Звериная комната

Днём Караг сидел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на учебнике по истории оборотней, но мысли разбегались. Он думал о предстоящей церемонии — их официальном соединении как пары. Джеффри хотел провести её в лесу, у старого дуба, где они хоронили память о его матери. Караг согласился без колебаний. — Ты выглядишь рассеянным, — сказала Тикаани, садясь напротив. Её чёрные волосы были распущены, и от неё пахло — ванилью, шерстью и чем-то тёплым, домашним. — Готовишься к церемонии? — Пытаюсь, — ответил Караг, закрывая книгу. — Но я не знаю, что должен чувствовать. Это всё так… ново. Тикаани улыбнулась — тепло, искренне. — Ты должен чувствовать то, что чувствуешь, — сказала она. — Нет правильного или неправильного. Ты любишь его. Он любит тебя. Всё остальное — просто детали. Караг посмотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается благодарность. — Спасибо, — сказал он. — За то, что ты здесь. За то, что ты простила нас. Тикаани отвела взгляд. На мгновение в её глазах мелькнула тень боли, но она быстро исчезла. — Это было нелегко, — сказала она тихо. — Но я поняла, что любовь — это не про обладание. Это про выбор. И я выбрала быть с вами. Потому что вы — моя семья. Караг протянул руку и коснулся её пальцев. — Ты всегда будешь нашей семьёй, — сказал он. — Обещаю. Тикаани сжала его пальцы в ответ, и в её глазах блеснули слёзы. — Я знаю, — сказала она. — Поэтому я здесь. Они сидели в тишине, и солнечный свет заливал библиотеку, согревая их. Вечером Караг вернулся в комнату и застал Джеффри стоящим у окна. Тот был босым, в одних спортивных штанах, и его плечи были напряжены. — Ты как? — спросил Караг, подходя ближе. — Думаю, — ответил Джеффри, не оборачиваясь. — О завтрашнем дне. О том, что мы сделаем. О том, что будет после. Караг встал рядом с ним, их плечи почти соприкасались. — Мы будем вместе, — сказал он. — Это единственное, что имеет значение. Джеффри повернулся к нему. В его жёлтых глазах мелькнула усталость, но в них же была и решимость. — Я знаю, — сказал он. — Но я хочу, чтобы всё было идеально. Ты заслуживаешь идеала. Караг усмехнулся. — Я не нуждаюсь в идеале. Мне нужен ты. Таким, какой ты есть. Джеффри притянул его к себе и поцеловал — глубоко, требовательно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и страх. Караг чувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение, как пальцы Джеффри скользят по его спине, оставляя влажные дорожки. — Я хочу тебя, — прошептал Джеффри, отрываясь от его губ. — Прямо сейчас. Караг не ответил словами. Он просто потянул Джеффри за руку к кровати. Они раздевались медленно, почти лениво, снимая с себя слой за слоем. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри скользят по его груди, по животу, оставляя влажные дорожки. Запах пота, смешанный с запахом волка, заполнил комнату. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри, скользя губами по его шее. — Весь. Каждый сантиметр. Он провёл языком по соску Карага, втянул его в рот, играя с ним, покусывая. Караг выдохнул, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Твои руки, — сказал он. — Я хочу чувствовать их везде. Джеффри послушно скользнул ладонями по его телу — по груди, по животу, по бёдрам. Его пальцы были грубыми, мозолистыми, и каждый их след оставлял на коже дорожку мурашек. Он наклонился ниже, целуя кожу над пупком, язык скользнул вниз, к паху. Караг откинул голову, прикрыв глаза. Он чувствовал, как дыхание Джеффри касается его возбуждённого члена, как горячий воздух обжигает влажную головку. — Я хочу сделать это по-другому, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти рычащим. — Медленно. Чтобы ты запомнил каждое мгновение. Он взял член Карага в рот — медленно, глубоко, почти лениво. Его язык обводил головку, спускался по стволу, касался яичек. Караг вцепился пальцами в простыни, чувствуя, как каждое движение Джеффри отправляет его всё выше и выше. — Джеффри, я... — начал он, но Джеффри не остановился. Он ускорил темп, и Караг кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Джеффри поднялся, облизывая губы. — А теперь ты, — сказал он, ложась на спину. Караг навис над ним, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Он провёл языком по груди Джеффри, по его соскам, спускаясь ниже. Он взял его член в рот, чувствуя, как Джеффри выгибается под ним. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Я хочу, чтобы завтрашний день стал началом, — сказал Джеффри, прижимаясь к Карагу. — Началом нашей жизни. Настоящей. — Он станет, — ответил Караг. — Я обещаю. Они заснули в объятиях, и ночь опустилась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. Утро церемонии было ясным и солнечным. Караг стоял у окна, глядя на парк, где уже собирались ученики. Ветви старого дуба были украшены гирляндами из белых цветов — Нимбл и Дориан помогали с подготовкой. Запах свежей листвы и влажной земли проникал в комнату через открытое окно. — Ты готов? — спросил Джеффри, подходя сзади и обнимая его за талию. — Готов, — ответил Караг, чувствуя, как тепло его тела согревает его. — А ты? — Готов, — сказал Джеффри. — Потому что ты со мной. Они оделись в белое — Джеффри в простую рубашку и светлые брюки, Караг в такую же. Запах свежего белья, стирального порошка и лёгкого одеколона смешивался с их собственными запахами, создавая что-то новое, что-то общее. Когда они вышли из комнаты, коридор был пуст. Все ученики уже собрались в парке. Караг чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, как ладони вспотели. Джеффри взял его за руку и сжал пальцы. — Я рядом, — сказал он. — Всегда. Они вышли на крыльцо, и солнечный свет ослепил их. Парк был полон людей — учеников, учителей, старейшин Совета. Все смотрели на них. Караг чувствовал на себе десятки взглядов, но рядом с ним был Джеффри, и это делало всё возможным. Они прошли по аллее к старому дубу. Ветви дерева были украшены гирляндами из белых цветов, и их сладковатый запах смешивался с запахом хвои и влажной земли. Под дубом стояли Нимбл и Дориан, держась за руки. Тикаани стояла рядом с ними, и в её глазах блестели слёзы. Караг и Джеффри встали под дубом, лицом друг к другу. Мисс Кристалл, облачённая в длинное белое платье, стояла рядом, держа в руках раскрытую книгу. — Мы собрались здесь, — начала она, и её голос был громким и чистым, — чтобы засвидетельствовать соединение двух сердец. Караг и Джеффри, вы пришли сюда, чтобы стать парой. Чтобы связать свои судьбы навечно. Караг смотрел в жёлтые глаза Джеффри и чувствовал, как мир сужается до одной точки — до его лица, до его дыхания, до его запаха. — Караг, — сказала мисс Кристалл, — ты готов произнести свою клятву? Караг кивнул. Его голос был тихим, но твёрдым. — Я, Караг, клянусь быть с тобой, Джеффри, в радости и в горе. В свете и в тьме. Я клянусь защищать тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Я клянусь любить тебя, даже когда это трудно. Ты — мой дом. Ты — моя стая. Ты — моя семья. Джеффри смотрел на него, и в его глазах блестели слёзы. — Я, Джеффри, клянусь быть с тобой, Караг, в радости и в горе. В свете и в тьме. Я клянусь защищать тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Я клянусь любить тебя, даже когда это трудно. Ты — мой дом. Ты — моя стая. Ты — моя семья. Они обменялись кольцами — простыми серебряными обручами, которые Караг выбрал сам. Металл был прохладным на пальце, но тепло тела Джеффри согревало его. — Я объявляю вас парой, — сказала мисс Кристалл. — Вы можете поцеловаться. Джеффри притянул Карага к себе и поцеловал — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. Парк взорвался аплодисментами и радостными криками. Караг чувствовал, как слёзы подступают к глазам, но он не сдерживал их. — Я люблю тебя, — прошептал Джеффри, отрываясь от его губ. — И я тебя, — ответил Караг. Они стояли под дубом, и солнце освещало их лица, согревая их. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Мы сделали это, — сказал Джеффри. — Мы — пара. — Да, — ответил Караг. — Мы — пара. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я хочу тебя, — сказал он. — Прямо здесь. Караг усмехнулся. — Ты сумасшедший. — Я знаю. Джеффри потянул его за руку, укладывая на крышу. Холодный камень коснулся спины Карага, но тепло тела Джеффри согревало его. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри, скользя губами по его шее. — Весь. Каждый сантиметр. Он расстегнул пуговицы рубашки Карага, и ткань разошлась, открывая его грудь. Ночной ветер коснулся кожи, и Караг почувствовал, как по телу пробегают мурашки. Джеффри провёл языком по его ключице, спускаясь ниже, к соску. Он втянул его в рот, играя с ним, покусывая. Караг выдохнул, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Твои руки, — сказал он. — Я хочу чувствовать их везде. Джеффри послушно скользнул ладонями по его груди, по животу, останавливаясь на ремне. Он расстегнул пряжку, стянул брюки вместе с боксерами, и Караг остался полностью обнажённым под звёздами. — Ты красивый, — сказал Джеффри, и в его голосе было благоговение. — Самый красивый, кого я видел. Он наклонился и взял член Карага в рот — медленно, глубоко, почти лениво. Караг откинул голову, чувствуя, как каждое движение Джеффри отправляет его всё выше и выше. — Джеффри, я... — начал он, но Джеффри не остановился. Он ускорил темп, и Караг кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Джеффри поднялся, облизывая губы. — А теперь ты, — сказал он, ложась на спину. Караг перевернулся и навис над ним. Он расстегнул его рубашку, провёл пальцами по груди, по соскам. Запах Джеффри — терпкий, звериный — заполнил его лёгкие. — Ты — мой, — прошептал Караг, скользя губами по его животу. — Весь. Только мой. Он взял его член в рот, чувствуя, как Джеффри выгибается под ним, как его пальцы впиваются в его плечи. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали на крыше, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. Звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. — Я никогда не отпущу тебя, — сказал Джеффри. — Я знаю, — ответил Караг. — И я никогда не отпущу тебя. Прошла неделя. Караг и Джеффри привыкали к новой жизни — жизни пары. Они спали в одной кровати, завтракали вместе, тренировались вместе. Запах Джеффри теперь был везде — на одежде Карага, на его коже, в его лёгких. И Караг не мог представить свою жизнь без этого запаха. Однажды вечером они сидели в столовой, когда к ним подошли Нимбл и Дориан. Они держались за руки, и их лица были сияющими. — Мы хотим вас кое-что спросить, — сказала Нимбл, садясь напротив. — Что? — спросил Караг. — Мы хотим провести совместную церемонию, — сказал Дориан. — Вместе с вами. Чтобы отметить нашу дружбу и нашу любовь. Караг посмотрел на Джеффри. Тот улыбнулся — тепло, искренне. — Мы согласны, — сказал Джеффри. — Это будет замечательно. Нимбл и Дориан засмеялись от радости, и их смех разнёсся по столовой, заражая всех вокруг. Через несколько дней Караг сидел в библиотеке, когда к нему подошёл Брэндон. Его лицо было серьёзным, пальцы сжимали книгу. — Я слышал о вашей церемонии, — сказал он. — Я рад за вас. — Спасибо, — ответил Караг. Брэндон сел напротив. — Я хочу сказать тебе кое-что, — сказал он. — Я знаю, что ты — пума. Что ты — одиночка. Но ты стал частью нашей стаи. И я хочу, чтобы ты знал: ты всегда можешь рассчитывать на меня. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Спасибо, — сказал он. — Это много для меня значит. Брэндон кивнул и ушёл. Ночью Караг лежал в кровати, и Джеффри прижимался к нему. Их тела были сплетены, и Караг чувствовал, как сердце Джеффри бьётся в унисон с его сердцем. — Я счастлив, — сказал Джеффри. — По-настоящему счастлив. — Я тоже, — ответил Караг. Джеффри поднял голову и посмотрел на него. В темноте его глаза блестели, как угли. — Я хочу тебя, — прошептал он. — Я тоже, — ответил Караг. Джеффри перевернул его на спину и навис над ним. Его тело было горячим, тяжёлым, и Караг чувствовал, как каждое его движение отзывается в нём дрожью. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри. — Весь. Каждый сантиметр. Он провёл языком по груди Карага, по его соскам, спускаясь ниже. Караг откинул голову, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Твои руки, — сказал он. — Я хочу чувствовать их везде. Джеффри скользнул ладонями по его телу, оставляя влажные дорожки. Он взял член Карага в рот, и Караг почувствовал, как каждое движение отправляет его всё выше и выше. — Джеффри, я... — начал он, но Джеффри не остановился. Он ускорил темп, и Караг кончил с громким стоном. Джеффри поднялся, облизывая губы. — А теперь ты, — сказал он, ложась на спину. Караг перевернулся и навис над ним. Он провёл языком по его телу, целуя каждый сантиметр кожи. Он взял его член в рот, чувствуя, как Джеффри выгибается под ним. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Я никогда не отпущу тебя, — сказал Джеффри. — Я знаю, — ответил Караг. — И я никогда не отпущу тебя. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. Солнечный свет заливал комнату, согревая их. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе, — ответил Караг. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Днём Караг сидел в парке, глядя на небо. Облака плыли медленно, и ветер приносил запах хвои и цветов. Рядом с ним села Тикаани. — Ты выглядишь спокойным, — сказала она. — Я и есть спокоен, — ответил Караг. — Впервые за долгое время. Тикаани улыбнулась. — Это хорошо, — сказала она. — Ты заслуживаешь покоя. Караг повернулся к ней. — Спасибо, — сказал он. — За всё. За то, что ты простила нас. За то, что ты осталась. Тикаани взяла его за руку. — Вы — моя семья, — сказала она. — И я всегда буду с вами. Они сидели в парке, и ветер качал ветви деревьев над их головами. Вечером Караг вернулся в комнату и застал Джеффри стоящим у окна. Тот был босым, в одних спортивных штанах, и его плечи были расслаблены. — Ты как? — спросил Караг, подходя ближе. — Хорошо, — ответил Джеффри, оборачиваясь. — Я думал о нас. О том, как всё изменилось. Караг встал рядом с ним, их плечи почти соприкасались. — И что ты думаешь? Джеффри повернулся к нему и взял его за руки. — Я думаю, что мы — лучшее, что случилось со мной, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты знал: я никогда не пожалею о том, что выбрал тебя. Караг сжал его пальцы. — Я тоже, — сказал он. — Никогда. Джеффри притянул его к себе и поцеловал — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они стояли в объятиях, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. Прошёл ещё месяц. Жизнь в школе вошла в привычную колею. Караг и Джеффри были счастливы. Нимбл и Дориан готовились к своей церемонии. Тикаани нашла новую любовь — парня из другой стаи, который приехал в школу на обмен. Клифф, хоть и с неохотой, признал, что Караг — часть стаи. Однажды вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Мы сделали это, — сказал Джеффри. — Мы выжили. — Да, — ответил Караг. — Мы выжили. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. Но даже в самые светлые моменты жизнь преподносит сюрпризы. Через три дня Караг получил письмо. Оно было от его матери — пумы, которая изгнала его из стаи много лет назад. Он развернул его дрожащими руками. «Караг. Я узнала, что ты нашёл своё место. Что ты нашёл любовь. Я хочу увидеть тебя. Я хочу попросить прощения. Пожалуйста, приди. Я жду тебя в старом доме, в лесу, где ты вырос. Твоя мать». Караг сжал письмо в кулаке. Его руки дрожали. «Она хочет увидеть меня. После всего, что она сделала». Он показал письмо Джеффри. Тот прочитал его, и его лицо стало серьёзным. — Ты поедешь? — спросил Джеффри. — Я не знаю, — ответил Караг. — Я не знаю, готова ли я. Джеффри взял его за руку. — Я поеду с тобой, — сказал он. — Если ты хочешь. Мы поедем вместе. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Хорошо, — сказал он. — Мы поедем вместе. Они стояли в тишине, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. На следующее утро они собрали вещи и отправились в путь. Дорога была долгой — через горы, через леса, через реки. Караг чувствовал, как его сердце бьётся быстрее с каждым километром. — Ты нервничаешь? — спросил Джеффри, когда они остановились на привал. — Да, — ответил Караг. — Я не видел её много лет. Я не знаю, что сказать. — Скажи правду, — сказал Джеффри. — Это единственное, что имеет значение. Караг кивнул и сжал его руку. Они продолжили путь и к вечеру добрались до старого дома — небольшой хижины, скрытой в чаще леса. Запах сосны и влажной земли заполнил лёгкие Карага, и он почувствовал, как воспоминания нахлынули на него. — Я здесь, — сказал он тихо. — Я вернулся. Дверь открылась, и на пороге стояла женщина — высокая, с песчаными волосами и золотистыми глазами. Она была старше, чем помнил Караг, с морщинами на лице и сединой в волосах. Но её глаза были такими же, как у него. — Караг, — сказала она, и голос её дрогнул. — Ты пришёл. Караг стоял неподвижно, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Мама, — сказал он. Она шагнула вперёд и обняла его — крепко, почти отчаянно. Караг чувствовал, как её тело дрожит, как её слёзы падают на его плечо. — Я так виновата, — прошептала она. — Я изгнала тебя. Я думала, что делаю правильно. Но я была не права. Прости меня. Караг обнял её в ответ, чувствуя, как боль прошлых лет постепенно уходит. — Я прощаю тебя, — сказал он. — Я прощаю тебя. Они стояли в объятиях, и ветер качал ветви деревьев над их головами. Вечером они сидели у костра. Мать Карага рассказывала о своей жизни — о том, как она жалела о своём решении, о том, как она искала его. Джеффри сидел рядом, и его рука лежала на руке Карага, согревая его. — Я рада, что ты нашёл счастье, — сказала мать Карага, глядя на Джеффри. — Ты заслуживаешь этого. — Спасибо, — ответил Караг. — Я тоже рад. Они сидели у костра, и огонь освещал их лица, согревая их. На следующее утро они попрощались. Мать Карага стояла на пороге, и в её глазах блестели слёзы. — Приезжай, когда сможешь, — сказала она. — Я всегда буду ждать тебя. — Я приеду, — ответил Караг. — Обещаю. Он обнял её на прощание и почувствовал, как её тело дрожит. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я тоже, — ответил Караг. Они ушли, и лес сомкнулся за ними. На обратном пути Караг чувствовал, как тяжесть спадает с его плеч. Он смотрел на Джеффри, на его профиль, на его руки, сжимающие руль, и чувствовал, как внутри разливается тепло. — Спасибо, — сказал он. — За что? — спросил Джеффри. — За то, что ты был рядом, — ответил Караг. — За то, что ты поехал со мной. За то, что ты есть. Джеффри повернулся к нему и улыбнулся. — Я всегда буду рядом, — сказал он. — Всегда. Они вернулись в школу, и Караг чувствовал, как мир становится чуточку светлее. Прошла ещё неделя. Караг и Джеффри сидели на крыше, глядя на закат. Небо горело оранжевым и розовым, и ветер приносил запах хвои и холодного камня. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Джеффри, глядя вдаль. — С тобой. После всего, что было. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг. — Ты был моим врагом. — Я всё ещё враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я люблю тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и закат медленно угасал за горизонтом. Ночью они лежали в кровати, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от прикосновений Джеффри. — Я хочу попробовать кое-что новое, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти шёпотом. — Что именно? Вместо ответа Джеффри встал, подошёл к шкафу и достал шёлковый шарф — тёмно-синий, мягкий на ощупь. — Я хочу, чтобы ты доверился мне, — сказал он, возвращаясь к кровати. — Полностью. Караг смотрел на шарф, чувствуя, как возбуждение нарастает. — Что ты хочешь сделать? — Я хочу завязать тебе глаза, — сказал Джеффри. — Чтобы ты не видел, что я делаю. Чтобы ты чувствовал только прикосновения. Караг почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Хорошо, — сказал он. — Делай. Джеффри аккуратно завязал шарф вокруг его глаз. Ткань была гладкой, прохладной, и Караг почувствовал, как мир исчезает, оставляя его в темноте. — Теперь ты только мой, — прошептал Джеффри, и его голос раздался совсем близко, у самого уха. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри скользят по его груди, по животу, спускаясь ниже. Каждое прикосновение было неожиданным, острым, как удар тока. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри. — Весь. Каждый сантиметр. Он провёл языком по соску Карага, и Караг выгнулся, застонав. В темноте каждое ощущение было усиленным в сто раз. Он чувствовал, как дыхание Джеффри касается его кожи, как его пальцы скользят по бёдрам, как он берёт его член в рот. — Джеффри, — выдохнул Караг, но Джеффри не остановился. Он двигался медленно, ритмично, и Караг чувствовал, как оргазм нарастает, как волна, готовая накрыть его. Он кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Джеффри снял шарф, и Караг увидел его лицо — довольное, с лёгкой усмешкой. — Теперь ты, — сказал Караг, переворачивая его на спину. Он завязал шарф вокруг глаз Джеффри и навис над ним. — Теперь ты только мой, — прошептал он, скользя языком по его груди. Он взял член Джеффри в рот, чувствуя, как тот выгибается под ним, как его пальцы впиваются в простыни. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Это было... — начал Джеффри. — Невероятно, — закончил Караг. Он прижался к Джеффри, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с его сердцем. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Прошло ещё несколько дней. Караг помогал Джеффри готовиться к новым соревнованиям — на этот раз межшкольным. Они тренировались в лесу, бегали по тропинкам, отрабатывали трансформации. Запах пота и земли смешивался с запахом хвои, создавая тот особенный аромат, который Караг теперь ассоциировал с домом. — Ты готов? — спросил Караг, когда они остановились на поляне. — Я готов, — ответил Джеффри. — Потому что ты со мной. Караг улыбнулся. — Тогда идём. Они бежали по лесу, и ветер свистел в ушах. Караг чувствовал, как его тело становится лёгким, как мышцы напрягаются и расслабляются в ритме бега. Рядом с ним бежал Джеффри, и их дыхание было синхронным, как у одного существа. Они вернулись в школу, когда солнце уже садилось за горизонт. Караг чувствовал, как его тело гудит от усталости, но в этой усталости было что-то приятное — удовлетворение от того, что они сделали это вместе. — Спасибо, — сказал Джеффри, когда они сидели в комнате, отдышавшись. — За что? — За то, что ты здесь, — ответил Джеффри. — За то, что ты веришь в меня. За то, что ты любишь меня. Караг взял его за руку. — Я всегда буду здесь, — сказал он. — Всегда. Джеффри притянул его к себе и поцеловал — медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя, — ответил Караг. В день межшкольных соревнований Караг стоял среди зрителей, сжимая кулаки. Джеффри стоял на стартовой линии, и его лицо было спокойным, сосредоточенным. Караг чувствовал его запах даже на расстоянии — резкий, доминантный, но теперь в нём была нотка уверенности, которой не было раньше. — Он справится, — сказала Тикаани, стоящая рядом. — Я знаю, — ответил Караг. — Я верю в него. Сигнал прозвучал, и Джеффри рванул вперёд. Караг смотрел, как он бежит — быстро, грациозно, как настоящий волк. Ветер развевал его волосы, и Караг чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с каждым шагом Джеффри. Джеффри финишировал первым. Его грудь вздымалась, лицо было покрыто потом, но в его глазах была такая радость, что Караг не мог сдержать улыбки. — Мы сделали это! — сказал Джеффри, подбегая к нему и обнимая. — Ты сделал это, — ответил Караг. — Я знал, что ты сможешь. Джеффри поцеловал его — на глазах у всей школы, у всей стаи. И Караг чувствовал, как их любовь становится чем-то большим, чем просто чувства. Она становится символом того, что даже в мире, полном боли и ненависти, можно найти свет. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Мы сделали это, — сказал Джеффри. — Мы победили. — Да, — ответил Караг. — Мы победили. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. Но даже в самые светлые моменты жизнь преподносит сюрпризы. Через два дня Караг получил письмо от Совета. Оно было коротким, но его содержание заставило его сердце биться быстрее. «Караг. Мы приглашаем тебя на собрание Совета. Речь пойдёт о твоём будущем в школе «Кристалл». Пожалуйста, явись в главный зал завтра в полдень». Караг показал письмо Джеффри. Тот прочитал его, и его лицо стало напряжённым. — Что они хотят? — спросил Джеффри. — Я не знаю, — ответил Караг. — Но я думаю, это связано с моим происхождением. С тем, что я — пума. Одиночка. Джеффри взял его за руку. — Я пойду с тобой, — сказал он. — Мы пойдём вместе. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Хорошо, — сказал он. — Мы пойдём вместе. Они стояли в тишине, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. На следующее утро они вошли в главный зал. Совет сидел за длинным столом, и их лица были серьёзными. Мисс Кристалл сидела с краю, и в её глазах мелькнула лёгкая улыбка, когда она увидела Карага. — Караг, — сказал старый волк, и его голос был низким, как дальний гром. — Мы пригласили тебя, чтобы обсудить твоё будущее. Караг стоял прямо, чувствуя, как рука Джеффри сжимает его руку. — Я слушаю, — сказал он. — Ты показал себя как достойный член нашей школы, — сказал старый волк. — Ты доказал свою преданность стае. Ты доказал свою любовь. Мы хотим предложить тебе место в Совете. Как представитель пум. Караг замер. Его сердце билось где-то в горле. — Место в Совете? — переспросил он. — Да, — сказал старый волк. — Мы считаем, что ты можешь стать мостом между нашими видами. Ты — пума, но ты стал частью волчьей стаи. Ты понимаешь обе стороны. Ты — идеальный кандидат. Караг смотрел на Совет, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я согласен, — сказал он. — Я принимаю это предложение. Старый волк кивнул. — Тогда добро пожаловать в Совет, Караг. Ты — один из нас. Караг чувствовал, как рука Джеффри сжимает его руку, как его тепло согревает его. — Мы сделали это, — прошептал Джеффри. — Да, — ответил Караг. — Мы сделали это. Они стояли в зале, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Джеффри, глядя вдаль. — С тобой. После всего, что было. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг. — Ты был моим врагом. — Я всё ещё враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я люблю тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви.