Волшебное зеркало мистера Вандервуд

      Лестничный пролет закончился, и мы выкатились в длинный, обшитый темными деревянными панелями коридор отеля. Воздух здесь пах старыми коврами, хлоркой из бассейна этажом ниже и застарелым запахом сигар Джо Джексона. Оказавшись на этаже, я сначала заглянула за угол, как любопытный ребенок, высовывающийся из-за шторы. Голова Майкла была чуть выше моей — он дышал мне прямо в макушку, и от его близости по спине пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с кондиционером. Мы оба замерли, уставившись на тело, которое до сих пор лежало на ковре в коридоре напротив номера Майкла. — Ты убила его? — голос Майкла прозвучал пугающе ровно, почти шепотом. В нем не было ужаса, только звенящая пустота человека, который видел слишком много семейных драм для своих двадцати четырех лет. — Майкл, не неси ерунды, — неуверенно произнесла я, чувствуя, как предательски дрожат коленки. Одно дело — захлопнуть дверь перед носом тирана, пока он стоит на ногах, и совсем другое — случайно превратить отца мировой легенды в комнатное украшение гостиничного ковра. — Иди в свой номер. Быстро. А я попробую его привести в чувство. Если что, скажем, что у него резко подскочило давление от твоего успеха. Майкл осторожно, бочком, словно краб, прошел мимо лежащего на полу отца. Звякнул ключ, щелкнул замок, и он быстро прошмыгнул внутрь своего номера, бросив на меня последний взгляд через щель. Я проводила его взглядом, дождалась, пока тяжелая дубовая дверь полностью закроется, отрезая нас от свидетелей, шумно выдохнула и наклонилась к телу этого тирана. Сначала я просто толкнула его в плечо, переворачивая на спину. Голова Джо безвольно мотнулась, изо рта тонкой струйкой стекла слюна, смешанная с кровью. Нос выглядел так, будто кто-то пытался вставить карандаш ластиком внутрь черепа. Я приложила два пальца к его шее, пытаясь нащупать пульс сквозь толстую кожу. Пульс был. Мерзкий, но ровный. Просто глубокий нокаут. Видимо, старая древесина двери оказалась крепче, чем амбиции менеджера “Джексон 5”. — Ну давай же, просыпайся, чудовище, — процедила я сквозь зубы, несильно шлепнув его по щекам. — У тебя концерт горит, забыл? Или ты планировал проспать тут до утра, чтобы завтра обвинить сына в покушении? Джо издал булькающий звук и приоткрыл один глаз. Глаз этот был мутным, расфокусированным и полным праведного гнева. Он попытался приподняться на локтях, увидел мои кеды рядом со своим лицом и снова рухнул на ковер, хватая ртом воздух. — Где... где этот неблагодарный мальчишка? — просипел он, шаря рукой по ковру в слепой панике. Его пальцы скребли густой ворс, пытаясь найти опору или мою лодыжку. Я медленно присела на корточки прямо перед ним, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Мое сердце все еще колотилось как бешеное, загнанное адреналином, но первобытный ужас отступил. На смену ему пришло тяжелое, мрачное удовлетворение. Я смотрела на человека, чьего имени боялись в семье, и видела лишь сбитого с толку мудака с разбитым лицом. — Без понятия, о ком вы говорите, — мой голос прозвучал ровно и холодно. — Вам нужна помощь? Может быть, позвать администратора? Что с вами случилось? Джо замер. Он тяжело дышал ртом, так как нос был полностью заблокирован кровью и отеком. Взгляд его мутных глаз скользнул по моему лицу, не узнавая, затем метнулся к закрытой двери номера Майкла напротив. — Девочка, я не помню ничего, — выдохнул он, привстав на дрожащих руках и обхватив голову ладонями, словно она готова была лопнуть. — Мы были в номере…вроде... ругались из-за расписания концертов... потом резкая боль. Темнота. Как удар доской по затылку. Кто ты такая? Я смотрела на его перекошенное лицо, освещенное тусклым светом коридорных ламп. В голове было пусто и звонко. Адреналин отступал, оставляя после себя звенящую усталость и желание просто лечь прямо здесь, на пыльный гостиничный ковер. Он смотрел на меня требовательно, ожидая ответа, который объяснит ему крах последних десяти минут его жизни. И в этот момент мой мозг, спасаясь от паники, выдал самую абсурдную защитную реакцию из возможных. — Меня зовут Мелания Трамп, — произнесла я с абсолютно каменным лицом. Слова повисли в спертом воздухе коридора. Я тут же прикусила язык изнутри так сильно, что почувствовала привкус крови, лишь бы не расхохотаться ему в лицо. Мелания Трамп. Серьезно? Мой единственный план побега строится на том, что Джо Джексон решит, будто будущую первую леди США подослали выбить из него долги по контрактам 1975 года? Джо моргнул. Единожды. Медленно. Его рука замерла на полпути к лицу. Судя по выражению глаз, информация обрабатывалась крайне тяжело. Он явно пытался сопоставить стоящую перед ним девчонку в рваной черной футболке с именем европейской фотомодели. — Что за бред... — наконец просипел он, но уверенности в его голосе поубавилось. Теперь там звучало скорее недоумение, чем агрессия. — Какая еще... — Послушайте, мистер, — я перебила его, постаравшись придать тону максимум ледяного высокомерия. — Я понятия не имею, кто такой ваш мальчишка и почему вы ищете его босиком в коридоре отеля в три часа ночи, разбрасывая вокруг себя слюну и кровь. Но если вы немедленно не вернетесь в свой номер и не приложите лед к переносице, утром ваше лицо будет отлично смотреться только на некрологе. Но Джо, кажется, был слишком занят пульсирующей болью в голове. Он медленно ощупал свой свернутый нос, поморщился и уставился на свои окровавленные пальцы. Затем перевел тяжелый взгляд на дверь номера сына. Желание встать и продолжить скандал боролось в нем с желанием просто прекратить эту боль. Надеюсь, это сработает. Надеюсь, что остаток этой ночи он проведет, пытаясь вспомнить, как оказался на полу, и примет пару таблеток аспирина. Главное, чтобы он отстал от Майкла на ближайшее время. Если повезет, он решит, что просто поскользнулся на ковре, и мы больше никогда не увидимся. Он зарычал что-то нечленораздельное, схватился за стену и, пошатываясь, поднялся на ноги. Не сказав ни слова, Джо тяжелой походкой двинулся к своему номеру. Он даже не оглянулся. Дверь за ним закрылась с глухим стуком, щелкнул замок. Я стояла в пустой тишине коридора еще минуту, пока звук его шагов окончательно не стих. Только тогда я позволила себе шумно выдохнуть воздух, который задерживала в легких, опереться рукой о стену и закрыть глаза. Коленки все еще дрожали.