Предел желания

Тэхен сидел в приемной, разбирая документы по делу «Хансунг Индастриз» – крупный иск о нарушении патентного права, который обещал стать одним из самых громких в этом году. На столе перед ним высилась целая гора бумаг: экспертные заключения, патентные формулы, сравнительные таблицы, прецеденты из американской и европейской практики. Он сортировал их по датам, вкладывал в папки с цветными стикерами и делал пометки в своем блокноте. У него был собственный кабинет. Но Тэхен часто работал здесь, в приемной, за столом секретаря, которого у альфы никогда не было. Ему было так удобнее. Во-первых, все необходимое было под рукой: кофемашина рядом, принтер у стены, канцелярские принадлежности в выдвижных ящиках. Во-вторых, так он всегда был в курсе, кто приходит к Чонгуку и с какими вопросами. А в-третьих, отсюда было проще контролировать распорядок дня альфы, не заходя в его кабинет каждые пять минут. Из-за отсутствия секретаря этот придурок вел почти все свои дела сам. Сам договаривался о встречах с клиентами, сам рассматривал дела, сам отбирал те, которыми хотел заниматься, отметая неинтересные или бесперспективные. Сам вносил все в электронный ежедневник, к которому у Тэхена имелся полный доступ. Омеге оставалось только контролировать распорядок дня, напоминать о встречах и готовить материалы. Иногда Тэхен ловил себя на мысли, что Чонгук мог бы обойтись и без него, но затем альфа в очередной раз забывал пообедать или пытался назначить две встречи в разных концах города на одно и то же время, и Тэхен понимал: нет, не мог бы. После случившегося Тэхен делал вид, что ничего не произошло. Он избегал любых разговоров с Чонгуком и упоминаний событий в лифте. Потому что как никто другой понимал, что ничем хорошим их связь не закончится. Альфа несколько раз пытался завести разговор, но Тэхен решил, что им это ни к чему и аккуратно сворачивал его. Было около полудня, когда двери лифта с мелодичным звоном открылись, и в приемную вплыл высокий стройный омега с точеным лицом и ленивой улыбкой, застывшей на пухлых губах. Он двигался с грацией кошки, вышедшей на охоту: каждый шаг был плавным, выверенным. Светлые волосы были уложены идеальными волнами, спадающими на плечи. На нем была дорогая, брендовая одежда, явно подобранная так, чтобы подчеркнуть достоинства фигуры. Облегающие брюки, шелковая блуза с глубоким вырезом, открывающим ключицы. – Добрый день, – пропел омега, подходя к столу. Голос был мелодичным, почти певучим, но слишком приторно-искусственным. – Вы к кому? – нахмурился Тэхен, поднимая голову от бумаг. Он точно помнил, что на сегодня никаких встреч у них не запланировано. – Я – Хван Инсо. К Чонгуку, – омега растянул имя альфы с особой интонацией, словно пробовал его на вкус. Тэхен отложил ручку и выпрямился в кресле. Его лицо осталось абсолютно невозмутимым. – Господин Чон занят. У вас назначено? – О, милый, – в глазах Инсо мелькнуло что-то похожее на презрительное любопытство. Он окинул Тэхена оценивающим взглядом, его губы изогнулись в снисходительной улыбке. – Мне это ни к чему. Мы с Чонгуком... старые друзья. И очень близкие, между прочим. Инсо говорил с такой интонацией, таким многозначительным придыханием, будто хотел дать понять, что за его словами скрывается нечто определенно другое. Нечто, что мало вписывалось в рамки дружеских отношений. – Я доложу о вас, – Тэхен встал и направился к кабинету Чонгука. – Не стоит, – Инсо мягко, но настойчиво отодвинул его в сторону. Его пальцы коснулись плеча Тэхена. – Чонгуки! Тэхен замер на месте. Чонгуки? Серьезно? Он ожидал, что альфа взорвется. Что рявкнет на незваного гостя, прикажет выйти, соблюдать субординацию, не врываться без стука. Чонгук терпеть не мог, когда нарушали его личное пространство или отвлекали от работы. Тэхен знал это лучше других. Но вместо гневной тирады хмурое, сосредоточенное лицо Чонгука, склоненное над бумагами, осветилось удивленной