Будни Готэма

За окном, как и всегда, не переставая лил дождь. Тысячи тяжёлых капель сливались в бурные потоки, которые срывались с козырьков крыш, словно миниатюрные водопады. Серое небо нависло над городом тяжёлым свинцовым покрывалом, а улицы давно превратились в отражение бесконечной непогоды. Но для полицейского участка дождь был лишь привычным фоном. Здесь жизнь текла своим неизменным чередом, и для комиссара Гордона это было самое обыкновенное начало рабочего дня. Сводки преступлений ложились на стол одна за другой: перестрелка в Чайнатауне, контрабанда запрещённых товаров в порту, очередное убийство на Уотер-стрит… Всё это давно стало частью суровой рутины, не вызывавшей ни удивления, ни особых эмоций. Следующим пунктом в расписании значилось собеседование с кандидатом в патрульные. Гордон невольно задержал взгляд на документе и перечитал его ещё раз. Новые сотрудники появлялись в участке настолько редко, что подобные встречи давно перестали быть формальностью. День внезапно перестал казаться таким уж предсказуемым. Ребекка Ли. Двадцать шесть лет. Переведена из Нью-Йорка. С отличием окончила полицейскую академию, получила превосходные рекомендации от прежнего начальства. Однако чем глубже Гордон погружался в её личное дело, тем менее безоблачной выглядела биография. Девушка выросла в неблагополучной семье. В подростковом возрасте оказалась задержана по ложному обвинению и во время содержания под стражей подверглась жестокому обращению со стороны полицейских. Такие страницы прошлого редко исчезают бесследно — они оставляют шрамы, которые невозможно увидеть, но которые способны изменить человека навсегда. Комиссар бросил взгляд на настенные часы. Без пяти восемь. Он закрыл личное дело Ребекки Ли, аккуратно положил его на край стола и, откинувшись в кресле, на мгновение прислушался к шуму дождя, барабанившего по оконному стеклу. Ровно в восемь утра в дверь кабинета раздался размеренный, уверенный стук. — Войдите. Дверь медленно открылась. На пороге стояла высокая стройная девушка в идеально выглаженной полицейской форме. Смуглая кожа, тёмные внимательные глаза и длинные каштановые волосы, собранные в аккуратный хвост, выдавали в ней азиатские корни. Она держалась прямо, без тени волнения, а в её спокойном взгляде читалась уверенность человека, привыкшего смотреть трудностям в лицо. Гордон невольно отметил, что новая сотрудница была не только собрана и дисциплинированна, но и по-своему красива. Девушка сделала несколько шагов вперёд, остановилась перед столом комиссара и чётко отдала честь. — Офицер Ребекка Ли прибыла для прохождения службы, сэр. Гордон ответил коротким кивком. — Вольно. Присаживайтесь. Ребекка осторожно опустилась на стул, сохраняя безупречную осанку. Несколько секунд комиссар молча изучал её, затем раскрыл лежавшее перед ним личное дело. — Знаете, что меня заинтересовало больше всего, офицер Ли? — Нет, сэр. — Вы сами попросили перевод именно в Готэм. Обычно происходит наоборот. Отсюда стремятся уехать, а не приехать сюда. Ребекка выдержала его взгляд. — Это было моё осознанное решение, сэр. Гордон едва заметно усмехнулся. — Осознанное… Многие произносят это слово до первого выезда на место преступления. Готэм — не Нью-Йорк. Здесь преступники не всегда боятся закона. Иногда кажется, что они вообще ничего не боятся. Он сделал небольшую паузу. — Каждый год хорошие полицейские получают здесь ранения. Некоторые больше никогда не возвращаются домой. Другие ломаются раньше, чем успевают снять форму после первой смены. Ребекка внимательно слушала, не перебивая. — Я понимаю, сэр. — Нет, — спокойно возразил Гордон. — Пока не понимаете. Поймёте, когда окажетесь