У меня тоже есть крылья

Adriel Genet — Kiss Me You Animal

Хистория

      — Капитан Захариус и лейтенант Нанаба предавались утехам в кабинете капитана Захариуса! — сходу выдала Элис, зайдя в комнату. Затем она плюхнулась на койку Имир, скрестила ноги и взглянула на девочек с таким видом, будто сейчас лопнет от распирающих её чувств. Хистория ахнула и скорее пересела на кровать к подруге.       — Ничего себе! — протянула Имир, пододвигаясь и освобождая место.       Бекки последовала примеру Хистории и тоже пробралась поближе к сияющей, как медный грош, Элис. На койке Имир теперь яблоку негде было упасть. Саше пришлось свеситься с верхнего яруса.       Атмосфера в женской казарме моментально изменилась. После их первой миссии, в которой погибло столь много разведчиков, включая опытных командиров, все чувствовали себя подавленно. Пожалуй, боль утраты ощущалась уже не так ярко, как после Троста, но гнетущее ощущение безысходности витало по всему штабу, отравляя воздух. То, что власти вызвали весь разведкорпус в столицу для выяснения причин провала миссии, не добавляло оптимизма. Принесённые Элис сплетни заставили оживиться всех. Даже мрачноватая Микаса приподнялась на локте, чтобы послушать.       — Как ты их увидела? — жадно приступила к расспросам Хистория.       — Не увидела, а услышала! В офицерском крыле по дороге к кабинету Леви!       — Они так громко предавались разврату? — хихикнула Хистория. Ей почему-то было сложно представить сурового капитана Захариуса в роли любовника. Особенно учитывая его манеру обнюхивать всех и каждого. Интересно, во время своих непотребств он тоже нюхает?       — Звуки такие, будто совы за еду дерутся, — смешно сморщилась Элис. В свою очередь, Саша с верхней койки тут же не преминула изобразить совиные голоса. Все так и покатились со смеху.       — Я тут давеча тоже видела двух разведчиков, зажимающихся в чулане с консервами, — увлечённо подхватила тему Саша. — Похоже после миссий весь разведкорпус превращается в бордель на выезде!       — Да ну, не до такой же степени! — возразила ей Хистория. — Мы ведь серьёзная военная организация!       — Ну, эта база словно для того и создана — столько укромных мест… — Бекки задумчиво накручивала на палец длинную прядку каштановых волос.       — Интересно, а как к этому относится командующий Эрвин? — задалась вопросом Элис.       — А что, командующий не человек что ли? Только вот он везде таскается с капитаном Леви, что если они…       — Закрой рот!       — …Педики.       Хистория прижала ладони к щекам и испуганно переводила взгляд от Бекки к Элис: у подруги от злости только что пар из ушей не пошёл.       — Мой брат не такой! Командующий Эрвин тоже!       — Откуда знаешь? — сузила глаза Бекки и вся подобралась, будто кошка перед прыжком.       — Оттуда! Моему брату нравятся девчонки, а девчонки без ума от брата! — брызгала слюной Элис.       — А что насчёт командующего? — пытаясь скрыть улыбку, спросила Хистория. Элис бывала такой забавной, когда злилась!       — Говорят, что у командующего Эрвина член двадцать семь сантиметров! Извините, но такое только женщина способна пережить, — как ни в чём не бывало выдала Саша.       На несколько секунд воцарилась тишина. Затем Имир присвистнула.       — Кто такое говорит, Картофельная?       — Говорят! — загадочно повторила девушка. — А что, ты видала его нос? И рост? — со знанием дела Саша подняла указательный палец вверх.       — При чём тут нос вообще? — не поняла Хистория.       — Ну как же…       — Ужас! Бедный капитан Леви! — брякнула Бекки.       Издав боевой клич, Элис схватила подушку Имир и с силой треснула сослуживицу по плечу. Девочки завизжали и принялись дубасить друг друга что есть мочи.       — Да успокойся, чокнутая! — кричала Бекки, прикрывая лицо от атаки Элис. Её пышная причёска стала напоминать воронье гнездо.       У Хистории от смеха потекли слёзы. Она соскочила с койки, на которой развернулись боевые действия, и вернулась на свою кровать. Однако поддержать подругу было делом чести, поэтому она поступила мудрее:       — Эй, Элис! Не обращай внимания! Бекки просто сама втюрилась в капитана Леви!       — Чтоооо! — Бекки покраснела, а Элис тут же завяла, как петрушка на солнце, растеряв весь свой боевой пыл.       — Так и знала! — презрительно бросила она, свысока поглядывая на красавицу-соседку. — Все женщины любят Леви!       — А командующего Эрвина Смита никто! — задумчиво изрекла Саша, откидываясь на подушку у себя сверху.       — Так уж и никто? — насмешливо переспросила Имир, покосившись при этом на Элис.       — Хотя, казалось бы, — начала рассуждать вслух Хистория, — такой высокий, светловолосый, красивый командир…       — С большим…       — Заткнись, Имир!       — …Но внутри стен все предпочитают капитана. Странно, да?       — Вот что значит загадочный усталый взгляд серых глаз и обратный хват на клинке, — резюмировала Имир.       Все невольно задумались о причинах популярности капитана Леви. Кроме статуса «сильнейшего воина человечества», как будто бы хмурому молодому человеку нечем было похвастаться. Из всех женщин разведкорпуса, не говоря о его мужской половине, только Хистория была ниже ростом, чем капитан. И всё же, этот коротышка даже так умудрялся смотреть на окружающих свысока. Хистория поймала себя на мысли, что ей интересно было бы увидеть, как брат Элис улыбается.       На лицах девочек дрожали отблески одинокой свечи, стоявшей на столе возле окна. С внутренним трепетом и какой-то нежностью Хистория подумала о том, что все они, тем же составом, вернулись из первой экспедиции — никто не погиб за стеной. Будет ли так же после их следующей миссии?       Тут она вспомнила одно важное дело.       — Слушай, Элис! — позвала она подругу. — Ты ведь пропустила ужин, пока работала в больничном крыле.       — Всё в порядке, Конни притащил нам еды.       — Да, но, — Хистория полезла в тумбочку рядом с койкой. — Нам налили немного вина во время вечерней трапезы…       — Вечерней трапезы? Говоришь, как в монастыре, — тут же взъелась Имир.       — …Выпить за павших товарищей, — не обращая внимание, продолжила Хистория. — Так вот… — Она извлекла из глубины ящика бутылку с тёмной жидкостью.       — Ого! — восхитилась Элис. — Ты умыкнула винца?       — Вообще-то, это Саша! — теперь Хистория пододвигала простые деревянные кружки на столе поближе друг к другу.       — Я ведь была должна тебе бутылку сидра, верно? — напомнила Саша и начала спускаться со своего верхнего яруса. Микаса, молчавшая всё это время, последовала её примеру.       — Мы решили ещё раз выпить все вместе, — тихо проговорила девушка. Хистория в очередной раз поразилась, насколько у неё красивый и глубокий голос. Говорила Микаса редко, но всегда по делу.       — Да, помянем товарищей, — Бекки подсела поближе к столу, пока Хистория разливала вино по шести кружкам. Получилось не очень-то много, но зато душевно.       — Вечная память! — подняла кружку Саша.       — Царствие Небесное! — откликнулась Элис.       — За наших товарищей! — Хистория пригубила вино. Оно было достаточно дешёвым: кислый привкус прокатился по горлу. Она почти залпом выпила всю свою порцию, и девочки поступили так же. Поморщились. Помолчали. Каждая думала о своём: о первой проваленной миссии, о съеденных однокурсниках и командирах, о неуловимой Женской особи, которая с такой жестокостью расправилась с доброй третью их роты. В это было сложно поверить, но безмозглые титаны и даже девианты не были склонны к такому садизму, как титан с человеческим разумом где-то внутри загривка. Было о чём поразмыслить.       Допив вино, все также молча поставили стаканы на стол. Микаса немного показательно зевнула.       — Давайте ложиться, — предложила Бекки. — Сегодня мы пережили просто ужасный день.       Они разошлись, каждый по своей койке. Хистория легла и натянула одеяло до самого носа. Ходили слухи, что скоро их отправят в столицу, где будет новый суд над Эреном или что-то ещё. За Эрена было тревожно, но почему-то Хистория была уверена, что командующий ни за что не отдаст его военной полиции. Наверняка он сейчас разрабатывал план. Мысль о том, что они, возможно, скоро двинутся в Митру, вселяла смутное беспокойство в Хисторию: как-никак, столица являлась местом постоянного проживания аристократии. Что, если она столкнётся там со своим отцом и его приспешниками? Пугающий Хисторию культ Стен также имел наибольшее влияние в столице, практически вытеснив «людей креста». В частности, поговаривали, что монастырь Санта-Сина вот-вот перейдёт к ним в руки. Ужасно, что Санта-Марию они потеряли за стеной, а Санта-Роза была практически полностью разрушена в Тросте. Одна надежда, что сестра Алексис сумеет возродить из пепла последнее прибежище своей веры.       Хистория закинула правую руку под подушку, готовясь уснуть, и нащупала твёрдый корешок книги, оставленной там предусмотрительно перед ужином. Сто лет не читала! Со всей этой подготовкой к миссии на книги не хватало ни времени, ни сил. Надо было исправляться — после первой экспедиции не осталось никаких сомнений, что их жизни оборвутся рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, а столько историй ещё лежали непрочитанными ею, Хисторией! Пообещав себе обязательно наверстать упущенное, она закрыла глаза и провалилась в сон, так и не достав книгу из-под подушки.       Следующие несколько дней прошли в напряжённом ожидании то ли военной полиции, то ли очередной миссии. Среди рядовых солдат ползли разного рода слухи и предположения. Масло в огонь подливало то, что несколько их однокурсников из 104-го (не считая Эрена) — Армин, Жан и Микаса — постоянно пропадали у командования, о чём-то совещаясь. Командующий Эрвин Смит безвылазно находился в штабе. Уже к вечеру второго дня после возвращения из-за стены, многие предполагали, что Женская особь — во-первых, разумный человек, наподобие Йегера, а во-вторых, из 104-го кадетского выпуска. Элис то и дело наведывалась к брату, пытаясь выведать подробности, но тот лишь раздражённо цыкал на неё и приказывал ждать официальной информации от своего командира. Единственное, что Леви соизволил сказать, это то, что сейчас (возможно) в штабе предателя нет. Это немного успокоило напрягшихся было разведчиков — ночевать под одной крышей с титаном Эреном все как-то уже привыкли, но если бы рядом с ними находился враждебный разумный титан… В общем, весь разведкорпус гудел и сходил с ума от неизвестности.       Между тем, многих солдат перераспределили по другим отрядам из-за смерти офицеров. За это время некоторых повысили и дали собственный отряд, впрочем, пока неофициально: судьба разведкорпуса по-прежнему находилась в подвешенном состоянии. Хвала Богу и Стенам, командир Майк Захариус вернулся целым и невредимым из последней миссии, так что Хисторию, Имир и Элис эти пертурбации не коснулись — девочки продолжали числиться в родном отряде. Оттачивать навыки владения УПМ и собственным телом, как и прежде, приходилось по многу часов. После таких тренировок сил хватало лишь на постный ужин и путь от плаца до казармы.       На третий день после 57-й миссии у новобранцев выдался свободный вечер, когда отменили строевую подготовку из-за планового ветеринарного осмотра лошадей. Воспользовавшись тем, что остальные были чем-то заняты, Хистория вернулась пораньше в казарму и достала из-под подушки единственную книгу, которую брала с собой в дорогу из замка вместе с немногочисленными личными вещами. «Райский остров. История греха» — та самая книга из Санта-Розы, которую они забрали из библиотеки три года назад. Она практически сразу прочитала её, неистово тоскуя по мирной и размеренной жизни в монастыре, и запомнила: книга была написана будто бы о христианстве, но будто бы и нет. По крайней мере, с официальным учением текст имел мало общего, зато пестрил отсылками к первородному греху женщины, соблазнившей мужчину, дав ему вкусить запретного плода, и затем они оба были вынуждены покинуть Рай. Дальше сходство с Писанием заканчивалось, и расплодившиеся потомки незадачливой парочки, спустя долгое время, осознали весь свой грех, отказались от знания, и вернулись обратно в Рай.       «И всё из-за какого-то яблока с дерева», — покачала головой Хистория, рассматривая обложку. На корешке — перекрещенные кинжал и перо. Наверняка книгу запретили для остатков человечества за ересь, допущенную в ней, только как тогда она оказалась в монастыре? Хистория решительно открыла томик и заново погрузилась в мрачную историю человеческих грехов.

