Как (не) выйти замуж за Драко Малфоя

Гермиона вернулась с работы, когда на площади Гриммо уже горели фонари. Мокрый камень отражал жёлтый свет пятнами. Она поднялась по лестнице, открыла дверь и сразу почувствовала запах чая и свежей выпечки. В гостиной горела одна лампа. Лаванда стояла перед зеркалом и расчёсывала волосы, иногда бросая взгляд на платье, которое висело на спинке кресла. Джинни вышла из кухни с кружкой. — Ты вовремя, — сказала она. — Я уже думала, Министерство тебя сегодня не отпустит. Гермиона скинула пальто, повесила его в прихожей и прошла дальше. Дома она была в свитере и брюках, но плечи всё ещё помнили вес мантии. — Совещание затянулось, — ответила она. — Ничего срочного, просто очередные споры. Лаванда обернулась. В глазах уже плясало привычное оживление. — Тогда быстро в душ. У нас меньше двух часов. Я уже разложила всё, что нужно. Серьги на столике, туфли у кровати. Платье уже ждёт. Гермиона кивнула и прошла в спальню, закрыв дверь не до конца. В комнате было прохладно и тихо. Платье действительно ждало — тёмно-зелёное, простого кроя, с аккуратным вырезом и лёгким блеском ткани в свете настольной лампы. Рядом на полке лежала маленькая бархатная коробочка с серьгами. Туфли стояли ровно у изножья кровати. Она села на край матраса и несколько секунд просто смотрела на всё это. Потом встала, стянула свитер через голову и направилась в ванную. Вода была горячей. Гермиона встала под струи и закрыла глаза, позволяя обжигающему теплу смыть с кожи запах Министерства — чернила, пергамент, чужой кофе. Мысли пытались уйти в сторону вечера, но она не давала им развернуться полностью. Сначала сборы. Потом — всё остальное. Когда она вышла, завернувшись в халат, в спальне уже пахло лёгкими духами. Лаванда заглянула и оставила флакон на краю стола. — Не душистые, — сказала она из-за двери. — Просто чистые, чтобы не отвлекали. Гермиона кивнула, хотя Лаванда этого не видела. Она села перед маленьким зеркалом и начала собирать волосы. Пальцы двигались привычно. Несколько мягких прядей она оставила у лица, остальное убрала вверх, закрепила и ещё раз посмотрела на себя. Лицо выглядело спокойным. Слишком спокойным, возможно. Но это было лучше, чем любое другое выражение. Джинни постучала костяшками пальцев по косяку. — Можно? — Заходи. Джинни вошла с кружкой чая и поставила её на край стола. — Пей, пока горячий. И не спорь. Ты с утра почти ничего не ела. Гермиона взяла кружку. Чай был крепким, но сладким. Она сделала несколько глотков, глядя на своё отражение. — Ты не обязана выглядеть идеально, — тихо сказала Джинни. — Просто будь собой. Насколько это возможно в такой ситуации. Гермиона встретилась с ней взглядом в зеркале. — Я и собираюсь. Просто буду более собранной версией себя. Джинни хмыкнула, но спорить не стала и вышла, прикрыв дверь. Гермиона допила чай, поставила кружку и достала платье. Ткань прохладно скользнула по коже. Она застегнула молнию сзади, поправила вырез и подошла к большому зеркалу в полный рост. Силуэт получился чистым. Цвет глушил слишком яркий свет лампы и делал кожу чуть теплее. Серьги она надела последними — маленькие, почти незаметные, но они собирали образ окончательно. Туфли сели идеально. Каблук был удобным, стопа не чувствовала лишнего напряжения. Гермиона сделала несколько шагов по комнате, проверяя, как двигается ткань. Всё было как надо. Когда она вышла в гостиную, Лаванда уже стояла у камина в своём платье — более светлом, кремовом шёлке, с более открытым вырезом, но всё ещё уместном. На шее у неё была широкая лента-шарф в тон платью. Волосы она оставила