улыбкой. – Инсо? – альфа отложил ручку и поднялся из-за стола. – Ты что здесь делаешь? – Соскучился, – Инсо прошел в кабинет, не спрашивая разрешения, и плавным, отработанным движением опустился в кресло напротив Чонгука. Закинул ногу на ногу, откинулся на спинку, устраиваясь поудобнее. – И у меня небольшие проблемы. Мне нужен хороший адвокат, а лучше тебя я никого не знаю. Ты всегда был самым лучшим. Во всем. Инсо соблазнительно облизнул губы, медленно, кончиком языка, и посмотрел на Чонгука из-под полуопущенных ресниц. Жест был настолько откровенным, что Тэхен, стоя в дверях, едва не закатил глаза. Он хотел было закрыть дверь и уйти, так как ему явно здесь нечего было делать, как Чонгук его окликнул: – Господин Ким! Тэхен обернулся, сохраняя на лице выражение профессионального спокойствия. – Слушаю, господин Чон? – Будьте добры, останьтесь. Сделайте заметки по делу, позже обсудим. – Хорошо, – Тэхен отошел за своим блокнотом в приемную, вернулся в кабинет и сел на диван. Держался он подчеркнуто отстраненно, всем своим видом показывая, что он здесь исключительно по работе. – Чонгуки, – Инсо бросил на Тэхена быстрый, оценивающий взгляд и снова повернулся к альфе, – я бы не хотел предавать огласке эту историю. Дело довольно... деликатное. Мы можем обойтись без твоего секретаря? – Он мой ассистент, Инсо, – голос Чонгука стал на градус холоднее. – Не секретарь. И без него нельзя обойтись. Мы вместе ведем все дела, он составляет документы, анализирует практику. Если тебя это не устраивает, я могу передать дело одному из моих коллег. Уверяю тебя, они все надежные и компетентные. Кан Джисон, например, сейчас свободен и он один из лучших. – Нет, – Инсо капризно надул губы, и это выражение совершенно не шло его точеному, холеному лицу. – Я хочу, чтобы делом занялся именно ты. Только тебе я могу доверять. – Тогда приступим, – Чонгук сел обратно в кресло и взял ручку. – Выкладывай, что там у тебя. Следующие пятнадцать минут Инсо излагал суть дела. Речь шла о наследстве: его покойный дядя оставил завещание, по которому все состояние – акции компании, недвижимость в Сеуле и Пусане, банковские счета – отходило младшему брату Инсо. Самому Инсо не доставалось практически ничего, хотя первоначальное завещание было составлено в его пользу. Омега утверждал, что итоговое завещание было составлено под давлением, что дядя в последние месяцы жизни был невменяем и находился под полным влиянием младшего племянника, а также что имело место мошенничество с подписью. Говорил он путано, перескакивая с одного на другое, периодически прижимал ладонь к груди и бросал на Чонгука умоляющие взгляды. – Что думаешь? – спросил Чонгук, поворачиваясь к Тэхену, когда Инсо закончил. Тэхен опустил блокнот, в котором делал пометки, и заговорил ровным, бесстрастным голосом: – Думаю, что это довольно простое дело, и, честно говоря, оно не требует нашего непосредственного вмешательства в судебном процессе. Согласно статье 1004 Гражданского кодекса, если господин Хван сможет доказать, что завещание было составлено под давлением или что наследодатель был недееспособен в момент его подписания, суд признает документ недействительным. Медицинские записи, которые предоставил господин Хван действительно подтверждают деменцию. Если получится достать оригиналы документов, подтверждающие психические расстройства дяди и изначальное завещание, то они станут ключевым доказательством. Суд в любом случае встанет на сторону истца при таком раскладе. Мы можем помочь с подготовкой документов, составлением искового заявления, сбором доказательной базы и отправкой материалов в суд. Но я считаю, что дальнейшее наше участие – присутствие на заседаниях, устные прения – бессмысленно. Это пустая трата ресурсов. – Чонгуки, – Инсо полностью проигнорировал Тэхена, даже не взглянув в его сторону. Он наклонился вперед, положил ладонь на стол, почти касаясь руки альфы. – Я думаю, что по старой дружбе ты мог