Предел желания

– Это что? Тэхен без стука ворвался в кабинет Чонгука. Дверь с грохотом ударилась о стену, заставив альфу вздрогнуть от неожиданности. Омега стремительно пересек комнату, сжимая в руке какую-то бумагу, и с размаху положил ее на стол перед боссом, прихлопнув ладонью. Чонгук даже не пошевелился. Продолжил читать документы на экране компьютера, лениво прокручивая страницу за страницей. Он оставался абсолютно спокойным – как будто в его кабинет не ворвался разъяренный омега, готовый, кажется, испепелить его взглядом. – Где? – спросил альфа нейтральным тоном, не поднимая глаз. – Ты издеваешься? – Тэхен наклонился вперед, упираясь ладонями в столешницу. Его глаза метали молнии. – Какого черта у меня в расчетном листе премия пятнадцать миллионов вон? Ты свихнулся? Что ты себе позволяешь? – Ни в коем случае, – Чонгук наконец поднял голову и посмотрел на омегу. Медленно, с выражением абсолютного спокойствия на красивом лице. – Считайте, что я оплатил свой штраф, господин Ким. Вы же сами цитировали мне статью Уголовного кодекса. – Какой, к черту, штраф? – Тэхен скрестил руки на груди, чтобы случайно не протянуть их к альфе и не задушить того голыми руками. Пальцы, скрытые под тканью рубашки, мелко подрагивали от едва сдерживаемой ярости. – Ты о чем вообще? Чонгук неторопливо, с какой-то демонстративной ленцой, вытянул правое предплечье и закатал рукав безупречно отглаженной рубашки. На запястье, обмотанная в несколько оборотов, поблескивала серебряная цепочка. Та самая. Которую он сорвал с Тэхена. – За вот это, – произнес он, постучав пальцем по украшению. – Ты сам сказал, что напишешь на меня заявление, если я не выпишу тебе премию. Я испугался и решил не доводить до суда. Мировое соглашение, так сказать. Тэхен уставился на него, не веря своим ушам. Во-первых, какого черта Чонгук носил его цепочку. Во-вторых, его босс, кажется, спятил. – Ты псих? Она стоит пятьсот долларов. Мне не нужны чужие деньги. А подачки тем более. – А это не подачка, – Чонгук откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. – Воспринимай это как компенсацию морального ущерба. В моей практике, знаешь ли, моральный ущерб оценивается довольно высоко. – Какую, блядь, компенсацию? – Тэхен сорвался на крик. Его голос звенел от негодования, а щеки раскраснелись. – Ты хочешь, чтобы все узнали, что мы потрахались? Как, по-твоему, в бухгалтерии воспримут эту премию? Пятнадцать миллионов вон премии ассистенту, который даже испытательный срок не закончил? Ты понимаешь, как это будет выглядеть? – Тэхен! – рявкнул Чонгук, поднимаясь с кресла. Он уперся ладонями в стол, нависая над омегой. Этот омега умудрялся разгонять его злость с нуля до ста за миллисекунды. Ни один спорткар в мире не сравнился бы с профессионализмом Тэхена в этом деле. – Не забывай, что расчет тебе делаю я. Это моя компетенция. Я решаю, кому и сколько платить. – Вот именно! – Тэхен не отступил ни на шаг. Он стоял напротив альфы, вздернув подбородок и глядя на него снизу вверх с вызовом. – Расчет делаешь ты, но начислением все равно занимается бухгалтерия. Забыл? Или ты думаешь, что они там не заметят внезапную премию размером в три зарплаты? Чонгук замер. Рот, уже открытый для резкого ответа, медленно закрылся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. Он действительно забыл. Забыл об этом факте. Забыл о том, что любые начисления проходят через бухгалтеров, которые только и ждут повода почесать языками и разнести сплетни по всей компании. Тэхен, заметив его замешательство, не дал ему вставить ни слова и продолжил свою гневную тираду. Чонгук ничего и не смог бы сейчас сказать. Его мозг отключился и он начал думать органом, который находился ниже. Он никогда еще не видел своего ассистента в гневе и подумал, что такой Тэхен