распущенными, только слегка подкрутила концы. В руках — маленькая сумочка. — Выглядишь так, будто тебе не надо никому ничего доказывать, — сказала Лаванда, окинув Гермиону взглядом с ног до головы. — Именно то, что нужно. Гермиона подошла ближе к зеркалу в гостиной и ещё раз посмотрела на себя. Женщина в отражении держала спину ровно, плечи были расправлены, подбородок не слишком высоко и не слишком низко. Спокойная и собранная. — Сколько у нас времени? — спросила она. — Сорок минут, — ответила Лаванда. — Можно выходить через полчаса. Лучше не приходить первыми. Джинни сидела в кресле, поджав ноги, и молча наблюдала за ними. В её взгляде не было ни осуждения, ни особого одобрения — только тихое внимание. — Вы обе выглядите отлично, — сказала она наконец. — Только не забывайте дышать полной грудью. Лаванда коротко рассмеялась. — Дышать грудью мы точно не забудем. Особенно если Тео и Блейз появятся на горизонте. Гермиона ничего не ответила. Она подошла к окну, отодвинула край шторы и посмотрела на площадь собираясь с силами. После чего отступила от окна, поправила серьгу и ещё раз проверила, на месте ли маленькая сумочка. — Готова? — спросила Лаванда. Гермиона кивнула. — Готова. Они направились к камину. Джинни проводила их до него и остановилась на пороге гостиной. — Вернитесь целыми, — сказала она. — И не слишком уставшими. Лаванда махнула рукой. Гермиона только коротко кивнула. Зелёный огонь лизнул края платья. Мир на мгновение сжался. Когда он снова расправился, они уже стояли на широкой каменной площадке перед домом Гринграссов. Дом стоял чуть в стороне от основной линии площади, за невысокой каменной оградой, которую почти полностью скрывали тёмные кусты. Свет из окон падал на ступени широкими тёплыми полосами. Где-то внутри играла тихая музыка — не громкая, без резких акцентов, просто фон. Лаванда первой поднялась по ступеням. Гермиона шла следом, ощущая, как каблуки мягко стучат по камню. Платье двигалось легко, ткань слегка касалась ног при каждом шаге. У самой двери их встретил мужчина средних лет в тёмном костюме. — Добрый вечер, — сказал он ровно. — Ваши имена? — Лаванда Браун и Гермиона Грейнджер, — ответила Лаванда без паузы. Мужчина кивнул, сверился с тонким пергаментом в руке и слегка отошёл в сторону, пропуская их внутрь. Прихожая оказалась высокой, с мраморным полом и широкой лестницей, уходившей наверх. Воздух пах дорогим деревом, лёгкими духами и чем-то сладковато-пряным. Из-за арки слева доносились голоса, тихий смех, звон бокалов. Гермиона прошла вперёд, стараясь не ускорять шаг и не оглядываться слишком заметно. Зал для приёма оказался просторным, но не огромным. Высокие окна закрывали тяжёлые шторы тёмно-бордового цвета. Свет шёл от множества магических ламп. Гостей было уже достаточно — человек тридцать, может, чуть больше. Кто-то стоял небольшими группами у стен, кто-то сидел в глубоких креслах, кто-то медленно перемещался от одного разговора к другому. Одежда была разной: от строгих тёмных костюмов до платьев более ярких, но без излишней вычурности. Здесь явно собирались люди, которые привыкли выглядеть дорого, но не кричаще. Лаванда чуть наклонилась к ней. — Видишь кого-нибудь знакомого? Гермиона медленно обвела взглядом комнату. — Пока нет. Хотя вот там Блейз, кажется, у окна слева. Лаванда проследила за её взглядом и едва заметно улыбнулась. — Точно. А Тео пока не видно. Значит, либо ещё не пришёл, либо уже где-то в глубине зала. Они прошли чуть дальше, не задерживаясь у входа. Официант в тёмном жилете предложил бокалы. Гермиона взяла один — вино оказалось красным, сухим, с