Gossamer/Вуаль

Гермиона поднялась по мраморной лестнице и на мгновение остановилась у дубовых дверей кабинета директора. Она не была здесь уже почти год – примерно с момента выпуска. Хотя нет, она была тут после этого. Она помнила тот день почти так же ясно, как будто это было вчера. ... Гермиона стояла перед учениками в классе заклинаний, возле кафедры, за которой обычно восседал профессор Флитвик. Но сегодня данное место было для неё. На ней была строгая мантия с серебряной вышивкой, волосы аккуратно заколотые наверх, но всё равно несколько прядей выбивались – как всегда, когда она была немного взволнована. – Вся магия – это структура. Понимание формулы, намерения и контекста – вот ключ к успеху вашего заклинания, – говорила она, обводя взглядом ряды студентов. Некоторые из них – в основном из Когтеврана – делали подробный конспект ее речи, в то время как слизеринцы переглядывались между собой. Гермиону это не заботило: она говорила с жаром, объясняя разницу между направленным намерением и инстинктивной магией, приводя примеры с древними рунами и теорией расщеплённого заклинания. – Когда мы произносим «Люмос», –продолжила она, – мы создаём не просто свет. Мы вызываем реакцию магической материи, изменяя свойства темноты вокруг нас. Мы не создаём свет, мы создаём возможность видеть. Это важное различие. После лекции она спустилась с кафедры и на мгновение замерла у окна, смотря на озеро. Свет пробивался сквозь стекло, играя на её лице. Тогда она подумала, что не просто «возвращалась». Она всё ещё принадлежала этому месту. Только теперь – как тот, кто может передать дух волшебства дальше, в новые поколения. Тут появилось так много всего нового, подумала девушка. Интересно, новые четверокурсники также бегают после ужина на третий этаж, чтобы тренировать Акцио? И всё же казалось, что стены Хогвартса всё ещё помнили её шаги, её споры и речи, её мечты ... Она тяжело вздохнула и постучала. –Войдите,— прозвучал знакомый голос. Минерва МакГонагалл сидела за столом, по-прежнему статная и с вечно прямой осанкой, как натянутая стрела, и с тем же довольно проницательным взглядом. Рядом на полке беззвучно двигался и шипел паром чайник, магически наполняя две чашки приятной жидкостью. – Гермиона, милая, – улыбнулась она и кивнула. – Рада видеть тебя снова. Как ты? – Я тоже рада Вас видеть, профессор. Хотя … если честно, я была удивлена Вашему письму. – Понимаю, – Макгонагалл поставила перед ней чашку. – Ты сейчас в Министерстве. Насколько я знаю ... Отдел магического контроля за созидательными заклинаниями, не так ли? Гермиона кротко кивнула и отпила чай. – Меня недавно повысили до младшего следователя. Позиция... довольно перспективная, но мне немного ближе другая магия. – Перспективная, да. Но не вызывает у тебя огня в глазах. Хогвартс всегда вызывал, – мягко заметила Минерва и улыбнулась. – И я не просто позвала тебя на чай, милая. Она достала из дубового стола небольшую папку с гербом школы и положила прямо перед девушкой. Было заметно, что она отчего-то волновалась. – В этом году помимо Турнира Трёх волшебников, мы проводим ещё и Турнир Торквилла. Соревнование для самых одарённых старших студентов. Мы могли бы выставить несколько кандидатов, но, откровенно говоря... ни один из них не сравнится с тобой. – Но я уже закончила школу. – Именно. Но турнир открыт для выпускников в течение двух лет после окончания школы. И ты попадаешь под условия... Гермиона прикусила нижнюю губу и состроила что-то вроде обнадеживающей улыбки. Ей совсем не хотелось принимать участие в этом. Как бы не обидеть директора? – Извините, но это звучит... как попытка воспользоваться мной, профессор... У меня более, чем изобилие работы в Министерстве и я физически не могу... Профессор Макгонагалл с треском поставила чашку на блюдце и тяжело выдохнула. – Это просьба, Гермиона, – мягко начала женщина. – Ты – это лицо нашей школы. И причём, прошу заметить, самое успешное за многие