Уйди из моих воспоминаний

      Ремус любовно погладил большим пальцем их совместную колдографию. О большем он не мог и мечтать. Еще на пятом курсе он внезапно понял, что его не привлекают девушки. Парень с курса старше однажды принёс в гостиную Гриффиндора журналы с обнажёнными девушками. То были девушки не имеющие нижнего белья вообще. Да, такие как Джеймс могли себе позволить насладиться этими колдофото.       Оборотень был уверен, что даже взглянув на них, можно потерять самообладание, но.. Ремус не чувствовал вообще ничего, смотря на снимки. Не было каких-то бабочек в животе, или чего-то подобного. Он даже задал себе вопрос: что в нем не так? Может быть к него было позднее половое созревание или что-то вроде этого. Такое бывает у мальчиков его возраста, но вскоре, он понял в чем было дело. Вернее, он отвергал эти догадки. Ведь такого просто не может быть. Его тянуло к парням.       Однажды он увидел переодевающегося одноклассника. Если раньше это его не привлекало, то.. Он был заинтересован в этом. Ему нравилось то, как мышцы напрягаются, нравилось смотреть на сильные руки, желание посмотреть, что там было ниже, под закрывающим пах полотенцем.       Тогда его, пятикурсника, накрыл сильный румянец, когда он понял, что слишком долго засматривается на его пресс. Он отвергал саму идею того, что ему могут нравится парни. Это же было из ряда вон выходящего. Ремус считал себя самым обычным парнем. Отличник не мог быть кем-то с такими предпочтениями. Он отвергал саму идею этого.       Такими доводами он смог дотянуть до шестого курса, прежде, чем понял, что ему нравится один определённый парень. Этим кто-то был его близкий друг, Сириус. Русоволосый уже не мог отвергать свое внутреннее я. Пришлось принять это.       Ремус усмехнулся. Тогда он начал избегать Блэка, так как только мог. Это было лучшим решением для него. Как только Сириус появлялся в его поле зрения, юноша краснел, чувствуя как повышается температура тела. Однажды они коснулись кожа к коже. Мерлин, Ремусу было стыдно за себя. За то, что он желал эти прикосновения больше, чем кто-либо еще. Дальше он понял, что он влюблён в Сириуса. Иначе свое поведение он не мог понять. Кто будет смущаться от работы в паре со своим объектом обожания?       Сам Сириус не мог понять, что происходит, и почему Люпин его так старательно избегает. Это по мнению Ремуса конечно. Иначе бы брюнет не стал бы гоняться за ним в попытках выяснить в чем дело.       Переломный момент в из отношениях случился на втором семестре шестого курса. Сириус загнал его в давно заброшенный кабинет. Оборотень мог его понять. Его бы его также избегали, он бы попытался выяснить причину. Все закончилось так, как Ремус не мог и представить.       Они поцеловались. Он старательно убеждал себя в том, что это был сон. Красивый, реалистичный и такой желанный.       Как оказалось, мечты были реальностью, когда Сириус пришел к нему на следующий день, после того инцидента. Ему предложили встречаться. Ремус был счастлив. Как же он этого ждал! Они были вместе. Эти случайные поцелуи в скрытых от чужих глаз нишах. Даримые ласки перед сном. Нежные переглядывания на уроках.       Естественно они предпочли скрыть свои отношения от остальных, однако их близкий друг Джеймс все понял после двух недель таких отношений. Он посмотрел на них хитрым взглядом, обещав поддержать их во всем. Другого и не нужно было для них. Будто существовали только они вдвоём.       Питер же, был слишком пуглив и недалек, чтобы понять причину. Ему и не рассказывали все. Те, кто хочет все поймет.       После окончания Хогвартса, они раскрыли свои отношения. Если бы они сделали это раньше, по школе непременно пошли бы слухи. Не то, чтобы это было неприятно. Это было довольно смущающе. Сириус предложил снять квартиру, а Ремус и не был против. То, что они жили вместе было уже большим подарком для них обоих.       Сириус, следуя за своей мечтой, пошёл учиться на аврора. Семья, которая была у него не поддержала таких порывов. Не удивительно, ведь он всегда отличался от них. Пусть так, но Ремус всегда был с ним.       Сириус сидел во дворе министерства, слушая в пол уха рассказы Джеймса о бушующей во время беременности Лили. А в голове воспоминания о том, как они к этому пришли. Он опустил взгляд на медальён, что висел на шее, и открыл его, глядя на их общую фотографию с Ремусом. А потом на следующую фотографию, где Лили сидела на спине Джеймса, который счастливо улыбался, рядом с ними стоял он сам, держа в объятиях Ремуса. Такие счастливые. Вот скоро у первых будет ребёнок. Будущий крестник Бродяги. Да, жизнь идёт вперёд без остановки.       Вспомнился даже Питер, который уже как несколько месяцев перестал с ними общаться, начав работать крыской на кого-то министра. Ну оно и было понятно. Крыса же.       Весело фыркнув, Сириус посмотрел на небо.       К слову, как они к этому пришли. Ещё под конец четвертого курса, Блэк понял, что его привлекают не только девушки, но ещё и парни. Долгое время он запихивал в глубь эти странные желания. Стараясь больше времени проводить в компании миловидных русоволосых девушек. Но к середине 5 курса он сдался, попробовал в тайне переспать с одним парнем со старших курсов Пуффендуя. Так все и завертелось, он уже и не помнил, сколько парней и девушек перепробовал, но все равно не мог найти того самого. Почему, черт знает. Просто душа не лежала.       