Будни Готэма

Уже двадцать лет Бао держал бар «Жёлтый флаг» — небольшое заведение, затерявшееся среди складов, контейнерных терминалов и ржавых причалов торгового порта Готэма. Для одних это была всего лишь дешёвая забегаловка, где можно выпить после смены. Для других — место, где заключались сделки, распространялись слухи и исчезали люди. В порту новости стоили дороже виски, а Бао умел слушать так же хорошо, как наливать. Большую часть жизни он провёл в Азии. Родился во Вьетнаме, прошёл через войну, видел, как рушатся страны и ломаются человеческие судьбы. Когда всё осталось позади, Бао мечтал лишь об одном — тихой жизни. Америка казалась именно таким местом. Он хотел осесть где-нибудь во Флориде, открыть маленький ресторанчик у моря и навсегда забыть звук выстрелов. Судьба распорядилась иначе. По дороге на юг он оказался в Готэме. Как и тысячи других мигрантов, Бао собирался задержаться здесь всего на несколько дней. Эти несколько дней растянулись на десятилетия. Ему ещё повезло. Многие из тех, кто приплывал в порт без денег, документов и знакомств, бесследно исчезали. Людей продавали в подпольные бордели, отправляли на нелегальные работы или переправляли через контрабандные маршруты Освальда Кобблпота. Бао чудом сумел избежать этой участи. Он быстро понял главное правило Готэма: выживает не самый сильный, а тот, кто знает нужных людей. Год за годом он обзаводился связями. За его столиками сидели портовые грузчики, докеры, полицейские, контрабандисты, наёмники и люди Пингвина. Бао никого не расспрашивал, ни в чьи дела не вмешивался и никогда не продавал чужие секреты. Именно поэтому ему доверяли все — и именно поэтому он прожил так долго. Вот только была у этой жизни одна неприятная особенность. Его бар разносили с завидной регулярностью. Иногда причиной становились пьяные моряки, иногда — разборки между триадами и людьми Пингвина. Порой перестрелка начиналась прямо посреди вечера, словно кто-то специально выбирал именно его заведение. Бао уже перестал считать, сколько раз менял окна, двери и мебель. Новые столы он заказывал быстрее, чем некоторые люди покупали сигареты. Последние недели у посетителей появилась новая тема для разговоров. Молодая сотрудница полиции, недавно переведённая в Готэм. Офицер Ребекка Ли. В порту её настоящим именем почти никто не пользовался. Все звали её «Двурукой». Прозвище появилось после первого же крупного задержания. Помимо табельного пистолета, она постоянно носила при себе два личных и владела ими с такой скоростью и точностью, что во время перестрелок одинаково уверенно стреляла с обеих рук. Преступники быстро поняли простую истину: если где-то появлялась Реви, лучше оказаться как можно дальше от линии огня. Слухи, как всегда, росли быстрее самой правды. Одни рассказывали, что она в одиночку разогнала целую банду контрабандистов. Другие уверяли, будто после её появления уличная шпана бросала оружие ещё до того, как она успевала достать своё. Кто-то клялся, что видел, как она уложила троих вооружённых гангстеров быстрее, чем те успели нажать на спуск. Бао лишь усмехался, протирая очередной стакан. За долгую жизнь он видел слишком много людей, которых в первый месяц называли будущим спасением Готэма, а спустя год вспоминали только на похоронах. Иногда, впрочем, среди подвыпивших докеров находились мечтатели, уверявшие, что однажды «Двурукая» станет легендой не меньшей, чем Тёмный рыцарь. Бао на это лишь качал головой. — Нет, — негромко говорил он себе под нос. — Это совсем другая история. Потому что Бэтмен был символом. А Реви — всего лишь человеком. И именно люди в Готэме умирали чаще всего. Колокольчик над входной дверью громко звякнул. Бао даже не поднял головы. За двадцать лет он научился узнавать постоянных посетителей по одному лишь звуку шагов. Дверь с привычным грохотом распахнулась. — Ну конечно... — тихо пробормотал он себе под нос. — Кто же ещё. Первой в бар вошла Реви. Как всегда, быстро, уверенно и так, будто помещение уже принадлежало ей. Мокрая после дождя кожаная куртка была небрежно перекинута через плечо, кобура с табельным оружием виднелась из-под расстёгнутой формы, а тяжёлые ботинки оставляли на деревянном полу мокрые следы. Следом, аккуратно прикрыв дверь, вошёл Рок. В отличие от своей напарницы, он двигался спокойно и почти бесшумно. Если Реви была похожа на ураган, сметающий всё на своём пути, то Рок скорее напоминал человека, который пытается этот ураган пережить. Стрелком он был посредственным, а драки по возможности предпочитал избегать вовсе. Зато именно он неизменно становился тем самым голосом разума, который удерживал вспыльчивую напарницу от необдуманных поступков. За несколько месяцев совместной службы они неожиданно научились дополнять друг друга. Реви без приглашения уселась за стойку. — Бао, два виски. Она устало провела ладонью по волосам и бросила фуражку рядом. — Смена закончилась. Имеем право немного расслабиться. Бао поставил перед ними два тяжёлых стакана. — Пока вы расслабляетесь, я каждый раз думаю, не придётся ли завтра снова менять окна. Реви усмехнулась. — Сегодня не придётся. — Ты так говорила и в прошлый раз. — Тогда виноваты были люди Пингвина. — А позапрошлый? — Триады. Бао вопросительно посмотрел на неё. — А до этого? Реви задумалась на секунду. — ...