Вторая присяга

— О нет! Их уже даже не починить! Вы должны компенсировать! — Акари не унимает свой пыл, доблестно отстаивая мои права. — Ничего страшного, — пытаюсь я сгладить обстановку. — Не стоит себя утруждать. — А, да? Бывайте тогда, — произносит незнакомец и пытается быстро скрыться в толпе. Но я успеваю заметить блеснувший у него на поясе Вадо Ичимондзи! Почему-то я уверена, что этот клинок называется именно так.  Доверившись внутреннему порыву, я начинаю преследовать таинственного мечника и ныряю в толпу. Он идет уверенно, но как будто не знает куда... Мы довольно долго петляем, в десятый раз проходим мимо одной и той же булочной. Я уже начинаю подозревать, что он догадывается о хвосте и пытается сбить меня со следа. Но он вдруг останавливается, чешет свою зеленую репу и заходит в магазин мечей. Остановившись у входа, я пытаюсь собраться с мыслями, проанализировать все предыдущие события. Все-таки это не сон… Возможно в моем мире я уже умерла. А сейчас нахожусь в теле дозорной Ташиги в каком-то непонятном мне мире, где моей целью является поимка пиратов. Никакими воспоминаниями об этой жизни я не обладаю, кроме какого-то маниакального чувства любви к мечам. А ещё это тело кажется помнит не только мои навыки, но и Ташиги. Черт! Мне нужно больше информации! Глубоко вздыхаю, захожу в магазин и сразу застаю интересную сцену. Владелец лавки что-то, активно жестикулируя, втирает покупателю. Надо аккуратно выяснить что происходит… погодите, это же… Все мысли выкидывает из головы, когда я снова вижу его! Да, он прекрасен. Сдержанный. Благородный. В нем нет ни капли тщеславия, только благородство и сила, скрытая под безупречным видом. В нем не чувствуется желания понравиться — лишь спокойная уверенность в собственной силе. Создается впечатление, что ему не нужно ничего доказывать этому миру. Сердце вдруг начинает биться быстрее. Хочется подойти к нему. Прикоснуться. Не сдержав метавшегося во мне желания, я подбегаю к прилавку и хватаю его: — Вадо Ичимондзи! Какой редкий меч! Он великолепен! — восклицаю, чуть ли не плача. — Что? Нет! Ты ошибаешься! Этот меч не представляет никакой ценности, — возражает мне продавец, весь покрывшийся испариной. — Ошибаюсь? Глаза разуйте! Это же один из легендарных клинков Мэйто класса О Вадзамоно! А их всего двадцать один. Этот меч стоит более десяти миллионов белли! — выдаю я словно по справочнику. Минутная тишина заставила меня отвлечься и взглянуть на живых людей. Зеленовласый мечник удивленно уставился на меня. А вот лицо продавца резко поменяло свой оттенок, он, кажется, весь вскипел от злости: — Чтоб тебя! Все разболтала! Ты мне сделку обломала! — Что? — Ты пришла за своим Сигурэ? Он уже давно заточен! Забирай и проваливай! Он достает из-под прилавка меч и кидает в меня, легко поймав его, я обескуражено продолжаю глядеть на этого совсем не клиентоориентированного продавца. — Эта дурочка тебя спасла! Она права, это тот самый меч. Но это позор, что его носит тот, кто не знает его истинной ценности! Вон в тех бочках свалены мечи по 50 тысяч, выбери два любых и уходи! — выдав эту недовольную тираду, он скрещивает на груди руки и отворачивается. Боже, что за человек! Сам пытался развести молодого паренька, как типичный жулик.  А теперь смеет говорить что-то о позоре! — Необязательно быть таким хамом! И да, еще постыднее воспользоваться чужим незнанием ради собственной выгоды! — отвечаю я, хватаю за локоть неудавшуюся жертву мошенничества и тащу к бочкам. — Не слушай его, я помогу тебе выбрать. Поравнявшись со сваленным в бочки оружием, я с остервенением начинаю перебирать клинки. Но большинство из них уже почти отжило свое. Затупленные лезвия, погнутая гарда, где-то даже проступила ржавчина. Здесь действительно нет ничего стоящего. — Тебе нужно еще два меча? Получается, ты носишь сразу три? — спрашиваю я парня, переводя на него взгляд. Он кивает.  —Кажется, ты их очень любишь. Но это будет счастье, если мы найдем здесь хоть один достойный. — А ты действительно разбираешься в мечах. — Похоже, — отвечаю я, все еще разглядывая клинки. — Хотя сама понятия не имею, откуда. Он усмехается. Подходит ко второй бочке и начинает изучать мечи там. Мой взгляд снова цепляется за Вадо Ичимондзи. Как же тяжело отвести взгляд. — Только сразу предупреждаю, — вдруг говорит зеленоголовый. — О чем? — Можешь даже не пытаться, — встретив мой вопросительный взгляд, он добавляет: — Я о своем мече. Черт, кажется мой взгляд в духе «моя прелесть» был замечен. — Пока не вижу оснований для изъятия, — стараясь показать серьезность, говорю я. Мечник зависает. — Чего? — Ты пока ничего не нарушил. Он молча смотрит на меня еще несколько секунд. А потом тихо смеется. — Тогда тебе лучше не слишком долго за мной ходить. Я замираю, чувствуя стыд. Он же не знает? Что я следила за ним как маньячка из-за этого пленительно-прекрасного меча. Скажите, что нет, ну пожалуйста! —  Не замечала за собой хобби ходить за подозрительными мечниками с тремя клинками, — промямлила я, пытаясь на всякий случай снять подозрения. — У меня вообще-то дел невпроворот, блюсти закон и все такое. — Так ты дозорная? — Видимо. — Странная ты. — Мне уже сегодня говорили. — И правильно, — ухмыляется он. А потом уже серьезнее продолжает: —Обычно вы сначала хватаете, а потом задаете вопросы. Я невольно улыбаюсь. — Обычно сначала представляются. Он усмехается: — Ророноа Зоро. Я машинально протягиваю руку. — Ми... И зависаю… Черт! Как же меня там звали? Он вопросительно смотрит. Я кашляю. — Ташиги, — произносить чужое имя оказывается неожиданно тяжело. Зоро пожимает мне руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — отвечаю я, и мы снова приступаем к переборке мечей. А я, втихаря поглядывая на парня напротив, впервые позволяю себе его рассмотреть. Лет двадцать, не больше. Крепкое телосложение без лишней массы — силу он явно нарабатывал тренировками. Ладони покрыты старыми мозолями вдоль всей внутренней стороны. Наверное, он с детства держал меч. Лицо умиротворенное, взгляд уверенный и спокойный. Не суетится и не пытается казаться опаснее, чем есть. Напоминает наемника или телохранителя, который не раз сражался. Если бы мне сейчас пришлось составить его психологический портрет, я бы сказала, что он не склонен к неоправданному риску. Такие люди сначала просчитывают последствия, а уже потом действуют. — О, неплохой меч, — вдруг слышу я. Поднимаю глаза и вижу красиво изогнутую катану с белым краем и ярко выраженным синим хамоном, напоминающим пламя. Золотая гарда имеет форму округлого креста, а рукоять обернута в красно-коричневый с золотой застежкой вокруг середины и золотой касирой. — Это же Сандай Китэцу! Легендарный образец оружейного искусства! Его предшественник Нидай Китэцу  является одним из мечей О Вадзамоно также как и твой Вадо Ичимондзи! А Седай Китэцу, изготовленный первым, является мечом класса Сайдзё О Вадзамоно, их всего двенадцать!— я буквально верещу от восторга. Как он мог оказаться здесь? — Он не продается, — вдруг долетает из-за прилавка. — Почему? Это нечестно, вы же сказали брать любые два… — Он проклят, — прерывает меня Зоро. — Что? Откуда ты знаешь? — Я чувствую это. — Да, все верно, — мрачно начинает продавец. — Изначально, как и все Китэцу, он был превосходным мечом. Но они все прокляты! Меня передернуло. По спине пробежал холодок. Проклятия? Здесь и такое есть? — Вы не найдете ни одного фехтовальщика, кто бы пользовался Китэцу… Потому что, все кто ими пользуется, умирают… Я бы и сам рад от него избавится… — Тогда я беру его. Он мне нравится. Я ошарашенно гляжу на этого чудака. Нет, я и сама никогда не верила во всякую нечисть, но то, как уверенно говорил этот барыга. Да и ведь он только что был готов развести нас, а тут такой качественный меч и выставить за такой бесценок! Теперь вот даже продавать