Gossamer/Вуаль

Факелы вдоль коридоров горели теплее, чем обычно. Свет лился по каменным стенам золотыми пятнами. Школьный герб над входом в Большой зал был магически обновлён, теперь в нём пульсировали три эмблемы, отражая союз древних школ: Хогвартс, Шармбатон, Дурмстранг. Сумерки опустились на Хогвартс слишком скоротечно, окрасив каменные стены в мягкий фиолетовый оттенок. Небо над девятнадцатью башнями переливалось последним отблеском дня, а в высоких окнах Большого зала отражались сотни огней. В этот вечер замок дышал иначе, как будто готовился не просто к празднику, а к чему-то великому, древнему и почти забытому. Шум голосов, смех, шорох мантий и звон посуды заполнили зал, когда ученики стекались с разных этажей и своих дормиторий. Двери в Большой зал распахнулись, и дети начали заходить. Первокурсники входили с восторженным трепетом, глаза их сияли. Старшие же – сдержаннее, но даже на лицах самых уставших учеников читалось некое нетерпение. Девочки из Шармбатона с шёлковыми лентами в причёсках, мальчики Дурмстранга с начищенными до блеска ботинками и мантиями, на которых были видны заклинания от складок и пятен. Кое-кто украсил себя брошью с символом своей школы, другие – веточками лаванды, клёна, даже чёрного перца, как талисманов на удачу. За каждым столом факультетов кипела жизнь – кто-то возбуждённо переговаривался, предсказывая, какие будут испытания на турнире Трёх Волшебников, кто-то поправляя накрахмаленный воротник, стараясь выглядеть идеально, оглядываясь в поисках гостей. Звёздное небо под потолком сияло особенно ярко, отражая лёгкую дрожь предвкушении. Гермиона стояла у входа, крепко сжимая в пальцах пергамент с гостевыми списками из Шармбатона. От неё пахло розмарином и свежестью. Профессора суетились за преподавательским столом, профессор Блэк особенно, женщина что-то рьяно обсуждала с Бинсом, но Грейнджер сегодня выпала особая роль – встречать делегацию школы Шармбатона. Она вышла к берегу Чёрного озера – вода в нём казалась тёмной эмалью, гладкой и безмолвной. И спустя некоторое время звёздное небо вздрогнуло. Лёгкое серебряное облако закружилось в небосклоне. С грохотом и магическим скрипом сквозь облака пронёсся караван сверкающих голубых карет, сияя, как кусок лунного света. Её несла дюжина огромных, кремовых крылатых коней. Их копыта ударяли воздух, будто по хрустальному стеклу. Карета медленно опустилась к берегу и из дверей, как из лепестков, открывающегося цветка, элегантно выбежали девушки – лёгкие, изящные, в переливающихся голубых мантиях, с венками в волосах и жемчужным светом на щеках. Под звуки нежной музыки, которую словно приносил с собой ветер, они танцевали, вступая на землю её родного Хогвартса. Гермиона едва успела поклониться в реверансе, как высокая женщина в шёлке цвета слоновой кости, мадам Максим, кивнула ей, улыбнувшись, и они двинулись ко входу в замок. Девушка шла рядом с директором французской школы волшебства, чувствуя себя чуть ниже и менее эффектнее, чем каждая из этих эфирных созданий, но сдержанно улыбалась. Когда двери Большого зала раскрылись, и делегация Шармбатона вошла, весь зал разом замолчал и уставился на них. Девушки двигались как одно целое –словно сами были каким-то заклинанием. И только их место у стола ещё не было занято, как там над озером вновь поднялся ветер. Вода закипела чёрным паром, и из глубин, тяжело вздыхая, вынырнул корабль, будто гигантское бревно, вытесненное самим озером. У причала, в ожидании, уже стоял профессор Снейп. Он молча встретил высоких, молчаливых юношей в багровых мантиях с эмблемами Дурмстранга. Они шагали, гремя сапогами, с холодом в глазах и резкими чертами лиц. В их рядах – кто-то особенно высокий, с узкими скулами и глубоко посаженными глазами. Вероятно, это новый директор болгарской школы волшебства. Их шаги будто разрезали воздух. Пыльно-красный флаг полоскался над их головами. Все взгляды в зале, и даже те, что за преподавательским столом, были прикованы к ним, когда они вошли в помещение. Все, кроме одного. Беллатрикс Блэк сидела прямо, словно кошка, изогнув свою спину, пальцы её касались бокала, как когти прутяной клетки. Но когда Гермиона прошла мимо неё, она подняла взгляд. Проходя боковым коридором, Грейнджер еле заметила, как Блэк чуть наклонилась, задела её пальцами и, ухмыльнувшись краем губ, отвернулась, не сказав ни слова. Их глаза на миг пересеклись, и что-то в её взгляде дрогнуло. Гермиона затаила дыхание, сердце больно кольнуло ребро, и она поспешила к своему месту за преподавательским столом. Столы четырёх факультетов были накрыты просто с королевской щедростью. На блюдах дымилось жаркое с тимьяном и сливочным соусом, пышные булочки были покрыты золотистой корочкой, огромные тарелки с закарамелизированной тыквой и сотни пряных наливных яблок, с каплями сладкого сока на кожице. Бокалы с соками вспыхивали разными цветами, будто сами выбирали вкус под настроение студента. Десерты переливались сахарными кристаллами: воздушные безе, пироги с патокой, тарты с лавандовым кремом и яйца по-шотландски. Минерва Макгонагалл встала. Магическое пламя засияло ярче, а над её головой вспыхнул золотой герб турнира. – Друзья, ученики, гости из великих школ Европы, сегодня начинается то, что происходит лишь раз в пять лет. Турнир Трёх Волшебников! Сегодня начинается не только состязание, но и история. И вы – её герои! Торжественные аплодисменты раздались повсюду. Гермиона взглянула украдкой вправо, туда, где сидела Беллатрикс. Та не смотрела на неё. В этот вечер всё было похоже на волшебную сказку. Но в каждой сказке, рано или поздно, наступает ночь...

