Благословение Силы

Дорога от Юйцзюньшань до Небесной столицы занимала две недели. Корабль двигался на автопилоте, но когда до прибытия осталось часов десять, Се Лянь вернулся в кабину, чтобы поприветствовать планету должным образом. По ту сторону лобового стекла на гиперскорости проносился искристо-черный космический простор, изредка разбавляемый цветными росчерками звездных систем. Когда панель залил голубоватый свет газового гиганта Тунлу, Се Лянь подался вперед, упираясь локтями в колени. Осталось полчаса, не больше. — Бань Юэ, ты готова? — крикнул он. — Почти все собрала! Падаван со вчерашнего дня распихивала вещи по мешкам и теперь таскала их к трапу волоком, бряцая по дюрастиловому полу. Ноша не была тяжелой, но приходилось перемещать объемные тюки между ярусами, разворачиваться с ними в узких коридорах, задевать низкие потолки. Се Лянь не помогал ей только потому, что Бань Юэ, незанятая полезным делом перед посадкой, неизбежно попросилась бы за руль. С пилотированием у нее было так себе. Наконец, вдалеке появилась белая точка. Она становилась больше и больше, и на подходе к атмосфере Се Лянь смог разглядеть верхние уровни Небесной столицы, миллионы бороздящих небо подов и серые шпили Храма джедаев. Единственного места, которое Се Лянь вправе назвать домом. Рывком рычага переключившись на ручное управление, он вырубил ракетные турбины, потянул штурвал на себя, и на одном ионном двигателе спланировал на круглую посадочную площадку. Храм джедаев, строгий и тусклый для глаз обычных людей, сиял в Силе ярче любого маяка. Задрав голову, Се Лянь любовался им пару минут, пока за спиной не зашипела дверь разгерметизированного грузового отсека. — Учитель, я спускаюсь! — оповестила Бань Юэ, и Се Ляню пришлось последовать за ней. Хотя столичное небо исчертили лиловые следы репульсорных двигателей, тянущихся за подами подобно хвостам комет, здесь было светлее, чем в горах Юйцзюньшань, и солнце светило ярче. С непривычки прикрывая глаза руками, Се Лянь спустился за падаваном и не сразу заметил, что напротив его корабля собралась приличная толпа. Рыцари-джедаи перешептывались, но когда все же разглядели его, по посадочной площадке разнеслось громкое: — Тьфу! Это ж Мусорщик! Бормоча и вздыхая, джедаи начали расходиться. Понятно, что они перепутали корабли. Пока весь Орден пользовался небольшими перехватчиками ЕТА, Дельта и Х-вингами, Се Лянь и Мэй Няньцин летали на одинаковых звездных скифах J-типа. Это были консульские лодки высокого класса, пожертвованные Цзюнь У. Подношение, противоречащее постулатам монашеского ордена, было бы возвращено любому дарителю, кроме самого канцлера. Притворившись, что ничего не слышал, Се Лянь спустился к Бань Юэ. Падаван впилась злыми черными глазами в людей, оскорбивших ее учителя, но молчала. По крайней мере, это было не самое обидное из его прозвищ. — Нет эмоций — есть покой, — с мягкой улыбкой напомнил Се Лянь, и погладил ее по голове. Бань Юэ недавно исполнилось четырнадцать, но она едва доставала ему до плеча. В темной робе, с распущенными волосами она больше походила на попрошайку из Диких регионов, чем на падавана. Три года вдали от Храма — долгий срок. Им обоим предстояло заново привыкать к местным порядкам. Пришлось изрядно побегать по ангарам, чтобы найти дроидов, согласных отвезти мешки в общежитие. Дюжина маленьких помощников катились впереди него, выругиваясь на бинарном перед порогами и лестницами. Проходящие мимо джедаи брезгливо кривились. Судя по обрывкам разговоров, они были рады считать Се Ляня без вести пропавшим. Обратившись к Силе, он вообразил вокруг себя защитный купол. Прозрачную стенку, не пропускающую ни липкие взгляды, ни ядовитые слова. Только отгородившись от чужой ненависти, Се Лянь задумался о том, почему звездных скиф вызвал такой переполох. Мэй Няньцин не покидал планету десятилетиями. Страшно представить, что за происшествие потребовало его личного присутствия. Дверь общих покоев отъехала в сторону. Система вентиляции работала исправно, но воздух за три года приобрел химический привкус, и Се Лянь поспешил распахнуть окно. В это время дроиды, попискивая, бросили мешки в коридоре. По сравнению с уютным древним святилищем, где они с Бань