годы. И я не хочу ставить в центр кого-то недостойного, когда у нас есть ты. – А как же моя работа? – Мы уже уладили с Министерством: ты останешься их сотрудником, но будешь временно прикреплена к Хогвартсу. В статусе... помощника преподавателей. Ты будешь иногда вести уроки от имени профессоров, консультировать учеников, помогать студентам в Турнире Трёх волшебников – и, конечно, готовиться сама при помощи своего куратора. – И кто будет моим куратором? Макгонагалл на мгновение замешкалась. Чайник прекратил шипение, в кабинете повисла пауза. Девушка заёрзала на стуле. – Профессор Блэк. – Что? – Гермиона чуть не уронила чашку, закашливаясь горячей жидкостью. – Она же... – Она лучший преподаватель по ЗОТИ, который у нас только был, милая. Преподаёт редкие дисциплины. Невероятно умна. В меру строга. И... поверь мне, одна из немногих, кто может помочь тебе выиграть этот турнир. Ты хочешь заявить о себе, Гермиона? Это единственный шанс. Вдруг в светлой голове всплыли другие воспоминания той поездки в школу чародейства и волшебства. ... Коридор был пуст, как бывает только в школе между последним уроком и ужином – когда школа на мгновение замирает, будто делая глубокий вдох перед погружением в ночную тьму. Гермиона шла по знакомым каменным плитам, когда почувствовала это – лёгкое покалывание в затылке, словно чьё-то внимание коснулось её спины. – Мисс Грейнджер. Или уже Профессор-правильность-во-плоти? – голос был гладкий, как бархат. Она обернулась – и, конечно же, профессор Блэк стояла у одной из арок коридора Одноглазой Ведьмы, прислонившись к колонне так, будто это был её личная собственность. Мантия из чёрного шелка колыхалась от лёгкого сквозняка, в глазах – вечная усмешка, слишком тонкая, чтобы назвать её дружелюбной. – Профессор Блэк, – сухо поприветствовала Гермиона. – Я приехала провести лекцию по магической теории для студентов четвёртого курса. Я полагала, вы избегаете лекционных залов. В них ведь слишком много … логики? – В твоём исполнении даже излюбленный старый "Люмос" звучит, как проповедь, – отозвалась женщина, отталкиваясь от стены и подходя ближе к девушке. Гермиона сжалась, но визуально не подала ни единого повода для следующей усмешки: – Именно поэтому Вы и пришли? Понаблюдать? Посмеяться над невыносимой всезнайкой? – парадировала младшая умело, но недостаточно хорошо для старшей ведьмы. Блэк не ответила сразу, всматриваясь в ярко-карие глаза напротив. На секунду Гермионе показалось, что та скажет очередную колкость, что-то о её «занудной правильности» или «маггловском доверии всем». Но вместо этого Беллатрикс тихо произнесла: – Ты говоришь так, будто всё можно объяснить. Формула. Намерение. Контекст. Но ты ведь знаешь … не всё в этом мире поддаётся идеальной структуре. Иногда магия происходит там, где ты меньше всего этого ждёшь, Грейнджер. Гермиона застыла. Это прозвучало не как угроза. Это была истина, брошенная между ними – как нож на деревянную поверхность. – Мы сейчас говорим о заклинаниях? –осторожно спросила она. Блэк усмехнулась, и в этой усмешке было что-то почти печальное. – О чём угодно. Может и о них. –Профессор игриво подмигнула, облизнув сухие губы. И прежде чем Гермиона успела что-либо ответить, женщина уже исчезла в повороте коридора и запах ударил девушке в нос – едва заметный, но цепкий: терпкая роза, горький шоколад и что-то ещё. Как если бы сама гроза прошлась по выжженой земле – осталась бы свежесть и предчувствие скорой бури. Как будто сама магия искрилась на кончиках пальцев ... Гермиона глубоко выдохнула и подумав минуту, смотря в такие добрые и надёжные глаза напротив, согласилась. – Хорошо. Я согласна. Но только если у меня будет всё нужное для жизни здесь. Я имею ввиду, зарплата, место и ... Макгонагалл усмехнулась и поспешила встать, чтобы обнять бывшую ученицу. – Всё уже выделено, дорогая. Я невероятно благодарна тебе. Удачи в занятиях. И, да ...будь осторожна. У неё – свой стиль... наставничества.