***

      В церкви царил полумрак, который с трудом разгоняли зажжённые по периметру свечи. Пахло воском, а от каменных стен исходила знакомая прохлада. Ощущение древности и торжественности ритуала заставляло сердце Хистории биться чаще. Но доброе лицо сестры Алексис внушало мысль, что всё идёт так, как надо. Хистория послушно приняла из её рук хлеб и без колебаний откусила. Сухая просфора застряла в глотке, и она закашлялась, пытаясь проглотить.       — Запей, дитя моё, — сестра Алексис поднесла к губам Хистории деревянный кубок. Знакомый кислый привкус вина очистил горло от крошек. — Ты вкусила плоти и крови Спасителя, не забывай о его жертве, Криста! Не забывай о нашей вере! Дабы не погрязнуть в грехах людских и лжи, ты должна причаститься! Ешь!       И Хистория покорно поглощала сухой хлеб и кислое вино, пока сестра Алексис смотрела на неё. С каждым откушенным куском лицо настоятельницы всё больше разглаживалось, молодело, а волосы становились темнее. И вот уже девушка с ярко-серыми глазами и чёрными волосами причащала Хисторию. Облик казался таким знакомым, почти родным.       — Фрида? — имя вырвалось само собой, и вино тут же попало не в то горло. Хистория снова закашлялась, красная жидкость невольно выплеснулась и потекла по подбородку. Теперь вино имело не кислый вкус, а солёный и металлический, словно кровь. Она опустила взгляд на дрожащую руку с просфорой и отчаянно вскрикнула: на ладони оказалась человеческая плоть, которую она только что пожирала в причастии.       — Ешь, сестра! — настаивала девушка. — Нужно обязательно раскусить хребет!       Ещё больший крик разорвал горло Хистории, и вот уже всё лицо её залито кровью. Холодный ветер залетел в церковный зал и погасил все свечи одним порывом, темнота сокрыла образ девушки, стоявшей напротив.       — Криста? Криста! Чёрт, да просыпайся уже! — Имир бесцеремонно трясла Хисторию за плечи.       — Что? — она ахнула и с усилием распахнула глаза. Что-то солёное осталось на её губах, и Хистория в ужасе провела пальцами по лицу, собирая влагу.       — Почему ты плачешь? — внимательно вглядывалась в неё Имир. — Кошмар?       — Д-да, — прозаикалась Хистория. Это всего лишь слёзы, а не кровь, сон постепенно рассеивался.       — Одевайся, — хмуро произнесла Имир. — У нас какое-то очень важное собрание. Кажется, командующий наконец-то разродился очередным планом.       Девочки уже вовсю возились с ремешками, натягивая на себя их обычную «упряжь». Хистория потянулась за полотенцем и умывальными принадлежностями, с тоской глядя на кусок вонючего дегтярного мыла. Она твёрдо решила, что в свой первый выходной в городе прикупит себе душистого дорогого мыла, потому что казённое, помимо того, что отвратительно пахло, так ещё и безбожно сушило кожу. Может быть, для мужской кожи дёготь и подходит, но для женской — полная катастрофа! Даже если эта женщина — солдат. Пока все положенные увольнительные были отложены на потом приказом командования, а именно до решения судьбы разведкорпуса и Эрена.       Остатки кошмара исчезли в утренней рутине их маленькой женской казармы. После умывания прохладной водой Хистория уже с трудом могла вспомнить, от чего проснулась в слезах.       «Очередной план» командующего Эрвина — пожалуй, слишком громкое название для загадочных инструкций, озвученных новобранцам тем утром. То, что им расписал капитан Захариус, точно нельзя было считать полноценным военным планом. Хотя, учитывая, что в разведкорпусе предположительно находился предатель, скорее всего, это и являлось причиной, почему Эрвин Смит предоставил лишь часть информации. Большинство новобранцев из 104-го не участвовало в конвое-сопровождении Эрена Йегера в столицу. То, что это не просто сопровождение, а операция, говорило огромное количество газа и клинков, которые зачем-то вёз отряд. Это настораживало. В какую игру их втягивал командор? Этого им узнать было не дано, потому что их отправляли на юг, перед стеной Сина, в какую-то малюсенькую базу разведкорпуса под руководством капитана Захариуса. И пока они лишь собирали в дорогу отряд сопровождения с Эреном.       Из раздумий Хисторию вывел непосредственно виновник всего переполоха — Эрен. Парень перетаскивал в повозку снабжения резервные баллоны с газом. После гибели отряда Леви за ним уже не было строгого надзора, скорее наоборот — Эрен пользовался, если не всеобщим доверием, то, во всяком случае, лояльностью разведчиков.       — Привет! — дружелюбно обратился он к Хистории. — С тобой всё в порядке? Выглядишь бледной. — Его зелёные глаза светились неподдельным участием.       — Нет, всё хорошо! — она привычно натянула на себя радостную улыбку. — Но спасибо, что спросил!       — Не за что, — однокурсник подозрительно посмотрел на неё, а потом вздохнул и с кряхтением сгрузил ящик с баллонами в повозку. — Просто большинству сейчас паршиво, и я подумал, может быть, ты тоже переживаешь после первой миссии, — его щёки слегка порозовели.       — Да, это верно, — не могла не согласиться Хистория, аккуратно ставя свой ящик рядом. — К такому невозможно привыкнуть. Хотя, это ведь не впервой для нас, я имею в виду Трост. Я считаю, что наше первое боевое крещение случилось именно там.       — И то правда, — кивнул Эрен, и они вместе двинулись на склад. — Признаться, я не помню половину той операции, особенно всё, что было до прибытия коменданта Пиксиса, — парень с видимой охотой разговорился.       — Ты не помнишь события до того, как стал титаном? — с любопытством и одновременно страхом переспросила Хистория.       — Очень смутно, — поморщился Эрен. — Порой мне кажется, что я помню рассказ Армина: как один из безмозглых титанов сначала откусил мне руку и ногу, а потом полностью заглотил, а иногда думаю, что это лишь мои ночные кошмары… Разве можно оказаться в желудке титана и выжить после этого? Да ещё и стать титаном самому после этого…       Хистория распахнула глаза. Если Эрену снятся подобные кошмары, то её сны просто детская колыбельная по сравнению с его, и всё же… Его кошмары были правдой.       — Ты… Ты помнишь, как оказался в желудке титана? Живьём?       — Я…       — Эрен! — Строгий голос заставил их подпрыгнуть. Сводная сестра Эрена Микаса встретила их на складе и теперь холодно поглядывала на Хисторию. — Тебе надо беречь силы, сам знаешь для чего, я отнесу оставшиеся ящики с газом.       Едва вслушиваясь в громкие протесты покрасневшего Эрена, Хистория лишь пожала плечами и захватила очередной ящик. Какая-то мысль не давала ей покоя, а выговор Микасы спугнул эту мысль. Она поспешила покинуть пыльный склад и, шагая к повозкам снабжения, прокручивала в голове короткий диалог с Эреном. Если его и правда живьём проглотил титан, так что Эрен ещё был в сознании внутри желудка монстра, то это можно считать невероятной удачей: обычно безмозглые титаны, если верить учебникам, стремятся перемолоть зубами тела своих жертв и… Хистория остановилась, едва не выронив свой ящик с газом. «Нужно обязательно раскусить хребет!» Слова из недавнего сна ярко вспыхнули в сознании.       Полуденное солнце припекало, по спине противно стекала капля пота. Как раз по хребту. Откуда-то слева доносился взволнованный голос капитана Ханджи, о чём-то спорящий со снабженцами. Кажется, чудоковатая учёная рассказывала новобранцам про каннибализм на своих теоретических классах в замке.       — Помощь нужна? — к ней неспешным шагом подошла Элис, недовольно щурясь от яркого солнца. — Я закончила в оружейной: они набрали столько клинков, что впору за стену выезжать, а не в столицу, — подруга окинула обозы подозрительным взглядом.       — По-моему, в столице тоже может быть опасно, особенно сейчас, — тихо проговорила Хистория. Конвой выезжал после полудня, чтобы к обеду проехать Стохес, а ранним вечером прибыть в командный пункт столицы. По крайней мере, это была официальная версия. Они должны были ехать вместе вплоть до стены Сина, чтобы потом свернуть на юг и разделиться.       — Насчёт столицы, — также тихо начала Элис, — как ты думаешь, будет ли у нас возможность пробраться за Сину из того захолустья, куда нас отправляют? Я бы хотела спуститься вниз, — она многозначительно указала глазами на землю.       — В Подземный город? — всё же уточнила Хистория. — Зачем?       Если даже в Митре их, вероятно, поджидали неприятности, то о трущобах Подземного города даже думать было страшно. Хистория почувствовала закипающее раздражение: и почему у Элис вечно шило в одном месте?       — Давно хотела проведать родственников, если честно, — пояснила подруга. Гнев сразу померк: по крайней мере, причина была уважительной.       — А капитан Леви пойдёт с тобой?       — Не хочу ему говорить, — тут же надулась Элис. — Он будет против, я знаю.       — Понятно… — час от часу не легче. — Давай подумаем об этом попозже? Мне кажется, эта поездка не так проста, как нам её сейчас расписали, — неуверенно закончила Хистория.       В этот момент, из здания штаба во двор вышли капитан Захариус и лейтенант Нанаба. Девочки одновременно переглянулись и понимающе ухмыльнулись, глядя на своих командиров.       — Элис, а что находится внутри хребта? — спросила Хистория, провожая парочку взглядом.       — У человека? Или у титана? — удивлённо подняла брови Элис. — Ты же сама в курсе.       — У людей в целом.       — Ну, жидкость, ликвор. Мы ведь ещё в Санта-Розе это проходили, забыла?       — Забыла… — Хистория нервно теребила ремни, стягивающие грудь. В последнее время ей всё время казалось, что она забыла нечто очень важное. — Если ты хочешь спуститься в катакомбы, то мне определённо нужно поговорить с сестрой Алексис в Тросте, — решительно закончила она.       — Ленц! Уоллроуз! Не припомню, чтобы я отдавал приказ «вольно», — настиг их голос капитана Майка. — Нам выдвигаться скоро, а вы ворон считаете! Если дел нет, так я найду!       — Так точно! — девочки синхронно приложили кулаки к сердцу.       «Интересно, как лейтенант Нанаба выносит его усы с щетиной?» — успела подумать Хистория, прежде чем вернуться к ящикам.