лёгкой терпкостью. Она сделала маленький глоток и почувствовала, как тепло разливается по горлу. Не для смелости. Просто чтобы руки были заняты. Лаванда уже успела обменяться короткими кивками с парой знакомых лиц. Она делала это легко. Гермиона держалась чуть в стороне, наблюдая. Ей не хотелось сразу вливаться в чужие разговоры. Лучше сначала понять, как здесь дышат. Через несколько минут она заметила его. Теодор Нотт стоял у дальнего камина, слегка отвернувшись от основной группы. В тёмном, почти чёрном костюме, без галстука, с чуть расстёгнутым воротом. Каштановые волосы аккуратно зачёсаны назад. Он держал бокал, но почти не пил, слушая кого-то из мужчин рядом. Лицо оставалось спокойным, слегка отстранённым. Даже на расстоянии было видно, что он здесь не для того, чтобы развлекать или быть развлекаемым. Гермиона не стала смотреть слишком долго. Просто отметила и отвела взгляд. Внутри всё сжалось в одну короткую, чёткую точку. Он здесь. Значит, этот вечер уже не просто светский выход. Лаванда тоже его заметила. Она тихо выдохнула и слегка коснулась локтя Гермионы. — Вот и он. Не подходи сразу. Пусть сначала сам увидит тебя. — Я и не собиралась, — ответила Гермиона так же тихо. Они переместились ближе к центру зала, где стояла небольшая группа женщин. Разговор шёл о каком-то благотворительном сборе и о том, кто из семей снова открыл старые поместья. Гермиона слушала вполуха, иногда кивала, поддерживала беседу короткими фразами. Голос звучал ровно, платье не мешало, каблуки не давили. Всё было под контролем. В какой-то момент мужчина, с которым разговаривал Тео, отошёл. Нотт остался один у камина. Он медленно повернул голову и обвёл взглядом зал. Взгляд скользнул мимо Гермионы, вернулся, задержался на секунду дольше, чем нужно для простого осмотра, и снова ушёл дальше. Ни улыбки, ни кивка. Просто короткая фиксация. Гермиона сделала ещё один глоток вина. В горле вдруг пересохло. Лаванда наклонилась ближе. — Он тебя заметил. — Возможно. — Точно. Теперь ждём. Гермиона не ответила сразу. Она смотрела, как Теодор коротко кивнул кому-то из проходящих мимо, поставил бокал на край каминной полки и медленно направился вдоль стены — не к ним, а скорее к другому выходу из зала. Движения были неторопливыми, но целенаправленными. Она выдохнула чуть глубже, чем собиралась. Тео так и не подошёл к ним. Он обошёл зал, коротко переговорил с женщиной в серебристом платье и снова исчез из поля зрения. Гермиона отметила это спокойно, без разочарования. Ждать, что он сразу пересечёт пространство ради неё, было бы наивно. Вечер только начинался. Лаванда уже успела влиться в разговор с двумя женщинами у длинного стола с лёгкими закусками. Гермиона стояла чуть поодаль, держа бокал и позволяя взгляду скользить по комнате, не задерживаясь ни на ком слишком долго. Воздух в зале стал чуть теплее — гостей прибывало. Где-то у дальнего окна смеялись громче. Официанты двигались бесшумно. Свет от ламп падал мягко, без резких теней, и ткань её платья в этом освещении казалась глубже. — Грейнджер? Голос был знакомым. Гермиона обернулась и увидела мужчину лет тридцати пяти в тёмно-синем костюме — один из тех, с кем она иногда пересекалась в коридорах Министерства. Он улыбнулся чуть шире, чем требовала вежливость. — Не ожидал увидеть вас здесь. Обычно вы предпочитаете более рабочие вечера. — Иногда стоит разнообразить, — ответила она ровно. — Вы тоже не выглядите завсегдатаем таких собраний. Он коротко рассмеялся. — Жена настояла. А я решил, что отказываться бессмысленно. Как вам Гринграссы? Дом впечатляет. — Впечатляет, — согласилась