Звериная комната

Первое заседание Совета, на которое Караг пришёл уже как полноправный член, состоялось в дождливый вторник. Серое небо нависало над «Кристаллом», и капли барабанили по высоким стрельчатым окнам главного зала, создавая ритмичный, почти гипнотический звук. Караг сидел за длинным столом, чувствуя, как деревянное сиденье холодит его бёдра даже сквозь ткань брюк. Запах старого полированного дерева, чернил и сырости заполнял пространство, смешиваясь с запахами других членов Совета — волчьей шерсти, медвежьего мускуса, рысьей хвои. Джеффри сидел рядом, и его колено касалось колена Карага под столом. Тёплое, уверенное прикосновение, которое говорило: «Я здесь. Ты не один». — Первый пункт повестки, — начал старый волк, которого звали Элдред. Его седая грива была аккуратно расчёсана, а жёлтые глаза смотрели на собравшихся с привычной суровостью. — Обсуждение новой инициативы по интеграции одиночек в стайную систему. Караг напрягся. «Интеграция одиночек. Это обо мне». — Мы считаем, что одиночки должны проходить обязательный период адаптации в стаях, прежде чем получить право на самостоятельное проживание, — продолжил Элдред. — Это поможет им быстрее освоиться и снизит риск конфликтов. Женщина-рысь, которую звали Сильвана, покачала головой. Её зелёные глаза сузились. — Это дискриминация, — сказала она, и голос её был холодным, как ледяная вода. — Одиночки не хуже стайных. Они просто другие. Принудительная адаптация только усилит их изоляцию. — Но мы должны думать о безопасности, — возразил мужчина-медведь по имени Торбьёрн. Его голос был густым, как мёд, но в нём чувствовалась сталь. — Мы не можем позволить, чтобы неподготовленные одиночки создавали проблемы. Караг слушал, чувствуя, как внутри закипает гнев. «Они говорят обо мне, как о проблеме. Как о чём-то, что нужно решить». — Я был одиночкой, — сказал он, и его голос прозвучал громче, чем он планировал. — Я пришёл в эту школу, не зная ничего о стаях, о правилах, о том, как быть частью чего-то большего. И знаете что? Я научился. Не потому, что меня заставили. А потому что я захотел. Потому что я нашёл людей, которые приняли меня. В зале повисла тишина. Караг чувствовал на себе взгляды всех членов Совета — тяжёлые, оценивающие. — Ты — исключение, — сказал Элдред, и в его голосе не было враждебности, только усталость. — Не все одиночки такие, как ты. — Может быть, — ответил Караг. — Но может быть, если бы им дали шанс, они бы стали такими. Джеффри сжал его руку под столом — коротко, но сильно. — Я поддерживаю Карага, — сказал Джеффри. — Он доказал, что одиночки могут быть частью стаи. Не нужно создавать барьеры там, где их быть не должно. Сильвана кивнула. — Я тоже поддерживаю. Торбьёрн и Элдред переглянулись. — Мы обсудим это позже, — сказал Элдред. — А пока — перейдём к следующему пункту. После заседания Караг вышел из главного зала, чувствуя, как адреналин пульсирует в крови. Джеффри шёл рядом, и его рука лежала на плече Карага, согревая его. — Ты был великолепен, — сказал Джеффри. — Я был зол, — ответил Караг. — Они говорили обо мне, как о проблеме. — Они говорят о всех, как о проблеме. — Джеффри усмехнулся. — Это Совет. Их работа — видеть проблемы. Твоя работа — показывать им, что они ошибаются. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Спасибо, — сказал он. — За поддержку. — Я всегда буду поддерживать тебя, — ответил Джеффри. — Это моя работа. Они вышли на крыльцо, и холодный дождь коснулся их лиц. Караг вдохнул влажный воздух, чувствуя, как запах мокрой земли и травы заполняет лёгкие. — Пойдём, — сказал Джеффри. — Я хочу показать тебе кое-что. Они прошли через парк, и дождь постепенно стихал, оставляя после себя свежесть и запах мокрой коры. Караг шёл за Джеффри, чувствуя, как его ботинки скользят по мокрой траве. Они остановились у старого дуба — того самого, под которым они проводили церемонию. — Я хочу, чтобы мы сделали это снова, — сказал Джеффри, поворачиваясь к нему. — Что? — Церемонию. — Джеффри взял его за руки. — Не официальную. Нашу. Просто нас. Здесь, под этим деревом. Чтобы напомнить себе, почему мы здесь. Караг посмотрел на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Джеффри опустился на колени перед ним, и Караг увидел, как его пальцы дрожат, когда он достаёт из кармана маленькую коробочку. — Я хотел сделать это в день церемонии, — сказал Джеффри, открывая коробочку. Внутри лежало кольцо — простое, серебряное, с выгравированными внутри инициалами: «К. и Д.». — Но я хотел, чтобы это было только для нас. Без зрителей. Без правил. Караг смотрел на кольцо, чувствуя, как его сердце бьётся где-то в горле. — Джеффри, я… — Ты — моя пара, — сказал Джеффри, и его голос был твёрдым, хотя руки дрожали. — Ты был моей парой с того момента, как вошёл в мою комнату и не отступил. Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты знал: я выберу тебя снова. И снова. И снова. Караг опустился на колени перед ним, взял кольцо из коробочки и надел на палец. Металл был прохладным, но тепло тела Джеффри, сидящего напротив, согревало его. — Я люблю тебя, — сказал Караг. — И я выберу тебя снова. И снова. И снова. Они поцеловались под старым дубом, и дождь стих, и солнце пробилось сквозь тучи, освещая их лица. Вечером они вернулись в комнату, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от усталости. Джеффри стоял у окна, и его профиль был тёплым в свете лампы. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Джеффри, не оборачиваясь. — С тобой. После всего, что было. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг, подходя ближе. — Ты был моим врагом. — Я всё ещё враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я хочу тебя, — прошептал Джеффри, отрываясь от его губ. — Я тоже, — ответил Караг. Они раздевались медленно, почти лениво, снимая с себя слой за слоем. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри скользят по его груди, по животу, оставляя влажные дорожки. Запах пота, смешанный с запахом волка, заполнил комнату. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри, скользя губами по его шее. — Весь. Каждый сантиметр. Он провёл языком по соску Карага, втянул его в рот, играя с ним, покусывая. Караг выдохнул, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Твои руки, — сказал он. — Я хочу чувствовать их везде. Джеффри послушно скользнул ладонями по его телу — по груди, по животу, по бёдрам. Его пальцы были грубыми, мозолистыми, и каждый их след оставлял на коже дорожку мурашек. Он наклонился ниже, целуя кожу над пупком, язык скользнул вниз, к паху. Караг откинул голову, прикрыв глаза. Он чувствовал, как дыхание Джеффри касается его возбуждённого члена, как горячий воздух обжигает влажную головку. — Я хочу сделать это по-другому, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти рычащим. — Медленно. Чтобы ты запомнил каждое мгновение. Он взял член Карага в рот — медленно, глубоко, почти лениво. Его язык обводил головку, спускался по стволу, касался яичек. Караг вцепился пальцами в простыни, чувствуя, как каждое движение Джеффри отправляет его всё выше и выше. — Джеффри, я... — начал он, но Джеффри не остановился. Он ускорил темп, и Караг кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Джеффри поднялся, облизывая губы. — А теперь ты, — сказал он, ложась на спину. Караг навис над ним, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Он провёл языком по груди Джеффри, по его соскам, спускаясь ниже. Он взял его член в рот, чувствуя, как Джеффри выгибается под ним. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Я никогда не отпущу тебя, — сказал Джеффри. — Я знаю, — ответил Караг. — И я никогда не отпущу тебя. На следующее утро Караг проснулся от запаха дождя, который всё ещё висел в воздухе. Он лежал, чувствуя, как тепло тела Джеффри согревает его. Кольцо на его пальце холодило кожу, напоминая о вчерашнем дне. — Доброе утро, — сказал Джеффри, не открывая глаз. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Днём Караг сидел в библиотеке, когда к нему подошла Тикаани. Её лицо было сияющим, пальцы сжимали книгу, которую она держала в руках. — Я хочу познакомить тебя с кем-то, — сказала она, и в её голосе звучало волнение. — С кем? — С моим… — она запнулась, и на её щеках появился румянец. — С моим парнем. Его зовут Сайлас. Караг замер. «Она нашла кого-то. После всего». — Я хочу познакомиться с ним, — сказал он. Тикаани улыбнулась — тепло, искренне. — Он приедет сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты был там. — Я буду, — ответил Караг. Тикаани сжала его руку и ушла, оставив его в тишине библиотеки. Вечером Караг стоял у ворот школы, когда увидел фигуру, идущую по аллее. Парень был высоким, с тёмными волосами и зелёными глазами. Он двигался с лёгкой, почти кошачьей грацией, и от него пахло — лесом, хвоей и чем-то тёплым, домашним. — Ты, наверное, Караг, — сказал он, подходя. — Меня зовут Сайлас. Тикаани много рассказывала о тебе. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Она рассказывала о тебе, — ответил Караг. — Добро пожаловать. Сайлас улыбнулся, и в его улыбке была искренность, которая заставила Карага почувствовать облегчение. — Спасибо, — сказал Сайлас. — Я знаю, что ты много значишь для неё. Для меня это тоже важно. Они стояли у ворот, и вечерний свет освещал их лица. Позже они сидели в столовой. Тикаани сидела рядом с Сайласом, и её рука лежала на его руке. Она смеялась, и в её смехе была лёгкость, которой Караг не слышал раньше. — Я рада, что ты здесь, — сказала она, глядя на Карага. — Для меня это много значит. — Я тоже рад, — ответил Караг. — Ты заслуживаешь счастья. Тикаани сжала его руку. — Спасибо, — сказала она. — За всё. Они сидели в столовой, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Ночью Караг лежал в кровати, и Джеффри прижимался к нему. Их тела были сплетены, и Караг чувствовал, как сердце Джеффри бьётся в унисон с его сердцем. — Тикаани выглядит счастливой, — сказал Джеффри. — Да, — ответил Караг. — Она заслуживает этого. — Мы все заслуживаем счастья, — сказал Джеффри. — Даже я. Караг повернулся к нему. — Ты уже счастлив, — сказал он. — И я сделаю всё, чтобы ты оставался счастливым. Джеффри поцеловал его — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя, — ответил Караг. Через три дня Караг получил письмо от Совета. Оно было коротким, но его содержание заставило его сердце биться быстрее. «Караг. Мы приглашаем тебя на внеочередное заседание. Речь пойдёт о твоём будущем в Совете. Пожалуйста, явись в главный зал завтра в полдень». Караг показал письмо Джеффри. Тот прочитал его, и его лицо стало напряжённым. — Что они хотят? — спросил Джеффри. — Я не знаю, — ответил Караг. — Но я чувствую, что это связано с моим происхождением. С тем, что я — пума. Джеффри взял его за руку. — Я пойду с тобой, — сказал он. — Мы пойдём вместе. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Хорошо, — сказал он. — Мы пойдём вместе. Они стояли в тишине, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. На следующее утро они вошли в главный зал. Совет сидел за длинным столом, и их лица были серьёзными. Мисс Кристалл сидела с краю, и в её глазах мелькнула тревога, когда она увидела Карага. — Караг, — сказал Элдред, и его голос был низким, как дальний гром. — Мы пригласили тебя, чтобы обсудить твоё происхождение. Караг стоял прямо, чувствуя, как рука Джеффри сжимает его руку. — Что вы хотите знать? — спросил он. — Мы получили информацию, — сказал Элдред, и его голос стал жёстче. — О твоём отце. Караг замер. Его сердце билось где-то в горле. — Моём отце? — переспросил он. — Я никогда не знал своего отца. — Мы знаем, — сказал Элдред. — И мы знаем, что он был не просто пумой. Он был изгнанником. Преступником, который убил несколько членов Совета много лет назад. Караг почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его пальцы сжались в кулаки. — Это неправда, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я не знал его. Я никогда не знал его. — Мы знаем, — сказал Элдред. — Но это ставит под сомнение твоё место в Совете. Ты — сын убийцы. Мы не можем доверять тебе. Караг чувствовал, как внутри всё рушится. «Они хотят исключить меня. Они хотят, чтобы я ушёл». — Он не виноват в том, что сделал его отец, — сказал Джеффри, шагнув вперёд. — Он не знал его. Он не был с ним. Он — не его отец. — Мы знаем, — сказал Элдред. — Но это не меняет фактов. Сын убийцы не может быть в Совете. Караг смотрел на Совет, чувствуя, как его тело холодеет. — Я уйду, — сказал он, и голос его был тихим, но твёрдым. — Я уйду из Совета. Но я не уйду из этой школы. И я не уйду от своей стаи. Он повернулся и вышел из зала, чувствуя, как Джеффри идёт за ним. Они