Эрвин

      В воздухе повсюду витал удушающий запах гари: центр Стохеса практически превратился в руины. То тут, то там вспыхивали пожары, но брандмейстеры даже не решались сунуться туда, где дрались титаны, а гигантские булыжники и осколки от зданий градом сыпались от их мощных ударов. Мостовая содрогалась от поступи огромных ступней. Район был оцеплен полицейскими, которые пытались хоть как-то организовать эвакуацию гражданских. Очередной город превратился в ад. И в этот раз по его вине. Эрвин пошёл на этот шаг ради поимки Женской особи, и в данный момент наблюдал, как валуны от разрушенной городской ратуши настигали мирных жителей, превращая их тела в кровавое месиво. Пожертвовать меньшим ради большего: в очередной раз он просто выбросил ещё одну часть своей человечности.       — Эрвин, это тоже входило в твой план? — ярость сотрясала Найла Доука. Командующий военной полицией представлял в данный момент досадную помеху, но, увы, Эрвин предполагал, что тому не придётся по вкусу операция прямо за стеной Сина.       — Да. Всё было решено лично мной, — спокойно подтвердил Эрвин. — Оправдываться не буду.       — Ты должен был понимать, к чему приведёт исполнение такого плана в городе! — Найл схватил его за грудки и тряхнул что есть силы. — Почему? Почему ты так поступил?       — Ради победы человечества, — твёрдо ответил Эрвин на вопрос бывшего однокурсника и товарища. С соседней улицы донёсся женский пронзительный крик, преисполненный практически животной боли.       — Да пошёл ты! — Найл схватил карабин и щёлкнул затвором, наводя на него дуло. — Ты изменник! Если я сейчас же казню тебя, начальство и слова не скажет!       — Не возражаю, — кивнул Эрвин. — Но тогда прими командование на себя. Не упусти Женскую особь! — он принялся сухо сыпать короткими инструкциями: кто отвечал за развёртывание, кто — за снабжение. Леви, стоявший неподалёку, внимательно прислушивался к разговору.       Как и следовало ожидать, Доук сразу же испуганно попятился от ответственности за операцию.       — Постой! Так это правда? Всё ради человечества?       — Я верю, что это шаг вперёд. — Эрвин вложил в эти слова всё своё убеждение.       И тогда Найл опустил оружие, но тут же скомандовал солдатам из своего подразделения:       — В кандалы его! — он указал на Эрвина, а потом обернулся на звуки битвы титанов, которые всё больше удалялись на восток. — Отправить туда все отряды! Главная задача — эвакуация гражданских!       — Есть! — полицейские кинулись исполнять приказ, неловко переходя на УПМ.       — Эрвин, твоё наказание пусть решает трибунал, — выплюнул напоследок Найл.       — Когда всё закончится, буду этому рад, — кивнул Эрвин, протягивая кисти к наручникам. — Леви, не вмешивайся, — предостерёг он своего подчинённого, дёрнувшегося было к нему. — Зачем напрасные жертвы?       — Да. Терпеть их не могу. Ни у своих, ни у чужих, — протянул капитан, мрачно сверля взглядом Доука.       — В штаб его! Живо! — скомандовал Найл оставшемуся конвою полиции. Двое солдат подхватили Эрвина под локти и повели к стохесскому командному центру с довольно встревоженным видом. Оно и понятно: штаб находился в опасной близости от происходящей в данный момент бойни между титанами.       Рёв двух разумных гигантов разносился по всему городу. Отряд Ханджи и сам Эрен загнали Женскую особь к восточной части стены. Оба титана были изрядно потрёпаны, тело титана-Эрена так и вовсе кровоточило без остановки, не успевая регенерировать от перенапряжения. Эрвин под конвоем полицейских как раз проходили по мосту, когда Йегер одним мощным ударом швырнул Женскую особь в ближайшее здание. Полицейские в ужасе отпрянули назад: их всех осыпало градом кирпичей и огромными кусками дымящейся плоти.       Разведчики заметно активизировались, перегруппировываясь, чтобы попытаться снова набросить на врага сеть. Эрвин прильнул к парапету на мосту, не в силах оторваться от хода битвы, забыв про наручники и нервно перешёптывающихся полицейских позади. Женская особь припустила прямиком к стене, явно вознамерившись сбежать, перелезть через неё. Она была также совершенно измотана, поэтому это был их шанс взять её живьём.       Всё закончилось слишком быстро: рядовая Аккерман взлетела на приводе на стену Сина и выверенным ударом перерубила неотвердевшие фаланги пальцев Женской особи, и та с грохотом сорвалась вниз, прямо под яростные удары Эрена. Тот вошёл в раж и снёс голову титанши, а затем наклонился и отхватил внушительный кусок плоти с шеи и груди врага. Эрвин сжал зубы и бросил взгляд на спешащий к Эрену отряд Ханджи: нужно срочно остановить разгорячившегося Йегера, иначе он уничтожит врага вместе с информацией, и всё будет зря! Наблюдать за этим со стороны и не иметь возможности отдавать приказы было физически невыносимо. Благо, Ханджи всё-таки знала своё дело.       Эрвин снова пригляделся к происходящему у подножия стены. Маленькая хрупкая девушка, практически ребёнок, виднелась из кровавого, изорванного титаньего тела Женской особи. Белёсые прядки волос обрамляли бледное лицо, ещё секунда — и Эрен сожрёт её. Неожиданно, в этот момент из человеческого тела девушки хлынули потоки светящегося пара, которые заволокли обоих титанов непроглядной завесой. Когда пар спустя пару минут рассеялся, на месте Энни Леонхарт остался огромный кристаллический кокон.

