Пепел Эрегиона

Третья Эпоха. Прошло около четырехсот лет после падения Барад-Дура. Рождение утра в Лотлориэне начинается иначе, чем в остальных землях Средиземья. Здесь рассвет не вспыхивает ярким пламенем над лесом, разгораясь алыми отсветами, а медленно пробуждается среди золотых крон деревьев, поднимая розоватую дымку у могучих корней. В этом лесу свет не сменяет тьму, а продолжает ее тихий и безмятежный сон. Анкалиэн открыла глаза до того, как первые лучи солнца коснулись ее лица. Эта привычка осталась еще с тех времен, когда ее учили просыпаться от малейшего шороха, но то мрачное и суровое время осталось далеко позади. Теперь же за окном звонко щебетали птицы, легкий ветер колыхал ветви мэллорнов, а где-то вдали серебрились прозрачные воды Нимродель. Анкалиэн села на мягкой постели, окинув взглядом покои. На вид ей можно было дать не больше четырнадцати лет, а иногда и меньше, в особенно удачные дни. Даже по меркам эльфов, взрослеющих столетиями, она росла необычайно медленно. Одни говорили, что причиной тому было влияние кольца Нэнья, оберегавшего Лотлориэн от власти времени, другие верили, что сам лес сжалился над дитя и пытался вернуть ему утраченное, а некоторые видели в этом неисповедимую волю Валар. Саму же Анкалиэн эти объяснения мало интересовали. Она спустила ноги на прохладный пол и машинально потянулась к кинжалу под подушкой, единственной вещи, которую ей позволили сохранить из прошлой жизни. Однако пальцы коснулись пустоты. Она на мгновение замерла, а затем пробормотала: — Галадриэль снова его забрала… Уже третью луну подряд. Она недовольно вздохнула. Ей не хватало привычной тяжести клинка в ладони. За долгие годы это стало неким утренним ритуалом: проснуться, убедиться, что кинжал рядом и только после этого впускать в себя радость нового дня. Вскоре послышался негромкий стук в дверь: — Леди Анкалиэн, вы уже проснулись? Вас ожидают наверху, — раздался нежный женский голос. — Уже иду, — отозвалась она, окончательно поднимаясь с постели. Завтрак, как и почти все в Лотлориэне, проходил под открытым небом. Иногда возникало чувство, что жители Золотого Леса доверяли шелесту листвы куда больше, чем прочным каменным стенам. На столе уже стояли блюда со свежими лесными ягодами, тонко нарезанными яблоками, небольшие корзинки с еще теплым хлебом и ароматными ореховыми лепешками. В прозрачных кувшинах поблескивал золотистый мед, а травяной настой из мяты и цветов липы исходил горячим паром. Галадриэль сидела за столом, держа в руках серебряную чашку, а рядом, на резном стуле из белого дерева, расположился Келеборн. Анкалиэн до сих пор не могла понять, как этим двоим удается выглядеть такими величественными даже во время завтрака. Она со вздохом уселась на свое место. Келеборн, откладывая серебряную ложку, поднял на нее взгляд: — Сегодня ты вовремя. — Да, чудеса случаются, — язвительно ответила Анкалиэн. — Действительно, — и в уголках его глаз промелькнула теплая усмешка. Галадриэль сделала глоток горячего настоя: — Полагаю, причиной твоей пунктуальности стало отсутствие кинжала? — Это нечестно! — возмутилась Анкалиэн, резко откинувшись на спинку стула. — Зато эффективно. — Вы снова тайком забрали его! — сердито