***

Зал пустел, смех и разговоры постепенно стихали, уступая место ночной тишине, наполненной мягким шёпотом скользящих по каменным полам шагов. Гермиона, аккуратно поправив тяжёлую парадную мантию, провожала группу первокурсников гриффиндора, которые нашли в ней отличного друга, к выходу из зала, улыбаясь и слушая лёгкую детскую болтовню. Один из мальчишек, озорной и весёлый Джаспер Эмберфолл, рассказывал забавную шутку, и звонкий смех его друзей разносился по древним стенам школы. Вдруг за спиной девушки послышался тихий, но твёрдый бархатный голос: – Профессор Грейнджер, ... можно Вас на пару слов? Гермиона обернулась и увидела, как Беллатрикс стоит чуть поодаль, её взгляд метался по её лицу, в нем читалась напряжённость и нечто большее, чем просто повседневный вопрос. Волнение слегка коснулось девушку, но она быстро улыбнулась и, приглушив голос, ответила ученикам: – Конечно, извините меня, дети. Осторожно добирайтесь до своих общих комнат. Компания убежала между толпами студентов, а Грейнджер, слегка вздохнув, последовала за Блэк по узкому коридору, где мягкий свет свечей создавал причудливые тени на стенах, словно предвещая разговор, который должен был изменить многое. Ведьмы медленно поднимались по каменным ступеням, ведущим к астрономической башне. Тусклый свет факелов играл на холодных камнях, и тишина окружала их всё это время, словно невидимая вуаль. Девушка с янтарными глазами украдкой бросала взгляды на главу дома Блэков, но та была закрыта, словно запертая принцесса в собственной крепости мачехи. Когда они вышли на балкон башни, где яркие звёзды рассыпались по ночному небу, словно драгоценные камни на бархатной ткани, Беллатрикс оперлась на холодное узорчатое перило, глубоким взглядом скользя по мерцанию небес, где уже была видна луна. – Луна сегодня красива как никогда, не так ли? – её голос был тихим, но в нём пряталась тревога. Гермиона двинулись к женщине ближе, волнительно всматриваясь в лицо, и с заботой спросила: – Профессор Блэк? – С кем ты говоришь? – Блэк осмотрелась, будто ища эту "профессора Блэк" с ними в одной комнате, самодовольно ухмыльнувшись. – Беллатрикс... – закатив глаза пропела младшая ведьма. – Ты... в порядке? Всё хорошо? Внезапно глаза женщины расширились, в них вспыхнула... паника? Она начала говорить быстро, почти срываясь: – Министерство… они... собираются проверить мои компетенции. Если нужно, уберут меня с преподавания и наставничества. Они нашли какие-то древние архивы из больницы Святого Мунга и … считают, что я не могу учить детей из-за проблем с психикой. Что это за проблемы такие?! Чёрт! Грейнджер осторожно подошла ближе, пытаясь всё вернуть к изначальному спокойствию: – В.. ты серьёзно? Но Макгонагалл же тебя приняла, и ты уже несколько лет преподаёшь в этой школе! Ты вела ещё мой шестой и седьмой курсы. Это невероятно крепкий стаж и ни одного несчастного случая, с чего бы они захотели проверить твою профпригодность… Мисс Блэк опустила взгляд, словно что-то не договаривая. Гермиона не отводила от неё глаз: – Что? – недоверчиво прищурилась девушка. Тот самый взгляд, который недавно выдавал усталость и смятение, сменился на равнодушие и легкую усмешку. – Я взяла вину за того мальчика на твоём уроке этого горе-профессора Бинса... Помфри записала его на меня. Так было нужно, Грейнджер, – быстро и чётко, как солдат, пролепетала преподаватель, не отводя от младшей пристального взгляда. Гермиона ахнула: – Кому?! – громче, чем нужно прокричала бывшая гриффиндорка, но после нежного "ш-ш" старшей, снизила голос. – Беллатрикс, кому было нужно? И теперь из-за этого Вас могут отстранить от преподавания? Какое мелкое недоразумение... Та лишь усмехнулась: – Ты ещё совсем недавно говорила иначе, Львёнок. Но да, на самом деле, они считают меня … не совсем пригодной для этой работы, так что… – Хорошо. Я попробую с ними поговорить. Я всё ещё работаю там, пусть и пока отстранена, но… –младшая девушка задумалась, сжав пальцами нижнюю губу. Профессор Блэк выдохнула, впервые за долгое время позволяя себе немного расслабиться. Бывшая ученица отвернулась, смотря в звёздную даль на луну, впервые за долгое время по-настоящему улыбнулась, шёпотом отвечая "Настолько красивая, что умереть можно".

