Протокол: Вымирание

Улицы «Ржавого Улья» редко знали солнечный свет. Однако сегодня, над головой висел тусклый, рассеянный свет, пробивающийся сквозь завесу промышленных выбросов и вечной влаги., напоминавший свет от старой лампы... Лиара, одетая в поношенный, но чистый коричневый комбинезон, чувствовала эту сырость всем своим существом. Её пальцы, тонкие и бледные, подрагивали, когда она придерживала край своего легкого пиджака. Джек, как обычно, выглядел сосредоточенным, его взгляд скользил по переплетению мостов, труб и ржавых конструкций, которые образовывали их мир. Они шли по одной из немногочисленных уцелевших прогулочных дорожек, петляющей между массивными опорами метрополитена, напомигающим сети. - Смотри, Лиара, - Джек указал на вывеску, тускло мерцавшую неоном: "Тонущий морж" - сегодня там действует акция на синтетический напиток. Может, выпьем? Название противоречило тому, что моржи умеют плавать. Однако, хозяин этой вывески объяснял это тем, что когда-то на Земле действительно существовали моржи, однако из-за коллонизации и изменения климатических условий, а также истощения природных ископаемых, животных на Земле не осталось и когда-то его любимый друг - морж по кличке "Пуфик" был последним.. К сожалению правительство решило сделать исследования на нем и больше его никто не видел... Как бы друг не искал его, не писал декларации о "защите прав животных", всё было тщетно. Кукловоды предложили неоскверненным идею с етм, что из животных можно добыть синтетический продукт, из которого можно потом сделать лекарство от рака. Так появилась новая вакцина: "Мк-10", однако, со временем источения животных, её стало сложнее добывать. И если на Земле есть где-то хотя бы одно животное, но наверняка кукловоды его уже нашли с помощью премиумов и передали его "Вершине". Некогда забытый паб, который сейчас процветал благодаря своим разнообразным напиткам, стал популярен из-за этой истории. В честь своего друга, хозяин заведения и назвал "Тонущий морж". Что означало: "утонул в недрах науки". Лиара слабо улыбнулась, но в глазах её мелькнула тень усталости. - Я не уверена, Джек. Чувствую себя… странно... Едва она произнесла эти слова, как её пошатнуло. Мир перед глазами на мгновение поплыл, краски исказились, и она схватилась за металлическое ограждение. Острое, колющее ощущение зародилось где-то в груди, распространяясь по телу. Она почувствовала, как по её лбу стекает холодный пот. - Лиара! Что с тобой? – Парень моментально насторожился, его рука коснулась её плеча. – Снова? Он знал этот внезапный приступ слабости, это свинцовое оцепенение, которое иногда накатывало на неё без всякой видимой причины. Симптомы были неясными, но пугающими. - Не знаю…– еле прошептала Лиара, пытаясь восстановить дыхание. – Как будто… как будто что-то внутри… И снова этот лающий кашель... Внезапно раздался около них шорох. Из-за угла ближайшей жилой секции с криком выскочил мальчик. Его одежда была рваной, волосы растрепаны, а глаза полны дикого страха. Он бежал, оглядываясь назад, словно за ним гнались самые страшные кошмары «Ржавого Улья» и в принципе этого мира... Судя по одежде, это была "тень"... Но что он делал на 72 этаже? Им конечно дозволялось пройти не на свой этаж, но всё же... Теням исключительно можно было подниматься только до 80 этажа... Если кто-то из них поднимался на 79, то считалось нарушением, и предупреждение, если кто-то из выше стоящих замечал их. Дозволялось 2 раза нарушить, а на третий казнь. Именно так "Вершина" поддерживала порядок. Пробегая мимо Лиары и Джека, мальчик споткнулся. Он почти упал, но смог удержаться на тонких как тростинка ногах. Его взгляд случайно упал на Лиару, на её побледневшее лицо, на дрожащие руки. В его глазах промелькнуло понимание, смешанное с какой-то странной решимость. Модно даже сказать, безрассудностью. Не раздумывая, он сунул руку за пазуху и вытащил что-то. Это выглядело грубо, незаконно. Он протянул это Лиаре. - Вот. Возьмите, – хрипло, почти еле слышно прошептал он. Лиара и Джек посмотрели на то, что держал мальчик. Это был кусок… хлеба. Настоящего, не синтетического хлеба. Грубого, с подпалинами, но явно не из конвейерного производства. Запах, слабый, но отчетливый, едва уловимый в затхлом воздухе, говорил о настоящей пшенице, о печи, о чем-то забытом... Светлый оттенок прилавал некой изысканности. От чего сводилр желудок, ведь это изыск доволен только верхам. Простому люду это не по карману. Один такой кусочек стоил примерно 300 долларов, а это целая зарплата рабочего, но зачастую, люди получали 150-200 долларов... - Что это? – Джек оттолкнул руку мальчика, настороженно глядя на него. - Ты что, украл это? - Джек запустил руку в свои взъерошенные волосы... Ведь он знал, чем это карается, если украсть хлеб или что-то натуральное. - Это не имеет значения, – мальчик проигнорировал парня, его взгляд устремился к девушке. – Это поможет. Немного. Это настоящее… он даст Вам силы... Правда, - он запнулся, - на немного.... - Я не могу…– Лиара