Ладно, тот раз действительно был на моей совести. Рок тихо кашлянул, скрывая улыбку. — Если быть точным, ты перевернула три стола, разбила половину бутылок и случайно прострелила кофемашину. — Она стояла на линии огня. — Она стояла за стойкой. — Значит, неудачно стояла. Бао только тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, что Пингвин наносит моему заведению меньше ущерба, чем ты. Реви подняла стакан. — За это и выпьем. Несколько секунд они молча слушали, как дождь барабанит по крыше. Нарушил тишину Бао. — Сегодня порт необычно спокойный. Рок кивнул. — Потому что все обсуждают одно и то же. — Пугало, — коротко сказала Реви. Бао перестал протирать стакан. — Уже и полиция о нём говорит? — Уже. Реви сделала небольшой глоток виски. — Только пока никто толком не понимает, кто он такой. Бао задумчиво почесал подбородок. — В порту говорят, что появился новый посредник. Без громких заявлений, без собственной банды. Просто начал скупать людей, оружие и информацию. — И очень быстро, — добавил Рок. — За последние две недели мы получили сразу несколько сообщений о нападениях на оружейные склады. Все они были на территории русских. Бао нахмурился. — Балалайке это явно не понравится. — Уже не нравится, — ответила Реви. — Мы были сегодня на одном из складов. Русские потеряли несколько человек, груз исчез, а свидетели рассказывают какую-то чушь. — Какую? — Что перед нападением люди начинали видеть собственные кошмары. Бао усмехнулся. — Готэм любит страшные сказки. — Я тоже сначала так подумала, — призналась Реви. — Пока не услышала одну и ту же историю четыре раза подряд. Рок поставил стакан на стойку. — Свидетели не знакомы между собой. Но все описывают одинаковые симптомы: паника, галлюцинации, потеря ориентации. После этого появляются вооружённые люди и забирают всё, что им нужно. Бао нахмурился ещё сильнее. — Наркотик? — Возможно, — ответил Рок. — Но эксперты пока ничего не нашли. Реви тихо постукивала пальцами по стакану. — Кто бы этот Пугало ни был, он не похож на обычного бандита. Он не захватывает территории силой. — Тогда что он делает? — Заставляет людей бояться, — спокойно сказал Рок. — А потом приходит за тем, что осталось. Бао медленно кивнул. — В порту уже поговаривают, что некоторые люди Балалайки начали исчезать. Остальные нервничают всё сильнее. Реви усмехнулась. — Если кто-то сумел напугать русскую мафию, значит, либо он безумец... Она поставила пустой стакан на стойку. — ...либо действительно опасен. За окном снова раскатился гром. Бао посмотрел в тёмное окно, где дождь скрывал огни порта. — Что бы ни задумал этот Пугало... долго в тени он не останется. Реви молча кивнула. В Готэме любой, чьё влияние начинало стремительно расти, рано или поздно сталкивался с кем-то сильнее. Вопрос был только в том — кто найдёт Пугало первым: полиция, русская мафия... или Бэтмен. Реви уже собиралась сделать ещё один глоток виски, когда её взгляд невольно зацепился за одинокого посетителя, сидевшего в дальнем конце барной стойки. Он совершенно не вписывался в атмосферу «Жёлтого флага». Высокий, болезненно худой мужчина в идеально выглаженном коричневом костюме. Белоснежная рубашка, чёрный галстук, начищенные до зеркального блеска туфли. Русые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а тонкие пальцы неторопливо перелистывали страницы свежей газеты. Перед ним стояла не бутылка дешёвого виски и не кружка пива, а тонкий фарфоровый чайник и чашка с ещё дымящимся чаем. Казалось, шум бара существовал где-то очень далеко от него. Реви слегка наклонилась к Бао. — Слушай... а это ещё кто? Слишком уж опрятный для этого района. Бао проследил за её взглядом и едва заметно пожал плечами. — Сам хотел бы знать. Иногда приходит сюда, будто перепутал портовый кабак с дорогим рестораном. Всегда предельно вежлив. Заказывает исключительно чай. Сидит около часа, читает газету... и так же молча уходит. — Имя хоть знаешь? — Нет. Никогда не представлялся. — И тебя это не напрягает? — В Готэме, девочка, куда опаснее те, кто слишком много говорит. Реви ещё раз посмотрела на незнакомца. В этот момент ей показалось, что за кромкой газеты блеснули линзы очков. Мужчина будто бы посмотрел прямо на неё. Всего