слишком сексуальный, что хочется прижать того к стене и… – Ты что, хотел меня подставить? – прошипел Тэхен. – Ты прекрасно знаешь, что бухгалтерия – это самый большой рассадник сплетен во всей фирме! Хотел показать всем, что я не просто так на тебя работаю? Что я сплю с начальником за деньги? Что ради карьеры я готов раздвинуть ноги? Отличный план, господин Чон! Браво! Вы просто гений стратегии! – Тэхен рассерженно похлопал в ладони. – Ты можешь остановиться на секунду и послушать меня? – Чонгук поднял руки в примирительном жесте. Его голос потерял прежнюю резкость, стал ниже, спокойнее. – Прости, ясно? Я не подумал. Я просто хотел компенсировать тебе ущерб, не более. Не хотел тебя подставить. – Потому что думать – это не твое, – отрезал Тэхен, сверкая глазами. – Ты действуешь, а потом разгребаешь последствия. Но я не собираюсь принимать участие в твоем дерьме. – Не забывайся, – голос Чонгука снова стал жестким. Он сузил глаза, и в них мелькнул опасный блеск. – Я признаю, что допустил ошибку. Но соблюдай субординацию. Я все еще твой начальник. – Иди в задницу со своей субординацией, – Тэхен шагнул ближе, почти вплотную, и ткнул пальцем в бумагу на столе. – Ты напишешь в бухгалтерию письмо о том, что ошибся нулями, и выпишешь мне премию в сто пятьдесят тысяч вон. Понял? – Но это даже не половина суммы, – начал было Чонгук. – Остальное заплатишь из своего кармана, ублюдок, – перебил его Тэхен, чеканя каждое слово. – Наличными. Или ты думал, что я спущу тебе это с рук? Тэхен развернулся на каблуках и направился к двери. Выходя из кабинета, он со злостью ударил рукой по дверному косяку и вышел, специально громко хлопнув дверью. «Не так я собирался вывести тебя на эмоции», – прошептал Чонгук, принимая решение, о котором он скорее всего пожалеет. Нужно было успокоить Тэхена. И себя. Омега стремительно пересек коридор, сжимая кулаки, и направился к лифту. В висках стучало, перед глазами стояла красная пелена. Ему нужно было срочно выйти на улицу, подышать, успокоиться. Иначе он мог натворить глупостей. Он нажал кнопку вызова и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, пока кабина поднимется с первого этажа. Двери открылись с мелодичным звоном. Тэхен шагнул внутрь, приложил свою карту, прислонился спиной к зеркальной стене и прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Спокойствие. Ему нужно спокойствие. Он даже слегка порадовался мизантропным наклонностям придурка, потому что доступ к этому лифту был только у них двоих и работал он по ключ-карте. Двери почти закрылись, оставалась лишь узкая щель шириной в ладонь, когда в эту щель просунулась татуированная рука. Тэхен распахнул глаза. Сенсоры сработали, и двери с тихим жужжанием начали разъезжаться обратно. Чонгук протиснулся в проем, не дожидаясь, пока двери откроются полностью, и не сводя тяжелого, потемневшего взгляда с омеги. Тэхен от неожиданности сделал два шага назад, уперся спиной в противоположную стену лифта и нервно сглотнул. В маленьком замкнутом пространстве запах альфы стал гуще, интенсивнее. Сейчас он был особенно резким, пропитанным возбуждением и злостью. Чонгук, не глядя, нажал на кнопку «стоп» на панели, лифт даже не успел двинуться с места. Тэхен уперся взглядом в альфу, собираясь отчитать, но все слова застряли в горле, а сердце пропустило удар. Зрачки Чонгука были расширены настолько, что съели почти всю радужку, оставив лишь тонкий темный ободок. Это был взгляд хищника, готового броситься на добычу. Взгляд, не оставляющий сомнений в его намерениях. Омега инстинктивно вжался в стену сильнее, вдавливая лопатки в холодное зеркало. Бежать было некуда. Лифт – не кабинет, здесь нет ни двери, ни коридора, ни спасительной приемной. Только он, Чонгук и замкнутое пространство. Альфа медленно, хищно