***

Комната, в которую Гермиону провели, находилась на пятом этаже, в восточном крыле, где раньше, на её четвёртом курсе, размещались ученики из обмена с Дурмстранга и Шармбатона. Здесь давно никто не жил – и всё же воздух был свежим, окна чисты, а кровать аккуратно застелена, как будто кто-то ждал её возвращения. Это была не спальня обычного студента: потолок был каменный, но украшен необычным магическим узором, что подрагивал в свете дня. Свет здесь не просто падал из окон, он будто висел в воздухе, золотистый, немного пыльный, подрагивающий от колебаний лёгкого ветерка. Из трёх узких окон открывался изумительный вид: на Астрономическую башню – её шестерёнки, кольца и шпили отражались в стекле, словно звёзды вплотную приблизились к окну девушки. На полках вдоль стен северной стороны располагались различные книги. Некоторые из них явно были добавлены за несколько мгновений до прихода девушки: «Природа переходной магии: границы дозволенного» и «Трансфигурация невозможного». В центре комнаты находилась огромная кровать цвета ночного неба балдахином, на котором были вышены серебряными нитями инициалы Гермионы – H.J.G. Казалось, что если лечь и закрыть глаза, ткань начнёт мерцать – словно над тобой медленно плывут звёзды. Каркас софы был выполнен из красного дерева, выточенного в витиеватом стиле, с тонкой резьбой по краям: листья, корни и крошечные символы древних рун. Девушка присела на неё и продолжила рассматривать свой тихий островок счастья. Покрывала были глубокого коричневого оттенка, с тяжёлым весом и тонким ароматом чего-то тёплого – вероятно, скандала, подумала девушка. Подушки в разных размерах были стильно разбросаны по верхней части кровати. Гостья замка докоснулась до одной и искренне улыбнулась, понимая что все они хранили прохладу внутри. Древняя бытовая магия. На полу лежал мягкий ковёр с какими-то символами, у письменного стола, вырезанного из светлого ясеня, книги не просто хаотично лежали, а были расставлены по алфавиту, как любят юная волшебница. – Здесь ты будешь жить, – объяснила мадам Хуч, отдав Гермионе ключ. –Это не покои преподавателя, но... Камин, письменный стол... Вполне просторно. В любом случае лучше, чем общая комната студентов. Есть ванная на этаже, но Минерва сказала,что ты можешь ходить в профессорский корпус, если захочешь. – Она обнаживающе улыбнулась и поспешила уйти. – Спасибо, – Грейнджер кивнула, оглядываясь на дверь. Она бросила свою бисерную сумочку с заклятием невидимого расширения на софу. Прошлась по мягкому ковру, пуская больше света, отодвигая шторы. Солнечные Лучи коснулись её лица и она зажмурилась. Хогвартс казался таким же … и совершенно другим, одновременно. В этой комнате не было друзей. Никаких вечерних душевных разговоров с Гарри. Никаких ссор и игр в волшебные шахматы с Роном. И внизу по лестнице – не уютная гриффиндорская гостиная, а холодный каменный коридор с невыносимой тишиной. Гермиона потянулась и вытащила из сумки перо, чернила и сложенные письма. Одно из них было из Министерства: « Ваша временная командировка подтверждена. В случае экстренных вызовов Вы обязаны ...» Она отложила его. Не сейчас. Гермиона невольно вспомнила Беллатрикс и её взгляд. Холодный, внимательный. Как будто она уже приняла вызов – убрать маленькую всезнайку из этой школы любым способом. И ждала, когда Гермиона ответит. В углу раздался шум от сгорания поленьев в камине. Она кинула взгляд на часы. Время приближалось к вечеру. Значит, первая тренировка будет скоро. Уже завтра утром. На площадке, которая распологалась рядом с теплицами профессора Спраут. Девушка поправила волнистые волосы и пошла к выходу.

