Terion.

      Вестополис.       16:23.       8°С.       21.06.00.       Пищали приборы, гудел кондиционер и тихо шелестели полы белого лабораторного халата, трущегося об прохладный, твёрдый пол.       В голове Тейлза было... пусто. Никиких мыслей, никаких воспоминаний и никаких эмоций. Только молчаливое неверие, растерянность и... усталость.       Лис сидел на твёрдой металлической кушетке для проведения операций, сгорбив спину, словно старик и поджав длинные лисьи уши к голове. Его взгляд — голубой, переполненный странной горечью — то и дело метался а полупрозрачному металлическому саркофагу, в котором, застрявшая в коме, лежала Виспер.       Волчица громко дышала через кислородную маску, а панель рядом — тихо пищала, отслеживая мозговую активность и остальные процессы, происходящие в её новом, усовершенствованном теле.       Она была жива. Неизвестно как. Неизвестно почему. Но факт оставался фактом: она была жива.       Тейлз поджал губы, и впервые за несколько суток на его морде мелькнула новая эмоция.       Злость.       Лапой в перчатке двухвостый лис нащупал одну из металлических ручек медицинского стола и резко вырвал её — грубо, с терском тонкой стали и скрежетом соединений.       — Чёртов бред! — он выкрикнул это, а после швырнул отодранный кусок металла прямиком в саркофаг.       Звон холодной стали прокатился по помещению оглушительным громом в дождливую ночь, заставив лиса ещё плотнее прижать теугольные уши к голове и раздражённо взмахнуть длинными хвостами за спиной.       Тейлз не знал, что именно злило его так сильно. Быть может, факт того, что поручивший ему эту задачу морф был прав? Быть может, факт того, что он не додумался до этого раньше? Факт того, что он ошибся? Факт того, у него была сила вернуть семью? Вернуть брата, не допустив, чтобы его тело сожгли тогда, много лет назад?       Он не знал причину своей злости, и это незнание злило ещё сильнее, вынуждая едва ли не дрожать всем телом.       А ведь до «АРК.» он не был таким. Он был спокойнее и счастливее. Что же с ним случилось? Как к этому пришло? Что изменилось?       ...       Его мокнули мордой в собственную бездарность. Вот, что случилось.       Открылась дверь. Майлз вздрогнул всем телом и хищно прищурился, когда увидел, кто к нему пришёл.       Фрост Флейк.       Приёмный отец Виспер и родной — ещё одной его старой, но далеко не доброй знакомой.       Лис отвернулся, не желая сталкиваться с мужчиной взглядом, но затем его нос уловил знакомый сладковатый, но вместе с этим — леденящий запах.       Что-то тихо приземлилось, шелестя упаковкой, рядом с ним, а после по медицинскому столу прошла лёгкая вибрация от опустившегося на неё веса ещё одного морфа.       Некоторое время в рабочей комнате висела безмолвная, неуютная тишина. От неё хотелось обхватить свои плечи лапами и забиться куда-то в далёкий угол, однако упёртсость и чувство собственного достоинства не позволили лису этого сделать, и вместо этого он молча взглянул на шелестящее, знакомо пахнущее нечто.       Упаковка — большая, чуть помятая и тёмно-зелёная, с золотистыми вставками на структуре — перелилавалась в рассеянном свету потолочных ламп, когда Тейлз понял, что это было.       Мятные конфеты. Его любимое лакомство.       Майлз нахмурился и едва задавил в себе желание сбросить подарок на пол.       — Вы меня подкупить пытаетесь?! — раздражённо спросил он, подняв потускневшую лазурь глаз на кролика в чёрных одеждах.       Мужчина покачал головой:       — Нет, — ровным голосом ответил он. — Пытаюсь показать, что «G.U.N.» тебе не враги.       Майлз издал звук, отдалённо похожий на смесь гортанного рокота, хмыка и лисьего фырканья, отвернувшись в противоположную сторону:       — Ага, конечно... — тихо процедил Майлз. Хвосты за спиной начали медленно вырисовывать в воздухе одному лишь ему известные фигуры. — Именно поэтому угрожали мне и Сонику судом. Не враги. Как же!       Флейк ответил спустя секунду пазуы, словно был готов к этому:       — У нас нет выбора, — карий взгляд мужчины не отрывался от затылка двухвостого лиса. — Доктор захватил главного защитника Земли, объеденился с террористом, превратившим целый город в необитаемую пустошь, а также заполучил в свои руки технологию создания существ, каждое из которых потенциально могущественнее Хаоса на пике возможностей, — терпеливо перечислил мужчина, а после продолжил. — И это лишь подтверждённая информация. У нас нет времени на долгие уговоры, но есть необходимость собрать столько сил, сколько возможно.       