***

Этот поздний вечер был удивительно тих. За окнами окутывались холодные сумерки во мглу, значит Хогвартс погрузился в мягкую тишину. Лишь кое-где ещё мигали огоньки в северной башне преподавателей, доносился смех издалека и шум фонтана во дворе Трансфигурации. Девушка с волнистыми волосами сидела за старинным письменным столом, заваленным множеством пергаментов, чернильницей и стопками писем. Сквозь открытое витражное окно в комнату проникал аромат ночных цветов из оранжерей и лёгкий прохладный ветер. Она задумчиво крутила в пальцах тонкое перо, стараясь подобрать нужные слова. Как начать письмо Министерству? "Уважаемые господа…" «Слишком формально» "Прошу обратить внимание на ситуацию с…". «Нет, так будто я оправдываюсь» Она вздохнула и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза. И тут – удар. В окно снаружи что-то врезалось. Грейнджер вздрогнула и встала, подходя ближе. На тонком багетном подоконнике сидела изящная бело-коричневая сова. Она постукивала клювом в стекло, и на шее у неё мерцал золотой кулон , с выгравированной литерой M. Гермиона сразу узнала знак – Министерство Магии. Сердце скоротечно ускорило ритм. Она бросилась к окну, отворила створку и сова бесшумно скользнула внутрь, уронив на старый стол свёрнутое письмо, перевязанное тёмно-зелёной тесьмовой лентой. Птица тихо издала своё "ке-вик", и, прежде чем девушка успела что-либо сказать, снова выпорхнула из комнаты. Грейнджер сжала письмо дрожащими пальцами. Печать была ... Министерская. Она развязала ленту, осторожно развернула пергамент. Строчки, написанные там ровным, сухим и примитивным почерком, ярко вспыхнули перед сонными глазами: „ Уважаемая мисс Грейнджер, В связи с тем, что Вы временно выполняете свои обязанности в стенах Хогвартса, мы обращаемся к Вам с просьбой провести предварительную проверку пригодности к педагогической деятельности преподавателя Защиты от Тёмных Искусств – Мисс Беллатрикс Друэллы Блэк. Основание было запрошено службой внутреннего наблюдения, приказ подписан старшим инспектором Пийем Тикнессом. Будем признательны за Вашу помощь и официальный ответ в ближайшее время в рабочее время Министерства Магии Великобритании! Рабочие дни – 5.00-20.00 Суббота, воскресенье – 7.00-19.00 С уважением, Департамент магического образования. Министерство Магии. “ Гермиона застыла, перечитывая письмо вновь и вновь. Горло пересохло. Она опустилась обратно в стул, ощущая, как всё в ней постепенно замирает, и тревога, и страх, и гнев, и даже боль. Они действительно это сделали. Они всё знали наперёд. И теперь хотят, чтобы она собственноручно судила Беллатрикс.

***

Комната погрузилась в темноту. Гермиона легла в просторную кровать, но сна не было. Только тёмный потолок, нескончаемые и взякие мысли, словно густой дым в старой Александрийской библиотеке. Слова из письма всё ещё эхом звучали в умной голове, и с каждой минутой становились всё громче. Она лежала так достаточно долго, прислушиваясь к стуку часов в коридоре четвёртого этажа и к шелесту деревьев за окнами. За пределами замка царила глубокая ночь, с чуть слышным посвистом ветра, что скользил вдоль башен. Девушка резко села, сбросив с себя одеяло и опустила ноги на холодный пол. Халат, тёплый и мягкий, лёг на стройные плечи. Волосы были чуть растрёпаны, но ей не было до этогон никакого дела. Она подошла к старому дубовому столу, на котором уже несколько часов лежало то самое письмо. Протянула руку и щёлкнула пальцами лампу, которая на краю стола вспыхнула янтарным светом. Он осветил её уставшее лицо. «А чего я, собственно, так переживаю? Может это и к лучшему. Я ведь знаю, что Блэк профпригодна. Любая проверка, которая будет ей дана – будет выполнена на все сто, ведь так? Или нет...» Гермиона опустилась на стул, выпрямила спину и медленно развернула новый пергамент. Перо скользнуло по бумаге с лёгкой дрожью: „ Уважаемые представители Министерства Магии, Благодарю Вас за оказанное мне доверие, а также подтверждаю свою готовность выполнить данное поручение и провести проверку пригодности мисс Беллатрикс Друэллы Блэк к преподавательской деятельности. Прошу выслать формат проверки и перечень моих обязанностей в рамках этого поручения. С уважением, работник Отдела магического контроля за созидательными заклинаниями. Младший следователь. Гермиона Джин Грейнджер. “ Она несколько раз перечитала написанное. Потом ещё раз. Вздохнула. Слегка сжала пергамент пальцами. «Это правильно, наверное... Я ведь лучше любого хладнокровного чиновника. Гермиона, это единственный способ действительно защитить её. Ну я же не пойду сейчас к ней в покои в три часа ночи, узнавать правильно ли я поступаю. Или пойду? Она спит. Вероятнее всего. А что если нет?» Грейнджер скатала письмо в аккуратный свиток и запечатала сургучом. И следом принялась писать записку для преподавателя на скорую руку: „ Профессор, это срочно. Вы порадобитесь мне в самое ближайшее время. Ваша Г. Г. “ Она глянула на звёзды. Луна висела над дальними холмами, молчаливая и светлая. Она присела на край кровати, чуть сгорбившись, и прошептала в темноту: – Надеюсь… что не предаю тебя этим, Белла. Лампа погасла и комната вновь утонула в ночи.

