Звериная комната

Осенний ветер гнал по аллее сухие листья, собирая их в рыжие воронки у каменных ступеней главного корпуса. Караг стоял на крыльце, засунув руки в карманы куртки, и смотрел, как низкое солнце пробивается сквозь голые ветви деревьев, отбрасывая длинные тени на мокрую от утренней росы траву. Воздух пах прелой листвой, сырой землёй и приближающимся снегом — тем особым холодом, который пробирает до костей даже сквозь плотную ткань. Джеффри вышел следом, зевая, и встал рядом, не говоря ни слова. Его плечо коснулось плеча Карага, и тот почувствовал знакомое тепло, разливающееся по боку. Молчание между ними было привычным, уютным — они уже давно научились понимать друг друга без лишних звуков. — Сегодня приезжает тот новенький, — сказал наконец Караг, не поворачивая головы. — Из северных территорий. Говорят, он не волк и не пума. Рысь. Настоящая рысь. — Ещё одна рысь? — Джеффри приподнял бровь. — После Терри я не очень-то рад этому виду. — Терри был другим. Этот... — Караг замолчал, подбирая слова. — Мне сказали, он беженец. Его стая распалась. Он единственный выжил. Джеффри перестал зевать. Его лицо стало серьёзным, жёлтые глаза сузились. — Ты хочешь взять его под крыло? — Я хочу дать ему шанс, — ответил Караг. — Как мне дали когда-то. Джеффри долго смотрел на него, потом хмыкнул и положил руку ему на поясницу. — Ты всегда пытаешься спасти всех, — сказал он без осуждения. — Это меня в тебе и бесит, и притягивает. — Я не пытаюсь спасать. Я просто не хочу, чтобы кто-то проходил через то же, что и я. — Знаю. — Джеффри притянул его ближе и поцеловал в висок — коротко, почти невесомо. — Пойдём завтракать. Без еды ты становишься слишком серьёзным. Столовая гудела привычным утренним шумом: лязг посуды, смех, запах овсянки и жареного бекона. Караг сел за свой обычный стол, где уже сидели Брэндон, Тикаани и Сайлас. Джеффри опустился рядом, и его нога тут же коснулась ноги Карага под столом — привычный жест, который они оба почти не замечали. — Ты слышал про новенького? — спросил Брэндон, жуя тост. — Его зовут Лейф. Он прибывает сегодня после обеда. — Да, я знаю, — ответил Караг. — Я хочу встретить его у ворот. — Я пойду с тобой, — сказал Джеффри. — Я тоже, — добавила Тикаани. — Если он действительно беженец, ему понадобится поддержка. Сайлас кивнул, его зелёные глаза были серьёзными. — Я был одиночкой, — сказал он. — Я знаю, как это страшно — оказаться в незнакомом месте без стаи. Караг посмотрел на него с благодарностью. Сайлас за последние месяцы стал надёжной частью их круга, и его спокойная, уверенная манера действовала успокаивающе на всех. — Тогда решено, — сказал Караг. — Встречаем его вместе. Завтрак прошёл в оживлённых разговорах. Нимбл и Дориан подсели к ним, и Нимбл рассказала, что они планируют небольшое путешествие в город — купить зимнюю одежду и посмотреть на местный рынок. — Мы приглашаем вас с собой, — сказала Нимбл, обращаясь ко всем. — В субботу. Будет весело. — Мы подумаем, — ответил Джеффри, но Караг знал, что он уже согласен — Джеффри всегда любил поводы выбраться за пределы школы. После завтрака Караг отправился в библиотеку, чтобы подготовиться к приёму нового ученика. Он хотел узнать побольше о северных территориях, о рысях, об их обычаях. Запах старых книг и пыли окутал его, когда он прошёл между высокими стеллажами. Пальцы скользили по корешкам, пока он искал нужный том. — Ищешь что-то конкретное? — раздался голос за спиной. Караг обернулся и увидел Дориана, который стоял с книгой в руках, прислонившись плечом к стойке. — Хочу почитать о северных рысях, — ответил Караг. — Чтобы знать, чего ожидать от Лейфа. — Хорошая мысль, — Дориан подошёл ближе и протянул ему книгу в тёмно-зелёной обложке. — Вот, я как раз держал это. Там есть глава о рысях и их социальной структуре. Караг взял