***

      Так как до столицы они не доехали, вся процедура трибунала происходила непосредственно в ещё дымящемся Стохесе. Власти явно не так планировали решить вопрос разведкорпуса: в небольшом помещении за круглым столом собрались несколько аристократов, представители военной полиции, целых два культиста и член военного суда Сины. Тесный кабинет был по периметру оцеплен солдатами с эмблемами единорога. Очень скоро в помещении стало чертовски душно от такого количества людей и невозможности открыть окно, дабы избежать вездесущего запаха гари.       — Эрвин, у меня несколько вопросов о твоей операции, — начал заседание представитель военного суда. — Если у тебя был подозреваемый, почему ты не запросил помощь военной полиции?       Сразу же раздался скрип пера — секретарь в углу кабинета старательно протоколировал ход трибунала.       — Видите ли, у Женской особи могли быть сообщники, — охотно объяснил Эрвин. — Нужно было ограничиться теми, чья непричастность доказана.       — Но что ты скажешь об уроне, который был нанесён Стохесу? — чиновник бросил тоскливый взгляд в окно за спиной Эрвина.       — Наших способностей было недостаточно. Нижайше прошу извинения.       — Извинениями тут не отделаешься!       — Если бы мы оставили её, стены были бы разрушены, а жертв стало бы гораздо больше, — повысил голос Эрвин.       Уверенность, с которой он произнёс это, явно произвела впечатление на его судью, однако так просто он отступать тоже не собирался. Хмыкнув и на минуту опустив глаза в бумаги с докладом Найла, он задал заранее подготовленный вопрос о Женской особи:       — Итак, если мы заплатили за эту операцию столькими жертвами, ты можешь доказать, что вымирание человечества предотвращено? Не думаю, что удастся узнать что-либо от Энни Леонхарт! — после того, как девушка заключила себя в непроницаемый кристалл, как доложили Эрвину, её переместили в подвал штаба военной полиции. Допросить её действительно пока не представлялось возможным. Пока.       — Да, — кивнул Эрвин. — Это невозможно.       — То есть всё было напрасно?       Он ждал этого вопроса и был к нему готов.       — Господа, — обратился он к трибуналу, — я думаю, ни у кого из присутствующих не осталось иллюзий о нерушимости стен. — Краем глаза Эрвин заметил, как скривился культист, сидящий справа. — Однако, именно благодаря постоянным экспедициям за стены, на протяжении более ста лет, разведкорпус на данный момент является самой боеспособной частью армии человечества.       И аристократы, и военные переглянулись между собой — с этим утверждением было сложно спорить, и Эрвин это прекрасно понимал. В этот момент он полностью контролировал ситуацию.       — Сейчас нам удалось продвинуться к пониманию природы врага, как никогда ранее! Более того, на нашей стороне сражается разумный титан, что само по себе способно переломить ситуацию в пользу человечества, — он звучал всё решительнее и решительнее, не давая и шанса возразить своим судьям. — Да, сейчас у нас нет способа извлечь Энни Леонхарт из её убежища, но я считаю, мы нашли хорошую возможность позволить человечеству выжить. Раньше превращение человека в титана было невообразимо. Поимка даже одного такого врага — большой шаг вперёд!       Он уже знал, что победил. Что бы ни думал Найл, но у военного суда не было иного выхода, кроме как сохранить и разведкорпус, и Эрена Йегера в его составе. Несмотря на разрушения прямо за стеной Сина под носом у короля. Несмотря на сотни разрушенных домов и десятки убитых гражданских. Эрвин чувствовал, как по жилам растекается пламя, словно во время самых отчаянных сражений, и тогда он завершил свою речь со всей пылкостью, на которую был способен:       — Всех титанов на нашей территории — выследим их всех! До единого! Теперь наш черёд атаковать!