приблизился. Его руки уперлись по обе стороны от головы Тэхена, отрезая все пути к отступлению. Он наклонился, провел носом по волосам омеги и глубоко, жадно вдохнул. Опустил руки на талию омеги, прижался всем телом и потерся о чужие бедра. Тэхен почувствовал через ткань брюк уже полностью вставший член альфы. Его собственное тело предательски отреагировало мгновенно: низ живота налился теплом, дыхание сбилось. – Ты что делаешь? – голос Тэхена прозвучал тише, чем ему хотелось бы. Он попытался вырваться из стальной хватки, но альфа держал крепко. – Ты сказал мне идти в задницу, – прошептал Чонгук, наклоняясь к самому уху омеги. Его горячее дыхание опалило нежную кожу. – Решил тебя послушаться. Я ведь могу быть послушным, когда захочу. Тебе нравятся хорошие альфы? – Ты с ума сош... – Тэхен не успел закончить. Он сжал зубы до скрипа, чтобы не застонать. Чонгук прошелся языком по его шее – медленно, влажно, от основания до линии челюсти, – и прикусил мягкую кожу прямо над воротником рубашки. Не сильно, но достаточно, чтобы оставить след. Тэхен дернулся, запрокинул голову, тело окончательно перестало слушать разум. Он полностью плавился в сильных руках альфы. – Сошел с ума? – повторил Чонгук, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. Его ладонь скользнула вниз и легла на бедро Тэхена, пальцы сжали плоть изо всех сил, до боли, до будущих синяков. – Да, ты свел меня с ума. Что же ты со мной делаешь? – отчаянно простонал альфа, будто ему самому было тяжело признавать этот факт. – Чонгук, – голос Тэхена сорвался на шепот. – Мы в лифте. – Мне плевать. В этот момент вся выдержка Тэхена, которую он старательно выстраивал, испарилась в одно мгновение. Все его напускное спокойствие, ледяное хладнокровие, профессиональная отстраненность – все разлетелось вдребезги под натиском этого голода, который горел в глазах Чонгука. Он запустил пальцы в волосы альфы, сжал их в кулак и одним резким рывком заставил того приподнять голову. Затем встал на носочки, притянул Чонгука к себе и впился в губы жадным, отчаянным поцелуем. Без нежности. Без осторожности. Только голый, неприкрытый голод, который требовал немедленного удовлетворения. Чонгук ответил мгновенно. Его язык проник глубоко, руки заскользили по телу омеги, исследуя, сжимая, овладевая. Он прижал Тэхена к зеркалу еще сильнее, вдавливая в холодную поверхность. Свободной рукой Чонгук вытащил рубашку Тэхена из-под пояса брюк и запустил ладонь под ткань. Горячие пальцы заскользили по обнаженной коже, огладили тазовые косточки, поднимаясь все выше, к талии. И вдруг замерли. Под пальцами оказался холодный металл. Чонгук оторвался от губ омеги и опустил взгляд. Его глаза расширились. Под рубашкой, прямо на коже, красовалась новая тонкая золотая цепочка, которая обхватывала талию. Металл почти сливался с медовым оттенком кожи Тэхена, а свисающие по бокам две звезды с небольшими камнями ярко поблескивали в приглушенном свете лифта. Затейливый узор цепочки подчеркивал каждую линию тела омеги. Альфа сглотнул. Вязко, гулко. Его кадык дернулся. – Ты точно станешь причиной моей погибели, – выдохнул он, не в силах отвести взгляд от украшения. – Не беспокойся, такие придурки, как ты, живут долго, – парировал Тэхен, дрожащим от возбуждения голосом. Омегу заводила такая реакция альфы на него, на его тело, он чувствовал власть над альфой. От этих мыслей смазка начала вытекать густыми порциями, пачкая нижнее белье. Чонгук издал короткий, хриплый смешок. А затем резко развернул омегу лицом к зеркалу. – Не знал, что у тебя такой поганый рот, – произнес Чонгук низким, вибрирующим голосом, наклоняясь к уху омеги. Он смотрел на Тэхена с какой-то темной, собственнической нежностью. – Но признаю, меня это заводит. Заводит так же сильно, как и твои