сам позже проверю. Увидишь вместе с остальными спустя два дня после экспедиции, как обычно.       Его дневник – это не только про карты, но и про его личную жизнь. Мика ведёт мелкие записи о местности, приключениях, конкретных людях и эмоциях. Возмущения в сторону начальства в частности. — Я просто предлагаю помощь, спокойнее, птенчик, — Лоэн уже потянулся за дневником, но Мика поднял его вверх. — А я вежливо отказал! Нет значит нет.       Но Лоэн уже перехватил дневник, скатываясь в свой уголок палатки. Он открыл его и начал читать в слух в первых попавшихся страниц. — Мастер Джинн отчитала меня за то, что я задерживаюсь на рабочем месте. Всегда она так, будто сама не просиживает на работе треть своей жизни вместо сна. Как только первая строчка сорвалась с уст капитана, Мика бросился в его сторону. — Не читай, там личное! Но его было уже не остановить. — Магистр Варка... — всё равно продолжал парень, перелистывая страницу. Мика накинулся на Лоэна, оттягивая его за ремень под ребрами, в попытках вернуть себе дневник.       Вдруг молния на палатке дернулась, а чей то голос рассёк шум их драки. — Напоминает мне отца... — произнёс Лоэн тише напоследок, смотря прямо на вошедшего. — Ребят, я все понимаю, у вас долг перед Ордо, но не могли бы вы... — сквозь заспанные глаза, безымянный рыцарь оглянул двух сожителей в не самой деловой позе.       Мика практически лежал на Лоэне сверху, держа в руках его ремень. А сам капитан молча улыбался, держа в руках его прославленный дневник. — ...быть потише, — закончил сонный рыцарь, переводя взгляд с одного на другого.       В палатке повисла неловкая тишина. Мика растерянно повернулся к выходу, не зная, что сказать в собственное оправдание, чтобы не сделать хуже.       Лоэн же, напротив, выглядел удивительно спокойно, будто происходящее казалось ему совершенно естественным.       Он медленно поднял взгляд на рыцаря у входа и самым серьёзным голосом произнёс: — Мы решаем рабочие вопросы. Рыцарь недоверчиво посмотрел сначала на него. — В... таком положении? — Очень жаркая дискуссия, — с самым невозмутимым видом подтвердил капитан, — Крайне жаркая. Мика почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Это не то, что вы подумали! — Да? — Он... он... Юноша беспомощно посмотрел на Лоэна. Тот с трудом сдерживал улыбку. — Просто капитан очень интересуется картографией, — всё же выдавил Мика. — И дневниками, — невинно добавил Лоэн. — Лоэн! — Что? Я ведь интересуюсь. Сонный рыцарь тяжело вздохнул. — Ладно... Только потише, пожалуйста. Доброй ночи, — сказал он, уходя. Несколько секунд оба молчали. Затем Мика резко выхватил дневник из рук капитана и прижал его к груди. — Это было совсем не смешно. — Правда? А мне показалось довольно забавно. Мика шумно выдохнул. — Иногда мне кажется, что тебе лет так десять. — Спасибо. Я правда так молодо выгляжу? — Это не был комплимент. — Всё равно приятно.       Блондин лишь покачал головой, ведь спорить было бессмысленно. Он аккуратно осмотрел дневник, словно проверяя, не пострадали ли страницы, после чего убрал его в рюкзак и застегнул сразу два ремешка. Лоэн наблюдал за этим с нескрываемым любопытством. — Прячешь сокровища? — Личные вещи. — Разница небольшая.       Мика ничего не ответил. Он быстро забрался в спальный мешок, отвернулся к стенке палатки и натянул воротник повыше. Пускай капитан думает что угодно. Разговаривать больше совершенно не хотелось то ли от обиды за нарушение личного пространства, то ли из-за стыда.       Так прошло около получаса. Лагерь погрузился в тишину и были слышны лишь редкое уханье сов и дыхание человека поблизости.       Какое-то время капитан лежал молча, пытаясь уснуть. От скуки он уже начал считать овец, но это быстро ему надоело.       Затем Лоэн посмотрел на рюкзак Мики, потом на самого Мику. Опять на рюкзак. Уголок его губ медленно пополз вверх. — Птенчик, ты спишь? Молчание. — Обиделся? В ответ послышалось лишь недовольное: — Нет. — Врёшь. — Спокойной ночи. — Какой ты чувствительный. Значит, обиделся, — Лоэн тихо усмехнулся. — Спокойной ночи, капитан.       Последние два слова прозвучали настолько официально, что Лоэн едва не рассмеялся. И правда обиделся, — подумал он.       