Забудь мое имя, но продолжай танцевать

~ Конкурс ~

Место: городской театр, сцена, зал на триста мест. За кулисами пахло пылью, старой краской и потом. Лена стояла у стены, закрыв глаза. Её сердце колотилось — не от страха. От того, что должно было случиться. Миу стояла рядом. Молчала. Тоже закрыла глаза. Между ними всё ещё висела вчерашняя ссора. Они не говорили об этом сегодня. Ни слова. Только готовились. Разминались. Молчали. — Выходите, — сказал организатор, заглянув за кулисы. Лена открыла глаза. Посмотрела на Миу. — Идём, — сказала она. Миу кивнула. Они вышли на сцену. Зал был полон. Триста пар глаз смотрели на них. Жюри в первом ряду — сухие лица, блокноты, ручки. Тренер стоял за кулисами, сжав кулаки. Лена и Миу встали в центр сцены. Миу положила руку на талию Лены. Левая — взяла её кисть. Лена положила руку на плечо Миу. Зазвучала музыка. --- Они танцевали не так, как на репетициях. Злее. Отчаяннее. Каждое движение было наполнено болью, которую они не высказали друг другу. Миу вела жёстко — вчерашняя боль превратилась в силу. Она поднимала Лену, держала, сжимала пальцы на её талии так, что Лена чувствовала каждый сантиметр. Лена падала в её руки с полным доверием — не как в прошлый раз. Теперь она знала, что Миу поймает. Что бы ни случилось. Какая бы тайна ни была между ними. Поддержка. Прыжок. Прогиб. Падение. Миу ловила Лену за секунду до пола. Их лица — близко. Лена смотрит в глаза Миу. Миу — в глаза Лены. В этих глазах — всё. Обида, злость, страх, любовь, нежность, боль. Музыка затихает. Они замирают. Зал молчит три секунды. Потом взрывается овациями. Лена не слышит. Она смотрит на Миу. Миу смотрит на неё. — Я тебя ненавижу, — шепчет Лена. — Я знаю, — отвечает Миу. — Но ты меня не бросишь. — Почему ты так уверена? — Потому что мы только что станцевали это. Вместе. Ты могла упасть не в мои руки. Но упала. Лена вырывается из объятий. Отходит на шаг. Кланяется залу. Миу кланяется рядом. Они уходят за кулисы. За кулисами тренер их обнимает. Кто-то плачет. Кто-то хлопает по плечам. Лена не чувствует ничего, кроме пустоты в груди. — Я выйду подышать, — говорит она и идёт к служебному выходу. ---

~ Голос ~

Лена толкнула железную дверь. Ступила на асфальт. Темно. Фонарь на столбе мигает — перегорает. Холодно. Лена обхватила себя руками. — Лена. Она узнала голос раньше, чем повернулась. Знакомый до тошноты. До страха. До боли. Отец. Он стоял в пяти шагах. В старой куртке, небритый. Пахло от него перегаром и потом. — Ты чего не заходишь? — спросил он. — Домой приходи. Мать скучает. Лена не двигалась. Не могла. — Я домой не вернусь. — Вернёшься. Ты моя дочь. — Ты бьёшь свою дочь. Отец шагнул ближе. — Не зли меня, Лена. Ты должна быть дома. А не с этой... шлюхой танцевать. Лена сжала кулаки. Внутри всё дрожало. — Не смей её так называть. — А кто она? Избалованная девка с деньгами папика. Она тебя не любит. Она тебя купила. — Она мне не враг. Ты — враг. Отец шагнул ещё раз. Лена почувствовала запах — перегар, табак, дешёвый одеколон. — Последний раз говорю, — прохрипел он. — Идёшь домой. — Нет. Он замахнулся. Лена не успела увернуться. Кулак летел в её лицо — и она знала, что он не остановится. Но удар не пришёлся в цель. Потому что кто-то влетел между ними. Миу. Она ударила отца плечом — не профессионально, не красиво, а отчаянно. Сбила его с ног. Они покатились по асфальту. — Беги! — крикнула Миу Лене. — Миу! — Беги, я сказала! Отец вскочил. Схватил Миу за волосы. Дёрнул. Миу закричала — не от боли. От ярости. — Не трогай её! — крикнула она отцу. — Она не вернётся к тебе. Никогда! Отец отшвырнул Миу в сторону. Она ударилась спиной о батарею — чугунную, старую, что стояла у стены для сушки техники. Глухой удар. Миу обмякла. Лена видела, как тело Миу сползает по стене. Как голова падает на грудь. Как по лицу течёт что-то тёмное — в свете мигающего фонаря это казалось чёрным. Кровь. — Миу! Отец посмотрел на Миу, потом на Лену. — Это не я, — сказал он. — Она сама. И побежал. Сквозь темноту. Сквозь переулок. Сквозь дворы. Лена не смотрела на него. Она упала на колени рядом с Миу. — Миу! Миу, слышишь меня? Миу открыла глаза. Мутные, сонные. — Лена? — прошептала она. — Я здесь. Я здесь, слышишь? — У тебя… лицо целое, — Миу слабо улыбнулась. — Он не ударил. — Дура, — Лена плакала. — Дура, зачем ты полезла? — Затем, что люблю, — сказала Миу и закрыла глаза. Кровь текла по её виску. По щеке. На асфальте растекалась лужа. — Не закрывай глаза! — крикнула Лена. — Не смей! Она достала телефон. Дрожащими пальцами набрала 112. — Скорая. Пожалуйста. Моя девушка… её ударили головой… она без сознания… кровь… пожалуйста, быстрее… Она бросила телефон на асфальт, сжала лицо Миу в ладонях. — Ты слышишь меня? Ты будешь жить. Ты поняла? Ты меня слышишь? Миу не отвечала. Скорая приехала через семь минут. Семь минут, которые Лена не забудет никогда. ---