Тейлз, прокрутив в голове услышанное, лишь поджал губы и стиснул пальцы на краях платформы, заставив металл прогнуться под давлением.       Ситуация и правда выглядела до невозможности мерзко, и он прекрасно понимал её даже до этого диалога. И тем не менее его мозг уцепился за пару конкретных слов.       — «Главный защитник», — повторил слова Фроста лис, развернув голову к кролику. — Вы признаёте этот статус, но даже несмотря на это обвинили его в том, что совершил другой ёж и отказались позволить нам помочь вам на Жабьем Острове. Вы даже представить не можете, сколько времени и жизней мы бы сохранили, если бы не отказы одного из ваших подчинённых!       Мужчина рядом с Майлзом никак не отреагировал на поток мысли, исходящий из лиса и снова ответил так, будто готовился:       — Объявление ежа Соника в розыск не было инициативой «G.U.N.». Что до Жабьего Острова, то я повторю то ёж самое, что говорил тебе Полковник: закон един для всех, и в первую очередь вы являетесь гражданскими лицами и не обладаете допуском на территорию полевых действий, — Фрост поправил сползшие на нос очки с рыжими линзами. — К тому же на Жабьем Острове не было способов регулировать ваши действия, — кролик по-птичьи склонил голову вбок. — А стоит ли мне напоминать, что случилось, когда ты оказался предоставлен сам себе?       Тейлз вздрогнул, когда понял, на что был сделан намёк: он потерял контроль над собой, едва не пристрелил Майти и косвенно стал причиной гибели Виспер.       У «G.U.N.» после этого было полное право призвать его к ответственности.       Но они не сделали это: они нашли, исцелили и дали шанс загладить свою вину.       Тейлз положил лапу на перебинтованный глаз и взглянул на покоющуюся в саркофаге Виспер.       Исправить ошибку, порождённую его гневом. Его несдержанностью. Его эмоциями.       Майлз опустил взор ниже и зацептлся на смятую, оторванную ручку медицинского стола.       А вот и подтверждение этому.       Майлз обхватил себя лапами и устремил взгляд в пол.       Хаос, как же он жалок.       Хруст упаковки привлёк внимание, и Майлз увидел, как Фрост, разорвав её, пододвинул ближе к нему.       Он произнёс:       — Поешь. Специально для тебя выбирал самые лучшие.       Тейлз взглянул на пакет с лакомством и робко кивнул, потянувшись пальцами.       — Спасибо вам... — тихо, виновато прошептал Майлз, разворачивая цветную обёртку. Он швырнул маленький шоколадный шарик в рот, и конфета тут же начала таять на языке.       Сладкая. Холодящая горло. Вкус из счастливых моментов раннего детства.       — Ты совершил большие ошибки, и мы оба это понимаем, — продолжил кролик, и его взор бегло метнулся к саркофагу с дочерью. — И тем не менее тебя была дана возможность их исправить, — он снова взглянул на лакомящегося лиса. — Однако делать это или нет зависит от тебя, — мужчина осмотрелся по сторонам, и его взор остановился на белоснежном гербе «G.U.N.», высченом на одной из стен. — Тебе лишь нужно понять, что мы тебе не враги. «G.U.N.» и я в особенности хотим помочь тебе исправить то, что ты натворил, а также раскрыть твой потенциал, — взгляд кролика в очередной раз вернулся к лису. — Тебя многое ждёт, — он наклонил голову чуть вперёд. — Ты понимаешь?       Майлз прикрыл глаз и медленно кивнул, согласившись.       — Понимаю, — тихо ответил он. — И тем не менее могу я узнать, кто отдал приказ на розы...       Свет потух — резко, словно кто-то переключил рубильник, и вся комната погрузилась во тьму. Тишина — густая и необъятная — заполнила, казалось, каждый угл лаборатории.       Секунда, вторая, третья — ничего не происходило, а потом, на четвёртую — загорелся слабый, аварийный свет, красным маревом заливший всё вокруг.       Мрачные тени, словно щупальца невидимого нечта, затанцевали на стенах и мордах сидящих на медицинском столе морфов.       Взгляд Тейлза метнулся к металлическому саркофагу: Виспер всё ещё дышала и отслеживающие приборы вновь тихо пищали.       Она была впорядке.       Уши лиса встали торчком, когда он услышал, что сидящий подле него кролик пытался переговариваться с кем-то по рации:       — Бета-два, что у вас там? Приём, — он спросил это, но, видимо, ответа не получил никакого. — Главнокомандующий Тауэрс? Вы слышите меня? Приём.       