книгу, чувствуя, как от бумаги пахнет лавандой и старым деревом. — Спасибо. Ты всегда находишь нужные книги. — Это мой талант, — усмехнулся Дориан, и в его зелёных глазах мелькнула искорка. — Нимбл говорит, что я похож на библиотечного кота. — Ты и есть кот, — Караг улыбнулся. — Но это хорошо. Они немного постояли в тишине, и Дориан вдруг заговорил: — Ты знаешь, я думал о том, что мы с Нимбл хотим завести ребёнка. Караг замер, книга выскользнула из рук, но он поймал её на лету. — Ребёнка? — Да, — Дориан выглядел немного смущённым, но его голос был твёрдым. — Мы говорили об этом. Мы оба хотим. Но я не знаю, как это повлияет на нашу жизнь. Я ведь домашний кот, а она — белка. У нас будут разные инстинкты. Караг смотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тёплое удивление. — Это прекрасно, — сказал он. — Если вы оба этого хотите, вы найдёте способ. У вас есть любовь — а это главное. Дориан выдохнул, и его плечи слегка опустились. — Спасибо. Я боялся, что ты скажешь, что это глупо. — Глупо — не делать того, что делает вас счастливыми, — ответил Караг. — Нимбл — замечательная. Вы будете отличными родителями. Дориан улыбнулся — тепло, искренне. — Я рад, что ты здесь, — сказал он. — Ты всегда знаешь, что сказать. Они разошлись по своим делам, но Караг чувствовал, что это известие осело в нём лёгким, светлым грузом. В полдень Караг, Джеффри, Тикаани и Сайлас стояли у главных ворот. Ветер стих, и воздух стал неподвижным, прозрачным. Где-то вдалеке слышался шум приближающегося автомобиля. — Он едет, — сказала Тикаани, прикрывая глаза от солнца. Машина — старенький, потрёпанный джип — остановилась у ворот, и из неё вышел парень. Он был высоким, худым, с пепельными волосами, которые падали на глаза. Одет он был в потёртую куртку и джинсы, и от него пахло — Караг втянул носом воздух — хвоей, дымом и чем-то диким, незнакомым. Лейф остановился, оглядывая собравшихся. Его глаза — светло-серые, почти прозрачные — были настороженными, и в них читалась усталость, которую не скрыть. — Привет, — сказал Караг, делая шаг вперёд. — Я Караг. Это мои друзья. Мы здесь, чтобы встретить тебя. Лейф медленно кивнул, но не улыбнулся. Его пальцы сжимали лямку рюкзака так сильно, что костяшки побелели. — Мне сказали, что здесь безопасно, — сказал он, и голос его был хриплым, как будто он долго молчал. — Здесь безопасно, — подтвердил Джеффри. — Пока ты не нарушаешь правила. Караг бросил на него предупреждающий взгляд, но Джеффри лишь пожал плечами. — Это правда, — сказала Тикаани мягко. — Мы все здесь были новыми. Пойдём, я покажу тебе комнату. Лейф посмотрел на неё, и что-то в его лице чуть смягчилось. Он сделал шаг вперёд, и Караг заметил, как он слегка прихрамывает — на левую ногу. — Ты ранен? — спросил Караг. — Старая травма, — ответил Лейф коротко. — Не обращайте внимания. Они прошли через парк, и Караг чувствовал, как Лейф смотрит по сторонам, оценивая территорию. Его зрачки были широкими, как у кошки, готовой к бегству. — Здесь много волков, — сказал Лейф, когда они вошли в спальный корпус. — Да, — ответил Караг. — Но они не тронут тебя. Я — пума, и меня приняли. Тебя тоже примут. Лейф ничего не сказал, но Караг увидел, как его челюсти слегка расслабились. Комната Лейфа находилась на третьем этаже, в конце коридора. Она была маленькой, но чистой, с окном, выходящим на лес. Караг помог ему занести вещи, и они оставили его распаковываться. — Ты как? — спросил Джеффри, когда они вышли в коридор. — Он напуган, — сказал Караг. — Но он не покажет этого. Это — защита. — Я это понял, — Джеффри взял его за руку. — Ты собираешься следить за ним? — Нет, — ответил Караг. — Я собираюсь быть рядом, если он попросит. Джеффри усмехнулся. — Ты всегда говоришь одно и то же, а делаешь всё наоборот. — Это не наоборот, — возразил Караг. — Это — быть