вышли на крыльцо, и холодный ветер коснулся лица Карага. Он чувствовал, как его руки дрожат, как его сердце бьётся слишком быстро. — Караг, — сказал Джеффри, подходя к нему. — Ты не должен был уходить. — Я должен был, — ответил Караг. — Они не хотели меня там. Они никогда не хотели меня там. Джеффри взял его за руку. — Ты — не твой отец, — сказал он. — Ты — это ты. И я люблю тебя. Это единственное, что имеет значение. Караг посмотрел на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Ты прав, — сказал он. — Я — не он. И я не позволю им сломать меня. Они стояли в объятиях, и ветер стих, и солнце пробилось сквозь тучи, освещая их лица. Вернувшись в комнату, Караг сел на кровать, чувствуя, как его тело ноет от напряжения. Джеффри сел рядом, его рука лежала на спине Карага, согревая его. — Что ты будешь делать? — спросил Джеффри. — Я не знаю, — ответил Караг. — Но я знаю, что я не сдамся. Я не позволю им решать, кто я. Джеффри кивнул. — Я с тобой, — сказал он. — Всегда. Караг повернулся к нему. — Спасибо, — сказал он. — За то, что ты здесь. — Я всегда буду здесь, — ответил Джеффри. — Это моё обещание. Они лежали в кровати, обнявшись, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. Солнечный свет заливал комнату, согревая их. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Днём Караг сидел в парке, глядя на небо. Облака плыли медленно, и ветер приносил запах хвои и цветов. Рядом с ним села Тикаани. — Я слышала, что случилось, — сказала она. — Я хочу помочь. Караг повернулся к ней. — Ты не можешь помочь, — сказал он. — Это моя битва. — Я знаю, — ответила Тикаани. — Но я могу быть рядом. Как ты был рядом со мной. Караг посмотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Спасибо, — сказал он. — Это много для меня значит. Тикаани взяла его за руку. — Ты — моя семья, — сказала она. — И я всегда буду с тобой. Они сидели в парке, и ветер качал ветви деревьев над их головами. Вечером Караг сидел в комнате, когда дверь открылась и вошёл Джеффри. Его лицо было взволнованным, пальцы сжимали конверт. — Я получил письмо, — сказал он. — От твоей матери. Караг замер. — Что она хочет? — Она хочет приехать, — сказал Джеффри. — Она хочет поговорить с Советом. О твоём отце. Она хочет рассказать правду. Караг почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Правду? — Да. — Джеффри сел рядом с ним. — Она говорит, что знает, кто твой отец. И что он не убийца. Караг смотрел на него, чувствуя, как внутри разливается надежда. — Ты веришь ей? — Я верю тебе, — ответил Джеффри. — А если ты веришь ей, я верю ей. Караг сжал его руку. — Тогда я согласен. Пусть она приедет. Они сидели в тишине, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. Через три дня мать Карага приехала в школу. Она стояла у ворот, высокая, с песчаными волосами и золотистыми глазами. Караг встретил её, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. — Мама, — сказал он. — Караг, — ответила она, обнимая его. — Я здесь. Я расскажу им правду. Караг чувствовал, как её руки обнимают его, как её запах — сосны и земли — заполняет его лёгкие. — Пойдём, — сказал он. — Мы пойдём вместе. Они вошли в главный зал. Совет сидел за длинным столом, и их лица были серьёзными. Мать Карага стояла перед ними, и её голос был твёрдым. — Я знаю, что вы думаете о моём сыне, — сказала она. — Но вы ошибаетесь. Его отец не был убийцей. Он был изгнанником, да. Но он не убивал членов Совета. Он был обвинён ложно. И я могу это доказать. В зале повисла тишина. Караг чувствовал, как его сердце бьётся где-то в горле. — Докажи, — сказал Элдред. Мать Карага достала из кармана свёрток бумаг и положила на стол. — Здесь доказательства, — сказала она. — Письма. Показания. Всё, что нужно, чтобы оправдать его имя. Элдред взял бумаги и начал читать. Его лицо постепенно менялось — суровость уступала место удивлению. — Это... это правда, — сказал он наконец. — Твой отец был невиновен. Караг почувствовал, как огромная тяжесть спадает с его плеч. — Я знал это, — сказал он. — Я знал, что он не был убийцей. Элдред посмотрел на него. — Мы ошиблись, — сказал он. — Мы приносим свои извинения. Твоё место в Совете — твоё. Если ты хочешь его занять. Караг смотрел на Совет, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я принимаю, — сказал он. — Но я хочу, чтобы вы знали: я буду бороться за то, чтобы ни один одиночка не был осуждён за то, чего он не делал. Элдред кивнул. — Мы поняли, — сказал он. — Ты — достойный член Совета, Караг. Караг чувствовал, как рука Джеффри сжимает его руку, как его тепло согревает его. — Мы сделали это, — прошептал Джеффри. — Да, — ответил Караг. — Мы сделали это. Они стояли в зале, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Джеффри, глядя вдаль. — С тобой. После всего, что было. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг. — Ты был моим врагом. — Я всё ещё враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я люблю тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Прошла ещё неделя. Караг и Джеффри готовились к церемонии Нимбл и Дориана. В парке снова вешали гирлянды из белых цветов, и запах свежей листвы и влажной земли заполнял воздух. — Ты готов? — спросил Караг, глядя на Джеффри. — Я готов, — ответил Джеффри. — Потому что ты со мной. Караг улыбнулся. — Тогда идём. Церемония Нимбл и Дориана прошла тепло и искренне. Они стояли под старым дубом, и их голоса были тихими, но твёрдыми. Караг стоял среди гостей, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я обещаю быть с тобой, — сказала Нимбл. — В радости и в горе. В свете и в тьме. — И я обещаю быть с тобой, — ответил Дориан. — Всегда. Они обменялись кольцами и поцеловались. Караг чувствовал, как его рука сжимается в руке Джеффри. — Мы тоже были такими, — прошептал Джеффри. — Мы и сейчас такие, — ответил Караг. Они стояли под солнцем, и мир казался идеальным. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Мы сделали это, — сказал Джеффри. — Мы победили. — Да, — ответил Караг. — Мы победили. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. Ночью они лежали в кровати, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от прикосновений Джеффри. — Я хочу попробовать кое-что новое, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти шёпотом. — Что именно? Вместо ответа Джеффри встал, подошёл к шкафу и достал шёлковый шарф — тёмно-красный, мягкий на ощупь. — Я хочу, чтобы ты доверился мне, — сказал он, возвращаясь к кровати. — Полностью. Караг смотрел на шарф, чувствуя, как возбуждение нарастает. — Что ты хочешь сделать? — Я хочу завязать тебе глаза, — сказал Джеффри. — Чтобы ты не видел, что я делаю. Чтобы ты чувствовал только прикосновения. Караг почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Хорошо, — сказал он. — Делай. Джеффри аккуратно завязал шарф вокруг его глаз. Ткань была гладкой, прохладной, и Караг почувствовал, как мир исчезает, оставляя его в темноте. — Теперь ты только мой, — прошептал Джеффри, и его голос раздался совсем близко, у самого уха. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри скользят по его груди, по животу, спускаясь ниже. Каждое прикосновение было неожиданным, острым, как удар тока. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри. — Весь. Каждый сантиметр. Он провёл языком по соску Карага, и Караг выгнулся, застонав. В темноте каждое ощущение было усиленным в сто раз. Он чувствовал, как дыхание Джеффри касается его кожи, как его пальцы скользят по бёдрам, как он берёт его член в рот. — Джеффри, — выдохнул Караг, но Джеффри не остановился. Он двигался медленно, ритмично, и Караг чувствовал, как оргазм нарастает, как волна, готовая накрыть его. Он кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Джеффри снял шарф, и Караг увидел его лицо — довольное, с лёгкой усмешкой. — Теперь ты, — сказал Караг, переворачивая его на спину. Он завязал шарф вокруг глаз Джеффри и навис над ним. — Теперь ты только мой, — прошептал он, скользя языком по его груди. Он взял член Джеффри в рот, чувствуя, как тот выгибается под ним, как его пальцы впиваются в простыни. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Я никогда не отпущу тебя, — сказал Джеффри. — Я знаю, — ответил Караг. — И я никогда не отпущу тебя. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Прошло ещё несколько дней. Караг помогал Джеффри готовиться к новым соревнованиям. Они тренировались в лесу, бегали по тропинкам, отрабатывали трансформации. Запах пота и земли смешивался с запахом хвои, создавая тот особенный аромат, который Караг теперь ассоциировал с домом. — Ты готов? — спросил Караг, когда они остановились на поляне. — Я готов, — ответил Джеффри. — Потому что ты со мной. Караг улыбнулся. — Тогда идём. Они бежали по лесу, и ветер свистел в ушах. Караг чувствовал, как его тело становится лёгким, как мышцы напрягаются и расслабляются в ритме бега. Рядом с ним бежал Джеффри, и их дыхание было синхронным, как у одного существа. Они вернулись в школу, когда солнце уже садилось за горизонт. Караг чувствовал, как его тело гудит от усталости, но в этой усталости было что-то приятное — удовлетворение от того, что они сделали это вместе. — Спасибо, — сказал Джеффри, когда они сидели в комнате, отдышавшись. — За что? — За то, что ты здесь, — ответил Джеффри. — За то, что ты веришь в меня. За то, что ты любишь меня. Караг взял его за руку. — Я всегда буду здесь, — сказал он. — Всегда. Джеффри притянул его к себе и поцеловал — медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя, — ответил Караг. В день новых соревнований Караг стоял среди зрителей, сжимая кулаки. Джеффри стоял на стартовой линии, и его лицо было спокойным, сосредоточенным. Караг чувствовал его запах даже на расстоянии — резкий, доминантный, но теперь в нём была нотка уверенности, которой не было раньше. — Он справится, — сказала Тикаани, стоящая рядом. Сайлас стоял с ней, и его рука лежала на её плече. — Я знаю, — ответил Караг. — Я верю в него. Сигнал прозвучал, и Джеффри рванул вперёд. Караг смотрел, как он бежит — быстро, грациозно, как настоящий волк. Ветер развевал его волосы, и Караг чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с каждым шагом Джеффри. Джеффри финишировал первым. Его грудь вздымалась, лицо было покрыто потом, но в его глазах была такая радость, что Караг не мог сдержать улыбки. — Мы сделали это! — сказал Джеффри, подбегая к нему и обнимая. — Ты сделал это, — ответил Караг. — Я знал, что ты сможешь. Джеффри поцеловал его — на глазах у всей школы, у всей стаи. И Караг чувствовал, как их любовь становится чем-то большим, чем просто чувства. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Мы сделали это, — сказал Джеффри. — Мы победили. — Да, — ответил Караг. — Мы победили. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. Прошло ещё несколько дней. Караг и Джеффри сидели в столовой, когда к ним подошёл Брэндон. Его лицо было серьёзным, пальцы сжимали книгу. — Я слышал, что ты вернулся в Совет, — сказал он. — Я рад за тебя. — Спасибо, — ответил Караг. — Но я хочу предупредить тебя, — сказал Брэндон. — Не все в Совете рады твоему возвращению. Есть те, кто считает, что ты — угроза. Караг чувствовал, как внутри сжимается холод. — Кто? — Я не знаю имён, — ответил Брэндон. — Но будь осторожен. Не все хотят твоего добра. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тревога. — Спасибо, — сказал он. — Я буду осторожен. Брэндон кивнул и ушёл. Ночью Караг лежал в кровати, и Джеффри прижимался к нему. Их тела были сплетены, и Караг чувствовал, как сердце Джеффри бьётся в унисон с его сердцем. — Я боюсь, — сказал Караг. — В Совете есть те, кто не хочет меня там. — Я знаю, — ответил Джеффри. — Но я буду с тобой. Всегда. Караг повернулся к нему. — Ты веришь в меня? — Всегда, — ответил Джеффри. — Я всегда буду верить в тебя. Они лежали в объятиях, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Днём Караг сидел в библиотеке, когда к нему подошёл незнакомый мужчина. Он был высоким, с седыми волосами и холодными серыми глазами. От него пахло — старой кровью и сыростью. — Ты — Караг? — спросил он, и его голос был низким, как дальний гром. — Да, — ответил Караг, чувствуя, как внутри сжимается холод. — Я — член Совета, — сказал мужчина. — И я пришёл предупредить тебя. Не все в Совете хотят твоего добра. Есть те, кто считает, что ты — угроза. И они сделают всё, чтобы избавиться от тебя. Караг смотрел на него, чувствуя, как его руки дрожат. — Почему ты предупреждаешь меня? — Потому что я видел, как твой отец страдал, — сказал мужчина. — И я не хочу, чтобы ты повторил его судьбу. Он развернулся и ушёл, оставив Карага в тишине библиотеки. Караг сидел в