Гермиона. — Особенно тишина. Здесь даже разговоры звучат иначе. Они обменялись ещё несколькими ничего не значащими фразами. Мужчина явно хотел продолжить, но Гермиона мягко завершила разговор, сославшись на то, что обещала подойти к Лаванде. Он не стал настаивать. Когда она отошла, то почувствовала лёгкое облегчение. Такие случайные встречи были безопасны, но отнимали внимание, которое сейчас хотелось держать свободным. Лаванда уже освободилась и перехватила её у колонны. — Блейз смотрит в нашу сторону, — сказала она почти не шевеля губами. — Не явно, но смотрит. И, кажется, собирается подойти. Гермиона не повернула голову сразу. Сначала сделала ещё один глоток вина, потом медленно перевела взгляд. Блейз Забини действительно стоял в нескольких шагах, опираясь плечом о стену. Тёмный костюм сидел на нём безупречно, рубашка была расстёгнута на одну пуговицу выше, чем принято. Он поймал её взгляд, слегка приподнял бровь и медленно направился к ним. — Добрый вечер, — сказал он, останавливаясь на удобном расстоянии. Голос звучал низко и чуть насмешливо. — Не думал, что сегодня увижу знакомые лица из Министерства. Грейнджер. Браун. ⠀ — Забини, — кивнула Гермиона. — Ты выглядишь так, будто тебе здесь всё привычно. ⠀ — Мне привычно везде, где есть хороший алкоголь и люди, которые умеют держать язык за зубами, — ответил он и скользнул взглядом по её платью. — Тёмно-зелёный тебе идёт. Серьёзно. Обычно ты предпочитаешь более строгие оттенки. Лаванда улыбнулась уголком рта. — Мы решили немного разнообразить палитру. — Удачно решили, — Блейз перевёл взгляд на неё. — А ты, как всегда, не теряешь времени. Уже успела со всеми переговорить? — Только с теми, кто этого стоит, — ответила Лаванда легко. Разговор пошёл дальше — лёгкий, скользящий, без острых углов. Блейз говорил много, но умело. Спрашивал о работе, шутил над очередным министерским постановлением. Гермиона отвечала коротко, точно, иногда позволяя себе лёгкую иронию. Внутри она продолжала отмечать, где находится Тео. Он снова появился у камина, теперь уже в компании двоих мужчин, и, казалось, совершенно не интересовался остальным залом. В какой-то момент Блейз отступил на полшага, будто собираясь уходить. — Если вдруг станет скучно среди всей этой благопристойности, — сказал он, глядя прямо на Лаванду, — я буду у окна. Там хотя бы можно дышать. Он ушёл так же спокойно, как подошёл. Лаванда проводила его взглядом и тихо фыркнула. — Он всегда такой? — Всегда, — ответила Гермиона. — И всегда знает, когда остановиться ровно за мгновение до того, как станет слишком. Она снова посмотрела в сторону камина. На этот раз взгляд Тео случайно встретился с её. На секунду дольше, чем в прошлый раз. Потом он слегка наклонил голову — почти незаметный жест — и снова отвернулся к своему собеседнику. Гермиона медленно выдохнула. Пальцы на ножке бокала чуть сжались. К середине вечера музыка чуть изменилась — стала тише, почти фоновой. Кто-то открыл одну из боковых дверей, и в зал на мгновение проник более прохладный воздух. Гермиона почувствовала, как по телу пробежала легкая волна мурашек. Она стояла у колонны, держа почти пустой бокал, и наблюдала, как Тео заканчивает разговор. Он поставил бокал на ближайший столик, коротко кивнул собеседникам и медленно двинулся вдоль стены в их сторону. Лаванда это тоже заметила. Она слегка выпрямилась, но не сделала ни шага навстречу. Просто продолжала говорить с женщиной рядом, будто ничего особенного не происходило. Тео остановился в двух шагах. Достаточно близко, чтобы разговор был возможен, и достаточно далеко, чтобы не выглядеть