чувствовала, что ей не по себе от этой ситуации. Страх перед неизвестностью, перед законом, перед самим мальчиком смешивался с отчаянием, что будет если его схватят. - Пожалуйста, прошу Вас, – мальчик настоял, его тон стал молящим. – Всего на немного. Только чтобы дотерпеть. Джек уже собирался настаивать на своем, но Лиара, повинуясь какому - то инстинкту, медленно протянула руку и взяла кусочек. Он был теплым. Невероятно тёплый. И... Свежий... Настоящий. - Спасибо, – прошептала она, стараясь не смотреть в глаза Джеку. В тот же миг за спиной мальчика послышались грозные крики. Несколько фигур, облаченных в темную, грубую одежду, выскочили из-за того же угла. В масках и плащах... Лиара охнула. - Это же неоскверненные... Но что они здесь делают? Джек резко заслонил девушку собой и помог ей встать ровно на ноги. Ибо нельзя было показывать, что ты болеешь. Иначе... Тебя отдавали на так называемый "Ресурсный полигон" или же имеющий второе название: "Эстафета жизни"... Когда человек заболевал, и если его ловили, то отправляли на полигон. Он представлял собой лабораторные исследования человеских тел. Человеку вкалывали вакцину под фразой: "всё пройдёт и наступит нирвана", она действительно наступала, но лишь на короткое, обманчивое мгновение. деградации. Из них они синтезировали препараты: возможно, для поддержания жизни менее "успешных" экспериментов, возможно, для исследований, направленных на понимание природы сознания или его разрушения. Эти препараты могли продаваться на черном рынке, использоваться для других, не менее зловещих целей, или же просто послужить строительным материалом для новых, еще более совершенных, но столь же смертоносных проектов. А затем, когда тело человека исчерпывало себя как источник биологического материала, его отвозили в Исследовательский центр. Это было последнее пристанище, где его тщательно "обрабатывали", добывая последние ценные компоненты. После этого, когда от человека не оставалось ничего, кроме опустошенной костной ткани и призрачных воспоминаний о "нирване", его тело сжигали. Пепел развеивался, стирая последние следы существования, словно он никогда и не жил. Джек знал это. Он видел это. И испытал, к сожалению.. На своей матери.... Теперь, заслоняя собой девушку, он боролся не только за её жизнь, но и за то, чтобы не попасть в эту бескрылую, безжалостную "эстафету жизни", где каждый шаг был шагом к концу, замаскированным под обещание вечного блаженства. Мужчины были крупными, физически сильными. - Стой, вор! – Крикнул один из них. Мальчик вздрогнул. Его глаза расширились от страха. Он бросил последний, быстрый взгляд на Лиару, затем, собрав последние силы, рванул вперед, растворяясь в лабиринте переулков. Погонщики, бросились за ним, не обращая внимания на пару. Джек выдохнул. Лиара, держа хлеб в руке за спиной почувствовала, как уходит первоначальная резкость приступа. Стало легче дышать. Слабость отступила, сменившись лишь легким головокружением. Это не было исцелением, но это было облегчение. Настоящее, неоспоримое облегчение. Она посмотрела на кусок хлеба своей ладони. В нем было что-то большее, чем просто пища. В нем была надежда. А впереди, в уводящих в полумрак улицах «Ржавого Улья», раздавались звуки погони. Звуки, эхом отзывающиеся в её груди, наполняя её необъяснимой тревогой за судьбу незнакомого мальчика, который подарил ей вкус настоящей, хоть и такой хрупкой, надежды. - Джек, надо помочь мальчику... Его же... - Приготовят к казни, знаю. -Но... -Лиара, прости, но нам уходить отсюда. Если люди вернутся и увидят хлеб в твоей руке, то тебя посчитают за сообщника. И это чудо, что нас не заметили. К сожалению, мы всем не поможем и возможно того мальчика уже поймали, он сам обрек себя на эту учесть. Два нарушения - кража хлеба, и поднялся на этаж... 72 для него запретная зона, за нами следят время от времени дроны и они не щадят никого. Ты знаешь, поэтому, пошли домой, пока и нас не отправили в ад... Лиара грустно вздохнула, Джек отчасти был прав и надо спасть самих себя, но всё же, ей было жаль... И что на самом деле являлось адом? Смерть или то, что они вынуждены скрываться на нижних этажах, не зная, что творится вверху... Одно спасало, это запись к врачу. Если ты зарегистрирован к врачу, то тебя не тронут, хотя лучше действительно не попадать на глаза больным человеком. К сожалению мать Джека не была записана к врачу, ведь одна запись стоила порядка 3000 долларов... Она болела сильно и однажды в кафе она потеряла сознание, один из премиумов увидел это, что он делал здесь? На нижних этажах? Никто не знал... Возможно искал подопытных, ведь он был ищейкой и выполнял черновую работу тех, кто жил выше 20 этажей. Джек не успел помочь матери, до сих пор он винит себя за это. Что тогда у него была работа, что не был рядом, он бы пожертвовал собой ради мамы и после того момента, он стал осторожным. Его сердце немного зачерствело и потому, он оберегал Лиару. И в первую очередь думал об их безопасности. Если её можно было назвать таковой.