библиотеке, чувствуя, как его тело холодеет. «Кто-то хочет избавиться от меня. Кто-то в Совете». Он встал и вышел из библиотеки. Он нашёл Джеффри в парке, стоящего у старого дуба. — Нам нужно поговорить, — сказал Караг. — Что случилось? — Кто-то в Совете хочет избавиться от меня, — сказал Караг. — Меня предупредили. Джеффри замер. Его лицо стало напряжённым. — Кто? — Я не знаю. — Караг провёл рукой по лицу. — Но я знаю, что нам нужно быть осторожными. Джеффри взял его за руку. — Мы справимся, — сказал он. — Мы всегда справлялись. Караг сжал его пальцы. — Я знаю, — сказал он. — Потому что ты со мной. Они стояли под старым дубом, и ветер качал ветви над их головами. Вечером Караг сидел в комнате, когда дверь открылась и вошёл Джеффри. Его лицо было взволнованным, пальцы сжимали конверт. — Я получил письмо, — сказал он. — От неизвестного. — Что там? — спросил Караг. — Это предупреждение, — сказал Джеффри. — Кто-то знает о заговоре. И они хотят помочь нам. Караг взял конверт и прочитал его. «Мы знаем, кто хочет избавиться от Карага. Мы хотим помочь. Встречайтесь завтра в полночь у старого дуба. Приходите одни». Караг сжал бумагу в кулаке. — Это может быть ловушка, — сказал он. — Или это может быть наш шанс, — ответил Джеффри. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается решимость. — Тогда мы пойдём, — сказал он. — Вместе. Они стояли в тишине, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной. В полночь они стояли у старого дуба. Луна светила ярко, и её холодный свет озарял их лица. Ветер качал ветви, и их тени плясали на земле, как призраки. Из темноты вышла фигура. Это была женщина — высокая, с серебристыми волосами и зелёными глазами. Она была одета в тёмный плащ, и от неё пахло — лесом и дождём. — Я — Сильвана, — сказала она. — Я член Совета. И я знаю, кто хочет избавиться от тебя. Караг смотрел на неё, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. — Кто? — Элдред, — сказала Сильвана. — Он боится, что ты станешь слишком влиятельным. Он считает, что ты — угроза его власти. Караг почувствовал, как внутри закипает гнев. — Почему ты помогаешь нам? — Потому что я верю в справедливость, — ответила Сильвана. — И я не хочу, чтобы невиновный страдал. Она протянула ему конверт. — Здесь доказательства, — сказала она. — Письма. Показания. Всё, что нужно, чтобы остановить его. Караг взял конверт, чувствуя, как его руки дрожат. — Спасибо, — сказал он. — Будьте осторожны, — сказала Сильвана и исчезла в темноте. Караг и Джеффри стояли под старым дубом, и ночь окутывала их своей тишиной. На следующее утро Караг пришёл в Совет. Он стоял перед Элдредом, чувствуя, как его сердце бьётся где-то в горле. — Я знаю, что ты хочешь избавиться от меня, — сказал Караг. — И у меня есть доказательства. Он положил конверт на стол. Элдред взял его, прочитал, и его лицо побледнело. — Это... это ложь, — сказал он. — Это правда, — ответил Караг. — И ты знаешь это. В зале повисла тишина. Караг чувствовал на себе взгляды всех членов Совета. — Я ухожу из Совета, — сказал Караг. — Но не потому, что ты победил. А потому что я не хочу быть частью системы, которая позволяет таким, как ты, уничтожать невиновных. Он повернулся и вышел из зала, чувствуя, как Джеффри идёт за ним. Они вышли на крыльцо, и солнечный свет ослепил их. Караг чувствовал, как огромная тяжесть спадает с его плеч. — Ты сделал правильный выбор, — сказал Джеффри. — Я знаю, — ответил Караг. — Я не позволю им сломать меня. Они стояли в объятиях, и солнце освещало их лица. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Мы сделали это, — сказал Джеффри. — Мы победили. — Да, — ответил Караг. — Мы победили. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. Прошло несколько дней. Караг и Джеффри сидели в парке, глядя на закат. Небо горело оранжевым и розовым, и ветер приносил запах хвои и цветов. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Джеффри, глядя вдаль. — С тобой. После всего, что было. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг. — Ты был моим врагом. — Я всё ещё враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я люблю тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели в парке, обнявшись, и закат медленно угасал за горизонтом.