бы сделать исключение. Мне важно, чтобы все прошло идеально. Чтобы рядом был кто-то, кому я доверяю. Тот, кто защитит меня. Чонгук бросил быстрый взгляд на Тэхена, оценивая ситуацию. Омега сидел абсолютно спокойно, закинув ногу на ногу. В одной руке он держал блокнот, в другой – карандаш, кончик которого он задумчиво прикусил зубами. Тэхен казался таким нереальным, далеким, недосягаемым, но слишком притягательным. Альфа быстро отвел взгляд, чувствуя, как в паху начинает тяжелеть. Черт. Только не сейчас. – Инсо, господин Ким прав, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдал его неоднозначного положения. – Нет никакой необходимости в нашем присутствии в суде. Это очевидное дело с предсказуемым исходом. Давай договоримся так: завтра и послезавтра мы подготовим все необходимые документы, изучим детали, которые ты нам сегодня изложил, соберем доказательства. Если убедимся, что все обстоит именно так, как ты описываешь, то передадим полный пакет в суд. Они будут рассматривать материалы около двух недель, это ведь уже не досудебное урегулирование, и назначат заседание примерно через месяц после рассмотрения. Если возникнут сложности, мы подключимся. Идет? – Хорошо, – Инсо заметно поник, но быстро взял себя в руки. На его губах снова заиграла хитрая улыбка. – Но я бы хотел принимать участие в подготовке документов, если ты не против. Чтобы быть в курсе. И чтобы... проводить с тобой больше времени. Мы так давно не виделись. – Как пожелаешь, – Чонгук пожал плечами. – А теперь извини, нам пора выезжать на встречу с клиентом. – Да, конечно, – Инсо поднялся, поправил блузку, одернул брюки – каждое движение было исполнено грации и скрытого кокетства. – Пока, Чонгуки. До завтра. Он выскользнул за дверь, покачивая бедрами. Чонгук проводил его взглядом, затем повернулся к Тэхену. Омега продолжал сидеть на диване, перелистывая свои заметки с абсолютно бесстрастным выражением лица. – Ничего не скажешь? – спросил Чонгук, складывая руки на груди. – Господин Чон, я уже высказал свое мнение по поводу дела. Мне нечего добавить. Дело простое, исход предсказуем. Если вы решите вести его лично – это ваше право. Но я останусь при своем мнении. – А по поводу Инсо? Тэхен поднял голову и посмотрел на альфу. В его взгляде не было ни ревности, ни любопытства, ни даже тени интереса. – А что по поводу Инсо? Я не понимаю вопроса. – Тебя ничего не беспокоит? – Чонгук спрашивал осторожно, прощупывая почву. – Честно говоря, беспокоит, – Тэхен захлопнул блокнот. – И довольно сильно. Чонгук ухмыльнулся. Внутри у него все подпрыгнуло от какого-то странного, мальчишеского торжества. Он ожидал от Тэхена вопросов о прошлом, о том, что связывало их с Инсо, ожидал ревности или хотя бы проблеска интереса к его личной жизни. Неужели ледяная броня наконец-то дала трещину? – Инсо неоднократно упомянул, что вы друзья, – продолжил Тэхен деловым тоном. – И очень тонко намекнул, что вы, к тому же, очень близки. Мы собираемся помогать ему чисто по-дружески или он все-таки оплатит наши услуги? Потому что я не слышал, чтобы вы озвучивали ему стоимость. А дело, пусть и простое, требует времени и ресурсов. Я бы не хотел бесплатно предоставлять услуги по знакомству. И вообще, я считаю, что родные и друзья должны платить по двойному тарифу. Ухмылка сползла с лица Чонгука. – Тебя только это волнует? – Да, – Тэхен поднялся с дивана, поправил рубашку и взял блокнот под мышку. – Я дорожу своей репутацией и считаю, что мы должны соблюдать четкие правила и субординацию. Как говорится, мухи отдельно, котлеты отдельно. Дружба дружбой, а рабочие часы стоят денег. – Я понял, – Чонгук потер переносицу двумя пальцами. – Конечно, мы бесплатно ничего делать не будем. Я выставлю счет после завершения дела. Инсо действительно мой давний знакомый, но это не дает ему никаких привилегий. – Про вашу дружбу меня уже просветили. Это все, я могу идти? Мне нужно подготовить материалы к