не хочет. — Дурак! Он не продается! Если ты погибнешь, получится, что это я убил тебя! Ой! — Сам дурак! Продай и все! — внезапно прилетает по лбу продавцу от его жены, появившейся из подсобки. — Поступим так, проверим в деле, что сильнее — моя удача или его проклятие, — произносит Зоро с хищным оскалом. Прежде чем я успеваю понять, что он задумал, он подкидывает меч, придавая ему вращение. Выставляет руку. И закрывает глаза. А дальше все происходи как в замедленной съемке… Блеснувшее под потолком лезвие начинает падать. Ужас сковывает меня, но я как завороженная не могу оторвать взгляд. Один оборот… Второй… Третий… Меч, звучно рассекая воздух, падает. Все ниже и ниже. О нет! Как же так! Он вот-вот разрубит его! Я уже было жмурюсь, предвидя страшное. Но лезвие со свистом проходит мимо его руки и вонзается в пол. В лавке стоит тишина. Зоро открывает глаза и довольно ухмыляется. — Я его беру.            Продавец с глухим стуком грохается на колени. Я же, еле удержавшись на дрожащих ногах, глубоко вдыхаю воздух, понимая, что не дышала. Этот парень… я ошиблась… он псих! Он действительно только что поставил свою руку на кон — и даже не моргнул. Стоит как ни в чем не бывало, как будто не он секунду назад нагнал здесь напряжение не хуже Хичкока. — Эй, знаток, не выберешь мне еще один меч? — радостно обращается он ко мне. На что я лишь заторможено киваю. — Погодите! Я сейчас! — кое-как вставший на ноги продавец убегает в подсобку. А затем возвращается оттуда, неся что-то в свертке ткани. Развернув сверток на прилавке, он представляет нашему взору еще один меч. Длинный клинок с черными рукоятью и ножнами, украшенными тонкими и изысканными золотыми узорами. — Это Юбашири, самый ценный меч в этом магазине. Это один из пятидесяти мечей Рю Вадзамоно, — продавец учтиво протянул меч Зоро. Тот обнажает клинок и с легкостью делает пару взмахов. Легкий и изящный. На лезвии проглядывался узор мидареба, напоминающий гвоздику. Оглядев меч, Зоро убирает его в ножны и протягивает обратно продавцу. — Я не могу его купить. Я же говорил, денег нет. — Черт с ним! Забудь про деньги. И за Китэцу я тоже денег не возьму. Прости, что пытался тебя надуть. Давно я не встречал хороших мастеров меча. Не зря говорят: «Меч сам выбирает себе хозяина». Желаю тебе удачи! — воодушевленно произносит этот вмиг ставший хорошим в моих глазах человек. Зоро поколебавшись несколько секунд, решает принять подарок, с благодарностью кивая. — Спасибо, и за мечи, и за веру в меня, — обращается он к продавцу. — И тебе спасибо, еще увидимся, — кидает он мне и выходит из магазина. Я смотрю ему в след, пребывая в каком-то восторженном состоянии. Он либо гений, либо идиот… Но я думаю, ему действительно по праву носить такие мечи. — Ну и ну! Чтоб такой скряга как ты отдал фамильное сокровище! — причитает жена лавочника. — Что такого в том, что я доверил ему свою мечту? — Вынес мусор! Живо! — Уже бегу! — встав по стойке смирно, лавочник семенит к выходу. — Извините меня, я была насчет Вас не права! — с раскаянием говорю я. Он удивленно взирает на меня и с облегчением выдыхает: — Я тоже был не прав, извини и меня. Есть у меня некоторые предубеждения насчет дозорных, из-за Смокера клиентов в моем магазине поубавилось. Кстати, и твой меч хорош, хотя думаю ты и так знаешь. Взглянув на Сигурэ, я ощущаю мнимое тепло исходящее казалось бы от холодного оружия. Зеленая рукоять, гарда в виде четырёхлистного клевера. Ножны выполнены в белом и зеленом цвете, украшены круглым декором. Такой красивый и пока самый родной в этом чужом для меня мире. Попрощавшись с владельцами магазина, я выхожу на улицу и глубоко вздыхаю. Да, солнце еще высоко, а я уже выжата как лимон. Интересно, когда там время обеда, задумываюсь я, услышав утробное урчание. А следующим я слышу протяжный крик: — Мастер-главный старшинаааа! — мчится Акари ко мне на всех парусах с другого конца улицы.