А потом — трель: отдалённая, громкая, звенящая. Она эхом разносилась за дверью, перемещаясь по коридорам, словно приливная волна.       Кто-то стрелял. Отстреливался. Пытался защититься.       А потом — тишина: выстрелы стихли также быстро, как и начались.       Взгляд двухвотсого лиса заострился, а уши — задёргались в сбивчивом ритме, анализируя звуки. Небесно-голубой, отражающий в себе багровые искры глаз набрёл на один из запечатанных ящиков, а после коснулся к убравшему рацию мужчине:       — На «G.U.N.» напали? — осторожно спросил он, пытаясь не пропустить ни единого шороха.       Флейк кивнул:       — Скорее всего, — ответил он ровным голосом. Этот мужчина звучал так, будто вокруг не происходило ничего, что могло бы вызвать беспокойство. — Главнокомандующий Тауэрс не отвечает. Охрана тоже.       Взгляд Тейлза снова метнулся к ящику, и он тихо вздохнул, подбирая слова:       — Позвольте мне помочь разобраться с ситуацией, — обратился лис, заглняув кролику в глаза. — Вы говорили, что мне дан шанс исправить свои ошибки... — продолжил Тейлз. В его единственном глазу горело решимостью и холодной сосредоточенностью. — ...так позвольте мне начать это делать, — он добавил. — Пожалуйста.       На несколько секунд повисла долгая тишина. Лишь едва слышимо пищали приборы и дышала через маску Виспер.       А потом, Флейк кивнул:       — Хорошо, — произнёс мужчина. Казалось, в его голосе скользнула едва слышимая тень удовлетворения. — Я доверяю тебе выполнение этой здачи. Однако не не теряй голову. На этой базе много сотрудников.       Тейлз кивнул:       — Понял вас, — а потом, секунду спустя, добавил, поднявшись с места и скинув с плеч лабораторный халат. — И спасибо за то, что доверились, — он подошёл к ящику и несколькими аккуратными движениями вскрыл его, достав содержимое. — Я не подведу, — лис сказал это, натянув на голову металлический серебрянно-чёрный наушник с закрывающей правый глаз полупрозрачной тёмно-синей линзой и вскинув кверху переливающуюся тёмно-синими огнями цилиндрическую ручную пушку таких же цветов.       Он вёл работу не только над возвращением Виспер в мир живых.       — Не сомневаюсь, — просто ответил ему мужчина. — Желаю тебе удачи.       — Спасибо, — бросил напоследок лис, а после покинул помещение, закрыв за собой дверь.

* * *

      Вестополис.       16:33.       5°С.       21.06.00.       Коридоры базы были тихими и утопленными во мраке. Не было ни топота, ни голосов, ни гремящих вдалеке выстрелов: только тишина и вездесущий, разъедаюзий ноздри запах железа.       Тейлз двигался медленно, аккуратно, безуспешно пытаясь не издавать шума.       Безуспешно пытаясь.       Подошвы ботинок хлюпали и липли к полу, предательски выдавая местоположение лиса.       Тейлз, пускай и давным давно привык к таким картинам, пытался не смотреть на то, что его окружало.       В окружающем лиса со всех сторон багрово-красном освещении коридоры главной базы сильнейшей военной организации на планете походили на развергшуюся бездну обители Люцифера.       Трупы. Их было много и они были самыми разными: мужскими и женскими. Принадлежащими людям и морфам. Одетым в парадную или боевую экипировку.       Холодные коридоры утопали во всё ещё тёплых, совсем недавно лишённых жизни телах, и розлитая по полу, стенам и потолку кровь служила последним мазком в омерзительной картине развергшегося перед мордой лиса кошмара.       Это выглядело... пугающе, и если бы не опыт минувших лет... опыт попыток восстановления уничтоженного Стейшн-Сквер... то он не смог бы сделать и шагу, забившись в угол где-то далеко-далеко отсюда.       Тейлз не мог представить, что было способно совершить такое.       Тейлз не мог представить, что ворвалось на эту базу и осталось незамеченным для охранных систем снаружи.       Тейлз не мог представить, но всё равно готов был вступить в бой с виновником катастрофы.       Секунды блужданий превращались в минуты, а минуты — в одну густую, невнятную кашу. Кости и кожа под шагами трещали, когда нога Тейлза ненароком ступала на один из сотен трупов, а кровь — тянулась тонкими, липкими нитями.       Тейлза практически тошнило, но к счастью... только практически.       