переговорам. – Да, – потерянно отозвался альфа, глядя, как Тэхен направляется к двери. – Иди. Дверь закрылась. Чонгук опустился в кресло и уставился в стену. Он никак не мог понять: про какую именно дружбу Инсо просветил Тэхена и что это вообще значит? И почему омега отреагировал так... никак? Ни единого признака ревности. Ни одного вопроса. Ни одной эмоции. Неужели он заслужил только равнодушие после всего, что между ними было? Он неоднократно пытался поговорить с Тэхеном после их фееричного секса в лифте. Но омега избегал и его, и разговора с ним. Чонгук не до конца понимал что он вообще собирается сказать, но хотел уверить Тэхена, что никакие события на их рабочие отношения не повлияют. Только вот шанса ему не дали. На следующий день Инсо появился в офисе ровно в обед, будто специально выбрал время, когда можно было бы напроситься на совместный прием пищи. Сегодня его наряд был еще более вызывающим: очень сильно обтягивающие джинсы, которые подчеркивали каждую линию тела, и майка, которая больше открывала, чем скрывала. На шее тонкая цепочка с кулоном, на запястьях несколько браслетов. От него за версту разило феромонами. Тэхен сидел в приемной за своим столом, погруженный в изучение материалов по патентному делу. Он услышал шаги, учуял приторный запах, но даже не стал поднимать голову. Там, где этот омега учился искусству игнорирования, Тэхен преподавал, и не собирался впутывать себя в эти дешевые трюки. Пусть развлекается. Ему-то какое дело? Инсо, кажется, тоже не горел желанием общаться. Он скользнул по Тэхену равнодушным взглядом и, не поздоровавшись, прошествовал прямо в кабинет Чонгука. Дверь за ним закрылась. Тэхен продолжил работать. Из кабинета доносились приглушенные голоса: низкий, спокойный Чонгука, и мелодичный, переливчатый Инсо. Иногда раздавался смех, исключительно со стороны Инсо. Чонгук, насколько мог судить Тэхен, смеялся редко. Спустя минут тридцать дверь открылась, и Инсо с Чонгуком появились в приемной. Тэхен мельком поднял глаза и заметил, что Инсо стоит почти вплотную к альфе, едва касаясь его плечом. – Пообедаем вместе? – предложил Инсо, глядя на Чонгука снизу вверх. – Тут рядом есть отличный итальянский ресторан. Я угощаю. Все же, ты мне так помогаешь. Мне обязательно надо тебя отблагодарить как следует. Чонгук бросил быстрый взгляд на Тэхена, затем снова на Инсо. – Извини, – альфа отрицательно покачал головой. – У нас дела. Нужно подготовить экспертные заключения к завтрашнему совещанию. – У тебя постоянно какие-то дела, – Инсо капризно надул губы. – О себе тоже надо заботиться. Ты похудел. И круги под глазами. Плохо спишь? Надо больше отдыхать. – Обязательно позабочусь. Как-нибудь в другой раз, Инсо. Инсо вздохнул, поправил волосы и направился к лифту, бросив через плечо: – Ладно, Чонгуки. До завтра. Береги себя. Когда за ним закрылись двери лифта, Чонгук повернулся к Тэхену и засунул руки в карманы брюк. – Пообедаем? Тэхен захлопал ресницами, отрываясь от документов. Этот придурок из ума выжил? С чего бы им обедать вместе? За все время работы они даже кофе вместе не пили. И сейчас не стоит начинать и рушить устоявшиеся порядки. – У нас разве нет дел? – осторожно спросил омега, ожидая подвоха. – Переговоры, экспертные заключения... – За обедом и обсудим. Я угощаю. Сходим во французский ресторан через дорогу. Тебе же нравится их кухня. Через пять минут выходим. Тэхен пожал плечами. Хоть какая-то польза будет от босса, и он сэкономит деньги на еде. К тому же во французском ресторане наверняка подают отличные десерты, а он уже неделю мечтал о крем-брюле. Он сохранил документы, выключил компьютер и направился к лифту. Чонгук шел рядом молча, периодически бросая на него быстрые взгляды. Они вместе зашли в лифт, Чонгук прислонил карту и двери тихо закрылись. В ту же секунду воздух между ними сгустился до предела. Каждый из них затаил дыхание, и Тэхен почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Воспоминания