***

За окнами постепенно тускнела ночь. Чёрнильная синь неба медленно расползалась, и в складках горизонта загорался первый жемчужный свет. Накинув тёплый преподавательский плащ поверх халата и завернувшись плотнее, она осторожно, почти неслышно, предварительно порывшись в своей сумочки из бисера, нашла пачку Магических кислых бобов, которые она купила в магловском магазинчике на Кэмден-Таун, когда приезжала к родителям в летний отпуск, открыла дверь своей комнаты. Гермиона кралась по коридору, как тень Дориана Грея, проскальзывая мимо дремлющих портретов. Некоторые из них поднимали брови, но молчали, вежливо притворившись спящими. Лестницы были прохладными, влажными от ночной росы, что каким-то образом пробиралась и внутрь. Сквозь витражи начинал проникать тусклый, едва осязаемый свет рассвета, окрашивая камень нежным серебром. Вокруг царила древняя, знакомая живая тишина Хогвартса, как тихое дыхание Пушка. Подойдя к двери в башню преподавателей, а точнее к двери покоев Блэк, она прислушалась. Там, за дверью, было тихо – значит всё-таки спит, подумала девушка. Осторожно она опустилась на колени и протолкнула записку в узкую щель под дверью. Бумага мягко прошуршала и исчезла в тени комнаты. Но коробка бобов… Упаковка из глянцевого тёмного картона с лентой – не проходила. Гермиона вздохнула, чуть улыбнулась и аккуратно подвесила её на ручку двери. Брюнетка ещё немного постояла, смотря на дверь, как будто надеялась, что Беллатрикс её откроет. Потом развернулась и пошла прочь по коридору, оставляя за собой лёгкий аромат корицы и ванили. Дойдя до выхода из замка, мисс Грейнджер осторожно пересекла двор, где свежий утренний ветер уже пах лавандой, мокрым мхом и первыми солнечными лучами, скользящими по башнями. Совятник встретил её своей тишиной. Там пахло неприятно ...пером, соломой и пылью. Огромный круглый зал был ещё в полумраке, но из верхнего купола уже проникали полосы розоватого света. Совы спали. Некоторые, почувствовав присутствие девушки, лениво приоткрывали глаза, раскачивались на насестах. Одна коричневая сова тут же соскользнула вниз, как будто уже знала, зачем пришла бывшая девушка. – Спасибо, – тихо прошептала Гермиона, осторожно прикрепляя своё письмо к её лапке. – Передай это… пожалуйста. Сова, словно поняв тревогу в её голосе, коротко ухнула, расправила крылья и поднялась вверх, в просвет купола, где уже цвёл рассвет. Она вылетела, и её силуэт растворился в жемчужном свете нового дня. Гермиона стояла там, дыша этим свежим мокрым воздухом, пока ветер не тронул её волосы. Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Она сделала всё, что могла. Теперь – только ждать.

***

Первые отсветы зари едва коснулись башен школы волшебства, рассекая предрассветную темень необычными тонкими нитями серебра. Грейнджер, спешно обхватив себя руками, спешила по влажной от росы тропинке обратно к замку. Как вдруг, между деревьями, она заметила широкую фигуру. Из трубы крохотного домика у леса лениво валил дым. – Хагрид, – отозвалась она, подходя ближе к лесничему. – Почему не спишь так рано? – сказала она переминаясь на ногах от холода. – Аа, Гермиона... – великан поднял голову и попытался улыбнуться, но вот глаза его были усталыми, от чего улыбка не вышла. – Да вот, всю ночь не сомкнул глаз. Болотные фонарики опять пробрались на грядки. Испортили весь урожай тыквы. Но дело не в этом… Он замолчал на мгновение, туман тихо полз между их ног. Грейнджер посмотрела вдаль на пирс у Чёрного озера, там кто-то ходил. Поморщившись, она вернула взгляд на старого друга. – Вчера поздним вечером … я видел кого-то у Запретного леса. Не из наших, – когда девушка уже собиралась сказать, что вчера приехали гости из древних школ, Хагрид отмахнулся. – Не из студентов. Странно. Даже Клык зарычал и чуть не убежал с глаз долой. – Ты сообщил профессорам? – нахмурилась бывшая гриффиндорка, потирая замёрзший слабо весноватый нос. – Да. Но знаешь … в такие моменты я снова чувствую себя ... маленьким что-ли? Словно ничего не могу. Только сторожить границу с Запретным лесом и кормить гиппогрифов ... –Рубеус кивнул, тоже немного нахмурившись. – Поверь мне, ты делаешь больше, чем многие в этой школе, – мягко сказала она. – Без тебя Хогвартс не был бы тем, чем он есть. Он дышит через такие сердца, как твоё. – Спасибо, Гермиона. Знаешь, ты всегда умела сказать правильные слова в верный момент, – великан глянул на неё сверху вниз, глаза его слегка увлажнились. Всезнайка улыбнулась, глядя, как рассеивается туман, а у пирса ходит человек в тёмной мантии и разглядела у него кроваво-красную меховую шапку. Должно быть, это новый директор Дурмстранга. Где-то вдали уже слышались шаги, оживал и весь замок. Грейнджер чуть сжала мантию у груди. – Мне пора, Хагрид. – Береги себя, Гермиона. Брюнетка кивнула и двинулась к просыпающемуся Хогвартсу. Башни золотились в первых лучах солнца, окна загорались один за другим. И где-то в этих окнах, она знала, была и Беллатрикс Блэк. «Может быть, она уже проснулась. Может, чувствует, что что-то важное сдвинулось в её жизни» Девушка с ярко-карими глазами резко ускорила шаг. День начинался.

