Звериная комната

Солнце уже поднялось высоко, когда Караг открыл глаза. Свет просачивался сквозь неплотно задернутые шторы, оставляя на стене золотистые полосы. Он лежал на боку, и его лицо утопало в волосах Джеффри — темно-каштановых, пахнущих гелем и вчерашним потом. За ночь этот запах въелся в подушку, в простыни, в его собственную кожу. Караг медленно выдохнул, чувствуя, как мышцы ноют после бессонной ночи. Затекшая шея, саднящие царапины на спине — Джеффри не сдерживался, когда кончал. И Караг не сдерживался. На его плече алел след от укуса, который будет заметен еще несколько дней. «Мы перешли черту, — подумал он. — И теперь уже не вернемся». Джеффри пошевелился во сне, прижимаясь к нему теснее. Его рука лежала на груди Карага, и каждый палец был расслаблен, беззащитен. Во сне он не был вожаком стаи. Он был просто мальчишкой с растрепанными волосами и приоткрытым ртом. Караг осторожно высвободился из его объятий и сел на кровати. Холодный воздух комнаты коснулся его разгоряченной кожи, и по телу пробежала дрожь. Он потер лицо ладонями, чувствуя, как на пальцах остается запах Джеффри. В комнате пахло сексом. Тяжело, густо — смесь пота, слюны, семени и их звериных феромонов, которые смешались в единый коктейль. Караг вдохнул этот запах и задержал дыхание, впуская его в себя. «Мы пахнем друг другом. Теперь все будут знать». Он встал, прошел к шкафу и достал чистую футболку — свою, старую, которую Джеффри уже не раз называл вонючей. Караг поднес ее к лицу. Да, запах был — кисловатый, терпкий, но теперь к нему примешивался волчий дух, который въелся в ткань от долгого лежания в одном шкафу с вещами Джеффри. Он натянул футболку через голову и замер, услышав, как Джеффри заворочался на кровати. — Ты уходишь? — голос был сонным, хриплым. Караг обернулся. Джеффри лежал на животе, приоткрыв один глаз. Желтый зрачок сузился от света. — Нет. Просто встал. — Ложись обратно. — Нужно умыться. — Фу, — Джеффри поморщился и уткнулся лицом в подушку. — Ты слишком правильный. Караг фыркнул и направился в ванную. Холодная вода обожгла лицо, смывая остатки сна и запах ночи. Он посмотрел на себя в зеркало — растрепанные песчаные волосы, зеленовато-золотистые глаза, набрякшие веки. На шее — серебристая подвеска в виде лапы, подарок Тикаани. Металл был теплым от кожи. «Тикаани, — подумал он, и внутри кольнуло. — Она не знает. Она думает, что я...» Он закрыл глаза и выдохнул. Когда он вернулся в комнату, Джеффри уже сидел на кровати, натягивая джинсы. Его движения были быстрыми, резкими, без вчерашней расслабленности. Он не смотрел на Карага. — Ты что-то скрываешь, — сказал Караг, прислоняясь плечом к дверному косяку. Джеффри замер на мгновение, потом застегнул пуговицу и поднял глаза. — Я думаю о Тикаани, — сказал он, и голос его был ровным, без эмоций. — Она придет сегодня. Мы должны ей сказать. Караг почувствовал, как внутри все сжалось. — Сказать что? — Что мы... — Джеффри провел рукой по волосам, и Караг заметил, как его пальцы дрожат. — Что мы теперь вместе. Что я не могу быть с ней. Что я выбираю тебя. Тишина повисла в комнате. Караг слышал, как за окном чирикают птицы, как где-то в коридоре хлопает дверь. Обычные звуки обычного утра. Но внутри все дрожало. — Она не поймет, — сказал Караг тихо. — Она думает, что мы враги. — Я знаю. — Она будет ненавидеть нас. — Я знаю. — Джеффри подошел к нему и коснулся его лица — шершавыми, дрожащими пальцами. — Но я не могу врать ей. И не могу врать себе. Я хочу быть с тобой. Даже если это разрушит все. Караг смотрел в его желтые глаза и видел в них страх. Настоящий, животный страх — не перед боем, не перед стаей, а перед потерей. — Мы скажем ей вместе, — сказал Караг, накрывая его ладонь своей. — И мы примем то, что будет. Джеффри кивнул, и его пальцы сжались в ответ. Завтрак прошел в напряженной тишине. Караг сидел за столом с Брэндоном и Холли, но не слышал их болтовни. Он видел, как Джеффри сидит с волками — с Тикаани, Клиффом, Бо, Райли. Тикаани что-то говорила ему, и он кивал, но его взгляд был прикован к Карагу. «Она чувствует, — подумал Караг. — Она знает, что что-то изменилось». Тикаани подняла голову и посмотрела