Метки
Описание
Сдуваю пыль со своего старого сборника работ: от любви до безумия где - один шаг.
Примечания
Когда-то давно я создал канал в телеграмме, где начал копить множество маленьких работ, не вписывающихся в рамки фикбука. Скопилось их много, часть из которых я решил все-таки постепенно заливать сюда, чтобы увековечить свой труд в памяти и упростить навигацию для тех, кто возжелает что-то перечитать. Канал: https://t.me/alofic
Спасибо всем, кто был со мной. Безусловно, работы на канале будут появляться много раньше, чем на фикбуке, а здесь я сделаю что-то вроде архива.
Ну и куда без этого! Рекомендация по каналам ТГ, где еще множество сокрытых с глаз фикбука работ.
1. https://t.me/in_winery_woods
2. https://t.me/myberlioz
Ставлю статус закончен, пополнять буду постепенно. На данный момент написано 70+ работ.
Посвящение
Всем, кто был со мной на этом тяжелом пути.
Вашингтон/Нью-Йорк, G (писал мой сорол для канала, и я обязан это увековечить)
28 марта 2022, 02:04
— Как вы там танцевали? Так?
Вашингтон ногами перебирает неумело, топорно как-то, и Нью-Йорк тянет его на себя со звонким смехом и искренней улыбкой. Видно, что Джеймс совсем танцевать не умеет, но музыку чувствует, в такт попадает. Старается будто, чтобы впечатлить, только и всего, но в глазах внимательному взгляду заметны огоньки неподдельного интереса.
— Свинг – не просто там какие-то движения ногами, Джеймс. Тут главное музыку почувствовать. Легкость, веселье. Отпустить заботы, — со скрипом пластинка запускается заново.
Нейтан более умелый, наблюдать за его движениями без восхищения сложно: Джеймс уже не впервые отмечает, как легко ему даются замысловатые шаги в танце — то были ревущие двадцатые, когда вся страна выкрутила насыщенность жизни на полную. Вашингтон помнит хорошо их отголосок, оставшийся в зовущем на танцпол джазе, перевернувших мир открытий и длиннющих очередей в кино.
Великая депрессия оставила отпечаток тени сомнения о будущем. В прошедший десяток лет все поменялось так круто, что вечно несерьезный Нью-Йорк, сияющий при каждой встрече столь ярко, вдруг помрачнел и словно вырос. Только морально. И теперь он здесь: серьезный совсем, с кипой бумаг и ворохом чертежей, посвящённый в военную тайну на них двоих.
Первые несколько секунд Джеймс и вправду следит лишь за техникой, а после глаза сами поневоле смотрят выше. Там вид поинтересней: рубашка полураспахнутая под серым жилетом, пряди выбиваются из причёски, беспорядочно спадая на лоб, а на лице радость такая детская, совсем простая. Будто нет страшной войны на другом континенте и словно в этом наукограде с лучшими учёными Старого и Нового Света не разрабатывается самое страшное в мире оружие.
Джеймс все заботы хочет отпустить по простому совету, но в груди все ноет: неправильно. Он не должен быть так беспечен, когда за океаном гибнут тысячами люди, он тоже участник войны с тех самых пор, когда Перл-Харбор попал под огонь.
Но.
Рука на плече и заводные джазовые ритмы заставляют пускаться в пляс непроизвольно. Ладонь своя в Нью-Йорковской – за спиной крылья вот-вот вырастут, когда он смотрит с прищуром глаза в глаза, с вызовом в хитрой ухмылке. Джеймсу не хочется думать о том, что Нейтан слишком хорошо скрывает своё проснувшееся безумие и любовь к громким взрывам, которые убивают все живое. Не хочет думать о том, что весь мир сошёл с ума, и он вместе с ним.
— Не такой уж ты и зануда, оказывается.
Джеймсу больше не страшно. Он сделает то, что должен. А пока — рука в руке и заводные ритмы свинга.
Август сорок пятого ещё далёк.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.