другом. Вечером они сидели в столовой, и Караг заметил, что Лейф сидит за отдельным столом, в углу, и ест быстро, как будто боится, что еду отнимут. Тикаани подошла к нему и села напротив, что-то тихо сказала. Лейф поднял голову, и Караг увидел, как его лицо слегка смягчилось — он кивнул и даже позволил себе короткую улыбку. — Она умеет находить подход, — сказал Джеффри, наблюдая за ними. — Она — лучшая, — ответил Караг. — Как и все они. Нимбл и Дориан сидели рядом, держась за руки, и Нимбл что-то шептала Дориану на ухо. Дориан засмеялся — легко, искренне — и Караг почувствовал, как внутри разливается тёплая уверенность: всё идёт правильно. Ночью Караг и Джеффри лежали в кровати. Комнату освещал лунный свет, просачивающийся сквозь шторы. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри переплетаются с его пальцами. — Ты думаешь о Лейфе? — спросил Джеффри. — Да, — ответил Караг. — И о том, что мы с тобой тоже когда-то были такими. — Я не был таким, — фыркнул Джеффри. — Я был грозным вожаком. — Ты был напуганным мальчишкой, который боялся, что его место займут, — сказал Караг тихо. — Но теперь ты — другой. Джеффри повернулся на бок, глядя на него. В темноте его глаза блестели. — Это потому, что ты появился, — сказал он. — Ты изменил меня. — Я не менял тебя, — ответил Караг. — Я просто показал тебе, что ты уже был хорошим. Джеффри притянул его к себе и поцеловал — глубоко, медленно. Караг чувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение, как пальцы Джеффри скользят по его спине, оставляя влажные дорожки. — Я хочу тебя, — прошептал Джеффри, отрываясь от его губ. — Я тоже, — ответил Караг. Они раздевались медленно, сбрасывая одежду, сплетаясь телами. Караг чувствовал, как руки Джеффри исследуют каждый сантиметр его кожи, как его губы касаются шеи, ключиц, груди. Запах волка — тёплый, пряный — заполнял комнату, смешиваясь с их дыханием. Джеффри перевернул его на спину и навис сверху, его тело было горячим, тяжёлым. Он вошёл в Карага медленно, чувственно, и Караг выдохнул, чувствуя, как наполненность разливается по всему телу. Каждое движение Джеффри было намеренным, каждое — полно любви и нежности. — Ты — мой, — прошептал Джеффри, двигаясь внутри него. — Весь. Только мой. — Твой, — повторил Караг, чувствуя, как оргазм нарастает, как волна, готовая накрыть его. Они кончили вместе, и Караг чувствовал, как тепло разливается по его телу, согревая его изнутри. Они лежали в тишине, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Я никогда не отпущу тебя, — сказал Джеффри. — Я знаю, — ответил Караг. — И я никогда не отпущу тебя. На следующее утро Караг проснулся от шума за окном. Он подошёл к окну и увидел, как Лейф стоит в парке, глядя на деревья. Его поза была напряжённой, но в ней уже не было той дикой настороженности, что вчера. Караг оделся и вышел к нему. — Рано встал, — сказал он, подходя. — Не спалось, — ответил Лейф, не оборачиваясь. — В лесу проще. Там я знаю, что делать. Здесь — нет. — Здесь тоже научишься, — сказал Караг. — Я тоже не знал, когда приехал. Лейф повернулся к нему, и в его серых глазах мелькнуло любопытство. — Ты — пума? Как тебя приняли волки? — Сначала никак, — признался Караг. — Джеффри, мой парень, был вожаком. Мы враждовали. Но потом мы поняли, что мы не так уж разные. Лейф молчал, но Караг видел, как его пальцы перестали сжиматься в кулаки. — А если я не смогу? — спросил он тихо. — Если я не впишусь? — Ты уже вписался, — ответил Караг. — Ты здесь. Ты — не один. Они стояли в парке, и ветер качал ветви деревьев над их головами. В последующие дни Лейф начал понемногу открываться. Он оказался молчаливым, но не замкнутым. Он помогал в библиотеке, убирал территорию, и Брэндон однажды заметил, что Лейф умеет обращаться с деревом — он починил сломанную скамейку за полчаса. — Он хороший