под огнём или увидите, как напарник истекает кровью у вас на руках. Эта работа не похожа на то, чему учат в академии. В кабинете ненадолго воцарилась тишина. За окном всё так же неумолимо шумел дождь. Ребекка первой нарушила молчание. — С вашего разрешения, сэр. Гордон кивнул. — Я не питаю иллюзий относительно Готэма. Мне известно, какая у него репутация. Я понимаю, что служба здесь может стоить жизни. Но именно поэтому я и попросила перевод. Комиссар слегка приподнял бровь. — И почему же? — Потому что если полицейские будут искать только спокойные города, то этот никогда не изменится. Кто-то должен выполнять эту работу. Я хочу быть среди тех, кто её выполняет. Гордон несколько секунд молчал, словно пытаясь понять, где заканчивается молодая решимость и начинается настоящая выдержка. — А если через месяц вы поймёте, что ошиблись? Ребекка ответила без малейшего колебания: — Тогда я продолжу служить, сэр. — Даже если станет страшно? — Страх — не повод отказываться от долга. — Даже если однажды вам придётся выбирать между собственной безопасностью и жизнью другого человека? Она посмотрела комиссару прямо в глаза. — Пока я ношу этот жетон, мой выбор уже сделан, сэр. Я останусь на службе при любом раскладе. Гордон медленно закрыл её личное дело. Он видел немало молодых офицеров, которые входили в этот кабинет с громкими словами и непоколебимой уверенностью. Большинство из них жизнь быстро заставляла пересмотреть свои взгляды. Но в голосе Ребекки не было ни бравады, ни желания произвести впечатление. Она говорила спокойно, будто давно приняла это решение для самой себя. Комиссар поднялся из-за стола. — Что ж... добро пожаловать в Готэм, офицер Ли. — Благодарю, сэр. — Надеюсь, вы понимаете, во что ввязались. — Понимаю настолько, насколько это возможно до первого рабочего дня. Остальное мне ещё предстоит узнать. Впервые за всё собеседование на лице Гордона появилась едва заметная улыбка. — Похоже, сработаемся. Гордон снова опустился в кресло, сцепил пальцы в замок и несколько секунд молча смотрел на дождь за окном. — Что ж, офицер Ли, пора ввести вас в курс дела. Если вы собираетесь служить в Готэме, вам необходимо понять одну вещь. Этот город принадлежит не полиции. Он открыл карту города, лежавшую на столе, и провёл пальцем по отмеченным районам. — Готэм похож на настоящий ад. Сюда стекаются люди со всего мира. Кто-то приезжает за деньгами, кто-то — чтобы скрыться от прошлого, а кто-то просто не может отсюда выбраться. Китайцы, итальянцы, русские, колумбийцы... Каждый хочет урвать свой кусок этого города. Палец комиссара остановился у порта. — Здесь хозяйничает Освальд Кобблпот. Большинство знает его под прозвищем Пингвин. Король контрабанды. Через его руки проходит всё — оружие, наркотики, люди, произведения искусства... Если на чём-то можно заработать, он уже этим торгует. И держитесь от него подальше. Этот человек любит демонстрировать, что происходит с теми, кто переходит ему дорогу. Ребекка молча кивнула. Гордон переместил палец восточнее. — Чайнатаун контролируют триады. Во главе стоит человек, известный как мистер Чэн. Ходят слухи, что когда-то он носил такой же жетон, как и мы. Правда это или нет — никто уже не знает. С Пингвином они ненавидят друг друга настолько, что готовы устроить войну из-за одного контейнера. И, если честно, война между ними никогда по-настоящему не прекращалась. Затем он указал на промышленный север. — Здесь территория русской мафии. Оружие, наёмники, подпольные склады — всё это их бизнес. Руководит организацией женщина по прозвищу Балалайка. Её имя произносят шёпотом даже закоренелые преступники. Поговаривают, что до приезда в Готэм она служила в