Метод исследования

Утром жара наконец немного спала. После душной ночи в воздухе ещё чувствовалась прохлада — та самая, недолгая, которая держится только до первых солнечных лучей. Трава во дворе стояла мокрая от росы, и босые ноги Влада, когда он вышел на крыльцо, тут же намокли. Он поёжился, но с места не сдвинулся — слишком приятно было после вчерашнего пекла почувствовать холодную влагу. Бабушка уже хлопотала на кухне и, увидев его через открытое окно, сказала: — В лесу земляника пошла. Вчера Зинаида два ведра принесла. Филя появился у калитки почти сразу после завтрака — как будто стоял за забором и ждал, пока Влад допьёт чай. — Вставай! — закричал он, даже не поздоровавшись. — Пока всю ягоду не обобрали! Влад согласился почти сразу. После вчерашнего ему было стыдно сидеть дома второй день подряд. Он убеждал себя, что если будет вести себя как обычно — смеяться, разговаривать, не отводить взгляд, — странные мысли наконец исчезнут. Растворятся сами собой, как утренний туман над полем. --- Компания собралась почти в полном составе. У каждого в руках было что-то для ягод: кружка с отбитой эмалью, стеклянная банка, маленькое детское ведёрко с погнутой ручкой. Ксюша держала сразу две кружки — одну для себя, другую для Стаса, который забыл свою дома. Софа нацепила на голову широкую соломенную шляпу, и Филя тут же начал шутить, что она похожа на гриб. Дорога проходила через поле к сосновому лесу — тому самому, который синел на горизонте и казался ближе, чем был на самом деле. Под ногами шуршала сухая трава, кое-где уже начавшая выгорать до желтизны, но утренняя роса ещё держалась в низинках, и кроссовки Влада быстро намокли. Пахло нагретой смолой, сухой травой и молодой хвоей — этот запах становился всё гуще по мере приближения к лесу. По дороге все болтали. Филя рассказывал очередную деревенскую историю — на этот раз про то, как соседский петух загнал на дерево приезжего дачника. Маша спорила с Софой, что землянику лучше есть сразу, а не собирать, потому что «в банке она уже не та». Стас обещал найти самое секретное место, где ягоды размером с ноготь. Ксюша шла рядом с ним, держась за край его футболки и внимательно слушая. Матвей шёл рядом со всеми, иногда смеялся шуткам Фили, но говорил немного. Влад старался не смотреть в его сторону. Вернее, смотрел — но ровно столько же, сколько на остальных. Ровно столько, чтобы это не выглядело странно. --- В лесу быстро стало прохладнее. Сосны смыкались над головой, и солнечный свет пробивался между ними длинными золотыми полосами, словно кто-то прорезал в зелёной крыше узкие окна. Под ногами пружинил мягкий мох, заглушая шаги, и идти по нему было непривычно тихо. Вокруг стоял тот особенный лесной звук — не тишина, а скорее ровный, убаюкивающий гул: где-то далеко куковала кукушка, ещё дальше размеренно стучал дятел, и всё это было пересыпано запахом хвои, густым и немного терпким. Компания постепенно разошлась небольшими группами. Софа и Маша остались у опушки — им лень было идти далеко. Стас и Ксюша углубились в лес по узкой тропинке, и Ксюша то и дело дёргала брата за руку, показывая на особенно красивые ягоды. Филя и Вовка, конечно же, устроили соревнование, кто больше соберёт, и теперь громко перекрикивались где-то слева. Влад пошёл правее, туда, где сосны стояли реже и между ними виднелись залитые солнцем полянки. Матвей оказался неподалёку — просто потому, что лес был не таким уж большим. Именно здесь началось то, чего Влад сам от себя не ожидал. Он не заметил, как это вышло. Просто каждый раз, когда Матвей оказывался рядом, Влад автоматически делал несколько шагов в сторону. Это не было сознательным решением — тело двигалось само, раньше, чем мысль успевала оформиться. Матвей наклонился за ягодами возле него — Влад перешёл к другому кусту, словно там ягод было больше. Вся компания потянулась по одной тропинке — Влад каким-то образом оказался рядом с Филей, хотя только что шёл совсем с другой стороны. Матвей что-то спросил — что-то простое, про ягоды, — и Влад ответил коротко, почти не разжимая губ, и отвернулся раньше, чем разговор успел начаться. Всё это выглядело настолько естественно, что сначала никто ничего не замечал. В конце концов, они все двигались, все искали ягоды, все переходили с места на место. Влад просто делал то же самое. Просто так получалось, что его места всегда