парень, — сказал Брэндон за обедом. — Просто ему нужно время. — Мы все знаем, — ответила Тикаани. — Главное — что он не один. Джеффри, сидящий рядом с Карагом, смотрел на Лейфа с лёгким любопытством. — Он не пытается быть вожаком, — заметил Джеффри. — Это хорошо. Значит, он не будет проблемой. — Проблемы могут быть разными, — сказал Караг. — Но я верю, что мы справимся. Через несколько дней Караг получил приглашение от Совета. Снова. Он вздохнул, разворачивая конверт. Джеффри стоял рядом и читал через плечо. — Что они хотят на этот раз? — спросил Джеффри, и в его голосе послышалось раздражение. — Снова интеграция, — ответил Караг. — Они хотят обсудить новые правила для одиночек. Видимо, моё выступление их не убедило. — Тогда я пойду с тобой и буду сверлить их взглядом, — сказал Джеффри. — Это всегда помогает. Караг усмехнулся, но внутри у него закипала тревога. Он знал, что Совет не любит перемен, и его предложения часто встречали сопротивление. Но он не собирался сдаваться. Заседание Совета состоялось в пятницу, в главном зале. Караг стоял перед старейшинами, и его голос был твёрдым, хотя ладони вспотели. Джеффри стоял рядом, его присутствие было тёплым, поддерживающим. — Я хочу предложить программу наставничества, — сказал Караг. — Каждый новый одиночка получает наставника из числа стайных, который помогает ему адаптироваться. Это снизит конфликты и даст одиночкам чувство безопасности. Старейшины переглянулись. Элдред, который уже не был председателем после прошлых событий, сидел с краю и молчал. Новый председатель, женщина с тёмными глазами по имени Ирма, наклонила голову. — Это интересно, — сказала она. — Но кто будет наставниками? Стайные ученики не всегда готовы к такой ответственности. — Я уже нашёл добровольцев, — ответил Караг. — Брэндон, Тикаани, Сайлас, Нимбл, Дориан — они согласны. Я тоже готов. Ирма помолчала, потом кивнула. — Мы рассмотрим это предложение. Но нам нужно больше деталей. — Я предоставлю их, — сказал Караг. — В течение недели. Когда они вышли из зала, Джеффри обнял его за плечи. — Ты был великолепен, — сказал он. — Я был зол, — ответил Караг. — Но я не позволю им остановить меня. Они шли по коридору, и Караг чувствовал, как решимость наполняет его. Вечером они сидели на крыше, глядя на звёзды. Лейф присоединился к ним — он медленно поднимался по лестнице, и на его лице была неуверенность. — Можно? — спросил он. — Садись, — сказал Джеффри, кивнув на свободное место. Лейф сел, и они какое-то время молчали. Ветер приносил запах хвои и холодного камня. — Я никогда не видел столько звёзд, — сказал Лейф тихо. — В северных лесах небо часто закрыто тучами. — Здесь они почти всегда видны, — ответил Караг. — Это одна из причин, почему я люблю это место. Лейф посмотрел на них, и в его глазах мелькнула искра. — Я думал, что никогда не смогу доверять кому-то снова, — сказал он. — Но вы... вы другие. — Мы не особенные, — сказал Джеффри. — Мы просто не хотим, чтобы кто-то страдал. — Это и есть особенное, — ответил Лейф. Они сидели на крыше, и звёзды мерцали над ними. Ночью Караг и Джеффри лежали в кровати. Караг чувствовал, как его тело расслабляется от прикосновений Джеффри. — Я хочу попробовать кое-что новое, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти шёпотом. — Что именно? Вместо ответа Джеффри встал, подошёл к шкафу и достал шёлковый шарф — тёмно-синий, мягкий на ощупь. — Я хочу, чтобы ты доверился мне, — сказал он, возвращаясь к кровати. — Полностью. Караг смотрел на шарф, чувствуя, как возбуждение нарастает. — Что ты хочешь сделать? — Я хочу завязать тебе глаза, — сказал Джеффри. — Чтобы ты не видел, что я делаю. Чтобы ты чувствовал только прикосновения. Караг почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Хорошо, — сказал он. — Делай. Джеффри аккуратно завязал шарф вокруг его глаз. Ткань была гладкой, прохладной, и Караг почувствовал, как мир исчезает, оставляя его в темноте. — Теперь ты только мой, — прошептал Джеффри, и его голос раздался совсем близко, у самого уха. Караг чувствовал, как пальцы Джеффри скользят по его груди, по животу, спускаясь ниже. Каждое прикосновение было неожиданным, острым, как удар тока. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Джеффри. — Весь. Каждый сантиметр. Он провёл языком по соску Карага, и Караг выгнулся, застонав. В темноте каждое ощущение было усиленным в сто раз. Он чувствовал, как дыхание Джеффри касается его кожи, как его пальцы скользят по бёдрам, как он берёт его член в рот. — Джеффри, — выдохнул Караг, но Джеффри не остановился. Он двигался медленно, ритмично, и Караг чувствовал, как оргазм нарастает, как волна, готовая накрыть его. Он кончил с громким стоном, выгнувшись дугой. Джеффри снял шарф, и Караг увидел его лицо — довольное, с лёгкой усмешкой. — Теперь ты, — сказал Караг, переворачивая его на спину. Он завязал шарф вокруг глаз Джеффри и навис над ним. — Теперь ты только мой, — прошептал он, скользя языком по его груди. Он взял член Джеффри в рот, чувствуя, как тот выгибается под ним, как его пальцы впиваются в простыни. — Быстрее, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Они лежали в темноте, сплетённые телами, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Это было... — начал Джеффри. — Невероятно, — закончил Караг. Он прижался к Джеффри, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с его сердцем. Прошла неделя. Лейф начал привыкать к школе, и Караг часто видел его с Тикаани и Сайласом. Они гуляли по парку, разговаривали, и Лейф иногда даже улыбался. Его походка стала увереннее, и он перестал оглядываться через плечо. — Ты творишь чудеса, — сказала Тикаани Карагу, когда они встретились в библиотеке. — Он доверяет тебе. — Я просто был рядом, — ответил Караг. — Ты тоже много сделала. — Мы все сделали, — сказала Тикаани. — Это — командная работа. Они улыбнулись друг другу, и Караг почувствовал, как тепло разливается по его телу. В субботу они отправились в город. Нимбл и Дориан, Караг и Джеффри, Тикаани и Сайлас — небольшая компания, которая привлекала внимание прохожих своим разнообразием. Рынок был шумным, пестрым, пахло жареными каштанами, мёдом и свежим хлебом. — Я хочу купить шарф, — сказала Нимбл, таща Дориана за руку к лотку с вязаными вещами. — Тебе идёт любой, — ответил Дориан, и Караг услышал в его голосе нежность. — Они такие милые, — сказала Тикаани, глядя на них. — Ты тоже, — ответил Сайлас, обнимая её за талию. Джеффри взял Карага за руку и сжал пальцы. — Мы тоже милые, — сказал он с усмешкой. — Ты — невыносимый, — ответил Караг, но не отнял руки. Они бродили по рынку, наслаждаясь свободой и друг другом. Караг чувствовал, как его плечи расслабляются, как уходит напряжение последних дней. Вечером они сидели в небольшом кафе, пили горячий шоколад и смеялись. Нимбл рассказывала о своих планах на будущее, Дориан слушал с улыбкой. Тикаани и Сайлас обсуждали свою поездку в горы. Караг смотрел на Джеффри и чувствовал, как любовь переполняет его. — Я люблю тебя, — сказал он тихо, чтобы слышал только Джеффри. — И я тебя, — ответил Джеффри, и в его жёлтых глазах мелькнула искренность. Вернувшись в школу, они узнали, что произошло что-то плохое. Холли встретила их у ворот, её лицо было встревоженным, пальцы сжимали планшет. — Караг, — сказала она, — Лейф пропал. Он ушёл в лес сегодня утром и не вернулся. Караг почувствовал, как внутри всё обрывается. — Когда он ушёл? — Около десяти. Его уже искали, но следы обрываются у старого ручья. Джеффри сжал его руку. — Мы найдём его, — сказал он. — Идём. Они бросились в лес, и Караг чувствовал, как его сердце колотится о рёбра. Запах хвои и сырой земли заполнил