российском спецназе. Не знаю, насколько это правда, но одного взгляда на неё достаточно, чтобы понять: лучше слухи не проверять. Последним Гордон коснулся южной части карты. — А здесь начинается территория Кармайна Фальконе. Он считает себя королём Готэма. Когда-то так оно и было. Его преступную империю называли Римской, и это название было вполне заслуженным. Но времена меняются. Итальянцы теряют влияние, а русские и китайцы понемногу отгрызают у них район за районом. Комиссар закрыл карту. — Есть, правда, ещё один игрок. Формально он не принадлежит ни к одной стороне... — При всём уважении, сэр... Ребекка впервые перебила его. — Только не говорите, что сейчас речь пойдёт о психе в костюме летучей мыши. Гордон слегка замялся. — Вообще-то... именно о нём. На лице девушки появилась едва заметная усмешка. — До перевода сюда я была уверена, что это обычная городская легенда. История, которой пугают преступников и развлекают туристов. — Хотел бы и я, чтобы всё было так просто. Комиссар посмотрел ей прямо в глаза. — Поверьте, офицер Ли, эта «легенда» спасала этот город больше раз, чем многие готовы признать. И немало наших людей обязаны ему жизнью. Ребекка покачала головой. — При всём уважении, сэр, мне не нужна помощь человека, который решил играть в борца за справедливость. Я выросла там, где супергерои существуют только на страницах комиксов, а Бог — на страницах старых книг. Я привыкла рассчитывать только на реальных людей. Гордон внимательно посмотрел на неё. — Судя по вашей реакции, для вас это не просто вопрос принципа. В кабинете стало тихо. — Вы только что впервые нарушили субординацию. Ребекка опустила взгляд лишь на мгновение. — Прошу прощения, сэр. — Не извиняйтесь. Просто запомните мои слова. Когда однажды окажется, что надежды больше нет... не спешите отвергать помощь только потому, что она пришла в плаще. Она встретилась с ним взглядом. — Даже тогда я буду полагаться прежде всего на себя, сэр. Гордон едва заметно выдохнул. За годы службы он научился различать самоуверенность и внутренний стержень. У Ребекки было и то и другое, причём в опасном сочетании. Вспыльчивость, скрытая за железной дисциплиной, могла однажды дорого ей обойтись. Он поднялся. — Ладно. Философии на сегодня достаточно. Комиссар взял со стола рацию. — Пора познакомить вас с напарником. И... постарайтесь не слишком на него давить. Он сам перевёлся к нам совсем недавно. Парень ещё зелёный. Он нажал кнопку передачи. — Рок, зайди ко мне. Спустя несколько секунд дверь открылась. В кабинет вошёл молодой азиат в полицейской форме. Китель сидел на нём так, словно был на размер больше положенного, а ремень с кобурой казался слишком тяжёлым для его худощавой фигуры. На первый взгляд он скорее напоминал офисного клерка или студента университета, чем человека, которому предстояло патрулировать самые опасные улицы Готэма. Он остановился у двери и вытянулся по стойке смирно. — Офицер Рокуро Окадзима прибыл по вашему приказанию, сэр. Гордон кивнул. — Рокуро, знакомься. Это офицер Ребекка Ли. С сегодняшнего дня вы работаете в одном экипаже. Покажи ей участок, познакомь с остальными и помоги освоиться. — Есть, сэр. Юноша повернулся к девушке. Было заметно, что он немного нервничает, но всё же искренне улыбнулся и протянул руку. — Приятно познакомиться. Рокуро Окадзима... но почти все зовут меня просто Рок. Ребекка пожала его руку крепко и уверенно. — Взаимно. Она выдержала короткую паузу, после чего уголки её губ слегка дрогнули. — Только Ребекка — слишком официально. Зови меня Реви. — Хорошо... Реви. Гордон молча наблюдал за ними. «Интересно, — подумал он, — кто из этих двоих первым втянет другого в неприятности».