Парень дождался, пока дыхание Мики станет ровнее или хотя бы достаточно ровным, чтобы можно было сделать вид, будто тот уснул. Затем осторожно наклонился к чужому рюкзаку. — Посмотрим, насколько хорошо ты его спрятал...       Замки оказались сущим пустяком. Спустя минуту дневник уже лежал у него на коленях.       Лоэн открыл последнюю исписанную страницу. Аккуратный, почти каллиграфический почерк... Как обычно. — Какой же ты правильный... — шепнул он себе под нос.       Он достал из внутреннего кармана небольшой карандаш и несколько секунд задумчиво крутил его в пальцах. Затем с самым серьёзным видом вывел под последней записью: "Капитан Лоэн сегодня вновь доказал свою исключительную привлекательность. Несмотря на моё первоначальное недоверие, вынужден признать: человек он невероятно харизматичный, умный и, возможно, даже слишком красивый. Считаю его лучшим напарником за все свои экспедиции." Лоэн перечитал написанное и недовольно цокнул языком. — Нет... Он приписал ещё одну строчку ниже. "Когда-нибудь обязательно спрошу, каким шампунем он пользуется. Волосы у него подозрительно хорошие и кажутся мягкими. Хочется их потрогать." Теперь получилось значительно лучше, правда?       Лоэн осторожно закрыл дневник и положил точно в то место, где он лежал до этого, будто ничего и не происходило, а затем, довольный собой, улёгся в свой спальный мешок. — Интересно... Сколько времени понадобится птенчику, чтобы заметить? — подумал Лоэн.       Почему-то казалось, что совсем немного. И от этого сон становился только приятнее.

***

      Возвращение в Мондштадт всегда ощущалось иначе. Драконий Хребет словно неохотно отпускал тех, кто осмелился нарушить его ледяное спокойствие. Даже когда заснеженные склоны остались далеко позади, казалось, что пронизывающий холод ещё долго жил где-то под одеждой Но стоило показаться зелёным холмам, как мир вокруг будто вновь оживал. Воздух становился мягче, а ветер — теплее, словно встречал пришедших путников. Впереди уже виднелись знакомые стены города. — Дом... — облегчённо выдохнул один из молодых рыцарей. — Никогда бы не подумал, что обычная трава может так радовать глаз. — А меня сейчас радует только мысль о горячем супе. Отряд негромко рассмеялся. Да даже Лоэн лениво усмехнулся. — Слабые. — Конечно слабые, капитан, — отозвался кто-то. — Вы-то, наверное, и в сугробе высыпаетесь. — Если сугроб достаточно удобный. — Он сейчас не шутит... — Нет...       Мика невольно улыбнулся. За несколько дней экспедиции он успел привыкнуть к подобным ответам. Даже... ожидал их, что было дня него довольно странным. Эта мысль заставила его тут же нахмуриться. Он просто научился предугадывать. Так звучало лучше.

***

      В штабе Ордо Фавониус их встретила привычная суета.       Кто-то сразу отправился сдавать оружие, кто-то понёс на склад оставшиеся припасы. Молодые рыцари наперебой рассказывали сослуживцам о холоде, лавинах и бесконечном снеге с таким энтузиазмом, будто покоряли горы, а не просто ходили вокруг да около местности...       Мика же направился прямиком к кабинету Варки. С собой он держал аккуратно свёрнутые карты, а в руках был его дневник.       Лоэн шёл следом, засунув руки в карманы плаща, словно пришёл не сдавать отчёт как капитан после экспедиции, а просто решил наведаться в гости. — Заходите! — раздался голос магистра после стука в дверь. Оба вошли. — Вернулись, значит, — Варка отложил документы и широко улыбнулся, — Судя по лицам, никто не замёрз насмерть. — Пока нет, — ответил Лоэн. — Очень воодушевляющее начало доклада. Мика сделал шаг вперёд. — Магистр, все необходимые наблюдения выполнены. Он разложил на столе карты, затем достал дневник и продолжил: — Здесь отмечены новые маршруты, температурные показатели, изменение активности монстров и... — Замечательно, — перебил его Варка, уже листая страницы.       Мика привычно наблюдал за этим. Он всегда немного волновался, когда кто-то оценивал его работу, особенно, если это был всеми известный магистр Варка.       В кабинете воцарилась тишина и лишь шелест страниц нарушал её. — Хорошая работа... — Варка кивнул, — Очень подробные пометки. Ты молодец. Мика незаметно выдохнул. Похвала магистра ему дорогого стоила... — Хм? — Варка вдруг остановился. Перевернул страницу назад. Потом снова вперёд. Потом снова туда-сюда. Нахмурился. — Любопытно... Мика поднял голову. — Что-то не так? — Сейчас... И неожиданно прочитал вслух абсолютно серьёзным голосом: — "...