***

Большой зал был всё тем же –парящие свечи, высокий потолок, подражающий вечернему небу, лёгкое эхо голосов и звон столовых приборов. Только теперь выпускница Хогвартса не шла к столу Гриффиндора. Теперь ей предстояло занять место у самого края преподавательского стола. – Вот, – пробормотала профессор Роули, указывая на свободный стул рядом с профессором Спраут. – Твоя временная позиция – помощник персонала,так что сиди с нами, но... в конце. Чтобы ученики не путались. Грейнджер кивнула, хотя внутри почувствовала укол неловкости и обиды. Когда она присела, Спраут тепло улыбнулась, налив тыквенного сока. – Привыкай, Гермиона. Первый вечер всегда странный. Особенно, когда возвращаешься не совсем как студент, но и не совсем как профессор. – Да, – Кивнула она, хаотично оглядывая зал. Учеников стало меньше, чем в её годы. Но всё равно – шум, смех, бесконечная энергия не давали перевести дыхание ни на минуту. Глаза сияют счастьем. Они живут в этом настоящем, как когда-то жила и она. И всё же взгляд Гермионы сам по себе скользнул влево – туда, где у другого края стола рядом с профессором Хуч, сидела профессор Блэк. Та, конечно, заметила взгляд юной особы. Улыбнулась. Медленно. Почти лениво. Как кошка, которая знает, что её мышь уже в комнате, и выходов отсюда у неё нет. Беллатрикс была в облегающем тёмном платье под преподавательской мантией. Волосы чуть заколотые в текстурный хвост, глаза же немного полузакрыты, как будто ей скучно. Но её пальцы постукивали по бокалу с вином, выстукивая ритм. Невесомый, но осязаемый. Гермиона попыталась отвести взгляд. Что-то в этом стуке было... раздражающе-знакомым. Как будто Блэк помнила, что всезнайку бесило это ещё тогда, на уроках ЗОТИ. Профессор Биннс протянул миску с овощами профессору Онай. Кто-то что-то шутил о квиддиче. А Беллатрикс всё постукивала. Раз. Раз. Раз. Пауза. Гермиона приподняла бровь, посмотрев на женщину снова. И только тогда женщина с волосами цвета воронова крыла облизнула губу и отставила бокал. Словно удовлетворённая её реакцией. Не надо больше не слова – она уже выиграла этот первый раунд. Гермиона отвела взгляд. Выдохнула. Это будет долгий год. Ужин подходил к концу. Детские голоса стали приглушёнными. В какой-то момент девушка просто встала. Без слов. Когда ученики начали покидать свои места, она прошла между ними, невидимая – как тень от факела, который весит на этих мраморный стенах. Уверенным шагом свернула на одну из лестниц, ведущих к верхним этажам – в старую музыкальную галерею, почти забытое помещение рядом с арфами и нерабочими органами. Там давно никто не играл, подумала ведьма. – Грейнджер. Голос профессора Блэк эхом разнёсся по мрамору. Гермиона остановилась. – Я не ищу собеседника на вечер, –бросила она, не поворачиваясь. – А я не прошу у тебя разрешения. Беллатрикс догнала её и дотронулась до локтя бывшей студентки, когда та обернулась, всматриваясь в тёмно-янтарные глаза старшей ведьмы. – Ты вся дрожишь, – отметила она с неожиданной мягкостью. – Тебе холодно? – Ничего. Пройдёт. Молчание. – Я пошла в Министерство, – продолжила Гермиона чуть тише, на глазах начали наворачиваться слёзы, этот день был тяжёлым, – чтобы доказать себе, что могу. Что я сильная, что уже не ребёнок. И… снова вернулась сюда. Блэк не ответила. Несколько секунд просто смотрела на девушку, словно решаясь на что-то. – Пошли, – сказала женщина, потянув младшую по лестнице наверх. – Куда? – В библиотеку. Закрытую секцию. Я взяла ключ у профессора Пинс. – ухмыльнулась темноволосая женщина, играя бровями. Гермиона вздохнула – и пошла за ней