стоны. Тэхен уперся ладонями в холодное стекло. Он уставился на свое собственное отражение – раскрасневшиеся щеки, припухшие от поцелуев губы, горящие, затуманенные желанием глаза. А за его спиной возвышался Чонгук, высокий, широкоплечий, с потемневшим взглядом и хищной ухмылкой. Альфа своим телом почти полностью накрыл Тэхена. Омега казался таким хрупким в его руках, таким маленьким и беззащитным, но Чонгук знал, что Тэхен одним своим взглядом может поставить его на колени. И сейчас, когда он позволял себе быть таким открытым с Чонгуком, у него перехватило дыхание от контраста. Стерва в одно мгновение превратилась в ласкового котенка. Чонгук двумя руками обхватил задницу омеги, сжал ягодицы через ткань брюк и прижался нижней частью тела. Тэхен почувствовал, как твердый член упирается ему между ягодиц даже через слои одежды, и тихо застонал, упираясь лбом в прохладное зеркало. Тэхен выгнулся, подаваясь назад, вжимаясь в альфу. Задницей он потерся о его возбуждение, каждое движение отдавалось электрическим разрядом по всему телу. – Тебе же нравится, да? – выдохнул Чонгук, его голос стал ниже, интимнее. – Нравится чувствовать, как сильно ты меня возбуждаешь? Понимать, что у меня так стоит только из-за тебя? Что я готов трахнуть тебя прямо в лифте? – Кто бы мог подумать, что ты такой болтливый? – огрызнулся Тэхен, встречаясь с ним взглядом в зеркале. – Только знаешь, на словах все горазды. А на деле... – Я понял, детка, – перебил его Чонгук. Он нащупал пуговицу на брюках омеги, быстро расстегнул ее, потянул молнию вниз. Брюки упали к щиколоткам, за ними последовало белье. Тэхен остался стоять в одной рубашке, босой, с голыми бедрами и возбужденным членом. – Посмотри на нас, – приказал Чонгук, одной рукой сжимая бедро омеги, а второй обхватывая его горло, фиксируя голову прямо перед зеркалом. – Посмотри, как мы выглядим вместе. Ты мне так идеально подходишь. Как будто создан для меня. Тэхен послушно уставился на картину, которая была слишком интимной. Чонгук, все еще полностью одетый, в рубашке и брюках, лишь слегка растрепанный, нависал над ним, как хищник над добычей. И сам Тэхен, полураздетый, раскрасневшийся, с горящими глазами и влажными от смазки бедрами. Контраст был развратным, порочным, невероятно возбуждающим. Тэхен почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекла новая дорожка смазки. Он хотел почувствовать альфу в себе, но скорее вырвал бы себе сердце, нежели позволил словам сорваться с губ. Чонгук приподнял рубашку омеги, задирая ее выше, и провел пальцами по обнаженной коже прямо под золотой цепочкой. Кончики пальцев скользнули по металлу, проследили его узор, спустились ниже, к животу. – Решил свести меня с ума? – прошептал альфа, глядя на украшение. – Ты носишь их, чтобы мучить меня? Чтобы я думал об этом, когда тебя нет рядом? – Это не для тебя, придурок, – ответил Тэхен уже не так уверенно и дерзко. – Только попробуй порвать эту. Я тебя убью. Чонгук только хмыкнул. Одной рукой он оттянул ягодицу омеги в сторону, открывая вид на влажный, блестящий от смазки вход, и сразу двумя пальцами вошел внутрь. Тэхен громко застонал, не сдерживаясь. Его тело было уже готово, смазки было так много, что пальцы вошли легко, без сопротивления. Чонгук начал двигать ими медленно, глубоко, разводя внутри и растягивая мышцы. Каждое движение задевало простату, и омега вздрагивал, вжимаясь лбом в зеркало и скулил. – Тише, детка, – прошептал Чонгук, не прекращая движений. – Нас могут услышать. Ты же не хочешь, чтобы твои стоны слышал кто-то еще, правда? Чтобы кто-то другой знал, как ты звучишь, когда я внутри тебя? – Ревнуешь? – выдохнул Тэхен, поворачивая голову набок, чтобы видеть альфу в отражении. Чонгук не ответил, но его глаза потемнели еще сильнее, если это вообще было