навязчивым. — Мисс Грейнджер, — сказал он. Голос был ровным и низким, без лишней теплоты, но и без холодности. — Не ожидал увидеть вас здесь. Гермиона слегка наклонила голову. — Мистер Нотт. Я тоже не была уверена, что вы появитесь. Говорят, вы редко бываете на таких вечерах. — Говорят многое, — ответил он. Взгляд скользнул по её платью, задержался на серьгах и вернулся к лицу. — Тёмно-зелёный. Не ваш обычный цвет. — Иногда стоит отойти от привычного, — сказала Гермиона. — Особенно если привычное начинает слишком сильно напоминать рабочие коридоры. Уголок его рта чуть дрогнул. Не совсем улыбка, но близко к ней. — Министерство всё ещё держит вас допоздна? — Иногда. Сегодня отпустило раньше. — Удачно, — сказал он просто. — Иначе вы бы пропустили всё это. Он обвёл взглядом зал без особого энтузиазма. В этом жесте не было презрения, скорее привычная оценка. Гермиона отметила, как спокойно он стоит — плечи расслаблены, одна рука свободно лежит вдоль тела. Никакого напряжения. Он действительно умел находиться в пространстве так, будто оно принадлежит ему по праву. Лаванда в этот момент мягко завершила свой разговор и оказалась рядом. — Мистер Нотт, — поздоровалась она легко. — Давно не пересекались. — Мисс Браун. Вы выглядите очаровательно. — А вы выглядите заинтересованным, — ответила Лаванда. — Не всеми, — сказал Тео и снова посмотрел на Гермиону. — Только теми, кто стоит внимания. Разговор на секунду завис. Не неловко, скорее наполнено, с паузой, которую никто не спешил заполнять. Гермиона сделала маленький глоток оставшегося вина. Вкус стал чуть ярче. — Как вам дом? — спросила она. — Гринграссы явно вложили много сил в восстановление. — Дом прекрасен, — ответил Тео. — Старые стены, новые решения. Редко встречается удачное сочетание. Они поговорили ещё немного — о музыке, о том, как удалось сохранить старые витражи и о том, что в послевоенном Лондоне слишком мало мест, где можно разговаривать, не повышая голоса. Тео отвечал коротко, но по делу. Гермиона ловила себя на том, что ей не нужно подбирать слова слишком тщательно. Он и так понимал. Когда группа рядом стала слишком шумной, Тео чуть кивнул в сторону приоткрытой двери на террасу. — Не хочешь выйти наружу? Там тише. И воздух лучше. Гермиона согласилась,они прошли вдоль стены и, не привлекая лишнего внимания, вышли наружу. Терраса оказалась небольшой, вымощенной светлым камнем, с низким парапетом и несколькими тяжёлыми креслами. Воздух был прохладным и влажным, пахло мокрыми листьями и далёким дымом. Где-то внизу горели фонари сада. Тео остановился у парапета, поставил бокал на широкий край и облокотился руками. Гермиона встала рядом, чуть поодаль. Платье сразу стало казаться тоньше — вечерний воздух касался открытых плеч и рук. — Лучше? — спросил он. — Лучше, — согласилась она. — Внутри уже начинало давить. — Всегда так к середине. Сначала все держатся, потом забывают, зачем пришли, и начинают говорить громче, чем нужно. Гермиона кивнула. Внизу сад уходил в темноту, лишь кое-где поблескивали мокрые дорожки. Она сделала маленький глоток и почувствовала, как вино наконец стало по-настоящему тёплым. — Ты часто так уходишь с вечеров? — спросила она. — На террасы, в тихие углы. — Когда есть смысл, — ответил Тео. — Большинство разговоров внутри можно предсказать заранее. Здесь хотя бы можно дышать и думать одновременно. — И о чём ты думаешь сейчас? Он повернул к ней голову. В полутьме глаза казались темнее. — О том, что ты сюда пришла не просто так. И о том, что я тоже. Гермиона не отвела взгляд. — Прямо. — Нет смысла ходить кругами, — сказал он