прищурившись, отозвалась Анкалиэн. — Разве не вы учили меня, что нельзя брать чужие вещи без спроса? Галадриэль оставалась совершенно невозмутимой: — В данном случае это была забота о твоем грядущем дне, а не кража, как ты ее назвала. Полноценный сон гораздо важнее старых привычек. Анкалиэн закатила глаза, но продолжать спор не стала. Она уже поняла, что в этом поединке ей не выиграть, и молча вернулась к своему завтраку. Выверенными движениями, раскладывая на тарелке фрукты и ягоды по цветам, между тем думая о предстоящих утренних занятиях, Анкалиэн вспомнился случай, когда ей было сто шестьдесят три года и она впервые попыталась сбежать с уроков. Тогда казалось, что план был безупречен. После двух часов монотонного повествования хранителя летописей о сказаниях Арды, ей стало невыносимо скучно, и она, долго не думая, просто поднялась с места. — На сегодня урок окончен, — уже собираясь развернуться к выходу, продиктовала Анкалиэн. Наставник удивленно моргнул не до конца понимая, что происходит: — С чего вы это решили, леди? — кладя толстый том на стол, промолвил он. — Потому что я так сказала. — Сядьте на свое место, — не сдавался учитель. — Нет, — топнув ногой, надменно бросила Анкалиэн. — Ты вообще понимаешь, кто я?! Наставник лишь устало вздохнул, на мгновение обратив глаза к небу в надежде на милость Валар: — Да, я знаю, кто вы, леди Анкалиэн. — Тогда почему мы все еще тратим время на пустые разговоры? — уже не скрывая явного раздражения, спросила она. — Потому что теперь вы живете в Лотлориэне под покровительством леди Галадриэль и лорда Келеборна и обязаны изучать историю. — В этом нет нужды, я и так ее знаю! Наставник слегка наклонил голову и вскинул бровь: — Вы уверены? — Абсолютно. — Что ж… — протянул хранитель, подбирая следующий вопрос. — Тогда расскажите мне о падении Нуменора. — Он утонул, — отрезала Анкалиэн. — Это знает каждый лист на мэллорнах, — сохраняя спокойствие ответил учитель. Прикусив губу от злости и негодования, Анкалиэн упрямо скрестила руки на груди и решила сменить тактику: — Если ты меня сейчас не отпустишь, я расскажу об этом леди Галадриэль. — уверенно подняв подбородок, сказала она. — Прекрасно, — согласился тот. — Ты вообще меня слушаешь?! — Очень внимательно, дитя. А теперь садитесь на место. Мы продолжаем. До сих пор Анкалиэн считала тот день одним из самых постыдных в своей жизни. За столом это воспоминание заставило ее тихо рассмеяться. Келеборн, как и ожидалось, заметил это первым: — Что тебя так развеселило? — М-м? Да так, ничего, — взяв дольку яблока, невнятно произнесла Анкалиэн. — Крайне подозрительное это твое «ничего», — хмыкнул он. — Просто вспомнила, как в детстве пыталась заставить наставника отменить занятия. — А… История с Нимрасом? Анкалиэн едва не подавилась тем же кусочком яблока. — Откуда ты знаешь?! — прочищая горло, с удивлением спросила она. Келеборн добродушно рассмеялся, похлопав ее по спине: — Об этом шепталась половина Лориэна. — Половина?! — Вторая половина узнала на следующий день, — с почти незаметной улыбкой добавила Галадриэль. — Этого не может быть! — простонала Анкалиэн, драматично сползая со стула под стол. — О Валар… Как же это унизительно…