***

После завтрака Большой зал уже почти опустел, а воздух носил в себе остаточный гул утренних разговоров, словно тени ещё дрожали под сводами, между колонами и в колыхании солнечных лучей, пробивавшихся сквозь высокие панорамные окна. Над длинными столами остался лишь аромат тыквенного пряного хлеба, лукового супа и жареных грибов с нотками Алихоции. Профессора ещё сидели у своего возвышенного стола, о чём-то увлечённо споря, посмеиваясь и кивая головами. Беллатрикс Блэк, будто чуя пытливый взгляд, обернулась. У ближайшей левой колонны ко входу в зал стояла Гермиона Грейнджер. Скромно, но взгляд её был прямой и зовущий. Профессор молча встала и легкий шелест её мантии нарушил спокойствие зала. Перекинув докучливый капюшон за плечо, она пошла к девушке, по дороге слегка поправив свои кудрявые волосы. – Почему ты не была на завтраке? – тихо спросила женщина, немного ударяя чёрными кудрями по плечу младшей девушки, остановившись близко, ближе, чем дозволяла формальность преподавательского этикета. В её голосе ощущалась едва уловимая строгость, а главное беспокойство, спрятанное за строгим тоном. – А что, волнуетесь? – Грейнджер попыталась было пошутить, кивнув с лёгкой усмешкой, но наткнулась на неподвижный взгляд преподавателя. Ирония упала ничком и сломала нос. – Плохо спала, – сдалась Гермиона, слегка понизив голос. – Решила, что хоть эти лишние полчаса будут сонной мне на пользу. Но... нам стоит поговорить. Блэк не ответила. Только опустила руку на её локоть, и в этом жесте было столько напряжения, что воздух между ними замер. – Я поняла, – прошептала она. Младшая ведьма закинула непослушный локон волнистых волос за ухо и, вздохнув, начала: – В общем… когда я… Нет, подожди. Сразу после нашего разговора… – Не мямли, чёрт возьми, – резко перебила женщина-огневиски, но голос сорвался почти на шёпот. – Хорошо, – кивнула та. – Я вчера вернулась к себе и села писать письмо в Министерство, хотела объяснить ситуацию, подумать, как тебе помочь с твоей проблемой. Но до того как я успела закончить, ко мне прилетела сова. От них. С кулоном на шее... Вы бы видели… И письмо... они… хотят, чтобы я провела проверку. Проверку преподавателя Защиты от Тёмных Искусств – Мисс Беллатрикс Друэллы Блэк. И я… согласилась. Мисс Блэк лишь легонько вздохнула, всё ещё переваривая эту кашу, которая вырвалась изо рта этой мудрой особы. – Я подумала, – спешно добавила девушка, – что это будет лучше, чем кто-либо чужой, что не понимает ситуации. Ты же сама как-то говорила – доверять можно только тем, кто был рядом в момент произошедшего... Я правда… надеюсь, ты простишь меня. Беллатрикс смотрела на неё долго и непроницаемо. Так, как будто пыталась заглянуть глубже в душу, туда, где правда не оборачивается красивыми словами. Потом выдохнула и… чуть качнула головой: – Прощу. И да. Это, пожалуй, лучший исход. Ты будешь ... справедлива. – Хорошо, – Всезнайка с облегчением улыбнулась, как будто впервые за это долгое утро. Женщина с волосами цвета вороньего крыла уже почти отвернулась, чтобы уйти, но вдруг резко остановилась и, вернувшись на шаг, наклонилась ближе к девушке, игриво ухмыляясь: – И, кстати, Грейнджер… Я хочу, чтобы ты поела. Хотя бы ради студентов. Только представь, им будет не на кого взрывать зелья, если ты рухнешь от голода. – Белла… – И ещё, – продолжила бывшая слизеринка, щурясь. – Эти… кислые магические бобы. В чём их смысл, если они не делают ничего магического? Или я не заметила? – Они из магловского магазина, – тихо рассмеялась Гермиона, отведя глаза. – Я купила их, когда была в Лондоне. Нашла их и подумала, тебе понравятся. Ну… и хотела немного смягчить твою реакцию на письмо. – И у тебя получилось. Спасибо... Но всё равно, зачем, Мерлин их дери, называть что-то магическим, если вы не имеете это в виду? – хмыкнула эта богиня. И, причитая себе под нос нечто о "Ложных обещаниях маглов", развернулась, исчезая в коридоре. Львёнок проводила её взглядом и, тихо усмехнувшись, повернула в сторону кухни, подземелья манили тёплым хлебом, жареными грибами под Алихоцией, яблочным соком и обещанием обыденности после столь странного утра.