В начале 6 курса, он заметил, что Ремус начал его конкретно так избегать. Это показалось странным и интересным. У него появилась с этого момента цель, понять в чем проблема и всё таки загнать волка в ловушку. Все отношения сразу отошли на второй план, мысли занимал лишь Люпин.       Со временем таких догонялок, начали появляться мысли о том, что Лунатик красив, даже очень. Сириус стал чаще ловить его образ, когда появлялась возможность. Он манил собой. Хотелось прикоснуться, приласкать, поцеловать. Эти мысли добивали. Путем долгих и тайных разговоров с Поттером, Бродяга понял, что влюбился. Теперь появилась конкретная цель поймать все-таки Ремуса, желательно в месте, где никто не услышит и не увидит их разговор.       К середине года, это произошло. Сириус загнал Лунатика в заброшенный класс и поцеловал. Поговорить так и не вышло, зато укрепилась уверенность в своих чувствах. На следующий день он признался, что в итоге привело к счастливым отношениям.       Тайные встречи, быстрые поцелуи. Любовь просто кружила голову.       Когда наконец груз учёбы в Хогвартсе свалился с плеч, Сириус решил не тянуть кота за яйца и предложил жить вместе. С того дня он кажется стал ещё счастливее.       Нежные объятия во сне, сладкие поцелуи, ежедневные разговоры. Счастье и идиллия. У него появилась самая настоящая семья, лучше прошлой. Ремус — любимый парень, Джеймс с Лили — некровный брат и ятровь.       Сейчас он уже почти как два года работает аврором. То, чего он так давно хотел.       Джеймс вывел из его мыслей, чуть толкнув в бок.       — Чего завис, Бродяга? — ухмыльнулся очкарик, пристально глядя на друга.       — Да, вспоминал, как мы с Ремусом начали. — Хмыкнул в ответ Сириус, заправляю прядь волос за ухо.       — Кстати, как раз пора домой, увидишься со своим ненаглядным. — Фыркнул Джеймс, поднимаясь со скамейки. — Как возможность будет, приходите к нам с Лили, на ужин.       — Хорошо — улыбнулся Сириус, направляясь следом за Поттером.       Всю дорогу домой, он счастливо улыбался. Заодно заскочил в мазагин, что бы купить любимую шоколадку для возлюбленного.       — Милый, я дома. — оповестил Блэк, зайдя в квартиру, хотя и знал, что Ремус и так в курсе. Он положил свою сумку на тумбу, и наклонился развязывать шнуровку на грубых высоких ботинках.       Ремус только закончил со своей маленькой уборкой, когда понял, что Сириус пришел. Он это понял не когда он ему кричал из прихожей, даже не по хлопку входной двери. У его парня был особый запах, который улавливал его чувствительный нос.       Бродяга пах знойным летом, свежестью родниковой воды и свободой. Оборотень упивался этим запахом, любил уткнувшись ему в шею наслаждаться им. Запах всегда идет вперёди него.       Ремус невольно засмотрелся на зеркало. Кудрявые русые волосы. Золотисто карие, может даже медовые глаза. Выразительный подбородок. Взгляд скользнул ниже на подтянутое тело. Люпин бы счел себя достойным своего парня, если бы не шрамы на его теле. Он искренне ненавидел их и не понимал, почему Сириус так обходителен с ним, когда он так ужасен. Брюнет ласково касается каждого его шрама, а потом нежно целует кожу. Русоволосый не сказал бы, что это ему не нравится, но он находится в большом недоумении от этого.       Послышался шум из коридора, и Ремус улыбнувшись, пошёл на звуки копошения.       — Привет, любимый.       Оперся на косяк, сцепив руки на грудной клетке, наблюдая за движениями парня.       — Как прошел твой день?       Сириус мягко улыбнулся ему, и подошёл ближе обнимая, и целуя в щеку. После достал шоколадку из кармана своей аврорской мантии и протянул её Ремусу.       — Привет. Вполне не плохо, сегодня целый день то с документами работали, то бегали по министерству в поисках чего-то нам до сих пор не известного. Нас кстати, Сохатый позвал на ужин, как будет время. А твой как?       Сириус отстранился, что бы сходить переодеться в домашнее. Сделав это, он сразу прошёл на кухню, естественно внимательно слушая Ремуса все это время. Слух у него отличный, благодаря анимагической сущности.       Юноша хихикнул, шагая следом за ним. Потер большим пальцем обёртку от шоколада. Ему нравилось внимание, нравилось, что Сириус помнил о том, какой он сладкоежка. Ремус взлохматил его волосы, прежде чем подойти к плите с готовыми спагетти.       — Завтра я буду допозна. Хозяин сказал, что будет плановый осмотр каждого артефакта. На мне естественно уборка. Буду сильно уставший.       Его босс, мистер Фиш, был злобным ворчливым стариком. Придирался к каждой мелочи. Люпин ставит на то, что если бы он не был прилежным отличником в школе, он бы долго не продержался на работе. Это была гремучая смесь из Макгонагалл и Филча, но кажется он уже привык к этому.       Ремус уже больше полугода работал у него и привык к его закидонам. Такие проверки происходят каждый месяц. Покупателей мало, товары стоят, и зачем-то их проверять надо.       — Так что, хочу к моему приходу лечь в тёплую постельку.       Люпин кокетливо улыбнулся, ставя на стол тарелку с пастой. Ему просто нравилось, что они с Сириусом всегда спят в обнимку.       Сириус даже чуть грустно вздохнул, когда услышал новость о том, что Ремуса не будет ночью. Но в голову быстро пришла идея, как быстро вырубится.       —Хорошо, Лунни. Раз уж тебя ночью не будет, не против если я с Сохатым в бар схожу, выпью немного? Вряд ли я трезвым один засну, без тебя. Слишком привык, что ты всегда рядом.       Завтра у него выходной, так что он имеет полное право выпить. Да и прекрасно знает, что без спиртного в организме не заснёт в одиночестве.       — Обещаю, что к утру буду дома, ждать тебя в своих объятиях!       Лукаво улыбнулся Бродяга, начиная есть, то что с любовью готовил возлюбленный.       — Мм, боже… Как же ты у меня прекрасно готовишь, жизнь готов отдать за то, что бы питаться только тем, что приготовили твои прекрасные руки.       Ну как же без комплиментов? Сириус слишком сильно любит, своего оборотня, что бы прекратить.       — Я буду не против, если ты сходишь куда-нибудь. Все же работа у тебя напряжённая.       Он отвернулся от бродяги, дабы скрыть смущение. За все время их отношений парень никак не мог привыкнуть к таким рода нежностям. Эти комплименты, ласковые прозвища вызывали румянец на щеках. Все было будто в первый раз. Приятно и смущающе.       Ремус посмотрел в окно, где темнело небо. Полнолуние недавно закончилось. Это очень радовало. Однако он отдал бы все, чтобы избавиться от своего недуга. Он вцепился в него своей пастью и грыз его. Из-за своей волчьей ипостаси он не мог нормально устроиться в обществе, не мог жить как нормальный человек. За это он любил Сириуса. Он просто принял его таким какой он есть.       Сириус с улыбкой смотрел на возлюбленного. Ему нравилось, что он мог смутить своего оборотня парой слов. А ещё ему нравилось, что он всецело принадлежал ему, Сириусу. Ремус не любил свои шрамы, но они были прекрасны, не многие это замечают. А Сириус заметил, и полностью и бесповоротно влюбился. Он и в детстве считал их чем-то крутым, а сейчас просто любил, как можно зацеловывать их, наблюдая за прекрасной смущённой мордашкой своего Луни.       То, кем являлся его парень, Бродяге было безразлично. Ну да, превращается раз в месяц на полнолуние, да и черт бы с ним. Главное, то, какой Ремус человек, а он прекрасен. Иногда Сириусу кажется, что он не достоин Ремуса. И каждый раз он запихивает эти мысли куда подальше.       — Лунни, ты очень милый, когда смущаешься.       Ремус широко распахнул глаза, поворачиваясь в сторону своего парня.       — Ты это специально да? Чтобы ты на меня краснеющего посмотрел.       Он говорил все это с притворной обидой. Естественно он знал, что бродяга специально его провоцирует, но ничего не делал с этим. Это было приятно.       Люпин смотрел в серые глаза брюнета и не находил в них лжи. Именно это однажды положило начало их отношениям.       Сириус лишь игриво улыбнулся и подошёл к парню, погладив его по волосам.       — Я не могу молчать о своих чувствах, Ремус. Мне очень нравится когда ты краснеешь, улыбаешься, смеёшься. И даже когда ты так притворно обижаешься.       Сириус наклонился и оставил нежный поцелуй на губах возлюбленного.       Улыбнувшись, Ремус ласково посмотрел на своего парня. Встал из-за стола и обвил его шею руками. Это было удобно , ведь он был немного ниже Сириуса. Ласка и нежность были на первом месте в их отношениях, и оборотня, почти не получавшего ласку и любовь с раннего детства, это более чем устраивало. «Отношения мечты». Так он это называл. У него есть его близкие друзья и его Сириус. Его семья. Юноша вгляделся ему в глаза.       — Тогда я тоже не буду молчать. Мне очень нравится, то как ты заставляешь меня краснеть, пусть мне и не привычно. Нравится, когда я засыпаю и просыпаюсь в твоих объятиях. Нравится ждать тебя с работы.       Люпин осторожно коснулся его губ.       Сириус довольно улыбается, обнимая парня за талию.       Он ответил на нежный поцелуй. И как только он закончился, тот отстранился.       — Иди пока отдыхай, я приберусь.       Поцеловав возлюбленного в лоб, он встал мыть посуду.       Закончив с этим, он поплелся за Ремусом, чтобы на руках утащить его в душ. Разумеется, этот поход в душ не ограничился обычным мытьем.       А после они довольные и уставшие, пошли в кровать. Где Блэк перевоплотился в пса, получая свою порцию ласки.       Заснули они как всегда в обнимку. Счастливые, довольные и удовлетворённые.       Сириус в эту ночь решил сходить в бар, выпить, раз Ремус был на работе. Он сначала позвал Поттера, и тот даже согласился, но в последний момент Лили стало нехорошо и оба парня решили, что Сохатому лучше остаться с женой.       И вот, Блэк сидит за барной стойкой, пьёт виски и разговаривает с барменом. Они спорят на тему различных заклятий, какие эффективнее против магических тёмных тварей. За этими разговорами Сириус и не замечает, как к нему подсаживается красивенькая девушка, с явным намерением пофлиртовать.       — Кхм, молодой человек — притворно сладким голосом зовёт она, с лёгкой улыбочкой.       — Да? Вам нужна помощь, мисс? — отзывается на автомате Бродяга, так как он банальных правил поведения еще придерживается.       — Не хотите потанцевать? — Игриво накручивая на палец прядку волос спрашивает блондинка, закусывая губу.       — Мне очень неловко отказывать столь прекрасной леди, но у меня есть партнёр и он не будет в восторге, если узнает об этом, — повернувшись к ней отвечает Сириус, с неловкой улыбкой.       И в этот момент подруга девушки подливает в стакан с виски любовное зелье. Этого не замечает бармен, так как он стоял спиной, Сириус же из-за того, что отвлёкся тоже не замечает махинации.       — Да откуда он может узнать? Да и что такого, в том, что мы немного потанцуем? — чуть дует губы девушка, чуть наклоняясь вперёд, кладя свою руку на руку брюнета.       — Он у меня ревнивый и очень остро чувствует запахи, аромат ваших духов сильно отличается от моего и его парфюма. — Сириус довольно резко вытягивает руку из хватки девушки, стараясь ей не грубить.       — Пф. — фыркнула обиженно девушка, обиженно отворачиваясь.       Сириус лишь хмыкает и отпивает виски.       — Не стоит обижать на то, что вам отказали. Я просто слишком люблю своего партнёра и верен ему, даже в таких мелочах, — зелье пока не действует.       Лишь с третьего или четвёртого глотка он начинает чувствовать себя странно, но списывает все на алкоголь. Уже через минут пять,он и думать забыл о том, кого любил больше жизни. К сожалению, зелья способны менять сознание полностью, особенно любовные зелья.       Сириус весело танцует с этой блондинкой, под удивлённый и нахмуренный взгляд бармена. Ведь он лично слышал, как парень отказал, а тут будто что-то поменяло Сириуса.       Брюнет тем временем прижимает в танце к себе девушку за пышные бедра. Проводя ладонями вдоль талии, а девушка лишь прижимается, трётся всем телом о парня. Ей удалось провернуть такую нехитрую схему с самым привлекательным парнем, что учился в Хогвартсе.       Так дело дошло до того, что Блэк придерживая девушку за плечи, ушёл из бара, завлекая её в квартиру, в которой жил вместе со своим возлюбленным.       В порыве страсти, он прижимает её к двери, жадно целуя, подхватывая под бедра на руки, и несет в сторону их с Ремусом кровати.       Он укладывает её на кровать, стягивает уж слишком вульгарное платье, целует её шею, грудь. В мыслях все, как в тумане. Нежные ласки перетекают в страстный секс. С громкими стонами, пошлыми шлепками. Сириус с рыком сжимает в своих ладонях тонкую осиную талию. И в сознание появляется мысль о том, что что-то не так, но эту мысль быстро будто стирает.       Они засыпают в обнимку, ещё не зная, что на утро, все изменится.       Оборотень протирал очередную полку. Сам себе он говорил, что такая работа ему по душе, что было не так естественно. Все время просто сидеть за прилавком или протирать эти многочисленные полки коих и конца не видно.       Старик Фиш странно затих. С его-то ворчливым характером он замолкать вообще не должен, однако Ремус давно не обращал внимания на это. Когда дело касалось артефактов этот старик становился маленьким восхищенным мальчиком, который с затаенным дыханием осматривал каждую безделушку.       Эти артефакты, хозяин делал сам. И они бы продавались как горячие пирожки, если бы старик не выбрал бы для своего магазина такое захолустье, найти его – та еще задача. Ну, роль еще играло то, что Фиш не был рад расставаться хоть с одним своим творением.       Иногда, Ремус задаётся вопросом: для чего он тут? Такая мысль всегда отвергалась. Платят и ладно.       Оборотень не обратил бы на такое количество пыли внимания, если бы проводил уборку раз в полгода, но что он сейчас видел перед собой? Эти горы пыли вызывали в нем недоумение. Каждый месяц здесь проводилась большая уборка, и то, Люпин в свободное время на работе тоже часто прибирался. Что за парадокс?       Мистер Фиш молчал на это. И юноша был уверен, что он что-то да знает, но ему ничего не говорит. Он вздохнул, смотря на огромные и длинные коридоры со стеллажами. Мерлин, ему бы к утру вернуться.       Тряпка, что была зажата в руке была полностью грязной. Нужно бы ее ополоснуть, однако слазить с лестницы ради того, чтобы помыть тряпку.. Он страдальчески прикрыл глаза, понимая, что раньше отсюда точно не уйдёт и нужно продолжать работать. Раньше же он как-то с этим справлялся.       Ремус помнил каким убитым он приходил в их квартиру. Сил не хватало даже на элементарное переодевание. Сириус всегда дожидался его с работы. Всегда помогал ему переодеваться. Ласково целовал его в лоб, укладывая спать. Парень уже успел соскучиться по нему. Скорее бы домой.       — Эй, белобрысый!       Ремус не был блондином, у него были русые волосы, но он промолчал на такое обращение. Сказывалась уже привычка.       — Я хочу проверить еще кое-что. Вали домой. Уберешься завтра или когда там.       Парень радостно, с каким-то диким восторгом смотрел в место, откуда доносился старческий голос.       Что? Правда? Его домой отпустили? Стараясь не выдавать свой энтузиазм, он быстро спустился с лестницы, желая высмотреть, что заставило старика отпустить его.       Результаты показали, что у того появились новые безделушки. А значит мистер Фиш и близко не подпустит его к ним. Хвала новым артефактам!       Быстренько захватив свои немногочисленные вещи, Ремус вышел из помещения через черный выход. То-то Сириус обрадуется! Покачав головой, Люпин немного поник. Бродяга сегодня с Джеймсом в баре. Значит придет не скоро. Ну ничего, Лунатик его подождёт, и они вместе лягут спать.       Транскрессировав перед своим домом, он увидел, что света в окнах нет, что подтвердило его мысли. Устало вздохнув, он открыл входную дверь. По привычке решив вдохнуть запах дома, он понял кое-что странное.       В доме был сильный запах Сириуса, будто он был дома. Также был и другой запах. Он был странный. В доме был другой человек. Если раньше русоволосый чувствовал, как его запах переплетается с запахом Сириуса, то сейчас этот новый и странный запах переплетался с запахом его парня.       