Пепел Феникса

Гермиона сидела на краю кровати в своей комнате, глядя на свои руки. Они всё ещё дрожали — не от страха, не от холода, а от того странного, почти болезненного возбуждения, которое пульсировало в её теле с того самого момента, как она позволила ему прикоснуться к себе в лаборатории. Она провела пальцами по синякам на своих бёдрах — тёмные, фиолетовые отпечатки его пальцев, которые она не пыталась залечить. Почему-то она хотела, чтобы они остались. Как напоминание. Как доказательство того, что она всё ещё жива. Что она всё ещё чувствует хоть что-то. Она подняла голову и посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. Она выглядела иначе — глаза были шире, с каким-то новым, диким блеском, губы припухшие от его поцелуев, и на шее виднелся тёмный след от его зубов. Она провела пальцами по этому следу, и внутри неё что-то дрогнуло — не отвращение, как раньше, а странное, почти тёплое чувство. «Что ты делаешь со мной?» — подумала она, обращаясь к нему мысленно, хотя знала, что он не может услышать её. Или мог? Она чувствовала его присутствие за стеной, его дыхание, его мысли, которые были такими же спутанными, как её собственные. Он не спал. Он сидел в гостиной и смотрел на огонь, и она знала, что он думает о ней. Он всегда думал о ней — она чувствовала это, как тёплую пульсацию на краю сознания. Гермиона встала и подошла к двери. Ей нужно было увидеть его. Не для того, чтобы заняться сексом — хотя её тело требовало этого, — а для того, чтобы просто быть рядом. Чтобы убедиться, что он реален. Что всё это реально. Она вышла в гостиную и увидела его сидящим в кресле у камина. Он поднял на неё глаза, когда она вошла, и его взгляд задержался на ней на мгновение дольше, чем обычно. Он смотрел на неё не как на врага или союзника — он смотрел на неё как на женщину. Как на свою. — Ты не спишь, — сказал он, и его голос был низким и ровным. — Я не могу, — сказала она, подходя к нему. — Я чувствую тебя. Он кивнул, словно ожидал этого. — Связь становится сильнее. Она не даёт нам покоя, пока мы не подчинимся ей. — Я не хочу подчиняться, — сказала она, но в её голосе не было убеждённости. — Ты уже подчиняешься, — сказал он. — Ты просто не хочешь признавать это. Она остановилась перед ним, и он поднялся с кресла, оказавшись так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже. — Что ты хочешь, Гермиона? — спросил он, и в его голосе впервые за всё время появилась мягкость, почти нежность. Она смотрела на него, и внутри неё смешивались страх, желание и странное, почти болезненное чувство, которое она не могла назвать. — Я не знаю, — сказала она. — Я хочу… я хочу чувствовать что-то, кроме боли. Он взял её за руку и поднёс к своим губам, поцеловав её ладонь. — Тогда позволь мне помочь тебе, — сказал он. Она смотрела на него, и в её груди что-то дрогнуло. Она знала, что он предлагает ей не просто физическую близость — он предлагал ей контроль. Он предлагал ей выбор. — Я хочу попробовать кое-что, — сказала она. — Что именно? — спросил он. — Я хочу, чтобы ты связал меня, — сказала она, и слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. Он удивлённо поднял бровь, но в его глазах не было шока — только любопытство и тень того же желания, которое горело в ней. — Ты уверена? — спросил он. — Я не уверена, — сказала она. — Но я хочу попытаться. Он кивнул и повёл её в свою спальню. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, как по телу разливается странный жар. Он остановился у кровати и повернулся к ней. — Если ты скажешь «стоп», я остановлюсь, — сказал он. — Я знаю, — сказала она. Он взял шарф, лежавший на спинке стула, и подошёл к ней. Он взял её руки и связал их вместе, затягивая узел не слишком туго, но достаточно, чтобы она не могла освободиться. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Странно, — сказала она. — Но не плохо. Он провёл рукой по её волосам, запрокидывая её голову назад, и поцеловал её в шею. Она почувствовала, как по её телу пробегает дрожь. — Скажи мне, если будет слишком, — сказал он. — Хорошо, — сказала она. Он опустился на колени перед ней и начал медленно раздевать её. Он снял с неё мантию, затем рубашку, затем брюки. Каждое его движение было неторопливым, почти ритуальным, и она чувствовала, как напряжение нарастает внутри неё. Он оставил её стоять перед ним, обнажённую, со связанными руками, и она чувствовала себя уязвимой, но почему-то не испуганной. Она чувствовала себя… свободной. — Ты красивая, — сказал он, и его голос был хриплым. — Ты всегда была красивой, но ты никогда не позволяла себе видеть это. Он встал и взял её за плечи, укладывая её на кровать. Он навис над ней, и она чувствовала его дыхание на своей коже. — Ты хочешь этого? — спросил он. — Да, — сказала она, и в её голосе не было колебаний. Он взял её связанные руки и поднял их над её головой, прижимая к подушке. Его свободная рука скользнула по её телу, касаясь её груди, её живота, её бёдер. — Ты чувствуешь это? — спросил он, и его голос был низким и хриплым. — Да, — прошептала она. Он наклонился и поцеловал её грудь, и она почувствовала, как его язык касается её соска. Она выгнулась навстречу ему, чувствуя, как внутри неё нарастает волна удовольствия. — Ты так чувствительна, — сказал он, и в его голосе послышалось удивление. — Это из-за связи. — Я знаю, — сказала она. Он опустился ниже, целуя её живот, её бёдра, её внутреннюю сторону бедра. Она чувствовала его дыхание на своей коже, и её тело дрожало от ожидания. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя? — спросил он. — Да, — сказала она. — Тогда скажи мне, — сказал он, и его голос был требовательным. — Скажи мне, что ты хочешь. — Я хочу тебя, — сказала она, и слова вырвались из неё, как признание, как капитуляция. — Я хочу тебя внутри меня. Он вошёл в неё медленно, давая ей время привыкнуть. Она чувствовала, как он заполняет её, как его тело соединяется с её, и она не могла сдержать стона. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Да, — прошептала она. Он начал двигаться, и она чувствовала, как его тело входит в неё снова и снова. Он держал её руки над головой, не давая ей освободиться, и она чувствовала себя одновременно пойманной и освобождённой. — Ты моя, — сказал он. — Я твоя, — сказала она, и в этот момент оргазм захлестнул её, и она закричала, чувствуя, как её тело сжимается вокруг него. Он кончил в неё с низким, гортанным стоном, и его тело дрожало от удовольствия. Он упал на неё, тяжело дыша, и она чувствовала, как его сердце бьётся в такт её сердцу. Они лежали, переплетённые, и Гермиона чувствовала, как её тело медленно успокаивается. Он развязал шарф на её запястьях и поцеловал красные следы, которые оставила ткань. — Ты в порядке? — спросил он. — Я в порядке, — сказала она, и это было правдой. Она повернулась к нему и посмотрела в его глаза. В них больше не было холода. Только усталость и что-то, что она боялась назвать. — Я начинаю понимать тебя, — сказала она. — И что ты понимаешь? — спросил он. — Я понимаю, что ты тоже боишься, — сказала она. — Ты боишься, что потеряешь меня. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень удивления. — Да, — сказал он. — Я боюсь. — Я тоже боюсь, — сказала она. — Но я хочу попытаться. Он протянул руку и коснулся её щеки. — Тогда мы попытаемся вместе, — сказал он. Гермиона чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она всё ещё злилась на него. Она всё ещё винила его. Но ненависть больше не была главным чувством. Она начинала доверять ему. Она начинала чувствовать к нему что-то, что она не могла назвать. На следующее утро Гермиона проснулась от того, что её тело болело. Она лежала в его кровати, и рядом с ней никого не было. Она села и посмотрела на свои запястья — красные следы от шарфа всё ещё были видны, но они не причиняли боли. Они были как напоминание. Она встала и оделась, чувствуя, как её тело откликается на каждое движение. Она вышла в гостиную, где Снейп сидел у камина. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе утро, — сказала она. Она села напротив, и он пододвинул к ней чашку чая. Она сделала глоток и почувствовала, как тепло разливается по телу. — Ты не спала, — сказала она. — Я не мог, — сказал он. — Я думал о тебе. Она смотрела на него, и в её груди что-то дрогнуло. — О чём ты думал? — Я думал о том, что ты стала сильнее, — сказал он. — Ты приняла связь. Это сделало тебя сильнее. — Я не принимала её, — сказала она. — Ты приняла, — сказал он. — Ты просто не хочешь признавать это. Она смотрела на него, и на её губах появилась лёгкая улыбка. — Ты всегда должен быть прав? — Всегда, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. Гермиона чувствовала, как между ними проскальзывает что-то, чего раньше не было. Что-то, что не имело отношения к ненависти или магии. — Я хочу попросить тебя кое о чём, — сказала она. — О чём? — спросил он. — Я хочу, чтобы ты научил меня контролировать связь, — сказала она. — Я хочу научиться использовать её. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло уважение. — Это будет нелегко, — сказал он. — Я знаю, — сказала она. — Но я хочу попытаться. Он кивнул. — Хорошо. Тогда мы начнём сегодня. Они провели остаток дня в лаборатории, изучая связь. Снейп учил её, как чувствовать магию соулмейтов, как управлять ей, как использовать её для укрепления своих чар. Гермиона чувствовала, как её тело начинает привыкать к этой новой силе, и это было странно, но приятно. В какой-то момент он остановился и повернулся к ней. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Что? — спросила она. — Связь, — сказал он. — Она становится сильнее, когда ты используешь её. Она закрыла глаза и попыталась почувствовать. Она чувствовала его присутствие, его дыхание, его сердцебиение. Она чувствовала его как часть себя. — Да, — сказала она. — Я чувствую. — Хорошо, — сказал он. — Теперь ты готова. Гермиона чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она всё ещё злилась на него. Она всё ещё винила его. Но ненависть больше не была главным чувством. Она начинала доверять ему. И она начинала чувствовать к нему что-то, что она не могла назвать.