о прошлом разе в этом же самом лифте нахлынули на него горячими, яркими, почти осязаемыми. Он вспомнил, как Чонгук прижимал его к зеркалу, как входил в него, как они кончили вместе, как узел альфы держал их связанными несколько долгих минут. Его щеки начали краснеть, даже не от стыда, а от того насколько страстными были эти воспоминания. Понадобилась буквально секунда. Чонгук сделал шаг и прижал Тэхена к стене всем телом. Он руками обхватил талию омеги, сжал и притянул ближе к себе. Губами в эту же секунду накрыл губы Тэхена. Требовательно, голодно. Язык скользнул между губ, проникая глубоко, и Тэхен, не успев даже подумать о сопротивлении, простонал в рот альфы. Его пальцы сами потянулись вверх, вплелись в темные волосы Чонгука, сжали их в кулак. Их языки сплелись во влажном, горячем, отчаянном танце. Чонгук прижал его еще ближе, его руки скользнули под рубашку Тэхена, пальцы коснулись обнаженной кожи и слегка погладили. Тэхен вздрогнул, покрываясь мурашками. Он выгнулся навстречу, чувствуя, как твердый член альфы упирается в бедро. Очнулись они только тогда, когда лифт издал громкий мелодичный звук, оповещая о прибытии на первый этаж. Двери начали открываться. Они отскочили друг от друга как ошпаренные. Чонгук провел рукой по волосам, приводя их в порядок. Тэхен одернул рубашку и вытер губы тыльной стороной ладони. Оба старательно избегали смотреть друг на друга. Двери открылись полностью. В холле стояли трое сотрудников из аналитического отдела, переговариваясь о чем-то. Чонгук равнодушно кивнул им и направился к выходу. Тэхен последовал за альфой на почтительном расстоянии, надеясь, что его раскрасневшиеся щеки не слишком бросаются в глаза. За обедом в ресторане они действительно обсудили текущие дела. Чонгук заказал стейк с овощами, Тэхен – лосось на гриле и то самое крем-брюле, о котором мечтал всю неделю. Разговор шел исключительно профессиональный: патентный спор, стратегия защиты, сроки подачи документов, список экспертов, которых нужно привлечь. Ни слова о том, что произошло в лифте. Ни намека. – По делу «Ли против «Хансунг», – начал Чонгук, нарезая стейк, – нужно найти прецеденты в американской практике. У них схожее патентное законодательство, и я помню, было какое-то громкое дело в Техасе пару лет назад. «Медитек против Фармакор», кажется. – Я уже нашел, – ответил Тэхен, отправляя в рот кусочек лосося. – Вчера. И не только техасское, еще два в Калифорнии и одно в Нью-Йорке. Все три подтверждают нашу позицию. Я подготовил сравнительную таблицу, отправлю на почту, как вернемся. – Когда ты успел? – Чонгук удивленно поднял брови. – Я компетентен и разбираюсь в том, что делаю, – Тэхен позволил себе легкую усмешку. Чонгук фыркнул, но ничего не ответил. Они вернулись в офис через час. Тэхен, сославшись на то, что ему нужно зайти в юридический отдел за какими-то документами, не поехал с Чонгуком в лифте. На самом деле никакие документы ему были не нужны. Просто не мог снова оказаться с альфой в замкнутом пространстве. Не сейчас. Он напрочь не доверял себе и своим инстинктам. Омега поднялся по лестнице на третий этаж, прошел через опенспейс, где сидели младшие юристы, поздоровался с парой коллег и задержался у кулера с водой. Ему нужно было подумать. Он не понимал, что с ним происходит. Рядом с Чонгуком он терял контроль. Терял способность мыслить рационально. Превращался в какое-то животное, ведомое инстинктами. Стоило альфе прикоснуться к нему, и весь его профессионализм, вся его выдержка, все, что он так старательно выстраивал месяцами, летело к черту. Стоило признать, по крайней мере, самому себе, что секс с альфой был потрясающим. Нет, не просто потрясающим. Лучшим в его жизни. Чонгук знал, что делал. Знал, как прикоснуться, как двигаться, что сказать, чтобы Тэхен потерял голову. И его тело реагировало на альфу с пугающей, неконтролируемой силой. Но это все нужно было заканчивать. И чем скорее, тем