***

      — Милый, приоткроешь форточку? — Лаванда уже лежала на огромной, почти с полмансарды, кровати. Она только что выкурила вишнёвую сигарету, и теперь всем видом показывала готовность приступить к своим обязанностям.       Эрвин кивнул и подошёл к окну. Форточку он открыл, а шторы закрыл. Впрочем, воздуха с улицы в комнату проникало катастрофически мало: что с открытыми окнами, что с закрытыми, в Подземном городе всегда дышалось тяжело.       — Тебя так давно не было видно, я уж испугалась, что тебя сожрали титаны, — промурлыкала женщина, переворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. Её сиреневого оттенка глаза равнодушно наблюдали за каждым действием Эрвина.       — Думаю, не ошибусь, если предположу, что тебя это мало волнует, — ответил он, возвращаясь к кровати и расстёгивая ремень на брюках.       — Какая неуверенность в себе! — насмешливо скривила Лаванда пухлые губки. — Может быть, я только и делаю, что жду 13-го командующего разведкорпуса!       Аккуратно повесив на стул свои серые брюки, Эрвин принялся избавляться от рубашки. Он никогда не позволял Лаванде раздевать себя, предпочитая делать это самостоятельно. А её одежду в принципе и снимать не требовалось: практически прозрачная лиловая комбинация, едва прикрывающая сверху груди, а снизу — треугольник мягких светлых завитков. В такой сорочке даже красивее. Он посмотрел на женщину сверху вниз, и его губ коснулась мягкая, едва уловимая улыбка.       — Ты похожа на цветок, Лаванда. Ты и есть цветок. Разве цветы ждут какую-то определённую пчелу? — обычно он не выдавал подобные поэтические высказывания, но сегодня настроение было особенным: кровь всё ещё бурлила после недавних событий в Стохесе. Лаванда засмеялась, глядя на него, и снова откинулась на спину.       — Да уж, Эрвин! Ты так редко опыляешь!       — Что поделать, я принадлежу разведкорпусу! — он скинул нижнее бельё и опустился коленом на кровать. Матрац жалобно скрипнул, прогибаясь под его весом.       Откуда-то снизу раздавались приглушённые звуки скрипки и пианино — из года в год одни и те же мелодии. Сегодня ночью посетителей в Морфее было совсем мало, видимо, сказывались события на поверхности. Но мадам Роза не растерялась и увеличила цену ещё на пять талеров, дабы не остаться в убытке.       Эрвин навис над Лавандой, невольно любуясь тем, как платиновые волосы разметались по подушке и поблёскивали в мягком мерцании светильников. При таком освещении она выглядела по-прежнему молодой, как и шесть лет назад, в их первую встречу. Леви утверждал, что люди под землёй быстро стареют, но Эрвин не видел изменений в Лаванде, хотя навещал её с большими временными перерывами и заметил бы разницу.       — Расскажи, какие новости за стенами, — она игриво улыбнулась и согнула одну ногу в колене. Рука Эрвина привычно легла на её бедро, стискивая упругую плоть до покраснения.       — Мы узнали о существовании подвала, — он плавно опустился, вдавливая миниатюрное тело женщины в кровать. Губы Лаванды сразу же уткнулись ему куда-то в шею, а руки заскользили по торсу.       — Подвала? — хрипло повторила она, оставляя влажные поцелуи на его ключицах.       — Да. По нашим сведениям, там находится крайне важная информация об истории человечества, — член медленно, но верно наливался, твердея, и Эрвин сам не мог понять: это от горько-сладкого аромата дыхания Лаванды или от того, что впервые разведкорпус и лично он вплотную приблизились к разгадке титанов. — Теперь мы не просто защищаемся или отступаем за стены от врага, мы атакуем! — зажав платиновые волосы в кулак, он заставил её откинуть голову.       Лиловая сорочка сбилась вокруг талии, тяжёлые груди вывалились из выреза; Лаванда выгнулась в пояснице и нарочито громко застонала. Эрвин подавил этот стон, захватив губы женщины и толкнувшись языком вглубь. Это была их обычная борьба: кто-кого, этим и привлекала Лаванда так сильно, помимо соблазнительных изгибов тела. Пальцы заскользили по нежной коже: тут не было твёрдых мышц или следов от УПМ, лишь притягательная женская мягкость. Ослабив хватку на волосах, Эрвин снова властно приник к её губам. Оторваться он смог только тогда, когда уже физически не был в состоянии игнорировать свою потребность овладеть ей сейчас же. Огонь желания смешивался в крови с пламенем от одержанной победы: он смог убедить этих надменных аристократов и упёртых культистов в важности исследований разведкорпуса! Совсем скоро станет возможно отбить стену Мария и Сигансину! А самое главное — они так или иначе захватили Женскую особь! Осознание успеха пьянило и возбуждало буквально на телесном уровне.       Мысли вернулись к женской особи под ним, и, не намереваясь больше медлить, он сжал в руке основание члена и резко вошёл в Лаванду. Эрвин успел только заметить, как она невольно поморщилась от такого напора и тут же прикрыла глаза, чтобы вновь исторгнуть глубокий грудной стон. Стонала Лаванда великолепно. Практически искренне. Он принялся размеренно толкаться бёдрами. Внутри Лаванда была такая тёплая, словно подтаявшее масло, и очень скоро член свободно заскользил вдоль стенок, вызывая хлюпающие звуки. В воздухе сгущался вишнёвый аромат и запах пота от их разгорячённых тел.       Обвив его ногами, Лаванда отзывалась на каждое движение и телом, и голосом:       — Ещё! Сильнее! — подбадривала она его.       Но он пока не спешил. Неторопливый, выверенный ритм позволял держать контроль даже в постели с Лавандой. По крайней мере, первое время. И Эрвин каждый раз, находясь с ней, проверял, насколько теперь хватит его терпения и самообладания. Это походило на игру, а он был игроком по своей природе.       Снова эта женщина полностью находилась в его власти, и Эрвин сосредоточенно двигался, оттягивая кульминацию для себя, пока гибкие женские руки и ноги обвились вокруг, словно лоза.       Однако, рано или поздно тело начинало требовать большего: толчки становились всё беспорядочнее, ритм ускорялся. И тогда Лаванда сжималась вокруг него, сводя мышцы в сладком давлении, а Эрвин в этот момент терпел поражение в очередной раз. Во влажной женской глубине растворялись все тревоги и опасения, отпадала нужда сдерживаться. После этого он терял контроль и начинал вколачиваться в Лаванду с такой силой, что кровать шаталась и скрипела под его натиском, ударяясь о тонкую стену мансарды борделя.       