прямо на него. Ее черные глаза были спокойными, но в них читался вопрос. Она не улыбнулась. Просто смотрела. Караг отвел взгляд. — Ты какой-то странный сегодня, — сказала Холли, жуя тост. — Бледный. Не выспался? — Не выспался, — ответил Караг. Брэндон хмыкнул и ничего не сказал. Но его глаза — большие, темные, внимательные — скользнули по лицу Карага, по его шее, где под воротом футболки виднелся край укуса. Караг поправил воротник. Тикаани нашла его после завтрака, в библиотеке. Она вошла бесшумно — волчья походка, — и села напротив, положив руки на стол. Ее пальцы были покрыты мелкими царапинами, как всегда. — Ты пахнешь им, — сказала она тихо, без предисловий. Караг замер. Книга, которую он держал в руках, выскользнула и упала на стол с глухим стуком. — Тикаани... — Не ври мне, — прервала она, и в голосе ее послышалась сталь. — Я знаю твой запах. И я знаю его запах. Вы пахнете друг другом. Как после... — она не закончила. Караг смотрел на нее. Ее лицо было непроницаемым, но пальцы, лежащие на столе, слегка дрожали. — Да, — сказал он. — Это правда. Тикаани закрыла глаза. На мгновение она стала похожа на статую — неподвижную, каменную. Потом она открыла глаза, и в них не было слез. Только холод. — Я знала, — сказала она. — Я чувствовала это. Когда он смотрел на тебя. Когда он защищал тебя на вечеринке. Я знала, что что-то не так. — Тикаани, мне жаль. — Мне не нужна твоя жалость. — Она встала, и стул скрипнул по полу. — Ты предал меня. Он предал меня. Вы оба. Она развернулась и вышла, не оглядываясь. Караг сидел в тишине библиотеки, чувствуя, как запах ее духов — ванили и звериной шерсти — медленно выветривается из воздуха. «Я предал ее, — подумал он. — Но я не мог поступить иначе». Он сжал кулаки и уставился в книгу, не видя ни одной буквы. Вечером он вернулся в комнату и застал Джеффри сидящим на кровати с телефоном в руках. Лицо его было бледным, глаза красными. — Она написала мне, — сказал Джеффри, не поднимая головы. — Сказала, что ненавидит нас. Что мы — предатели. Что она уходит из стаи. Караг сел рядом, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Она не уйдет, — сказал он. — Она — бета. Она не может уйти. — Может. — Джеффри поднял глаза, и Караг увидел в них боль. — Она сказала, что уезжает. В другую школу. К родственникам. Караг почувствовал, как внутри все обрывается. — Это из-за нас. — Да. — Джеффри выдохнул, и его плечи опустились. — Я разрушил все. Стаю, дружбу, ее. Ради чего? — Ради нас, — сказал Караг, беря его за руку. — Ради того, что мы чувствуем. Джеффри посмотрел на него. В его желтых глазах была усталость, но в них же была и надежда. — Ты уверен, что это того стоит? Караг сжал его пальцы. — Я уверен. Они сидели в тишине, и ночь опускалась на «Кристалл» медленно, как чернила, расплывающиеся по бумаге. Прошла неделя. Тикаани не разговаривала с ними. Она избегала их взглядов, садилась за другие столы, уходила, когда они входили. Стая разделилась — часть поддерживала Джеффри, часть — Тикаани. Клифф, который и так ненавидел Карага, теперь смотрел на него с открытой враждебностью. Караг чувствовал, как напряжение нарастает с каждым днем. Он просыпался с тяжестью в груди, засыпал с тревогой. Джеффри тоже изменился — он стал более резким, более вспыльчивым. Он срывался на волках, на Караге, на себе. Но по ночам, когда они оставались вдвоем, он был другим. Он прижимался к Карагу, утыкался лицом в его шею и молчал. И Караг чувствовал, как его тело дрожит от напряжения, которое некуда выпустить. — Я не знаю, как быть вожаком без нее, — сказал Джеффри однажды ночью. — Она была моей опорой. Моим балансом. А теперь я один. — Ты не один. — Караг провел пальцами по его волосам. — У тебя есть я. Джеффри поднял голову и посмотрел на него. В темноте его глаза казались черными. — Тогда докажи это, — сказал он, и в голосе его послышался вызов. Караг не ответил словами. Он просто наклонился и поцеловал его — глубоко, требовательно, вкладывая в этот поцелуй все, что не мог сказать. Джеффри ответил. Его руки скользнули под футболку Карага, пальцы впились в кожу, оставляя следы. Они двигались в темноте, сбрасывая одежду, сплетаясь телами, и каждый их вздох был полон отчаяния и надежды. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри, скользя губами по шее Карага. — Весь. Каждый сантиметр. Он провел языком по ключице Карага, спускаясь ниже, к соску. Караг выдохнул, чувствуя, как горячий, влажный язык обводит круги вокруг соска, как Джеффри втягивает его в рот, играя с ним, покусывая. — Твои руки, — выдохнул Караг. — Я хочу чувствовать их везде. Джеффри послушно скользнул ладонями по его груди, по животу, останавливаясь на бедрах. Его пальцы были грубыми, мозолистыми, и каждый их след оставлял на коже дорожку мурашек. Он наклонился ниже, целуя кожу над пупком, язык скользнул вниз, к паху. Караг откинул голову, прикрыв глаза. Он чувствовал, как дыхание Джеффри касается его возбужденного члена, как горячий воздух обжигает влажную головку. — Ты хочешь этого? — спросил Джеффри, и его голос был низким, почти рычащим. — Да, — выдохнул Караг. — Сделай это. Джеффри взял его член в рот — медленно, глубоко, до самого основания. Караг почувствовал, как головка касается горла Джеффри, как его язык обводит вену, как ритмичные движения создают вакуум. Он вцепился пальцами в волосы Джеффри, сжимая их, направляя. — Быстрее, — прохрипел он. Джеффри ускорил темп, и Караг почувствовал, как оргазм подступает неумолимо. Он хотел предупредить, но слова застряли в горле, и он просто кончил — горячо, сильно, прямо в рот Джеффри. Джеффри проглотил, не разжимая губ, и только потом отстранился, облизывая губы. — Теперь ты, — сказал Караг, переворачивая Джеффри на спину. Он навис над ним, чувствуя, как его член, уже снова твердый, касается живота Джеффри. Он провел языком по его груди, по соскам, спускаясь ниже, к паху. Запах Джеффри был здесь особенно сильным — терпкий, пряный, с нотками пота и возбуждения. Караг взял его член в рот, чувствуя, как Джеффри выгибается под ним, как его пальцы впиваются в его плечи. Он двигался ритмично, чувствуя каждый миллиметр, каждый пульс. — Я сейчас, — прохрипел Джеффри. — Я сейчас кончу. Караг не остановился. Он ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Они лежали в темноте, тяжело дыша, и их тела были влажными от пота. — Это не решает проблем, — сказал Джеффри тихо. — Я знаю. — Караг прижался к нему. — Но это помогает. Следующие дни стали испытанием. Клифф открыто провоцировал Карага, и однажды дело дошло до драки. Они столкнулись в коридоре, и Клифф толкнул Карага в стену. — Ты разрушил стаю, — сказал он, и его голос был низким, угрожающим. — Ты и твой вожак-предатель. Караг не ответил. Он просто смотрел в глаза Клиффа, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Отойди, — сказал он. — Или что? — Клифф усмехнулся. — Позовешь своего волка? Караг не позвал Джеффри. Он просто размахнулся и ударил — в челюсть, со всей силы. Клифф пошатнулся, но не упал. Он ответил ударом в живот, и Караг согнулся, чувствуя, как воздух вышибают из легких. Они покатились по полу, нанося удары, царапаясь, кусаясь. Караг чувствовал, как кровь течет из разбитой губы, как саднит скула. Но он не останавливался. Их разняли Брэндон и Бо. Караг поднялся на ноги, тяжело дыша, и увидел Джеффри, стоящего в конце коридора. Его лицо было бледным, глаза горели. — Это не помогает, — сказал Джеффри, когда они остались вдвоем в комнате. — Ты не должен был драться. — Я должен был, — ответил Караг, прижимая мокрое полотенце к разбитой губе. — Он первый начал. — Я знаю. — Джеффри подошел и коснулся его лица — осторожно, почти невесомо. — Но это не решит ничего. — Тогда что решит? Джеффри посмотрел ему в глаза. — Время. Только время. Они стояли в тишине, и Караг чувствовал, как кровь пульсирует в разбитой губе. Прошел месяц. Тикаани уехала. Клифф перестал провоцировать Карага, но холодная враждебность осталась. Стая разделилась на тех, кто поддерживал Джеффри, и тех, кто ушел с Тикаани. Школа гудела от слухов. Но Караг и Джеффри были вместе. Они научились жить в этом напряжении, научились находить друг в друге опору. Однажды вечером они сидели на крыше спального корпуса, глядя на закат. Небо горело оранжевым и розовым, и ветер приносил запах хвои и холодного камня. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Джеффри, глядя вдаль. — С тобой. После всего, что было. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг. — Ты был моим врагом. — Я все еще враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно, без вчерашней спешки. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я люблю тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. Слова вырвались неожиданно, как будто он сам не планировал их говорить. Караг замер. Внутри разлилось тепло — глубокое, всепоглощающее. — Я тоже, — ответил он. — Люблю. Они сидели на крыше, обнявшись, и закат медленно угасал за горизонтом. Ночью они вернулись в комнату. Джеффри был тихим, задумчивым. Он смотрел на Карага, и в его взгляде было что-то новое — почти благоговейное. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал он, садясь на кровать. — Что бы ни случилось, я не пожалею. Ни о чем. — Я тоже. Джеффри потянул его за руку, укладывая на кровать. Он навис над Карагом, и его тело было теплым, тяжелым. Он целовал его — медленно, чувственно, вкладывая в каждый поцелуй всю свою нежность. — Я хочу сделать это по-другому, — прошептал Джеффри. — Медленно. Чтобы ты запомнил каждое мгновение. Он скользнул губами по шее Карага, по ключицам, спускаясь ниже. Его язык чертил узоры на коже, оставляя влажные дорожки. Караг закрыл глаза, чувствуя, как каждое прикосновение отзывается в нем дрожью. Джеффри стянул с него футболку, провел пальцами по груди, по животу. Он целовал каждый сантиметр кожи, словно изучая его тело заново. — Ты красивый, — сказал он. — Самый красивый, кого я видел. Караг чувствовал, как краска заливает его лицо. — Ты просто хочешь меня. — И это тоже. — Джеффри улыбнулся — тепло, почти по-детски. — Но я не вру. Он опустился ниже, целуя внутреннюю сторону бедра, и Караг выдохнул, чувствуя, как возбуждение нарастает. — Не торопись, — прошептал Джеффри. — Я хочу, чтобы ты чувствовал каждое движение. Он взял член Карага в рот — медленно, нежно, почти лениво. Его язык обводил головку, спускался по стволу, касался яичек. Караг вцепился пальцами в простыни, чувствуя, как каждое движение Джеффри отправляет его все выше и выше. — Джеффри, я... — начал он, но Джеффри не остановился. Он ускорил темп, и Караг кончил, выгнувшись дугой. Джеффри поднялся, облизывая губы. — А теперь ты, — сказал он, ложась на спину. Караг навис над ним, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Он провел языком по груди Джеффри, по его соскам, спускаясь ниже. Он взял его член в рот, чувствуя, как Джеффри выгибается под ним. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетенные телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Это было... — начал Джеффри. — Невероятно, — закончил Караг. Он прижался к Джеффри, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с его сердцем. На следующее утро Караг проснулся от запаха дождя. За окном шумел ливень, и капли стучали по стеклу. Джеффри спал рядом, уткнувшись лицом в его плечо. Караг лежал, слушая дождь и чувствуя, как тепло тела Джеффри согревает его. «Мы справились, — подумал он. — Мы потеряли стаю, потеряли друзей, но мы сохранили друг друга». Он поцеловал Джеффри в лоб и закрыл глаза, позволяя себе просто быть. Но покой длился недолго. Через два дня в школе появился новый ученик. Высокий, темноволосый, с холодными серыми глазами. Его звали Терри, и он был оборотнем-рысью. Он сел за стол с волками, и Клифф принял его с распростертыми объятиями. Они шептались, переглядывались, и Караг чувствовал, как в воздухе снова сгущается напряжение. — Кто это? — спросил он у Брэндона за обедом. — Терри, — ответил бизон, жуя хлеб. — Новенький. Говорят, он из стаи, которая враждует с волками Джеффри. Караг почувствовал, как внутри все сжимается. — Это проблема. — Большая проблема, — согласился Брэндон. — Он пришел сюда не учиться. Он пришел мстить. Караг посмотрел на Джеффри, который сидел за другим столом и смотрел на Терри с нескрываемой враждебностью. «Новая угроза, — подумал Караг. — Новая война». Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает решимость. «Мы справимся. Мы всегда справлялись». Он поднялся и пошел к Джеффри.