доказал свою исключительную привлекательность." ... Мика застыл. Его лицо медленно потеряло всякий цвет. Варка продолжал читать: — "Волосы у него подозрительно хорошие и кажутся мягкими. Хочется их потрогать..."       Лоэн отвернулся к окну. Его плечи едва заметно дрогнули, и Мика прекрасно понял почему. Лоэн сдерживал смех. Варка медленно поднял голову и посмотрел на обоих долгим взглядом. — ... — Магистр... — тихо произнёс Мика. — Я... это... Это не я! Я не помню, чтобы я такого писал!       Он резко выхватил дневник и судорожно перелистал последние страницы. Почерк был похож на его собственный, словно кто-то старался всё подделать слишком качественно. И, конечно, это мог быть лишь один человек в этой комнате. — ЛОЭН! Капитан наконец не выдержал и негромко рассмеялся. — Доброе утро, Птенчик. — ЭТО ТЫ НАПИСАЛ?! — Возможно. — "ВОЗМОЖНО"?! — Ну почерк похож.       Варка неожиданно громко расхохотался, да так искренне, что даже Мика на секунду перестал возмущаться. — Лоэн... — Магистр покачал головой, вытирая выступившие слёзы, — Тебе сколько лет? — А сколько есть — все мои. Достаточно. — Тогда почему ты ведёшь себя как подросток? — Потому что смешно,— Лоэн пожал плечами. В кабинете снова воцарилась тишина, но этот раз она была от безысходнсоти. Варка тяжело вздохнул. — Иногда я искренне жалею, что ты один из лучших рыцарей Ордо Фавониус. — Это взаимно. — Не наглей мне тут, — магистр махнул рукой, — Забирайте свои бумаги и оба свободны. И Лоэн. — Да? — Больше не трогай чужие дневники. — Если хозяин сам их не отдаст — не буду. — Лоэн, — прозвучало более строго. — Да понял я, понял.... Хорошо. Варка прекрасно понимал, что это "хорошо" ничего не значит. И стоило двери кабинета закрыться, как Мика резко развернулся. — Ты! Лоэн спокойно остановился посреди коридора. — Я? — Как ты вообще додумался?! — Долго думал. — Это МОЙ личный дневник! Там мои записи! Там личное! — Я не читал, честно. Мика недоверчиво смотрел на него: — Правда? — Правда. — Ты...       Мика открыл дневник и быстро пролистал середину. Потом начало. Потом последние записи. Всё действительно оказалось на месте. — Хотел посмотреть, через сколько ты заметишь этот безобидный розыгрыш, — добавил Лоэн. — Ты хоть понимаешь, что нормальные люди в чужих дневниках не пишут?! Капитан спокойно наблюдал за возмущённым картографом. — Хорошо. — Хорошо?! — Хорошо, извини. Я больше не буду. Пока ты не заведёшь новый дневник. Мика закрыл лицо ладонью. — Барбатос... дай мне сил... Лоэн тихо усмехнулся. — Зато теперь ты будешь проверять последнюю страницу. — С тобой-то, конечно, буду. — Видишь? Полезный жизненный урок. Мика опустил руку. — Ты невозможен. — Мне уже говорили. — И правильно говорили. Повисла короткая тишина. Неожиданно Мика сам тихо фыркнул. — Ты... — Лоэн удивлённо поднял бровь. — Просто вспомнил лицо Варки — картограф покачал головой. — Было смешно? — Очень... — Мика не выдержал и тихо рассмеялся. Лоэн смотрел на него несколько секунд, после чего тоже улыбнулся. — Вот так гораздо лучше, птенчик. Мика сразу перестал смеяться. — Не называй меня так. — Почему? — Потому что это глупо. Я уже это говорил. — Именно поэтому и буду.       Он развернулся и направился к лестнице. Сделав несколько шагов, Лоэн не оборачиваясь бросил через плечо: — В следующий раз прячь дневник получше. Мика быстро свернул карту в плотную трубку, собираясь кинуть её ему в лицо. — Лоэн! Капитан успел лишь поднять руку. Карта с глухим хлопком ударилась ему в ладонь. Он поймал её даже не оборачиваясь. — Меткость неплохая. — Жаль, что не по голове. — Стараешься. — Очень.       Лоэн тихо рассмеялся и, вернув карту владельцу, скрылся за поворотом коридора.       Мика ещё несколько секунд смотрел ему вслед. Потом открыл дневник.       На последней странице всё ещё красовалась эта нелепая запись.       Он долго смотрел на неё, но в конце концов тяжело вздохнул и достал карандаш и ниже, уже своим аккуратным почерком, написал: "Примечание. Лучшим напарником он, конечно, не стал. Но, пожалуй... оказался не таким ужасным, как мне казалось. Хотя Лоэн всё ещё по-прежнему невыносим."       Мика улыбнулся самому себе и закрыл дневник. Конец :))