его лёгкие, но он не замечал красоты леса — только тревогу. Они нашли Лейфа у старого дуба — того самого, под которым они проводили церемонии. Он сидел на корнях, обхватив колени руками. Его лицо было бледным, глаза красными. — Лейф, — сказал Караг, опускаясь рядом с ним. — Что случилось? Лейф не ответил. Он просто сидел, глядя в одну точку. — Я не могу, — сказал он наконец, и голос его дрогнул. — Я пытаюсь, но я не могу забыть. Их всех. Караг понял. Лейф вспоминал свою погибшую стаю. — Ты не должен забывать, — сказал Караг тихо. — Ты должен помнить. Но ты должен жить дальше. Это не предательство. Лейф поднял голову, и в его глазах блестели слёзы. — Я боюсь, что если я перестану помнить, я потеряю их навсегда. — Они всегда будут с тобой, — сказал Джеффри, подходя ближе. — В твоей крови. В твоих воспоминаниях. Ты не потеряешь их. Лейф смотрел на них, и Караг видел, как его плечи постепенно распрямляются. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что нашли меня. — Мы всегда найдём тебя, — сказал Караг. — Ты — часть нашей стаи. Они помогли ему подняться и пошли обратно в школу. В лесу было тихо, только ветер шумел в кронах. Ночью Караг сидел на крыше, глядя на звёзды. Джеффри сел рядом, и их плечи соприкоснулись. — Ты думаешь о нём? — спросил Джеффри. — Да, — ответил Караг. — И о нас. О том, что мы все прошли через боль. — Но мы справились, — сказал Джеффри. — И он справится. Караг повернулся к нему, чувствуя, как тепло разливается по его телу. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Джеффри. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. Прошло несколько дней. Лейф стал спокойнее, он даже начал улыбаться, когда Тикаани шутила. Караг видел, как он постепенно открывается, как его взгляд становится мягче. — Ты сделал это, — сказал Джеффри, глядя на Лейфа, который сидел с группой учеников за обедом. — Мы сделали это, — ответил Караг. — Все вместе. Джеффри взял его за руку и сжал. — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал он. — С тобой. С ними. — А я никогда не думал, что буду с тобой, — ответил Караг. — Ты был моим врагом. — Я всё ещё враг. — Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула усмешка. — Твой личный враг. Караг фыркнул. — Тогда иди сюда. Он потянул Джеффри за руку, притягивая к себе. Их губы встретились — медленно, нежно. Караг чувствовал, как Джеффри тает в его руках, как его дыхание становится ровным. — Я люблю тебя, — сказал Джеффри, отрываясь от его губ. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели за столом, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Вечером они собрались в библиотеке. Нимбл и Дориан, Тикаани и Сайлас, Брэндон, Холли, Лейф и, конечно, Караг с Джеффри. Они обсуждали планы на будущее, смеялись, делились новостями. — Я хочу предложить провести День стаи, — сказала Нимбл. — Чтобы все могли показать свои таланты, свои звериные стороны. Без соревнований, просто праздник. — Это отличная идея, — сказал Брэндон. — Мы можем устроить его в парке. — Я помогу, — вызвался Лейф, и Караг заметил, как он произнёс это без колебаний. — Тогда решено, — сказал Караг. — Мы сделаем это вместе. Они разошлись, и Караг чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое и большое. Это была семья. Его семья. Ночью они с Джеффри лежали в кровати, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от прикосновений Джеффри. — Я хочу попробовать кое-что новое, — сказал Джеффри, и его голос был низким, почти шёпотом. — Что именно? Вместо ответа Джеффри встал, подошёл к шкафу и достал верёвку — мягкую, натуральную. — Я хочу, чтобы ты связал меня, — сказал он. — Полностью. Караг смотрел на верёвку, чувствуя, как возбуждение нарастает. — Ты уверен? — Абсолютно. Караг взял верёвку и начал медленно обвязывать запястья Джеффри, затем лодыжки. Он