Юэ провели большую часть миссии в Юйцзюньшань, комнаты были маленькими и мрачными. Они привыкли спать среди теплого дерева, расшитых вручную гобеленов, живых цветов, а теперь вернулись в царство белого дюрапластика. С улицы доносился гул воздушных транспортных путей. Справа и слева, сверху и снизу слышались шаги соседей, которые их в лучшем случае недолюбливали. Се Лянь ни за что не заставил бы падавана подвергнуться травле вместе с ним, но Бань Юэ прикипела к нему еще юнлигом и получила отказ от остальных учителей. — Лучше бы мы не возвращались, — сказала она, закрывая дверь с пульта. — Это священное место. Стены Храма хранят больше Силы, чем вся остальная галактика. — Так говорят, — с сомнением протянула Бань Юэ и встала перед зеркалом. — Их надо отрезать, да? — К сожалению. Хотя бы вот так, — Се Лянь двумя пальцами поймал ее прядку на уровне чуть ниже уха. — Поможете? Отыскав ножницы, Се Лянь перекинул падаванскую косичку ей на грудь и укоротил остальные волосы. С такой прической Бань Юэ выглядела на несколько лет моложе и гораздо милее. Держа в руках отрез ее волос, Се Лянь не мог не вспомнить день, когда отпустил в свободное плавание первого падавана. Радостное событие обернулось скандалом, как и всегда. — Помочь с вещами? — спросила Бань Юэ, покручивая освободившейся от лишнего веса головой. — Не надо. Отдыхай. Падаван скрылась за перегородкой, отделяющей основную комнату от уголка, где разместились ее узкая койка и комод. Это были апартаменты для рыцаря, а не пары мастер-ученик, но Се Лянь не смел претендовать на большее. По крайней мере, из окна открывался отличный вид на центр города, по вечерам превращающийся в калейдоскоп огней и дорогих спидеров. Взяв датапад, Се Лянь сел на край матраса, раскрыл первый мешок и стал по очереди выкладывать безделушки на барахолку в голонете. На каждой планете он находил интересные вещицы, получал их в благодарность от местных жителей или выменивал на сувениры из других миров. Например, бесценные в других частях галактики лекарственные растения на планете Водяных каштанов с радостью отдавали за сухофрукты из Юйши. Эта работа требовала чутья и дара убеждения, но в итоге за каждый мешок Се Лянь выручал не меньше пятисот кредитов. Распродав весь хлам, сваленный в коридоре, он при желании купил бы звездолет. Разумеется, другие джедаи осуждали его, думая, что Се Лянь оставляет деньги себе. Писк комлинка заставил его вздрогнуть. Он и не заметил, что задремал сидя, свесив голову на плечо. На круглом экране высветилось сразу два приглашения: одно для доклада в Совет, и второе, неформальное, в кабинет канцлера. Как бы Се Лянь не хотел встретиться со старым другом, выбора не было. Он постучал по тонкой перегородке и, не дождавшись ответа, заглянул в уголок Бань Юэ. Девочка спала, свернувшись на одеяле, как котенок. Повезло, что она не увяжется следом, чтобы в очередной раз засвидетельствовать его позор. Се Лянь предпочитал платье тунике и носил белый плащ вместо коричневого, но с натяжкой это можно было назвать соблюдением формы. Собрав свежий хвост на голове, он тихо вышел из комнаты. Дорога к Залу Высшего совета пролегала через Зал тысячи фонтанов. Время клонилось к вечеру, так что юнлинги уже освободились от тренировок и бегали по цветущим аллеям. Солнце бросало косые лучи сквозь прозрачный потолок оранжереи. Двадцать лет назад под этими деревьями, слушая шум искусственных ручьев и фонтанов, Се Лянь постигал основы медитации и отрабатывал базовые ката. Здесь же он занимался со своим первым падаваном, но привести сюда Бань Юэ уже не решался. Джедаи оборачивались на него, как на приведение. Се Лянь даже встретил пару знакомых, но старик Цзин Вэнь притворился, что не видит его, а Цзянь Юй с испуганным лицом свернул с тропинки на свежую траву, лишь бы не встречаться с ним нос к носу. Остаток пути до Зала совета Се Лянь прошел, не глядя по сторонам, чтобы не расстраиваться. В приемной никого не было, и он посмел войти, не отметившись у секретаря. К счастью, круглая площадка в центре зала, где заслушивали приглашенных, была свободна. Члены совета, которые только что вели бурное обсуждение, замолчали. Се Лянь не успел расслышать ничего, кроме имени Мэй Няньцина, и