спокойно. — Ты не похожа на тех, кто приходит сюда за комплиментами и пустыми знакомствами. Я тоже. Значит, либо мы оба ошиблись дверью, либо каждый чего-то ищет. — А что ищешь ты? Тео чуть усмехнулся — коротко, почти беззвучно. — Пока просто наблюдаю. Иногда полезнее сначала понять, кто перед тобой, чем сразу решать, нужен ли тебе этот человек. — Это осторожно. — Привычка. А ты? Гермиона провела пальцем по краю бокала. — Я тоже наблюдаю. И тоже предпочитаю понимать с кем имею дело, прежде чем делать следующий шаг. — Тогда мы хотя бы в этом похожи. Они снова замолчали. Из зала доносилась приглушённая музыка и голоса. На террасе было тихо. Гермиона почувствовала, как прохлада касается кожи, и чуть плотнее свела плечи. Тео это заметил. — Холодно? — Немного. Но терпимо. Он не предложил вернуться. Просто остался стоять рядом. Гермиона смотрела на тёмный сад. Разговор получался странным — слишком прямым для первого вечера и слишком спокойным для людей, которые почти не знают друг друга. — Ты скоро уйдёшь? — спросила она через некоторое время. — Ещё нет, — ответил Тео. — Пока здесь есть смысл оставаться. Он не уточнил, в чём именно этот смысл. И Гермиона снова не стала спрашивать. Вместо этого она сделала ещё один глоток, поставила бокал на парапет рядом с его и просто стояла, глядя в темноту. Рядом с ним молчание не давило. Оно было почти удобным. — Если станет совсем холодно, скажи, — бросил он негромко. — Вернёмся. Гермиона кивнула. — Скажу. Они простояли на террасе ещё несколько минут, пока прохлада не стала ощутимее. Гермиона первой чуть повела плечами, и Тео сразу это заметил. — Пойдём, — сказал он. — Хватит, а то ты тут околеешь. Они вернулись в зал почти незаметно. Внутри стало значительно жарче и шумнее. Кто-то уже говорил громче, чем позволял этикет, кто-то смеялся слишком открыто. Свет казался ярче. Гермиона моргнула, привыкая, и сразу почувствовала, как тело снова собирается в более жёсткую осанку. Лаванда появилась словно из воздуха. Она выглядела слегка разгорячённой, но довольной. — Я уже думала, вы оба исчезли окончательно, — сказала она, останавливаясь рядом. — Блейз искал тебя, Гермиона. Хотел предложить выпить чего-то покрепче. Я сказала, что ты занята. — Спасибо, — коротко ответила Гермиона. Тео лишь кивнул Лаванде в знак приветствия. Его внимание уже было направлено вглубь зала, где у длинного стола собралась небольшая группа. — Меня ждут, — сказал Тео. — Я ненадолго. Он ушёл без лишних слов. Гермиона проводила его взглядом и только потом полностью повернулась к Лаванде. — Как оно? — спросила та сразу. — Спокойно. Прямо. Без лишнего. — Это хорошо или плохо? — Пока хорошо, — ответила Гермиона. — Он не пытается произвести впечатление. И не ждёт, что я буду пытаться. Лаванда хмыкнула и взяла с подноса два новых бокала, один протянула ей. — Тогда продолжай в том же духе. Только не исчезните снова слишком надолго. Здесь уже начинают замечать, кто с кем говорит. Гермиона приняла бокал, но пить не стала. Вместо этого она медленно прошла вдоль стены, наблюдая. Тео действительно присоединился к той группе. Стоял чуть сбоку, слушал, иногда отвечал коротко. Никакого напряжения в плечах. Он выглядел человеком, который привык, что его время принадлежит ему самому. Через четверть часа он снова оказался рядом. Без предупреждения. — Закончил, — произнёс Тео спокойно. — Можем продолжить. Или ты уже решила, что вечер исчерпан? Гермиона покачала головой, и уголки губ чуть дрогнули. — Ещё нет, — ответила она ровно, глядя ему прямо в глаза. — Пока есть смысл оставаться. — Тогда пойдём к лестнице, — предложил