лучше. Он не мог рисковать своей репутацией и своей должностью. Ему нужно было успешно окончить практику, получить рекомендательное письмо и, главное, лицензию на адвокатскую деятельность. Через несколько месяцев заканчивался испытательный срок и он мог рассчитывать на должность в штате. Нельзя было проебать, в прямом смысле этого слова, данную возможность. Он столько учился, столько пахал, столько ночей провел над учебниками и документами не для того, чтобы угробить все старания из-за хорошего перепиха с собственным боссом. Хорошего? Великолепного. Умопомрачительного. Но сути это не меняло. Он должен остановиться. Должен держать дистанцию. Должен относиться к Чонгуку исключительно как к начальнику. С этими мыслями, укрепившись в своей решимости, Тэхен допил воду и направился обратно в приемную. На третий день Инсо появился в офисе как по часам – ровно в полдень. Сегодня он был одет несколько скромнее: классические брюки и блузка. Приличный наряд, если бы не одно «но» – вырез блузки был настолько глубоким, что при малейшем наклоне открывал вид на добрую половину тела. Тэхен, который как раз выходил из своего кабинета с кипой документов, едва не закатил глаза. Инсо скользнул в кабинет Чонгука, даже не взглянув в сторону Тэхена. Омега пожал плечами и вернулся к работе. Его не задевало такое отношение, наоборот, ему было смешно, что его воспринимают как угрозу и стоило признать, что он слегка этим наслаждался. И если бы не огромное количество дел, то с удовольствием поиграл бы на нервах Инсо. Тэхен не знал что связывало Инсо с Чонгуком в прошлом. Может у них были отношения, интрижка или одноразовый секс. Но для себя он решил, что его это не касается и ему нужно вернуть свой фокус только на работу. Через час ему понадобилось отнести Чонгуку готовые документы по иску Инсо. Он постучал и, дождавшись короткого «Войдите», открыл дверь. Картина, которую он увидел, заставила его замереть на пороге. Инсо сидел на подлокотнике кресла Чонгука, практически прижимаясь к нему всем телом. Его рука лежала на спинке кресла, почти касаясь плеч альфы. Он склонился к самому уху Чонгука и что-то тихо говорил, его губы находились в нескольких сантиметрах от щеки альфы. Чонгук слушал с серьезным, сосредоточенным лицом, но что самое важное – не отодвигался. Не отодвигался. Что-то внутри Тэхена неприятно сжалось. Он подавил это чувство, загнал его глубоко и заставил свой голос звучать ровно: – Документы по делу готовы. Иск я составил, все приложения подшил и пронумеровал. Нужно проверить, если все в порядке, то я отправлю в суд. Голос Тэхена прозвучал резче, чем он хотел. Слишком резко. Слишком холодно. Чонгук поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на вину. Это было мимолетно, почти незаметно и исчезло также быстро, как и появилось. Инсо же посмотрел на Тэхена с откровенной насмешкой. Его губы изогнулись в торжествующей улыбке. – Оставь на столе, – сказал Чонгук. – Я посмотрю позже. Тэхен положил папку на край стола, развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Оставшуюся часть дня он провел в своем кабинете, стараясь как можно меньше пересекаться с альфой. Работы было много: патентный спор требовал изучения технической документации, а это было то еще удовольствие. Технические описания медицинского оборудования, формулы, чертежи – все это нужно было понять, чтобы грамотно выстроить линию защиты. Тэхен погрузился в работу с головой, радуясь, что есть чем занять мысли. Вечером он сидел на диване в своей квартире, ел мороженое прямо из упаковки и смотрел дораму на телевизоре. Это был его ритуал – способ отключиться от работы, от бесконечных документов, от мыслей о Чонгуке. На экране разворачивалась какая-то совершенно неправдоподобная история любви – с тайными свиданиями, случайными встречами и обязательным злодеем, который пытался разлучить главных героев. Не хватало только грузовика, который кого-нибудь обязательно попытается переехать. Тэхен смотрел с иронией, но оторваться не мог. На часах было около восьми, когда его телефон зазвонил. На экране высветилось имя звонящего: «Ч.