***

Вечер опускался словно велюровый занавес: тёплый, глубокий и наполненный явным предвкушением. Над замком вздымались фиолетовые облака, подсвеченные последними отблесками солнца. В Большом зале сверкали сотни свечей, студенты сидели не по годам чинно и благородно, но глаза у всех метались к центру, где стоял обвитый древними рунами Кубок Огня. Мисс Грейнджер вошла в зал позже студентов, она села на своё место у преподавательского стола, справа, в строгом темно-синем платье пол мантией. Слева, у другого конца, сидела профессор Блэк. Её силуэт в угольном, почти чёрном наряде казался высеченным из всего этого цирка развлечений. Кубок вспыхнул синим пламенем. – Первый чемпион, – торжественно произнесла профессор Макгонагалл, предварительно элегантно постучав ложечкой по бокалу. – от школы чародейства и волшебства Хогвартс… Таласса Виперклоу! Гул восхищения прошёл по залу. Из-за стола Слизерина поднялась высокая, статная девочка – она слегка дрожала, но гордо улыбалась. Гермиона узнала её – любимица мисс Блэк с необыкновенным контролем заклинаний. Когда поддерживающие аплодисменты утихли пламя вспыхнуло вновь. – От гордой школы магии и волшебства Дурмстранг… Элиас Крупп! Ученик с резкими скулами, в красно-бордовом мундире и меховой шляпе, подошёл к подиуму с ледяным спокойствием. – От Академии магии Шармбатон... Эфирия Лиа! Белокурая девушка, в шелковисто-голубом одеянии, словно танцуя, вышла вперёд, её взгляд горел непобедимым огнём, несмотря на всю лёгкость походки. Зал взорвался восторгом. А преподаватели начали спускаться вниз, в скрытую каменную комнату под Большим залом, где стены были покрыты гобеленами времён основателей школы. Профессор Блэк шла последней. Грейнджер немного задержалась, позволяя другим пройти вперёд, а потом почти бесшумно догнала её. Их плечи на мгновение коснулись друг друга. Внизу, в узкой подземной комнате, горели старинные факелы и несколько парящих сфер с мягким золотистым светом. Стены сияли от влаги,а с потолка свисали нити мха. Чемпионы стояли в центре помещения, внимательно слушая указания директора Макгонагалл. Беллатрикс прислонилась к северной стене, скрестив руки, явно не увлекаясь данной формальностью. Гермиона бросила на неё взгляд, и на секунду забыла слушать, о чём говорит профессор Макгонагалл. Беллатрикс Друэлла Блэк стояла у стены, чуть в стороне от остальной группы преподавателей, будто сама часть, оторвавшаяся от единой мантии ночи. Свет от золотистых сфер скользил по её коже, играя в изгибах скул и зрачков, будто хотел удержаться там подольше. Волосы, тёмные как самый тяжкий грех, небрежно ниспадали на плечи, в их глубине блестели искры. В этой женщине было что-то древнее, даже языческое, признала себе младшая ведьма. Дикая красота, от которой трудно отвести взгляд: не столько нежность, сколько сила, порыв, угроза и нежданная... грация. Пальцы, с кольцом из опала, медленно постукивали о локоть второй руки. «Как пантера на охоте.» ... Седьмой курс. Гермиона осталась в классе ЗОТИ после занятий – формально, чтобы доработать эссе. А на самом деле, чтобы не выходить на улицу, где внезапно хлынул дождь. Снаружи всё потемнело, как будто кто-то выключил небо, и сейчас по нему сыпался мягкий и серый шелк, с тихим шорохом, будто весь мир шептал себе под нос одно и то же заклинание. Камин в кабинете профессора Блэк потрескивал. Юная Гермиона сидела у дальнего стола, голова опущена над пергаментом. Её почерк был напряжённо аккуратным. Чернильница подрагивала от стука её запястья по парте. Блэк же сидела за своим преподавательским столом у окна, достаточно сосредоточенная и молчаливая. Она проверяла какие-то работы студентов второго курса, её брови иногда слегка вздрагивали, как будто ошибки были настолько глупыми, что она удивлялась. Её перо то замирало в воздухе, то стремительно чертило красную линию. – Ты собираешься выходить? –наконец произнесла она, не отрывая взгляда от бумаги. Все студенты ушли час назад, а Всезнайка всё ещё сидела. – Я... Хотела после Вашей лекции пойти в запретный лес, чтобы помочь Хагриду с воротами. Я обещала, но... – Там пошёл ливень, – закончила за неё женщина, приподнимая голову, чтобы посмотреть на студентку. – Он справится сам, дописывай эссе. У меня нет больше лекций сегодня. – она отложила перо и посмотрела на дождь. «Она такая ... невероятно красивая, когда так хмурится» – задумалась гриффиндорка, смотря на своего преподавателя. Девушка кивнула, хотя Блэк и не смотрела. Она и сама уже решила, что в такую непогоду лучше остаться в замке. Минуты текли очень медленно. Огонь приятно щёлкал. Где-то в коридоре отдалённо хлопнула дверь. Грейнджер уже дописала всё, что планировала, но не уходила. То ли лень, то ли … Её взгляд вдруг уловил, что профессор подошла ближе. Так бесшумно, словно кошка. И теперь стояла за её спиной, с лёгким наклоном, изучая её лист. – Хмм, – протянула она тихо. – Ты пишешь так, будто всё время споришь с пергаментом. Почему так аккуратно? «Довольно странный вопрос от профессора, не находите, мисс Блэк?» – Я… просто хочу быть точной, – Гермиона чувствовала, как напряжение медленно разливается от шеи по позвоночник. «Она стоит так близко...» – И ты боишься сказать что-то неправильное, наш мудрый Львёнок? Она не знала, что ответить. И не успела подумать, потому что женщина наклонилась ближе. Её рука легла на край стола справа от ведьмы. Запах её пряных и древесных духов ударил в виски. – Покажи мне вот это… – голос стал ниже, и её пальцы скользнули по пергаменту. Их руки почти соприкоснулись. Студентка повернула голову. И застыла. Лицо Беллатркис Блэк было настолько близко, что можно было посчитатьк каждую из её длинных ресниц, каждую тонкую венку под фарфоровой кожей. В этот момент мир затих. Дождь за окном перестал быть столь надоедливым. Камин отдалённо потрескивал. Профессор смотрела на неё. Она сделала шаг ещё ближе и тонкая рука скользнула на спинку стула, за плечо Грейнджер, но не коснулась персиковой кожи. Младшей девушке показалось, как будто старшая потянулась к её шее. Как будто в ней была боль, которую можно было вылечить одним прикосновением. Но… – Извини, – промурлыкала она вдруг, резко отстраняясь. – Я засмотрелась на часы. Гермиона осталась сидеть, не оборачиваясь. Тепло резко исчезло. Ветер дунул через приоткрытое окно. Она медленно начала собирать вещи. Мисс Блэк уже стояла у окна. Девушка с волнистыми волосами прошла к огромной кафедре, сдавая свой исписанный пергамент на заваленный стол. Мисс Грейнджер остановилась на пороге, Беллатрикс так и не обернулась, первая попыталась спешно скрыться из кабинета полного недопонимания. А в классе осталась тишина ... Младшая ведьма пыталась сосредоточиться на словах Минервы, но взгляд её то и дело ускользал в сторону, к той самой фигуре у стены. Время остановилось. Звуки затихли и сердце гулко ударило в груди. – Мисс Грейнджер? – кто-то негромко, но чётко позвал её. Она моргнула, словно возвращаясь с огромной высоты на землю, смущённо обернувшись. – Простите… Простите, я… задумалась, – пробормотала она. А напротив, Пантера, бесстыдно улыбается, приподнимая левую бровь, и уголки её губ дрожат в скрытом смехе. Она чуть наклоняет голову,что кудри падают в сторону, будто говоря: «Я всё видела, Грейнджер». Гермиона вздохнула, внутренне проклиная себя и свою неосторожность, стараясь вновь вникнуть в происходящее. Но угол её рта тоже дрогнул в усмешке.