были чуть дальше от Матвея. --- Но Матвей заметил. Не сразу. Постепенно. Сначала он просто поймал себя на мысли, что уже какое-то время не слышал голоса Влада. Потом — что тот ни разу не оказался рядом, хотя поляна была не такой уж большой. Ещё вчера они разговаривали совершенно спокойно, шли бок о бок по дороге к мельнице. Сегодня Влад словно избегал его. Матвей нахмурился. Он попытался вспомнить вчерашний день, перебрал в памяти все разговоры. Может, он что-то сказал? Пошутил неудачно? Случайно обидел? Но ничего не вспоминалось — обычный день, обычные разговоры, ничего особенного. От этого становилось только страннее. --- Ближе к полудню Матвей наткнулся на особенно большую поляну — земляники там было столько, что красные точки ягод виднелись даже издалека, рассыпанные по мху, как бусины. Он выпрямился и махнул рукой остальным: — Сюда! Тут полно. Голос у него был негромкий, но в лесной тишине разнёсся далеко. Все начали подтягиваться — Филя чуть не бежал, высоко поднимая своё ведёрко, за ним спешили Вовка и Стас, Маша с Ксюшей тоже повернули в его сторону. Кроме Влада. Он сделал вид, что не услышал. Продолжал стоять на своём месте, наклонившись над каким-то кустиком, хотя ягод там почти не было. Филя обернулся и крикнул: — Влад! Тут ягод — море! — Сейчас… — отозвался он, не поднимая головы. Но остался на месте ещё на несколько минут. Ровно столько, чтобы это не выглядело слишком странно, но и ровно столько, чтобы Матвей, наблюдавший за ним с опушки, уже ни в чём не сомневался. Дело было именно в нём. --- Пока остальные собирали ягоды и смеялись — Филя уже успел высыпать половину своего ведёрка, споткнувшись о корень, — Влад на несколько минут остался один. Он стоял на коленях во мху, сжимая в руке почти пустую кружку, и пытался собраться с мыслями. Наверное, просто показалось. Я просто засмотрелся. Любой бы посмотрел. Он сорвал ягоду, бросил в кружку. Нет… любой бы не смотрел. Сорвал ещё одну. Да какая вообще разница? Ягода упала мимо. Он не заметил. Он пытался назвать происходящее любым словом. Любым. Кроме правильного. Это слово вертелось где-то на краю сознания, но Влад отталкивал его каждый раз, когда оно подбиралось слишком близко. Ни одно объяснение не складывалось. Всё рассыпалось, как сухой мох в пальцах. --- Возвращались домой уже ближе к вечеру. Корзинки и кружки были почти полные — тёмно-красная земляника пахла так сильно, что запах перебивал даже хвойный воздух. Ксюша съела почти половину своей кружки, и теперь у неё были перепачканы и губы, и щёки. Все смеялись, Филя уже предлагал завтра снова идти на речку, а Маша требовала, чтобы в следующий раз обязательно взяли с собой бутерброды. Матвей шёл чуть позади, рядом с Владом. Несколько минут они шагали молча, слушая, как впереди галдит компания. Потом Матвей спокойно, без всякого напора спросил: — Я тебя чем-то обидел? Влад даже не сразу понял вопрос. Он обернулся, встретился взглядом с тёмными глазами Матвея и вдруг почувствовал, как внутри всё сжалось. — Что? — Ну… ты какой-то странный второй день. Влад нахмурился. — В каком смысле? — Не знаю. Ты всё время куда-то уходишь. Будто специально. Влад отвёл взгляд. — Тебе кажется. Матвей несколько секунд молчал, словно решал, стоит ли продолжать. — Может быть. Просто… если я что-то не так сказал, ты скажи. Влад покачал головой слишком быстро. — Нет. Правда нет. — Точно? — Точно. Матвей ещё секунду смотрел на него, потом кивнул. — Ладно. И больше ничего не спросил. Но ощущение странности — липкое, необъяснимое — осталось у обоих. Оно повисло в воздухе между ними, как вечерний туман, который поднимается от реки и ещё не знает, рассеяться ему к утру или стать только гуще. Домой Влад вернулся с полной кружкой земляники. Бабушка похвалила его, сказала, что сварит варенье. Он кивнул, поставил ягоды на стол и поднялся к себе. Он поймал себя на мысли, что за весь день так и не смог ни разу посмотреть на Матвея так же спокойно, как раньше. А ведь Матвей ничего не сделал. Именно это пугало сильнее всего. Влад лёг на кровать, уставившись в потолок. Он снова попытался подобрать объяснение. Просто показалось. Просто возраст. Просто жара. Просто случайность. Ни одно из этих объяснений не звучало убедительно. А то единственное, которое постепенно проступало сквозь все остальные, он по-прежнему не позволял себе даже мысленно произнести.