Его нутро зачуяло неладное, однако он не хотел даже думать о том, что его Бродяга мог совершить что-то подобное.       — Сириус?       Он скрыл в своем голосе нарастающую тревогу, медленно шагая в сторону их спальни. Сколдовав яркий Люмос, оборотень со скрипом открыл дверь. С его волчьим зрением он мог хорошо видеть в темноте, но что-то заставило его использовать магию для этого. Его медовые глаза медленно дрожали. Его Сириус лежал на их кровати в обнимку с какой-то девушкой.       Оборотень чувствовал, как тело задрожало от внезапно нахлынувшей слабости. В грудной клетке большой волной разливалось холодное, обжигающее пламя предательства. Он даже не заметил, как начал рвано хватать воздух.       Ремус с силой вцепился в косяк, не доверяя ногам. Никак не получалось отцепить взгляд от сонной парочки.       Разум отказывался верить в это. Его Сириус никогда бы не сделал подобного. Его Сириус всегда шептал ему, что он никогда его не оставит и не на кого не променяет. Этого просто.. не может быть.       Парень издал тихий сдавленный звук, прежде чем рука, вцепившаяся в деревянную поверхность, в щепки сломала ее.       Ремус будто во сне тихонько опускался на пол, сжимаясь в комочек, пряча голову в коленях. Глаза не могли видеть так, как раньше, их застилали непролитые слёзы.       Нет.. это не правда. Пожалуйста, пусть все это будет сном! Да! Он уснул на работе!       Ремус горько всхлипнул. Боль от вонзившегося дерева в руку доказывала обратное. Скатилась слеза. Первая. Вторая. Они быстро впитывались в его старый тёмные брюки. Он задыхался. В груди расцветала слабая пульсирующая боль. В горле образовался ком.       Люпин облокотился на стену спиной, поднимая голову к потолку, бессмысленно рассматривая застарелые трещины. Он мелко дрожал.       Задумка быстро сформировалась, после длительной потери контроля. Его парень никогда больше не увидит его. Не узнает как он. Оборотень больше не собирался оставаться здесь.       С трудом, пошатываясь, он встал. Все еще не мог отойти от происходящего. В голове все время всплывала картинка обнимающего какую-то девушку Сириуса. Ремус хотел уйти отсюда прежде, чем его снова накроет истерика. Он чувствовал, что она будет более эмоциональной, чем предыдущая.       Задыхаясь, безмолвно взмахивая палочкой, он велел всем своим вещам собраться в чемоданы. Шатаясь, он прошел на кухню. Лицо его раскраснелось, были видны дорожки от слез, губы дрожали.       Взяв пергамент, он начал быстро выводить больной рукой буквы, складывающиеся в предложение.       «Сириус, нам надо расстаться»       Болезненно всхлипнув, он не заметил как слезинка упала на пергамент, впитавшись. Он оставил записку на столе.       Ему срочно нужен был свежий воздух. Стены, пропитанные их любовью нещадно давили. Было одно место, куда он мог пойти сейчас. Это его старая квартира, которая досталась ему от родителей. Ему нужно было срочно менять работу. Люпин был уверен, что Бродяга будет искать его. Для него будет лучше, если он не будет видеть своего бывшего парня. Он просто не сдержится. Сейчас, Люпин не думал об этом. Ему нужно забыться. Боль от предательства накатывала с новой силой. Оборотень судорожно выдохнул, прежде, чем транскрессировать с вещами прямо из квартиры, не выходя на улицу.       Сириус проснулся где-то через два часа. Он не сразу понял, что с ним лежит не его любимый Ремус, а какая-то шалава. Действие зелья уже закончилось.       Он резко встаёт, когда чувствует женскую тонкую талию, вместо мужской. Смотрит на девушку и хмурится. Затем он смотрит на комнату и понимает, что вещей Ремуса нет.       Он довольно резко будит девушку и орёт ей, что бы она выметалась из его квартиры, пока он её не прибил.       — И не дай Мерлин, ты, шалава, появишься у меня на глазах. Я забью на все свои принципы и прибью тебя на месте, — рычит он.       Когда дверь за рыдаюшей блондинкой захлопнулась, он идёт на кухню, все ещё переваривая ситуацию.       Заметив на кухонном столе пергамент, он хватает его и читает, едва сдерживая себя, что бы не порвать лист. Сев на край стола, он кусает губы. По щекам текут горячие слезы, от понимания ситуации в целом. Он чёртов мудак, как он мог такое допустить? Он ведь обещал, что будет ждать, а как итог? А как итог, что.. Он даже не помнит, как это произошло, помнит лишь то, как отшил эту шлюху.       Его очень сильно трясло. Хотелось просто кричать в голос, но в место этого он лишь всхлипнул падая на пол. Его медленно и верно накрывала истерика. В таком состоянии, единственное что он понимал, так это то, что нельзя оставаться одному. С последних сил он призвал палочку и вызвал патронуса, отправив его к Джеймсу с единственной фразой, которая перетекла в рыдание. «Я блять все испортил…»       Слезы застилали глаза. Он не понимал, сколько времени прошло, да и не важно это было. Ремус валялся в пыльной прихожей, посреди раскиданных вещей.       В доме было холодно, но ему было все равно. Люпин задыхался в боли. Пронзившая его боль ощутимо пульсировала, разливалась по всему телу. Слез уже не осталось. Тело содрогалось от крупной дрожи. Парень стискивал челюсть, чтобы не дать выйти наружу своему голосу. Дышать было тяжело. Руками он царапал себе шею, пытаясь заглушить внутреннюю боль хоть немного.       