~ Дни тишины ~

День первый. Ночь. Лена сидела на пластиковом стуле в коридоре. На ней была чужая кофта — кто-то из медсестёр дал. Свою она испачкала кровью Миу. Она сидела и смотрела на дверь реанимации. Белую. Гладкую. С табличкой «Посторонним вход воспрещён». Из-за двери не доносилось ни звука. Врач вышел через час. — Операция прошла успешно, — сказал он. — Черепно-мозговая травма, внутричерепная гематома. Мы её удалили. Жизни ничего не угрожает. — Когда она придёт в себя? — спросила Лена. — Завтра. Или послезавтра. Организм сам решит. Лена кивнула. Она не знала, что главный удар впереди. --- День второй. Утро. Миу открыла глаза. Лена сидела у её кровати — её пустили на десять минут, «только посмотреть». — Миу, — прошептала Лена. — Ты меня слышишь? Миу повернула голову. Посмотрела на Лену. Пустыми глазами. — Ты кто? — спросила Миу. У Лены остановилось сердце. — Что? — Ты кто? Я тебя не знаю. Лена замерла. Не могла дышать. Не могла моргать. — Миу, это я. Лена. — Не знаю никакую Лену. Голос Миу был ровным. Спокойным. Без эмоций. Как в первый день их знакомства. Пустым. — Позвать врача? — спросила Миу, глядя на Лену, как на чужую. Лена выбежала из палаты. --- Врач объяснял спокойно. Профессионально. — Посттравматическая амнезия. Ретроградная. Она не помнит события, предшествовавшие травме. Обычно это период от нескольких недель до нескольких месяцев. — Она не помнит меня, — сказала Лена. — Совсем. — Вы были в её жизни последнее время? — Да. Полгода. — Скорее всего, этот период стёрт. Частично или полностью. Восстановление памяти возможно. Но не гарантировано. — Что я могу сделать? — Будьте рядом. Не давите. Не пытайтесь «вернуть» память силой. Показывайте ей то, что было значимо. Фотографии, музыку, места. Организм сам решит. Лена кивнула. — А если не вспомнит? Врач помолчал. — Тогда придётся начинать заново. --- День третий. Лена пришла в палату. Миу сидела на кровати. Бинты сняли, остался пластырь на виске. Волосы спутаны. Под глазами круги. Увидела Лену. — Опять ты. — Я принесла апельсиновый сок, — сказала Лена. — Ты любишь апельсиновый сок. Миу посмотрела на стаканчик. — Я не помню, чтобы любила. — Ты его пила после тренировок. — Каких тренировок? — Танцевальных. Мы занимались в паре. Миу покачала головой. — Я не танцую. — Ты танцуешь. Ты ведущая. Ты меня поднимала за талию. Миу посмотрела на свои руки. — Я не помню. Лена поставила стаканчик на тумбочку. — Ничего. Вспомнишь. Миу не ответила. Она взяла сок. Отпила. — Вкусно, — сказала она. Лена чуть не заплакала. «Ты говорила то же самое тогда, после приступа», — подумала она. Но Миу не помнила. --- День пятый. Миу выписывали. Лена пришла помочь собрать вещи. Принесла одежду — свои штаны, свою кофту. У Миу ничего не было, кроме больничной пижамы. — Это моё? — спросила Миу, глядя на черные штаны. — Твоё. — Не помню. — Я помню. Миу оделась. Молча. Не глядя на Лену. — Ты куда сейчас? — спросила Лена. — Домой. — Я провожу. — Зачем? — Потому что ты не помнишь дорогу. Миу хотела сказать, что дорогу домой не забывают. Но промолчала. Они вышли из больницы. Лена поймала такси. Назвала адрес Миу. Миу удивилась. — Откуда ты знаешь, где я живу? — Я там живу. С тобой. Миу посмотрела на неё. — Мы живём вместе? — Да. Уже два месяца. — Я не помню. — Знаю. Они ехали молча. Лена смотрела в окно. Миу смотрела на Лену. Изучала. — Ты плакала, — сказала Миу. — Что? — Глаза красные. Ты плакала. — Я не плачу. — Врёшь. Лена усмехнулась — через силу. — Ты всегда говорила, что я вру. — Когда? — До того, как ты забыла. Миу замолчала. Потом спросила: — Мы были близки? Лена повернулась к ней. — Очень. — Почему? Лена не знала, что ответить. Сказать «ты меня любила»? «Ты целовала меня»? «Ты спасла мне жизнь»? — Потому что ты видела меня настоящую, — сказала Лена. — А я видела тебя. — Какую? — Не пустую. Миу отвернулась к окну. Она не понимала, о чём говорит эта странная девушка с красными глазами. Но почему-то не хотела, чтобы та уходила.