возможно. Он резко вынул пальцы, Тэхен тихо всхлипнул от ощущения пустоты, и прижал омегу к зеркалу всем телом. Зафиксировал его голову ладонью так, что тот не мог отвернуться. – Посмотри на меня, Тэхен, – по интонации Чонгука и тому, как он произнес его имя, Тэхен понял, что дела у него плохи. Тэхен уставился на расширенные зрачки альфы, взглядом спустился к блестящим от слюны губам и часто вздымающейся груди. А потом Чонгук медленно, демонстративно, не разрывая зрительного контакта, поднес свои пальцы – те самые, которые только что были внутри Тэхена, – ко рту. И начал их сосать. Медленно. Обстоятельно. Смакуя. Он поочередно обхватывал губами каждый палец, проводил языком по всей длине, проникал между ними, вылизывая каждый миллиметр. Смазка Тэхена была сладкой, с ярким, концентрированным запахом самого омеги, и Чонгук удовлетворенно промычал, не отрывая взгляда от глаз Тэхена. Рык получился низким и утробным, от чего у омеги пошли мурашки по всему телу. У Тэхена от вида такого альфы широко распахнулись глаза и приоткрылся рот. Он смотрел, не в силах отвести взгляд, как Чонгук посасывает свои пальцы, как его язык скользит по ним, как губы обхватывают их с той же чувственностью, с какой они недавно обхватывали его собственные. Это было самым развратным, самым эротичным зрелищем, которое он когда-либо видел. Весь Чон Чонгук был воплощением его самых смелых фантазии, если бы не поганый характер. Чонгук периодически с влажным хлюпом вытаскивал пальцы изо рта и проходился по ним кончиком языка от основания до подушечек, не сводя потемневших глаз с отражения Тэхена. Затем он собирал смазку с бедер омеги и снова вбирал пальцы в рот, снова сосал, снова демонстрировал, насколько ему нравится вкус омеги. Тэхен, завороженный этим зрелищем, сам не заметил, как приподнял рубашку еще выше, зафиксировал ее на уровне груди, полностью открывая спину, и выпятил задницу, прижимаясь ягодицами к напряженному паху альфы. Он терся о него, чувствуя, как твердый член упирается между ягодиц, и это было одновременно и мукой, и наслаждением. Чонгук, чувствуя, как омега трется о него, потерял остатки контроля. Он выпустил пальцы изо рта с непристойным влажным звуком, быстро расстегнул свои брюки и достал член. Тэхен хищно облизнулся при виде крепко стоящего члена и в приглашающем жесте покачал бедрами в стороны. Чонгук провел рукой по всей длине плоти от основания до головки и обратно, затем приставил головку ко входу омеги. Тэхен задержал дыхание в ожидании. – Не закрывай глаза, – приказал Чонгук, и одним резким, глубоким толчком вошел до самого основания. Тэхен вскрикнул от ощущения наполненности. Его ладони уперлись в зеркало, пальцы скользнули по стеклу, оставляя влажные следы. Он специально сжал мышцы вокруг альфы. Чонгук запрокинул голову и негромко застонал. – Сука, – выдохнул Чонгук, замирая на несколько секунд. – Как же хорошо. Как же в тебе хорошо. Я бы мог остаться в тебе навсегда. Он начал медленно двигаться, почти нежно, полностью выходя и снова погружаясь в податливое тело. Тэхен всхлипывал при каждом толчке, он был слишком перевозбужден и ему не хватало стимуляции. Чонгук надавил на поясницу омеги, чтобы тот слегка выгнулся и руками развел ягодицы Тэхена в стороны. Он, не отрываясь, наблюдал за тем, как его член с каждым движением легко входит в омегу на всю длину, как хорошо Тэхен его принимает. – Быстрее, – взмолился Тэхен. Его глаза были затуманены и слегка прикрыты, но он не отводил взор от их соединенных тел. – Попроси, детка, – Чонгук сжал зубы, чтобы не сорваться в бешеный ритм. – Никогда, – выплюнул омега. – Тебе нравится, когда тебя жестко трахают. Но ты слишком гордый, чтобы об этом попросить, да? Поэтому ты ведешь себя как стерва? Никто не может тебя удовлетворить? – А тебе