Разум пытался достучаться до него, однако юноша никак не мог забыть образ обнимающихся тел. Боль, настолько глубокая наполнила его тело усталостью. Вскоре он заснул. А может быть и вовсе потерял сознание.       Сириус все так же сидел на кухне. В голове крутились сотни мыслей. Но самая громкая «Как ты, блять, идиот, это мог допустить?». И действительно, как? Ремуса он любил больше жизни. Какая бы ситуация не произошла, он бы никогда не бросил его. А тут… Не понятно. Он чётко помнил как её отшил, а потом будто его сознание отключило.       За этими мыслями, он и не заметил, что в кухню уже зашёл перепуганный Джеймс.       Поттер, как только получил патронус, что-то бессвязно пролепетал Лили, мол, ухожу к Сириусу, не волнуйся, и ушел.       Сохатый в первый раз слышал такой перепуганный голос Бродяги. Наверное с Ремусом что-то случилось. Быстро транскрессировав, он вбежал в их совместную квартиру.       Увидев Сириуса на грани истерики, он даже спрашивать не стал, что у него случилось – побежал за умиротворяющим бальзамом. В таком состоянии Бродяга ничего не сможет связно ему рассказать.              Глядя на потерянные глаза Блека, Поттер осторожно вливал ему в рот зелье.       — Сириус, ты должен мне спокойно все рассказать.       Сириус сидел и пытался отойти от истерики, что бы хотя бы попытаться все рассказать. Он смотрит на Джеймса глазами полными слез, всхлипывая.       — Я все испортил… Все годы наших с ним отношений…       В очередной раз всхлипнул Блэк.       — Вчера я же все-таки пошёл в бар, ко мне полезла какая-то девка, я её отшил. А на утро я проснулся блять с ней. Я нихера не помню, Джей… Нихера..       Джеймс подумал о том, что одного флакона было мало, но он внимательно слушал Сириуса.       — Ты знаешь, где сейчас находится Ремус?       Было крайне важно знать, где сейчас Лунатик. Возможно все еще можно было исправить. Он старался держать себя в руках, однако понимание того, что двое твоих лучших друзей сильно поссорились сильно расстраивало его. Прямо до дрожи в коленях. Все же он был первым, кто понял про из отношения, и считал себя каким-то особенным.       — Возьми себя в руки!       Джеймс несильно тряс его за плечи, всматриваясь в глаза.       —Да не знаю я где он, проснулся, выгнал эту шваль. Вещей нет, Ремуса тоже. Только записка о том, что нам надо расстаться.       Сириус старался дышать глубже, но истерика снова накрывала.       — Я не понимаю что вчера произошло… Точно помню как отказал ей…. Я ведь люблю его, очень..       — Бродяга..       Джеймс присел рядом с ним, обнимая за плечи, чувствуя содрогания своего друга.       — Давай немного успокоимся ладно? Истерика ничем не поможет. Давай я лучше налью тебе выпить, и потом во всем разберёмся.       Он был немного потерян. Парень мог понять какая эмоциональная нагрузка была на Блэке раз успокоительное не сработало. Взмахом палочки он выманил из шкафа бутылку виски.       Сириус сдержанно кивнул, все ещё всхлипывая.       — Я все проебал…       Тихо вздохнул он, утыкаясь носом в плечо Сохатого.       Так бездарно все проебать мог только он.       Юноша пошевелил рукой, понемногу сбрасывая с себя сонное состояние. Голова болела нещадно. Ремус попытался встать, но резко зажмурился от боли. Пусть она и была несильной, однако для его истощенного тела была подобна громовому раскату, что прокатился по нему.       Кожу шеи жгло, и оборотень не мог вспомнить, почему она болит. Он понимал, что помощь ему просто необходима, однако, кого он мог попросить? Джеймс все расскажет Сириусу. Голову пронзили вчерашние воспоминания. Люпин тут же запихнул их куда подальше.       Питер на его взгляд не заслуживал такого доверия с его стороны. Лили. Ремус может позвать Лили. Она ничего не расскажет, если он попросит. Сейчас она единственный лучший вариант. Но сначала, ему нужно было найти палочку. Он не помнил, куда он ее дел.       Приоткрыв глаза, он осмотрелся. Двигаться не хотелось совершенно. Палочка лежала совсем рядом с ним. Ремусу казалось, что он делает титанические усилия над тем, чтобы просто поднять палочку и произнести заклинание.       — Лили, я.. мне нужна небольшая помощь, и я был бы рад, если бы пришла именно ты. Не говори ничего Джеймсу, ладно? Адрес.. Кленовый переулок, дом восемь. Приходи скорее.       Ремус как мог пытался что-то сделать со своим подавленным голосом, но не смог.       Лили отреагировала почти сразу. Уже через пару минут в дверь постучали.       — Ремус?       Тихо зовёт девушка, пробуя открыть дверь, та поддалась. И первое что видит девушка, так это лежавшего на полу парня. Тихонько вздохнув, она магией поднимает эту тушку и тащит её на диван.       — Что случилось?       Вздохнув, Люпин устало посмотрел на нее.       — Спасибо, что пришла, Лили.       Он вновь прикрыл глаза, чувствуя ломоту в теле. Все же сон на полу плохо влияет на здоровье. Как же приятно, что его положили на диван.       — Сириус мне изменил.       Сухие слова вдалбливались в его уши. Все, что он чувствовал, это боль от осознания, горя и предательства.       Лили удивлённо ахнула, чуть хмурясь.       — Он? Изменил? Человек, который при мне не раз слал девушек в тартар, только потому что он любит тебя?       Для рыжей это был шок, потому что она была уверена в Сириусе. Она знала, насколько тот любил своего Лунни, и не могла просто в это поверить. Бродяга всегда говорил, что Люпин его счастье, его жизнь, что он не может представить свою жизнь без Ремуса. А тут измена. Это было настолько странным, как если бы Макгонагл вместо кошки, стала собакой.       — Джеймс сейчас к нему пошёл… Может есть какая-то причина…       Задумчиво сказала девушка, доставая из сумки бутылку вина и виноградный сок. Ей алкоголь нельзя, но друга поддержать надо.       — Я видел их. Они лежали в обнимку. На нашей кровати. Я ушел, потому что не могу его видеть.       Ремус сделал над собой усилие, усаживаясь на диване. Он приглашающе похлопал по дивану, чтобы девушка села. Все же она беременная, а ей нельзя напрягаться.       Девушка села рядом и отдала бутылку с вином Ремусу.       — Сложно поверить в такое… Но если ты видел… Значит он козёл и урод.       Девушка мягко приобняла Ремуса. Это была женская тактика поддержки, если партнёр друга накосячил, значит надо обругать. Привыкла она к подобному ещё в Хогвартсе, когда поносила всеми возможными словами парней своих подружек, если те делали им больно, изменили, просто не замечали проблем в отношениях и так далее по списку косяков.       — Хочешь, я пойду и морду ему расцарапаю?       Оборотень принял бутылку, аккуратно вскрывая.       — Хочу. Чтобы он страдал разумеется. Но ты не должна никому говорить, что была здесь. И морду ты ему царапать не будешь.       Он сделал большой глоток, чувствуя как кисловато-вязкая жидкость стекает по горлу.       — Я же шучу. Но в любом случае, надо разобраться в ситуации, мне кажется тут все не так просто.       Лили тем временем пила сок. Поглядывая на оборотня. Ей это действительно казалось странным. Это было ну уж точно не простой пьяная измена. Сириус никогда настолько не напивался.       — Я увидел достаточно.       Люпин улыбнулся ей.       — Теперь я просто хочу исчезнуть из его жизни.       Он прикрыл глаза, вслушиваясь в ощущения. Было больно. Большая тоска и горе на душе. Это все сглаживалось алкоголем. Возможно было правильным решением позвать сюда Лили. Никого другого видеть он не хотел.       — Хорошо, Лу… Рем, как скажешь.       Лили, не договорила его прозвище, боясь причинить этим боль. Она осмотрелась и вздохнула. Увидела она полный ужас. Везде пыль, грязь, какие-то разбросанные бумажки и мелкие предметы. Тут точно стоит убраться, нельзя оставлять в таком помещении Ремуса, уж тем более в его состоянии. Ему точно будет на это плевать, а пыль точно никому здоровья не прибавит.       — Разрешишь навести порядок? А то ужас какой-то.       Ремус обвел взглядом гостиную.       — Это дом моих родителей. Здесь уже давно никто не живёт, вот и грязно. Если хочешь, можешь убраться.       Грустно вздохнул. Ему нужно срочно прийти в себя и начать жить новой жизнью.       — Хорошо, ты тогда сиди, пей винишко, жалуйся какой он козёл или просто начни разговор ни о чем.       Лили улыбнулась и начала убираться, делая это медленно и передвигалась она бегемотик. Беременность создавала свои трудности, но девушка предпочитала не обращать внимания на эти, по её мнению, пустяки.       — Хорошо, только ради Мерлина, будь осторожна.       Люпин подавил смешок представив, какой переполох мог бы устроить Сохатый. Он очень переживал по поводу здоровья Лили и никогда не позволял ей даже заниматься делами на кухне.       Оборотень сделал еще один обжигающий глоток вина, наблюдая за миссис Поттер.       — Я всегда осторожна, Рем. Да и я не больная, а всего лишь беременна. Не знаю почему Поттер из этого делает такой переполох.       Фыркнула девушка, подметая пол, с помощью магии. По всему дому летали тряпки и метла, а девушка наслаждалась процессом. А ведь она действительно не понимала, всей это беготни вокруг неё, но было приятно. Джеймс в очередной раз показывал этим свои чувства к ней и всю их серьёзность. Протирая пыль с бесконечного числа мебели, полок, Поттер решила перевести тему в более непринуждённое русло.       — Как дела на работе?       Наблюдая за магией девушки, парень невольно расслаблялся. Ему нравилось, что девушка могла парой слов снять усталость и напряжение.       — Старик снова затеял большую уборку. Ненавижу пыль. Понятия не имею, почему ее так много.       Была причина, по которой Ремус убирал полки сам. Хозяин сразу предупредил его, что пользоваться магией в магазине запрещено из-за того, что магический фон артефактов портится и вызывает резонанс с окружающей средой.       Так что, если Ремус не хочет взлететь на воздух, лучше палочку пока отложить на время работы.       — Пыль она такая. Дома из-за этого постоянно бешусь, Джеймс уже замучался её вытирать.       Посмеялась рыжая, проходя на кухню, начиная проверять и вымывать все там. Беременность сильно повлияла на характер миссис Поттер, она была дотошна до любой мелочи, по этому и убиралась до идеального результата.       — Я конечно понимаю, магия и все такое, но не до такой же степени!       Чтобы девушка все расслышала, Ремус сказал свои слова чуть громче, чем нужно было. Хихикнул, представляя, как пыхтит ворча Джеймс, протирая полки. Кажется алкоголь начинает действовать.       — Тут дело даже не в магии. Пыль сама по себе ужасное органическое происхождение.       Фыркнула девушка, выходя с кухни, обходя зал, рассматривая все ли хорошо вымыто. Выглядело это комично, она хмурилась, ворчала под нос, но свое дело продолжала. Передвигалась с некоторой медлительностью, но это никак не мешало.       — Мне наверное нужно будет искать новую работу.       