занял место в центре. Кресло грандмастера пустовало впервые на его памяти, и ярко-красная обивка била по глазам, как запрещающий дорожный знак. Справа от пустого кресла разместились Юйши Хуан и Линвэнь, слева — Ши Уду и Пей Мин. — Приветствую, мастер Се, — Линвэнь сориентировалась первой. — Добрый день, уважаемые магистры, — он отвесил сдержанный поклон и спрятал руки в рукава. — Отрадно видеть вас после столь долгого путешествия, — вальяжно упершись о подлокотник, сказал Пей Мин. — Признаться честно, мы ждали вас раньше… на несколько лет. — Возникли определенные обстоятельства. — То есть, вы не справились, но все равно раз за разом отказывались от предложенной помощи, — укорил Ши Уду. Инкрустированная сапфирами шпилька в его волосах кричала о чем угодно, кроме джедайской аскезы. — Мне доверили дипломатические переговоры с Юйцзюньшань, и я достиг успеха за два месяца, — напомнил Се Лянь, — но культура и производство на планете застыли на очень низком уровне, поэтому я занялся их в просвещением в качестве представителя Республики. — И чему вы их учили, позвольте узнать? Каллиграфии? — рот Ши Уду перекосился в насмешке. — По прибытию в Юйцзюньшань, — доброжелательно пояснил Се Лянь, — мы с ученицей обнаружили множество варварских традиций, включая воровство невест и сожжение вдов. Также мы узнали, что местное население живет впроголодь, так как скалистая местность почти непригодна для сельского хозяйства. В данный момент Юйцзюньшань заключила договор с Торговой федерацией, согласно которому обменивает козье молоко и руду на зерно, а старые брачные традиции стали искореняться. — И какую же роль вы сыграли в этих замечательных преобразованиях? — не оценив его скромность, уточнил Пей Мин. — Роль советника, — уверенно ответил Се Лянь. Он знал, какое впечатление это слово произведет на присутствующих, но лучше было произнести его самому, не дожидаясь подколки. Конечно, Ши Уду тут же подобрался, как кобра перед прыжком, но Линвэнь опередила его вежливым вопросом: — Точно, как мы могли забыть о вашем падаване. Где же юная Бань Юэ? — Отдыхает после долгой дороги. Но уверяю вас, ее навыки значительно возросли. Горная местность способна умиротворить даже самый непокорный дух. — Уж в пользе гор-то мы не сомневались, — пробормотал Ши Уду. — Буду рада увидеться с Бань-эр, — нежный голос Юйши Хуан раздавался редко из-за чего привлекал всеобщее внимание. — Уверена, она превратилась в прекрасную девушку. Се Лянь слегка согнул спину, выражая благодарность. Юйши Хуан не лукавила. Она выделяла Бань Юэ среди юнлингов, и наверняка взяла бы в ученицы, если б уже не имела на попечении яростного, как дикий бык, парнишку, вечно ввязывающегося в драки. — Я предоставлю отчет к утру, — пообещал Се Лянь. — Могу я удалиться? Он уже наполовину развернулся к выходу, когда Линвэнь прочистила горло и умоляюще взглянула на Пей Мина. Магистры явно приберегли для него какую-то новость, но не решались начать. Се Лянь наклонил голову, демонстрируя внимание и учтивость. — Вы многое пропустили, мастер Се, — начала сама Линвэнь, когда никто так и не пришел на помощь. — Недавно из засекреченных архивов был похищен голокрон. Так как следов взлома не обнаружено, мы предполагаем, что преступнику по небрежности или злому умыслу помог кто-то из Храма. Сами понимаете, история не должна получить огласку. Для этой миссии нам нужны достойные доверия джедаи, которые найдут виновных и вернут голоклон в Небесную столицу. — Достойные доверия? — не сдержавшись, переспросил Се Лянь. — Те, кого тогда не было в Храме, — едко пояснил Пей Мин. — Мы предлагаем вам начать с Баньюэ. Возможно, воспоминания вашего падавана о Родине помогут в поисках, — добавила Линвэнь. — Разрешите задержаться в Храме. Мы измучены миссией и дорогой, — попросил Се Лянь, думая о сваленных в коридоре тюках. Их нельзя оставлять надолго — джедаи не вправе владеть имуществом. — Три дня, — нехотя махнул веером Ши Уду. — Пять, — вмешалась Юйши Хуан. — Мастеру Се нужно время, чтобы познакомиться с нашими новыми юнлигами. — Не терпится увидеть их. Се Лянь поклонился и перед уходом еще раз взглянул на пустое кресло Мэй Няньцина. Последний след его старика-учителя в Силе отзывался тревогой.