~ Дома ~

Квартира встретила Миу пустотой. Серые стены. Матрас на полу. Ни картин, ни фотографий, ни цветов. Миу огляделась. — Здесь всё как я люблю, — сказала она. — Ты любишь пустоту? — спросила Лена. — Да. В ней безопасно. — Раньше ты говорила иначе. — И как же? — Ты говорила, что мои синяки — не пустота. Что я заполнила твою комнату. Миу посмотрела на неё. — Я такое говорила? — она не верила. — Говорила. — Не помню. — Я помню. Лена прошла в комнату. Подошла к матрасу. Села на край. — Иди сюда. Посиди со мной. Миу не двигалась. — Ты меня боишься? — спросила Лена. — Не знаю. Ты для меня чужая. — А ты для меня — своя. Даже если не помнишь. Миу медленно подошла. Села рядом. Не близко. Не вплотную. Через полметра. — Расскажи мне, — сказала Миу. — Что рассказать? — Как мы познакомились. Что между нами было. Почему ты живёшь в моей квартире и носишь мои вещи. Лена вздохнула. — Ты пришла на танцы, потому что психолог сказал «ищи эмоции». Ты была пустой. Как стена. Я думала, ты ленивая. Я орала на тебя. — Похоже на меня, — сказала Миу. — А потом я узнала, что ты не ленивая. Ты больная. Дистимия. Ты не чувствуешь ничего. — Ничего не изменилось, — сказала Миу. — Я по-прежнему не чувствую. — Ты чувствовала, — сказала Лена. — Со мной — чувствовала. Ты злилась. Ты боялась за меня. Ты плакала. Ты смеялась. Впервые за полтора года ты чувствовала. Миу смотрела на свои руки. — Не помню. — Я помню. Они сидят молча. Потом Миу спросила: — А ты? Ты меня любила? — Люблю, — сказала Лена. — Сейчас. Несмотря на то, что ты меня не помнишь. — Зачем? — Потому что ты спасла меня. От отца. От кулака. Ты влетела между нами, и он ударил тебя. Ты лежала в коме два дня. А теперь не помнишь даже, как меня зовут. Миу повернулась к Лене. В её глазах не было узнавания. Не было тепла. Но было что-то другое. Интерес. Как в первый день. Как тогда, в танцевальном зале, когда Миу впервые увидела, как Лена отдаётся танцу. — Ты Лена? — переспросила Миу. — Да. — Лена. — Да. Миу произнесла имя медленно. Пробуя на вкус. — Красивое имя. — Ты мне его уже говорила. — Когда? — В ту ночь. Когда мы впервые поцеловались. Миу молчала. — Я тебя поцеловала? — спросила она. — Ты. Первая. — Я не помню поцелуев. — Ничего, — сказала Лена. — Я подожду. Она встала. Пошла на кухню. Миу осталась сидеть на матрасе. Смотрела вслед. «Странная девушка, — подумала Миу. — Говорит, что я её любила. Говорит, что я её спасла. Говорит, что я чувствовала». Миу не помнила ничего. Но почему-то её сердце билось быстрее, когда Лена была рядом.