Вдалке он услышал что-то. Грохот: громкий и болезненный. Словно что-то тяжёлое приземлилось на приборную панель, проломив её своим весом.       Майлз ускорился, и шум вывел его на небольшой ограждённый балкончик с гербом «G.U.N.» на низине. С такого были удобно наблюдать за рабочим процессом, и внизу, в окружении рабочих компьютеров, Тейлз увидел... нечто.       Долговязое, серебристое, тонкое, жилистое. Оно было словно отлито из уродуемого глубокими трещинами и чёрными кристаллами серебра и обладало отдалённо похожей на ежиную головой.       Тейлз знал, что это было: то самое чудище, с которым он бился в Маридии на Жабьем Острове. То самое чудище, что лишило жизни Виспер по его вине. То самое чудище, ответственное за гибель Рея.       И теперь оно было здесь: склонилось над вбитым им же человеческим телом и резко добило его, превратив долговязую лапу в длинное лезвие.       Кость и плоть хрустнули настолько громко, что слышно было даже отсюда. Кровь полилась фонтаном, а вокруг Тейлз увидел ещё несколько десятков сотрудников «G.U.N.».       Он не успел.       Тейлз оскалился и скрипнул клыками, вскидывая надетую на правую лапу ручную пушку. Она негромко загудела и перед дулом начал надуваться крупный — размером с кокос — шар сапфирной молнии. Вокруг стало заметно жарче, и лис собирался покончить с этим созданием одним точным ударом.       Голова — слабое место. Он хорошо это помнил.       И без той непонятной силы, что помогла ему тогда, он тоже справится.       Шар всё надувался и надувался, набирая силу для смертельного удара. Взглядом лис следил за ничем не подозреваюшем монстром.       И в один момент моргнул.       А когда он открыл глаз — чудовища уже не было на месте.       Брови лиса поползли вверх в удивлении, однако прежде чем он хоть что-то смог сделать...       Тупая боль обожгла желудок, словно тысяча раскалённых углей. Тейлз хрипнул, и кровь тут же потекла по губам, словно вино, и он почувствовал, будто начал захлёбываться.       ...длинное лезвие пронзило живот, словно копьё.       Первую секунду Майлз не понимал, что случилось, однако затем до него дошло.       Хаос-Контроль. Эта тварь телепортировалась к нему и заставила клинок появится прямо в желудке.        ...       Оно не делало такого в прошлый раз.       Тейлз медленно поднял свой взгляд и увидел ровно то, что и ожидал: отдалённо похожая на ежа безглазая морда, застрявшая в выражении вечной агонии.       В прошлый раз голова была человеческая. Теперь ежиная. Он не понимал, что случилось с его внешностью.       ...       Но ему было и неважно.       Тейлз нахмурился, а после одним резким движением приставил к морде создания заряженное оружие. Раздался взрыв, и пучок сапфировой молнии заставил голову твари лопнуть, словно грецкий орех, а потом — испариться, словно её никогда и не было.       Снаряд неприятно обжёг затылок, но к привеликому счастью — не задел, только подпалив чуть шерсть температурой, а потом — устремился к потолку.       Раздался ещё один грохот, и подняв голову кверху Тейлз увидел, что сгусток синего прожёг толстый железобетон насквозь, словно бумагу, оставав сверкающую ярко-голубым дыру и нарушив целостность конструкции в небольшом радиусе.       Потолок начал обрушаться ему на голову.       Тейлз выдернул начавшее плавиться прямо на глазах лезвие из своего живота и прикусил язык от боли. Он совершил перекат и ловко приземлился на пол, покинув балкончик и пронаблюдав за тем, как его засыпало бетоном вместе растекающимися лужей останками того монстра.       Тело взяло своё практически мгновенно, и лис резко согнулся в пояснице. Кровавый кашель хрипом разнёсся по округе и несколько багровых лужиц пятнами отпечатались на земле.       Было больно, и под одеждой медленно растекалась красным. Тейлз знал, что продержится куда дольше простого морфа или человека, какими бы ни были причины, однако если рану быстро не перевязать хоть чем-то, то будет очень плохо и не факт, что его найдут достаточно быстро.       Адреналин впрыснулся в кровь, словно наркотик, и боль стихла, словно фантом. Майлз уже было хотел стянуть пушку с лапы, дабы оторвать часть одежды и ей перевязать рану, однако затем, на самой грани восприятия, он услышал что-то: тихое и практически незаметное, оно было похоже на звук, с которым бьёт молния и разбивается об острые камни вода.       Хаос-Контроль.       Тейлз совершил перекат резко, прямо на ходу начав копить новый заряд, и в том месте, где он только что был, раскололся бетон от появившегося прямо в нём острого клинка.       Лис вскинул гудящее оружие и быстрым взглядом оглядел противника: такой же серебрянный и долговязый, как и предыдущий, он всё же отличался от того, которого он только что устранил: вместо ежиной головы у этого создания была волчья.       Этих существ здесь было несколько. Это плохо. Очень.       Майлз бросил беглый взгляд на гудящую пушку.       Его лучший шанс на победу — ждать полного заряда и заканчивать бой одним ударом.       Серебристая тварь вытащила лезвие из бетона, а после, переведя взор на Майлза, вытянуло остриё в его сторону.       Клинок тут же растянулся, штырём понесясь к лису, и он едва успел сделать рывок в сторону, чтобы не погибнуть.       Острое лезвие врезалось в находящуюся далеко позади стену и раскололо её, словно яичную скорлупу.       Тейлз взглянул на свою пушку — почти зарядилась.       Монстр бесшумно обратил и вторую свою лапу длинным лезвием и резко ударил по горизонтали.       Лис подпрыгнул и взмыл ввысь на раскрутившихся словно винты вертолёта хвостах, увидев и услышав, как тонкое лезвие перерубило каждый компьютер на своём пути, словно творог, заставив осколками металла, стекла и пластика осыпаться на пол.       Чудище вытащило лезвие правой лапы из стены, а потом, немного сократив его, снова резко растянуло, заставив понестись к лису на полной скорости.       Он вновь увернулся, поймав ритм, и тут же заметил, что наручная пушка накопила полный заряд.       Это победа.       На его губах растянулась широкая улыбка, и он прицелился. Система дополненной реальности в глазной линзе — белоснежное перекрестие, словно в видеоиграх — помогло навестить на цель, а потом произошёл ещё один взрыв.       Сапфировый, искрящийся молниями заряд разорвал вездесущую красноту пространства и угодил прямо твари в голову, как и в прошлый раз испарив на месте, не оставив и следа.       Тейлз опустил лапы и хрипло выдохнул, позволив себе на миг прикрыть глаз. Он снова победил.       ...       А когда Майлз снова открыл его, то увидел... что голова нечта начала быстро отрастать, словно выковываемая из заливаемой в форму жидкой ртути.       У лиса в удивлении расширился глаз, и он резко вскинул оружие, однако прежде чем он успел начать процесс зарядки, что-то хлестануло его по спине, а после связало по лапам и ногам, словно удав.       Серебристое и подвижное. Серебрянная лиана сдавила его настолько крепко, что у него затрещали кости и стало трудно дышать.       Взгляд Майлза метнулся в ту часть потолка, куда должно было воткнуться длинное лезвие серебрянной твари.       А когда он не увидел его, то понял — создание обратило клинок хлыстом и поймало его, застав врасплох.       А потом, в ушах Тейлза засвистел ветер.       Новый грохот — оглушительный и в прямом смысле болезненный. Создание с размаху впечатало его в пол, пробив телом неглубокую дыру в бетоне.       В глазу Майлза резко потемнело и изо рта вырвался кровавый плевок, растёкшийся на покорёженном бетоне.       Резкий рывок — и вот он снова в воздухе. Обездвиженный и бессильный. А секунду спустя — снова грохот, болью отдавшийся во всём теле.       У Тейлза зазвенело в ушах и практически провалилось в бездну сознание.       И тогда всё превратилось в какофонию из боли, свиста и нового грохота.       БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!       Серебряное чудище било его об холодный пол, твёрдые стены и тихо трещащий потолок.       Голова, рёбра, бедро, спина, ноги — абсолютно всё ныло, болело и пульсировало. Тейлзу было очень трудно, практиктически невозможно дышать, а перед глазом стояла непроглядная, тёмная пелена. Тварь была беспощада, и словно бы наказывала его потерю бдительности, ровняя его плотью и костями крошащийся, словно сыпучий песок, железобетон.       А затем, всё стихло.       Тейлз не понял, когда это случилось — тело ломило до такой степени сильно, что разницы не было уже никакой. Только потом, через густой туман практически невыносимой боли он ощутил, как его подтянули, словно крюком-кошкой, и через пелену — тёмную, закрывшую весь обзор — он смог разглядеть безглазое серебрянное нечто, заносящее над ними вторую, свободную лапу.       И в конце — удар, отправивший его холодные объятия беспамятства.