***

Время после полудня проходило так же спокойно, как и десятки других дней в Золотом лесу, за одним странным исключением: занятия закончились гораздо раньше обычного. Наставник то и дело отвлекался на разговоры с проходившими мимо эльфами, а под конец и вовсе распустил младших, сославшись на некие «важные приготовления», в подробности которых вдаваться не стал. Стражники на подвесных мостах переговаривались между собой куда оживленнее, чем всегда, а в ремесленных мастерских кто-то негромко напевал старую торжественную песню. Несколько молодых эльфов торопливо несли через двор огромные охапки белоснежных нифредилей, а у главной лестницы служанки украшали витые перила свежими гирляндами из золотых листьев мэллорна. Анкалиэн проводила взглядом очередную группу эльфов, почти пролетевших по галерее. — Любопытно… — пробормотала она себе под нос. Но на ее пытливые взгляды лесные эльфы лишь загадочно улыбались и спешили по своим делам, которых, на удивление, стало больше. Вернувшись в свои покои и быстро бросив свитки на стол, Анкалиэн с облегчением растянулась на мягкой постели, надеясь насладиться тишиной. Впрочем, почти сразу стало ясно, что долго это не продлится. Дверь распахнулась без малейшего предупреждения. Она обреченно подумала: «Как обычно». — Анкалиэн! Арвен буквально ворвалась в комнату. Ее темные волнистые волосы растрепались после бега, а серо-голубые глаза светились искренним восторгом. На вид ей было около одиннадцати человеческих лет. Там, где Анкалиэн сначала размышляла и взвешивала, Арвен мгновенно чувствовала. Любая радость сразу же находила отклик на ее прекрасном лице, а улыбка появлялась так же естественно, как свет звезд, отражающийся в хрустальных водах Бруинена. Анкалиэн неохотно приподнялась на локтях: — Ты знаешь о существовании двери? — Конечно знаю! — не понимая упрека, ответила Арвен. — Тогда почему ты ей не пользуешься? — Я только что открыла ее! — Я имею в виду, стучать перед тем, как войти, — Анкалиэн насмешливо склонила голову набок. — Разве в Ривенделле не учат манерам? — Учат, но к чему церемонии между нами? Твоя комната, это не тронный зал, где нужно соблюдать манеры. — Ты нигде их не соблюдаешь, — хмыкнула Анкалиэн. Арвен широко и обезоруживающе улыбнулась. Та же в ответ театрально вздохнула и с демонстративным видом рухнула обратно, утонув спиной в подушках. Спустя полчаса они уже уютно устроились на широкой ветви старого мэллорна. Пока Анкалиэн усердно заплетала волосы Арвен, та, негромко напевая, собирала венок из белых нифредилей и голубых эланоров. — Галадриэль запретила ходить в восточную часть леса, — как бы между прочим заметила Арвен, вплетая очередной стебель. — Да, она упоминала что-то подобное, — ответила Анкалиэн, не сводя взгляда с ее волос, — Как думаешь, почему? — Наверное, потому что там опасно. Ada не пускает меня куда-либо только по этой причине. — Насколько опасно? — Анкалиэн задумчиво прикусила губу. Арвен на минуту задумалась: — Не знаю. — Значит, нужно пойти и проверить. Арвен резко развернулась к ней. Плетение, на которым Анкалиэн, так долго трудилась, тут же безжалостно распустилось в руках. — О нет… Это плохой знак, — воскликнула Арвен. Та наконец посмотрела на нее. — Почему это? — Каждый раз, когда тебе становится «просто интересно», потом у кого-нибудь обязательно случаются неприятности. — Неправда, — возмутилась Анкалиэн. Арвен вопросительно подняла бровь: — В прошлый раз из-за нас отчитывали пятерых стражников. — Они сами виноваты, что не умеют смотреть по сторонам. — Анкалиэн! — Что? — Именно об этом я и говорю! — Арвен рассмеялась, но тут же понизила голос до шепота. — Хотя, если честно… мне тоже любопытно узнать, что там такого опасного. Акалиэн улыбнулась той особенной улыбкой, которая появляется, когда задумал небольшую шалость. — Тогда поспешим. Нужно успеть вернуться до заката. Через час им удалось незаметно проскользнуть мимо дозорных. Это оказалось проще, чем они ожидали, стражи так усердно вглядывались в горизонт, что совершенно не заметили, как две эльфийки прокрались у них под самым носом. В восточной части леса кроны мэллорнов смыкались над головой так плотно, что свет с трудом пробивался сквозь листву. Воздух стал прохладнее и тяжелее, а в густых зарослях папоротника не было слышно привычного пения птиц. — Не так уж тут и страшно, — пробираясь сквозь ветви, подбодрила себя Арвен. — Вот видишь! — негромко подтвердила Анкалиэн. Вскоре они вышли к небольшому, скрытому среди деревьев лесному озеру. Вода была глубокого синего цвета, им даже показалось, будто это отломившийся кусочек ночного неба, притаился среди густой травы. У самого берега, склонив голову к темной глади, замер огромный олень. Его рога, точно корона из живого дерева, ветвились над головой. Он был настолько большим и внушающим, что обе приняли его за заколдованного короля, вынужденного скитаться по Средиземью в обличии благородного животного. — Смотри… Какой красивый, — прошептала Арвен, боясь спугнуть оленя. — Да… — зачарованно отозвалась Анкалиэн, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — Давай подойдем поближе. — Думаешь, можно? — Сейчас и узнаем. Олень внезапно вскинул голову. Несколько томительных мгновений его мудрые глаза смотрели прямо на них, а затем зверь резко сорвался с места в их сторону.