Только в такие мгновения он позволял себе ненадолго полностью забыться, и только с подобной женщиной. Это был его личный выбор без привязанностей и сожалений.       И в этот раз сердце заколотилось, качая распалённую кровь; мышцы вздувались от напряжения; он весь подобрался, как перед последним рывком. От томных вздохов Лаванды и терпкого вишнёвого запаха кружилась голова, туманились глаза. Эрвину захотелось, чтобы она в этот момент смотрела прямо на него, но Лаванда упорно прикусывала нижнюю губу и поворачивала голову на подушке вбок. Тогда он стиснул её в объятиях, словно в тисках, и в болезненной потребности задвигался быстрее, раз за разом соединяя их тела.       — Вот так милый, тебе легче? — выдыхала Лаванда между натужными стонами, уже привычная к его размеру и темпу. Всё, что она могла, — это только отдаваться практически безучастно, пока Эрвин брал своё.       Сжатая чудовищной ответственностью пружина где-то глубоко внутри него готова была с силой разжаться: в паху уже необратимо тянуло, а все органы чувств были сконцентрированы на Лаванде, податливо выгибающейся навстречу. В тот же миг голова полностью очистилась, даже маячивший на краю сознания титан в стене Сина отошёл на второй план. Эрвин содрогнулся от прошедшего по всему телу спазма и на несколько мгновений развалился на части, уронив голову на женское плечо. В ушах грохотала кровь, а частое дыхание с хрипом вырывалось наружу.       — Твой самоконтроль тебя однажды погубит, милый, — тёплые женские руки прошлись по его мокрой спине. — Ну хоть бы звук издал разок! Ты знал, что дамам тоже нравятся мужские стоны? — Лаванда, как обычно, принялась болтать, не успел он вытащить из неё член. Эрвин сделал это, перекатился на спину и прикрыл глаза, выравнивая дыхание. По его расчётам, выверенным буквально годами, у него оставалось ещё минут десять оплаченного времени. Как раз чтобы умыться, одеться и привести себя в порядок.       Он никогда не оставался с Лавандой дольше, чем того требовала оплата её услуг, и не заходил на второй круг, удовлетворяясь одним разом. Сейчас, как и всегда после их соития, он чувствовал некоторое отвращение и к себе, и к этой женщине. Что, в общем-то, удивляло Эрвина, так как он прекрасно помнил, с какой жаждой спускался сюда всякий раз. Всё влечение к ней испарялось без следа, как только он кончал, и снова вспыхивало острой нуждой, когда там, на поверхности, он или выходил победителем из очередной игры, или терпел сокрушительное поражение. Природа их отношений тяготила его.       За тяжёлой бордовой шторой в углу мансарды находилась крохотная уборная и металлический умывальник. Ополоснув лицо и торс прохладной, но слегка мутноватой водой, Эрвин постоял немного, облокотившись на раковину. Опьянение после боя и секса сменилось сосредоточенностью на следующих задачах: вычислить оставшихся разумных титанов; проверить не только разведкорпус, но и гарнизонное подразделение; наладить отношения с комендантом Пиксисом и, по-хорошему, восстановить связи с Найлом. После этого можно было уже двигаться в сторону Сигансины. Эрвин пригладил влажными пальцами волосы, растрепавшиеся после утех с Лавандой, на правую сторону и, бросив последний взгляд на тусклое зеркало сбоку от умывальника, вернулся в комнату.       Лаванда уже накинула халат и также приводила себя в порядок для следующего клиента, расчёсывая длинные локоны перед трельяжем.       — Закончил, милый? — ухмыльнулось её отражение. — Теперь тебя ждать после того, как устроишь революцию в столице?       — О чём ты? — нахмурился Эрвин, по-военному быстро одеваясь.       — Раньше ты приходил сюда после экспедиций за стены, сейчас — после сражения в Стохесе, значит, в следующий раз ты доберёшься до Митры, — довольно мурлыкала женщина, водя гребнем по светлым прядкам. Потом искоса взглянула через зеркало на Эрвина и закатила глаза. — Да шучу я! Расслабься!       — Однако быстро доходят новости под землю, — хмыкнул он, аккуратно застёгивая манжеты. — Не уверен, что на поверхности уже все знают о нашей миссии.       — Не всё, конечно, но кое-что лошадка на хвосте приносит, — пожала плечами Лаванда.       Ясно. Значит, полицейские уже побывали в Подземном городе.       — Порой мне кажется, что здесь вы больше знаете про наш мир, чем большинство людей наверху… Скажи, ты правда не хочешь покинуть это место и выбраться на поверхность? — он не раз задавал этот вопрос своей любовнице. К слову, практика выкупа проституток, в особенности столичными полицейскими, не была такой уж редкостью.       — Нет. — Сухо ответила Лаванда. — Именно потому, что здесь мы больше знаем о реальном мире, чем вы там у себя.       — Как скажешь. Возможно, когда-нибудь ты захочешь поделиться своими знаниями, — он накинул на плечи тёмный плащ, который каждый раз надевал, спускаясь в катакомбы.       — Ох, не за теми ты знаниями гоняешься, Эрвин, — пробормотала Лаванда и досадливо поёрзала на стуле.       — За теми, которые можно использовать для человечества.       — Могу ошибаться, но кажется, это ты используешь человечество ради своих целей, — подняла брови женщина. — Как бы то ни было, твоё время закончилось, милый, — она нежно улыбнулась. — Если желаешь, продолжим нашу беседу через несколько месяцев, как и обычно.       — Как и обычно, — эхом откликнулся Эрвин, положил на трельяж перед Лавандой несколько монет, быстро поднял капюшон на голову и покинул мансарду.       Их диалог снова напомнил ему о насущных делах разведкорпуса. Если он хотел в ближайшем будущем достигнуть дома доктора Йегера в Сигансине, необходимо было добиться того, чтобы его сын-титан овладел способностью отвердевания кожи, как это делала Женская особь. Исследования Ханджи могли растянуться надолго, но вот культисты явно что-то знали, а значит, самый короткий путь — добыть информацию у них.       Звуки улицы развлечений Подземного города уже давно затихли позади, свет уличных фонарей стал рассеяннее. Большинство кварталов были безлюдными в это время суток. Пока Эрвин дошёл до выхода номер семь, в его голове уже сформировался следующий шаг, приближающий его к заветной цели.