был осторожным, но настойчивым. Джеффри лежал на спине, его грудь вздымалась, глаза были прикрыты. — Теперь ты — мой, — сказал Караг, нависая над ним. — И я буду делать с тобой всё, что захочу. Он провёл пальцами по его груди, по животу, оставляя дорожки мурашек. Он наклонился и провёл языком по его соску, и Джеффри выгнулся, застонав. — Не останавливайся, — прошептал он. Караг скользнул ниже, целуя каждый сантиметр кожи. Он взял его член в рот, и Джеффри застонал громче. Караг двигался медленно, ритмично, чувствуя, как Джеффри напрягается под ним. — Я сейчас, — прохрипел Джеффри. Караг ускорил темп, и Джеффри кончил с громким стоном. Караг развязал верёвку и лёг рядом, обнимая Джеффри. Они лежали в темноте, и их дыхание постепенно выравнивалось. — Это было... — начал Джеффри. — Невероятно, — закончил Караг. На следующее утро Караг проснулся от того, что Джеффри целовал его в плечо. — Доброе утро, — сказал Джеффри. — Доброе. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Джеффри, и его голос был серьёзным. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я знаю, — сказал он. — И я всегда буду рядом с тобой. Они лежали в кровати, обнявшись, и солнечный свет заливал комнату, согревая их. Прошло несколько недель. День стаи прошёл с огромным успехом. В парке стояли палатки, горели костры, и ученики показывали свои превращения, пели, танцевали. Лейф впервые превратился в рысь — грациозную, осторожную, но уже не такую напуганную. Караг стоял рядом с Джеффри, и они смотрели, как Лейф бегает по поляне, его пепельный мех блестит на солнце. — Он справился, — сказал Джеффри. — Да, — ответил Караг. — Мы все справились. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они стояли под солнцем, обнявшись, и мир казался идеальным. Караг сидел в библиотеке, когда к нему подошла Нимбл. Она держала в руках книгу, но смотрела не на неё, а на Карага. — Я хочу поговорить с тобой, — сказала она. — О Дориане. Караг закрыл книгу. — Что случилось? — Мы решили, что хотим ребёнка, — сказала она, и в её голосе была уверенность. — Но я боюсь, что я не смогу быть хорошей матерью. Я всегда была такой... суетливой. — Ты будешь замечательной матерью, — сказал Караг. — Ты любишь его. Ты заботишься о нём. Это главное. Нимбл улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы. — Спасибо, — сказала она. — Мне нужно было это услышать. Она обняла его и ушла. Ночью Караг и Джеффри сидели на крыше, глядя на звёзды. Ветер приносил запах хвои и холодного камня, и Караг чувствовал, как его тело расслабляется от тепла Джеффри, сидящего рядом. — Мы сделали это, — сказал Джеффри. — Мы помогли им. Мы сделали мир лучше. — Да, — ответил Караг. — Мы сделали это. Джеффри повернулся к нему, и в его глазах блеснула улыбка. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Караг. Они сидели на крыше, обнявшись, и звёзды мерцали над ними, как свидетели их любви. Но даже в самые светлые моменты жизнь преподносит сюрпризы. На следующее утро Караг получил письмо. Оно было от его отца — того, которого он никогда не знал. Он развернул его дрожащими руками. «Караг. Я узнал, что ты жив. Я хочу встретиться с тобой. Я знаю, что я не был частью твоей жизни, но я хочу это исправить. Я жду тебя в городе, в кафе «У старого дуба». Пожалуйста, приди. Твой отец». Караг сжал письмо в кулаке. Его руки дрожали. «Отец. Он жив. Он хочет встретиться». Он показал письмо Джеффри. Тот прочитал его, и его лицо стало серьёзным. — Ты поедешь? — спросил Джеффри. — Я не знаю, — ответил Караг. — Я не знаю, готов ли я. — Я поеду с тобой, — сказал Джеффри. — Если ты хочешь. Мы поедем вместе. Караг посмотрел на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Хорошо, — сказал он. — Мы поедем вместе. Они стояли в тишине, и ночь опускалась на «Кристалл», окутывая их своей тишиной.