он тише. — Там меньше ушей. Они прошли через зал медленно. У широкой мраморной лестницы было заметно тише. Свет падал мягче. Тео остановился, опёрся локтем о перила и посмотрел на неё внимательно. — Ты работаешь с наследствами и земельными спорами, верно? — В основном да. — Сложно? — Иногда. Особенно когда все стороны заранее уверены, что правда может быть только на их стороне. — Значит, почти всегда, — сказал Тео с лёгкой сухой иронией. — Я знаком с несколькими такими делами со стороны. Неприятная история, когда закон и справедливость расходятся слишком далеко. Гермиона кивнула. — Именно. И чем дальше, тем чаще приходится выбирать, на что опираться в итоге. — А ты на что опираешься? — На закон, — ответила она после небольшой паузы, и голос стал твёрже. — Даже когда он не идеален. Потому что без него остаётся только сила. А сила мне никогда особенно не нравилась. Тео смотрел на неё внимательно, без улыбки. — Редкий выбор. Большинство в итоге склоняется к тому, что удобнее. — Я уже пробовала удобное, — сказала Гермиона тихо. — После войны. Не подошло. Он чуть наклонил голову. — Понятно. Разговор снова затих, но пауза не была пустой. Гермиона стояла, держась за край перил, и чувствовала, как под пальцами холодит гладкий мрамор. Тео не торопил. Позже к ним подошла Лаванда. — Всё, — сказала она тихо. — Я закончила со светскими беседами. Можем уходить, если хотите. Здесь уже начинает становиться слишком громко. Гермиона кивнула с заметным облегчением. — Хотим. Тео стоял чуть в стороне, но всё слышал. Он выпрямился и посмотрел на них обеих. — Тогда провожу вас до камина, — произнёс он ровно. — Здесь в конце вечера легко застрять в ненужных разговорах. Они двинулись через зал не спеша. Голоса вокруг стали громче. Гермиона чувствовала, как ткань платья слегка прилипает к лопаткам от тепла, а каблуки наконец дают о себе знать усталостью. У камина Тео остановился. — Спокойной ночи, — сказал он, глядя на Гермиону. — Вечер оказался менее предсказуемым, чем я ожидал. Гермиона встретила его взгляд прямо. — Для меня тоже, — ответила она тихо, но твёрдо. — Спасибо, что не стал заполнять паузы пустыми словами. Уголок его рта чуть дрогнул. — Пустые слова я оставляю для тех, кому они нужны. Тебе, кажется, они ни к чему. Лаванда уже шагнула ближе к огню, но обернулась через плечо. — Не прощаемся насовсем, надеюсь? — Вряд ли, — ответил Тео коротко и снова посмотрел на Гермиону. — Ещё увидимся. Гермиона лишь кивнула. Слов в этот момент не нашлось. Зелёный огонь принял их быстро. Когда мир снова стал твёрдым, они стояли в гостиной своей квартиры. Свет был приглушённым. Джинни, видимо, уже легла. Лаванда сразу стянула туфли и села прямо на ковёр. — Это было насыщенно. Особенно твоя часть вечера. Гермиона медленно прошла к креслу, села и только потом позволила плечам опуститься. Платье внезапно стало казаться слишком торжественным для этой комнаты. — Он не пытался произвести впечатление, — сказала она наконец негромко. — И не ждал, что я буду пытаться. Это необычно. — И поэтому опасно, — добавила Лаванда. — Такие обычно либо остаются надолго, либо исчезают резко. Гермиона кивнула. Она всё ещё чувствовала на коже прохладу террасы и тяжесть его взгляда у лестницы. Она поднялась, коротко пожелала Лаванде спокойной ночи и прошла в свою спальню. Дверь закрылась тихо. Платье скользнуло вниз медленно. Она легла в темноте, не зажигая лампу. Гермиона лежала на спине и смотрела в потолок. Мысли возвращались к террасе, к лестнице, и к тому, как спокойно он сказал «ты» в первый раз — будто это было самым естественным решением на свете.