никто не дает, потому что твой член не может компенсировать твой характер? – прошипел Тэхен, когда альфа замедлился и уже не вколачивался на всю длину, а только входил на половину и сразу же выходил из омеги. – Какая же ты сука, – прорычал Чонгук и ускорился. Толчки стали жестче, глубже, быстрее. Чонгук вбивался в омегу с отчаянной, голодной силой, и Тэхен насаживался сам, двигаясь с ним в унисон. Звук их тел, соприкасающихся в быстром, яростном ритме, шлепки плоти о плоть и хлюпающей смазки, заглушали всю остальную реальность. Чонгук наклонился вперед, не прекращая двигаться. Его ладонь легла на живот Тэхена, прижимая омегу ближе к себе, вдавил пальцы в плоть, чувствуя, как внутри движется его собственный член. – Чувствуешь меня? – прошептал он в самое ухо. – Чувствуешь, как глубоко я в тебе? Так глубоко, что, кажется, достаю до самого горла. Вместо ответа Тэхен только застонал громче. Он чувствовал. Чувствовал все – каждую вену на члене альфы, каждый толчок, каждое движение. Его собственный член, оставленный без внимания, подпрыгивал при каждом движений. Чонгук протянул руку, обхватил возбужденный орган Тэхена и начал двигать рукой в такт толчкам, сжимая, поглаживая, большим пальцем проходясь по головке. – Кончи для меня, – приказал он. – Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Давай, детка. Чонгук еще пару секунд надрачаивал член омеги и Тэхен, не выдержав, кончил. С громким, сорванным криком, он выгнулся в руках альфы и обмяк, чувствуя как семя выплескивается в руку Чонгука. Его тело содрогалось в спазмах, сжимаясь вокруг члена альфы, и от этих пульсирующих сжатий Чонгук тоже сорвался в оргазм. Он вошел до упора и замер, изливаясь внутрь Тэхена. Горячая, пульсирующая сперма заполнила его, и омега застонал, чувствуя это. Они стояли так несколько минут, прижатые друг к другу, тяжело дыша, все еще соединенные. Тэхен ощущал, как член Чонгука пульсирует внутри, как по бедрам течет смесь их жидкостей, как запотевшее зеркало холодит разгоряченный лоб. Тэхен опомнился только тогда, когда почувствовал как начинает набухать основание члена альфы прямо внутри него. – Чонгук, – прошептал он дрожащим голосом. – Узел! Вытащи из меня свой член. – Знаю, – ответил альфа, тяжело дыша. Его лицо все еще было искажено остатками удовольствия. – Уже поздно, детка. Придется подождать. – Мы в гребанном лифте... – Знаю… – Ты псих, – выдохнул Тэхен. – Это самое неподходящее время и место для сцепки. – Знаю, – снова ответил Чонгук и легко, почти нежно поцеловал омегу в плечо. – Но мы все равно здесь. И никуда не денемся, пока узел не спадет. – И как ты себе это представляешь? Нам пятнадцать минут торчать здесь в таком положении. – Детка, обопрись о мою грудь и расслабься. Все будет хорошо. Тэхен хотел огрызнуться в ответ, но не смог. Узел продолжал разбухать, растягивая его изнутри до предела, до сладкой, тянущей боли. Мышцы его тела сжимались, и каждое непроизвольное сокращение заставляло узел пульсировать в ответ. Он послушно расслабился в руках Чонгука. Альфа обхватил его обеими руками, прижимая к себе и стараясь обеспечить самое комфортное положение. Узел, раздувшийся до своего полного размера, полностью заполнил омегу. Тэхен почувствовал, как новая густая, горячая порция спермы обильно выплеснулась прямо в его нутро и охнул. – Вот так, – прошептал альфа, поглаживая омегу аккуратными движениями. – Чувствуешь, как много? – Это слишком, – выдохнул Тэхен. – Я не могу… – Можешь, – перебил Чонгук. – Ты создан для этого. Твое тело знает, что делать. Тэхен это понимал. Стенки сжимались вокруг узла, массируя его, заставляя пульсировать сильнее. Узел отвечал на каждое сокращение новой микро-волной спермы, и этот порочный замкнутый круг, казалось, никогда не закончится. Чонгук начал двигаться, не