***

Библиотека была пустынна. Закрытая секция. Здесь хранились старые теоретические трактаты, схемы артефактов, забытые дневники. Вдруг девушка задумалась, имеет ли она право приходить теперь сюда сама? Она не преподаватель, но и не студент. Нужно будет спросить у Макгонагалл, сделала себе мысленную пометку Грейнджер. Беллатрикс зажгла магические лампы, и мягкий янтарный свет лёг на ряды полок. Они сели за дальний стол в самом углу комнаты. – Я заметила, – начала профессор, не глядя на бывшую студентку, – ты держишь в себе больше, чем можно. Ты сильная, но глупая именно в этом, Грейнджер. – Простите, но с чего вдруг Вы стали заботливой? – Просто я знаю, как это – жить с панцирем. Он трескается. И больно не только тебе, но и тем, кто находится рядом. Гермиона медленно опустила взгляд. Она не знала, зачем всё ещё сидит тут. Почему не встала и не ушла. Почему её не раздражает этот странный нежный тон вечно сдержанной женщины. – Получается, Вы куратор Турнира? – вспомнив про это, решила спросить девушка. –Твой куратор. – поправила её Беллатрикс, – Да. Между прочим, ты должна быть в восторге. Я лучшая ведьма своего поколения. Кто мог бы быть лучше, хмм? – Она улыбалась краешком губ, как будто случайно, но эта случайность жгла сильнее любых заклинаний. – Помнишь, как ты бросила мою практику по дуэльной магии на последнем курсе? — тихо спросила ведьма, отчего-то улыбаясь. – Потому что Вы заставили меня работать с демоническими контекстами без предупреждения, – Гермиона закатила глаза, усмехаясь, поддерживая настроение первой женщины. – Ой, да ладно тебе. Ты достаточно сильна, чтобы работать с таким и без подготовки. И между ними повисла тишина. Профессор Блэк коснулась края книги, скрывая блуждающий взгляд тёмных глаз и начала быстро говорить: – Если хочешь, я могу попросить Минерву убрать меня с твоего менторства и ... – Нет, – резче, чем нужно было, выпалила девушка с волнистыми волосами. – Я ... не против. Но, может ... забудем время, когда я была Вашей ученицей? – Что? Такое когда-то было, хм? –Попыталась отшутиться старшая ведьма, сдерживая едва заметную ухмылку. Гермиона слегка усмехнулась – устало, но искренне. Они просидели в библиотеке почти час. Профессор Блэк листала старинный том «Теория эмпатических связей в дуэльной магии», а Гермиона просто сидела рядом, уставши уронив голову на руки, глядя в строки «Продвинутой трансфигурации», не читая их. Только в какой-то момент преподаватель слишком резко закрыла свою книгу, подошла к дальней полке справа и вернулась уже с другим томом. Без слов положила его перед юной ведьмой. – «Стратегии против магической самозащиты», – прочитала она название для ученицы. – Сухой, академический, скучный, но... возможно, в нём есть пара нужных тебе глав. Гермиона посмотрела на обложку и выдохнула с облегчением, поднимаясь со стола, смотря прямо в глаза самой Беллатрикс Друэллы Блэк. В её глазах было что-то гипнотическое, взгляд , в котором сплетались тьма и искра хаоса, как у хищника перед охотой. – Спасибо. – Не за что, – отозвалась ведьма и уже отвернулась, уходя. – Мне нужно патрулировать третий этаж. Этот мелкий Фибблтон, кажется, снова шляется по ночам, как призрак в зеркале. – Опираясь на дверной проём, она состроила что-то наподобие приведения и изогнула бровь в своей привычной манере. Грейнджер кивнула, улыбаясь способности этой ведьмы всегда рассмешить её. – Я ещё немного почитаю. Хочется побыть одной. Беллатрикс прищурилась. – Тебе нельзя засиживаться. Завтра первая тренировка. Хочешь рухнуть где-нибудь на дороге от усталости? – Не хочу, – слабо улыбнулась девушка. – Но ведь бывало и хуже. – Хорошо. Но всего лишь час, мисс всезнайка. И заклятие на окно поставь. Ночи сейчас холодные, заболеешь. – дала наставление профессор перед тем, как скрыться в ночном коридоре. Гермиона слабо улыбнулась. Неожиданная забота и внимание такой строгой женщины делали свое дело. Так, что там с магической самозащитой?