Лунатик немного погрустнел, вспоминая вчерашний день.       — Сириус может прийти туда, когда захочет.       —Мм, ты прекрасный умный человек, почему бы тебе не пойти тайно работать на министерство? Доставать редкие ингредиенты, выполнять заказы на ловлю разных тварей. Я уверена, что ты с таким справишься.       Лили мягко улыбнулась, заканчивая с уборкой и плюхаясь снова рядом с Люпином. И это было действительно так, Ремус всегда был очень трудолюбив и любознателен, и по скромному мнению рыжеволосой, он мог справиться с абсолютно любой работой благодаря своим знаниям.       Лениво посмотрев на нее, он задумался.       — Ты правда думаешь, что я смогу? С моей волчьей сущностью?       Ремус отдал бы все, чтобы избавиться от своей второй сущности. Она отравляет его душу из месяца в месяц. Из-за нее его жизнь идет под откос.       — Ремус, твоя волчья сущность не приговор, ты прекрасно сможешь работать и так. Выполняешь редкие заказы, получаешь кругленькую сумму, и не обязательно, что бы всё знали кто эту работу выполняет.       Лили осторожно погладила его по плечу, одобряюще улыбаясь. Это повторялось всю их дружбу, стоило Ремусу за сомневаться а себе, каждый раз девушка в своей ласковой манере убежала его в том, что он прекрасный и умный, а волчья сущность это не недостаток, а огромный плюс к его навыкам.       Люпин постарался улыбнуться ей в ответ. Он был уверен, что улыбка вышла кривая.       — Ты действительно так думаешь?       Он чувствовал, что внутри него рождается новая надежда. Это было теплое, нежное чувство, которое Лунатик хотел бы испытывать всегда. Это был словно бальзам на раненую душу. А все из-за Лили.       — Ну конечно, Ремус. Разве я стала бы тебе врать?       Лили осторожно погладила его со щеке, заглядывая в глаза. Она никогда ему не врала, говорила то, что было на уме и старалась приободрить его этим.       Нет, Лили ему никогда бы врать не стала.       — Лили, могу ли я.. обнять тебя?       Ему искренне хотелось поблагодарить эту прекрасную девушку, просто за то, что она есть. Пока он мог дать ей только это.       — Конечно, и не задавай пожалуйста таких глупых вопросов.       Лили раскинула руки для объятий, одобрительно ему улыбаясь. Она Ремуса считала своим другом, а объятия с друзьями для неё были святым. Особенно в таких ситуациях.       Ремус глупо улыбнулся, поддаваясь вперёд к девушке. Он невольно зашатался от усталости, а может быть из-за выпитого алкоголя. Объятия были тёплыми и такими нужными. Оборотень прикрыл глаза, наслаждаясь единством и поддержкой.       — Спасибо, что пришла.       — Когда ты в таком состоянии, я не могла не придти, Рем.       Девушка крепко обнимала оборотня, поглаживая его по спине.       — Если что, я могу сходить с тобой, договориться в министерстве.       Юноша дружески похлопал ее по плечу.       — Все хорошо. У меня хватит смелости договориться самому.       Он отстранился от нее, подмечая ее бодрый вид несмотря на большую уборку в его доме.       — Хорошо, как скажешь. Если что, я всегда помогу.       Лили с улыбкой посмотрела на него. Затем задумалась, а потом спросила.       — А ты ел вообще?       Подумав, что он не ел ничего со вчерашнего дня, Люпин ответил:       — Я не голоден.       Это была правда, однако он чувствовал необходимость поесть сейчас.       — Не ври. По любому ещё и продуктов нет.       Девушка хмыкнула, поднимаясь. Она слишком хорошо изучила его, за все эти годы.       — Я пойду домой, а к тебе домовика с продуктами и едой отправлю, что бы в таком состоянии никуда не шарахался. Если что, отправляй патронуса.       На этом рыжая стала собираться домой, в развалочку.       Ремус с кривой улыбкой наблюдал, как уходит девушка. Парень излучал благодарность за заботу. Он мало получал заботы и ласки, если не считать Сириуса, поэтому Лили стала для него кем-то вроде старшей сестры.       — Спасибо, Лили. Я правда благодарен.       В нем поднималось желание сделать что-нибудь, чтобы порадовать эту прекрасную девушку.       — Давай я тебе помогу.       Ему удалось встать, несколько секунд он потратил на восстановление равновесия, а затем прошел в сторону прихожей.       — Да сидел бы уж.       Тихо рассмеялась девушка, наблюдая за парнем.       — Все, я на связи, если что пиши, патронусов отправляй.       Лили потянулась обнять парня, с лёгкой полуулыбкой       Ремус осторожно обнял ее, как самое драгоценное сокровище. Совсем не хотелось ее отпускать, чтобы она побыла тут еще немного и развеяла его тоску своим присутствием, однако он понимал, что дома ее ждут дела и Лили устала.       Отстранившись, Люпин смотрел в ее зелёные глаза.       — Обращайся, если что будет нужно. Насчет работы.. Я схожу в министерство и расскажу тебе, как там все прошло.       — Хорошо, Рем. Буду ждать твоего ответа.       Девушка улыбнулась, чмокнула его в щеку и аппарировала.       Через минут десять, появился эльф из дома Поттеров, с ним котомка с продуктами и несколько тарелок разной еды, которую готовила сама Лили.       — Миссис Поттер просила передать, что все она готовила сама, и надеется что вам понравится.       — Передай миссис Поттер мою благодарность.       Оборотень забрал продукты из рук эльфа и отправился на кухню. Сейчас он поест, а потом уйдёт спать. Он просто не в состоянии что-либо делать сейчас и это еще больше расстраивало. Особенно причина этого, но Ремус старался не думать об этом.