***

К вечеру их искал почти весь Лотлориэн. Когда один из дозорных выбежал на скрытую в чаще поляну, он застыл, не веря собственным глазам. Арвен сидела прямо в колючих кустах, безуспешно пытаясь выпутать из ветвей свои волосы. Анкалиэн же меланхолично висела вниз головой, зацепившись за толстый сук. — Я же говорила, что не надо было подходить к нему с той стороны, — как ни в чем не бывало заметила она, продолжая все так же висеть. — Это же ты предложила рассмотреть его поближе! — прозвучало из кустов. — А кто согласился? — не сдавалась Анкалиэн. На секунду они замолчали, осознав всю нелепость ситуации, и по поляне разнесся звонкий, безудержный смех. Стражник растеряно переводил взгляд с одной малолетней леди на другую. — Леди Анкалиэн… Леди Арвен! — наконец обретя дар речи, воскликнул он. — Что.. во имя Валар, что здесь произошло?! — Мы не виноваты! — тут же заявила Анкалиэн. Из кустов донесся тихий, виноватый вздох Арвен: — Ну… почти.

***

Когда они вернулись в Карас Галадон отчитывали их едва ли не дольше, чем искали. Арвен стояла, опустив плечи и уставившись в пол. Она водила глазами по узорам на древесных плитах, надеясь, что они защитят ее от строгих взглядов старших. Она нервно перебирала, сжимавшие платье пальцы и изредка переступала с ноги на ногу, выдавая крайнее смущение. Анкалиэн же изо всех сил пыталась казаться безразличной, но выходило это неубедительно. Она спрятала руки за спину, чтобы удержать себя от лишних движений, и нарочито разглядывала галереи зала, принципиально ни на ком не задерживаясь. Губы были упрямо поджаты, с тем самым выражением лица, когда понимаешь, что уже спорят с каждым сказанным словом. В этот момент в зал вошла Галадриэль и молча окинула их взглядом с ног до головы. Платья перепачканы землей и травой, волосы растрепаны, а в прядях застряли сухие листья. — Арвен… — Галадриэль тяжело вздохнула, коснувшись пальцами переносицы. — Это что, ветка у тебя в волосах? Та лишь еще сильнее втянула голову в плечи. Галадриэль покачала головой: — Ступайте. И немедленно приведите себя в надлежащий вид. Анкалиэн удивленно моргнула. Обычно, если Галадриэль сердилась, за провинностью неизменно следовала долгая, проникновенная лекция о послушании, последствиях необдуманных поступков и умении смотреть в завтрашний день, но не сегодня. И вообще, с самого утра день был странным, словно весь Лориэн внезапно пришел в движение, ожил изнутри, хотя внешне жизнь леса оставалась все такой же спокойной. Галадриэль тихо вздохнула им вслед: — И надо же вам было выбрать именно этот день… — Какой день? — обернувшись, успела спросить Анкалиэн. Но ответа она так и не получила. Заботливые, но настойчивые служанки уже взяли обеих под руки и увели из зала. После купания, они сидели в покоях и терпеливо ждали, пока им уложат волосы, как подобает эльфийкам из высоких родов. Анкалиэн заметила, что девушки то и дело таинственно переглядываются, а на их лицах проскакивают загадочные улыбки. — Сегодня какой-то праздник? — не выдержала она. — Вы не знали, миледи? — искренне удивилась одна из помощниц, расчесывая ее пряди. — В Лориэн прибывает славный лорд Глорфиндел. — Из самого Имладриса, — с благоговением добавила вторая. — Глорфиндел?! — глаза Арвен мгновенно загорелись и она чуть не подпрыгнула на стуле. Само имя ровным счетом ничего не говорило Анкалиэн, но она заметила, что стоило ему прозвучать, как все вокруг оживали, точно услышали благую весть. И этот всеобщий трепет заинтересовал ее куда сильнее, чем она была готова признать. — Кто такой Глорфиндел? — шепотом спросила она у Арвен. — Ты серьезно? — Та повернулась к ней и предвкушающе улыбнулась. — О, Анкалиэн… Тогда тебе точно стоит увидеть его. Ada (синдарин) — «отец», теплое, семейное обращение.