на долю секунды. Затем взгляд вновь скользнул по газетной колонке, словно ничего не произошло. Реви нахмурилась. — Странный тип... Её мысль оборвалась громким ударом двери. В бар ввалилась компания крепко сложенных мужчин с бритыми головами. Под мокрыми куртками виднелись татуировки с пингвином и эмблемами портовой банды Кобблпота. Их было шестеро. Посетители мгновенно притихли. Старший, широкоплечий детина со сломанным носом, шагнул к стойке. — Бао!.. Его голос перекрыл даже шум дождя. — Наливай мне и моим парням. Бао даже не шелохнулся. — Деньги вперёд. Громила ухмыльнулся. — Ты, кажется, не понял. Мы люди самого Пингвина. Он ударил кулаком по стойке. — Весь порт принадлежит нам. Бао спокойно вытер стакан полотенцем. — Возможно. Он поднял глаза. — Но бар принадлежит мне. Улыбка исчезла с лица бандита. — Если мы захотим, завтра тебя освежуют и повесят над воротами доков. — Возможно. Бао пожал плечами. — Но сегодня сначала деньги. Вены на шее громилы вздулись. — Да я тебя... — Слушай. Голос Реви прозвучал спокойно, но в баре сразу стало тише. Она даже не повернулась к нему. — Я вот никак не пойму... Теперь девушка медленно подняла голову. — Ты тупой... или просто глухой? В её голосе не было ни капли страха. — Тебе уже дважды сказали. Сначала платишь. Потом пьёшь. Громила перевёл взгляд на неё. — А ты вообще не лезь, копское отродье. Он оскалился. — Думаешь, мне страшны сказки про Двурукую? Его люди захохотали. — Говорят, ты ловко работаешь обеими руками... Он мерзко ухмыльнулся. — Наверное, не только с пистолетами. Смех оборвался. Хлопок выстрела оказался настолько неожиданным, что многие посетители даже не успели понять, что произошло. Пуля пробила колено громилы. Он взвыл и рухнул на пол, прижимая ладони к раздробленной ноге. Бар погрузился в мёртвую тишину. Реви медленно опустила дымящийся пистолет. — Это был последний шанс заткнуться. Следующим за оружие схватился один из людей Пингвина. — Валите суку! Время словно замедлилось. Реви резко опрокинула барный стул прямо под ноги ближайшему противнику. Тот потерял равновесие, и в ту же секунду второй выстрел выбил у него пистолет вместе с двумя пальцами. Третий бандит только начал поднимать дробовик. Реви уже была за стойкой. Деревянная столешница разлетелась в щепки от картечи. Не высовываясь полностью, она вытянула руку и дважды нажала на спуск. Первый выстрел попал стрелку в плечо. Второй — в бедро. Дробовик со звоном покатился по полу. — Ложись! — крикнул Рок. Посетители бросились под столы. Реви выхватила второй пистолет. Теперь в её руках блеснули сразу два ствола. — Ну наконец-то... На её лице появилась знакомая безумная ухмылка. — Потанцуем. Она выскочила из-за стойки. Обе руки двигались независимо друг от друга. Выстрел. Разворот. Ещё два. Один бандит получил пулю в кисть и выронил оружие. Другому пуля раздробила коленную чашечку. Третий попытался обойти её сбоку. Реви встретила его ударом ноги в грудь. Он отлетел прямо на стол, который с треском развалился под его весом. Последний оставшийся на ногах громила вытащил нож и бросился вперёд. — Дура! Реви шагнула ему навстречу. В последний момент сместилась в сторону. Нож прошёл мимо. Она схватила противника за запястье, развернула его корпус по инерции и впечатала лицом в барную стойку. Раздался хруст носа. Следом — короткий удар рукоятью пистолета по затылку. Бандит без сознания рухнул на пол. Тишина наступила так же внезапно, как и бой. Повсюду валялись гильзы. Разбитые бутылки заливали пол смесью виски и крови. Кто-то тихо стонал. Кто-то пытался отползти к выходу. Реви медленно убрала пистолеты в кобуры и осмотрелась. — Всё? Никто не ответил. Она повернулась к Бао. — Кажется... сегодня снова придётся менять мебель. Бао молча посмотрел на разрушенный бар. Затем тяжело вздохнул. — Я ведь только вчера поставил новые стулья... Рок осторожно выглянул из-за перевёрнутого стола. — Ты хотя бы могла оставить целой одну стену... — Могла. Реви пожала плечами. — Но тогда было бы не так эффектно. Бао покачал головой, достал из-под стойки веник и с обречённым спокойствием произнёс: — Когда-нибудь я всё-таки открою чайную. В дальнем конце стойки мужчина в коричневом костюме спокойно сделал глоток уже остывшего чая. Газета всё так же оставалась раскрытой. Казалось, перестрелка его нисколько не заинтересовала. Лишь когда Реви случайно посмотрела в его сторону, она заметила едва уловимую улыбку, промелькнувшую в уголках его губ. Он аккуратно сложил газету, положил на стойку несколько купюр, вежливо кивнул Бао и, словно ничего необычного не произошло, вышел под непрекращающийся дождь. Реви проводила его взглядом. — Странный... Почему-то ей казалось, что этот человек запомнил её гораздо лучше, чем она успела запомнить его.