***

Гермиона Грейнджер сидела в заднем углу класса ЗОТИ, словно не замечаемая тень, и лишь лёгкое поскрипывание её пера да шелест свитка выдавало её присутствие. Перед ней лежал свиток с гербом Министерства и аккуратно начерченными графами: «Оценка атмосферы на уроке», «Контроль класса», «Устойчивость преподавателя в стрессовых ситуациях»… А перед классом стояла женщина с волосами цвета вороньего крыла. Сегодня она была особенно собрана. Но девушка, наблюдавшая внимательнее всех, замечала дрожь царственных пальцев и почти незаметное покусывание губ. Блэк выдерживала любопытные взгляды детей, поправляла мантию, двигалась с опасной грацией, как змея, которая скрывает, что она ядовита. – Кто назовёт основное различие между Протего Максима и Протего Тоталум? – звонкий и уверенный голос разнёсся по классу. Преподаватель двигалась, как хищница. – Пространственный радиус! – выкрикнул один мальчик из Слизерина. – Неверно, – отрезала она, подойдя к нему, фальшиво улыбаясь. Казалось, если бы не было проверяющего, то он бы уже был поражён каким-то непростительным. – Это различие между двумя грибами, а не заклинаниями. – слово "это" было выделено из всего контекста. Грейнджер тихонько усмехнулась. Несколько детей еле слышно хихикнули и Беллатрикс бросила мимолётный взгляд на девушку через плечо. Их взгляды встретились, и в этом кратком моменте была вся правда: старшая ведьма старается не для какой-то бумажки из Министерства, а для неё. Для Гермионы. Конечно, Грейнджер мало следила за тактиками и методами обучения этой ведьмы, а вот тугой корсет на фарфоровой груди привлекали к себе больше внимания... После урока студенты покидали кабинет под гул множества обсуждений. Блэк молча следила за ними. Последний ученик вышел, и дверь с глухим щелчком закрылась. Бывшая гриффиндорка всё ещё сидела с пером на последней парте. – Ну? Сколько баллов я стою по ведомству? – усмехнулась Белла, облокотившись на её стол и сложив руки. – Или там просто крестики в нужной колонке? – она оглянулась через плечо, стараясь там что-то разглядеть. Гермиона молча достала второй лист. Он был плотнее, с золотыми узорами на полях и более откровенными вопросами. Она развернула его и глубоко вздохнула: – Это… часть два. Интервью. – Как насчёт, пройти в мои покои? – эта ухмылка, сложенные руки на груди и... «Чёрт, почему всё, что она не произнесёт так странно звучит» Она кивнула. Покои Беллатрикс Друэллы Блэк были высокими и просторными. Тёмные драпировки, полки со старыми книгами, пахнущими древней магией и пылью, мерцающий чайник в углу на плите. С потолка лениво свисали крошечные светлячки из чар Люмос Солем. Младшая не успела рассмотреть всё помещение, но ей уже нравился стиль профессора. – Будешь огневиски? Или ты дала клятву, оставаться честной до последнего вопроса? – с усмешкой спросила Блэк, ставя две чашки. – Только чуть-чуть. Чтобы оценивать было легче, – подыграла Гермиона, ухмыльнувшись. – А вообще, я не особо следила за Вашим... преподаванием. Беллатрикс села напротив. Расстояние между ними было почти символическим. Один поворот и её колено касалось бы персикового. Она откинулась назад, пальцами обвивая чашку: – Что? – она состроила подобие обиженного слушателя и отпила огневиски. – Я почти рассержена, Грейнджер. – Ой, да ладно. Я и так знаю, что буду писать в этих анкетах. Я также знаю, что профессор Блэк сверхпрофпригодна, – пожала плечами младшая. – А ты хороша, Грейнджер, – щёки упомянутой особы резко стало багровыми. – Но что если... они не признают твои анкеты? – Тогда я сделаю следующие. И ещё. Сколько потребуется, лишь бы они не убрали из нашей школы одного единственного качественного профессора. – Ах, вот как. Качественный профессор, хмм? – усмехнулась старшая. Вопросы второго листа были предельно прямыми: «Как Вы определяете личные границы с учениками?» «Как Вы