резко, это было невозможно. Он совершал крошечные, почти незаметные движения бедрами, буквально на миллиметр смещаясь внутри омеги. Но этого хватало. Каждое движение задевало простату и простреливало электрическим разрядом по всему позвоночнику. – Ммм, – застонал Тэхен. – Нравится? – прохрипел Чонгук. Он сходил с ума только от осознания того, что он находится внутри омеги, который так покорно принимает его. Он снова двинул бедрами почти неуловимым движение вперед-назад. Узел, скользнув по простате, заставил Тэхена вскрикнуть и сжаться вокруг него с новой силой. Эта реакция, в свою очередь, вызвала новый спазм члена Чонгука, и очередная волна спермы хлынула внутрь омеги. Казалось, что время растянулось во времени. Омега чувствовал, как жидкость поднимается все выше внутри его живота, как его тело раздувается под ладонью Чонгука, которая лежала на животе, ощупывая, контролируя, лаская. – Не слишком много? – прошептал Тэхен, глядя в зеркало на свой округлившийся, набухший живот. – Ты принимаешь меня так хорошо, детка. Твое тело просто создано для моего узла. Прошло еще несколько минут. Узел оставался твердым, но пульсация стала менее интенсивной. Чонгук продолжал свои микродвижения – то вперед, надавливая на простату, то назад, растягивая вход еще сильнее. Каждое движение заставляло Тэхена стонать и сжиматься вокруг него. К десятой минуте сцепки Тэхен был полностью обессилен. Он висел на руке Чонгука, которая обхватывала его поперек груди, и только эта рука не давала ему сползти на пол. Он хотел прикоснуться к себе, но был слишком измотан. Чонгук, заметив это, ладонью, которая лежала на животе Тэхена, скользнул внутрь и обхватил член омеги. Начал медленно лениво поглаживать в такт все еще продолжающимся микротолчкам. – Хочешь кончить? – спросил он. – Да, – выдохнул Тэхен. Чонгук начал активнее двигать по всей длине плоти. Тэхен почувствовал, как горячая, вязкая струя медленно заполняет последнее свободное пространство внутри него, и это ощущение тепла, распирания, полной заполненности вкупе с продолжающейся стимуляцией и лаской члена, отправило его за грань. Он кончил молча, с широко распахнутыми глазами, глядя в зеркало на то, как он снова пачкает руку альфы своим семенем. Его тело содрогалось в беззвучных спазмах, и эти спазмы заставили узел внутри сжаться в последний раз, выжимая из него остатки спермы. К пятнадцатой минуте узел начал спадать. Медленно, постепенно, сначала став мягче, затем начав уменьшаться в размерах. Тэхен почувствовал, как давление на входе ослабевает, как растянутые до предела мышцы начинают сокращаться обратно. – Детка, я сейчас выйду, – предупредил Чонгук. Альфа медленно, осторожно потянул член наружу. Член, все еще не опавший, прошел через сжатое кольцо мышц с влажным, хлюпающим звуком, и Тэхен застонал от смеси облегчения и новой вспышки чувствительности. Несколько капель густой теплой смеси из смазки и спермы потекла по бедрам омеги. Тэхен оперся о стену, пытаясь привести дыхание в норму и осознать произошедшее. Чонгук застегнул брюки, поправил рубашку. Затем наклонился и помог Тэхену натянуть белье и штаны. Движения были нежными и резко контрастировали с той ярость, с которой он трахал. Он повернул омегу к себе лицом, аккуратно провел большим пальцем по щеке и спустился вниз. Запустил руку под рубашку и продел большой палец под цепочку, сжимая. – Только попробуй, – вымученно прошептал Тэхен. – Милый, я компенсирую в двойном размере, – Чонгук прижался к опухшим губам омеги в легком поцелуе. – Обещаю. Альфа рванул украшение и оно без особо труда оказалась у него в руках. Тэхен ахнул, несколько раз сердито нажал на кнопку открытия дверей лифта и побежал в сторону своего кабинета. – Тэхен? – потерянно позвал Чонгук, но в ответ получил только тишину.