П.». Расшифровка была простой и емкой: Чонгук – придурок. Тэхен вбил это имя в контакты еще в первую неделю работы и ни разу не пожалел об этом. Он вздохнул и ответил, стараясь, чтобы голос звучал максимально отстраненно: – Слушаю. – Ты где? – раздался в трубке сердитый голос. Чонгук явно был раздражен. – Дома. – Почему? – В каком смысле почему? – Тэхен воткнул ложку в мороженое и поставил ведерко на журнальный столик. – Потому что мой рабочий день закончился в шесть часов. Сейчас восемь. – Мы не обсудили планы на завтрашний день, ты не сдал ежедневный отчет, и я все еще в офисе. Один. Почему ты дома? Тэхен закатил глаза. – Потому что мой рабочий день закончился, а переработки мне никто не оплачивает, – Тэхен говорил спокойно, словно объяснял ребенку очевидные вещи. – Ты как лицо, представляющее закон, наверняка должен знать Закон о трудовых стандартах. Статья пятьдесят три, если мне не изменяет память. Добровольное согласие работника на сверхурочную работу. А я не давал такого согласия. И на переработки не соглашался. К тому же, согласно статье пятьдесят шесть, сверхурочные должны оплачиваться по повышенной ставке – пятьдесят процентов сверх обычной почасовой оплаты. Не помню, чтобы я это с тобой обсуждал и подписывал соответствующие бумаги. В трубке повисла пауза. – Это из-за Инсо? – спросил наконец Чонгук. Его голос изменился, стал тише, осторожнее. – Ты все не так понял, Тэхен. – При чем здесь Инсо? – Тэхен искренне удивился. Он уже почти забыл об этом омеге, погруженный в просмотр дорамы и поедание мороженого. – Не знаю, – Чонгук вздохнул. – Ты мог не так интерпретировать ситуацию в кабинете. То, что ты видел... это было не то, о чем ты подумал. – Меня твоя личная жизнь не касается, – отрезал Тэхен. Его голос прозвучал жестче, чем ему хотелось. – И я ничего не интерпретировал. Я занес документы и вышел. Это все. – Послушай, – Чонгук говорил быстро, словно боялся, что Тэхен бросит трубку. – Мы с Инсо учились вместе в одном университете. Он был на курс младше. Мы давние знакомые, но нас даже друзьями назвать сложно. Так, приятели. Я не знаю, что он мог тебе сказать или как он себя повел, но на этом все. Правда. Чонгук не стал упоминать, что при каждом удобном случае за все годы их знакомства Инсо пытался забраться к нему в штаны. С завидной регулярностью. С упорством, достойным лучшего применения. Но Чонгуку это было не интересно ни тогда, ни тем более сейчас. Инсо был красивым, породистым, но абсолютно пустым. И Чонгук прекрасно знал таких омег: один раз дашь слабину и не отвяжешься никогда. Будут преследовать, манипулировать, требовать. – Чонгук, – голос Тэхена прозвучал почти устало. – Ты не должен передо мной объясняться. С кем ты дружишь, с кем спишь, с кем проводишь время – это не мое дело. Я твой ассистент, а не ревнивый супруг. Ты ничего мне не должен. Ни объяснений, ни оправданий. – Я с ним никогда не спал! – почти выкрикнул Чонгук. – И не собираюсь. У нас ничего не было и ничего нет. Он просто клиент. – Мне пора идти, – сказал Тэхен, задумчиво кусая губу. – Я занят. – Ты не один? – голос Чонгука мгновенно изменился, стал напряженным, резким. – С кем ты? – До свидания, господин Чон. Тэхен нажал отбой и бросил телефон на диван. На экране телевизора главная героиня как раз рыдала в объятиях главного героя под проливным дождем. Классика. Он попытался снова погрузиться в дораму, но мысли разбегались. Зачем Чонгук вообще позвонил? Из-за отчета? Серьезно? Он ни разу не звонил ему вечером, даже если вопрос был срочный. Если что-то было нужно, писал в рабочий чат, на почту или ждал до утра. А тут вдруг звонок, сердитый голос, попытки оправдаться. Тэхен тряхнул головой. Ему было плевать. Да, плевать. Пусть Чонгук со своими тараканами разбирается сам и не впутывает его.