реагируете на эмоциональные провокации в классе?» «Какие методы Вы считаете недопустимыми в обучении?» Под конец заполнения анкеты Блэк отвечала всё более театрально. Кажется, она поняла, что, чтобы она не ответила, у Грейнджер под пером появляются "верные" ответы мисс Беллатрикс Друэллы Блэк, поэтому продолжала наслаждаться этой игрой. – Личные границы? – Стены между мной и студентами прочнее, чем между мной и домом Блэков. – Эмоциональные провокации? – У меня были студенты, которые плакали, как я только заходила в класс. – Недопустимые методы в обучении? – Только те, что оставляют шрамы. Остальное – полезные инструменты. Брюнетка нервно сжимала перо, не успевая думать над ответами. Спустя час она откинулась на спинке стула, принимая позицию старшей женщины. – Всё, мы закончили, – облегчённо выдохнула ведьма, хмурясь, рассматривая кухню этой вечно занятой женщины. – О, наконец-то, – выдохнула Беллатрикс, поднимаясь. – Я уже начала думать, что ты заставишь меня рассказать свою биографию под клятвой Веритасера... Будешь ещё огневиски? – голос раздался почти лениво, но с этой присуще ей тягучей ноткой, в которой чувствовался намёк на игру. Гермиона подняла взгляд и кивнула. Старшая женщина встала, её движение было неторопливым, почти кошачьим. Ткань тёмной мантии мягко колыхнулась у ног. Она прошла к резному шкафу, открыла дверцу, где поблескивали бутылки. Блэк выбрала ту же, что и раньше, мелодия огневиски снова наполнила пространство. Она налила в оба бокала, после чего, вытянула с полки одну из старых книг в твердом кожаном переплёте. – Надо же, ты до сих пор смотришь эту анкету, – усмехнулась она, возвращаясь на своё место. – Просто хочу быть точной, – ответила Грейнджер, принимая бокал. Её пальцы на миг коснулись изящных пальцев. И этот мимолётный контакт оказался странно ощутимый. – Нужно быть уверенной, что всё будет хорошо. Преподаватель устроилась на кресле у маленького окна, поджав одну ногу под себя. Веки у неё были чуть прикрыты, она скользила по строкам книги. Тишина в комнате была странно уютной, лишь потрескивание камина да редкие звуки страниц, переворачиваемых тонкими пальцами. – Беллатрикс? – Мм? – Ты всегда так читаешь? – тихо заметила Грейнджер, опираясь локтём на левый подлокотник. – Так – это как? – Словно от твоего действия зависит исход событий там, хм? – звонкий смех раскрасил комнату. Белла оторвала взгляд от текста и выгнула правую бровь. – А ты, Львёнок, говоришь так, словно уже выпила достаточно, – она потянулась за бокалом девушки, чтобы ограничить потребление сокрушительного напитка. – Может быть. Или просто на меня так действует присутствие такой женщины рядом, – убирая его подальше от оппонента, пробубнела бывшая гриффиндорка. – Что ж, – Мисс Блэк закрыла книгу на коленях, – тогда тебе стоит быть осторожнее. Я вызываю привыкание. – откидываясь назад и играя бровями, промурлыкала шатенка. – Это звучит как предупреждение, профессор. – Это им и было, – сказала она, усмехаясь уголком губ и делая очередной глоток обжигающей жидкости. Потолок терялся в темноте, а чёрные бархатные гардины почти поглощали свет, оставляя мир за пределами этой комнаты ненастоящим. Младшая ведьма молча сделала ещё один глоток огневиски. Напиток обжёг горло, но на щеках уже давно горел румянец от другого жара. Беллатрикс читала, устроившись на кресле, одна нога чуть покачивалась в воздухе, и ткань её халата при каждом движении чуть открывала линию бедра. Гермиона тоже села, поджав ноги под себя. Волосы слегка растрепались от этого долгого дня, щеки горели от алкоголя. Она лениво сделала последний глоток, проведя указательным пальцем по ободку гранёного бокала и взглянула на женщину с волосами цвета вороньего крыла с чуть пьяной, но очень искренней улыбкой. Она попыталась спасти Блэк, и даже если ничего не выйдет, это было чертовски увлекательно.