Я кувыркался в постели с главным героем

Этот мир совершенно фальшив. Эти слова Ричард услышал очень давно — тогда, когда он «впервые» стал свидетелем свадьбы этой пары. Ему говорили, что «история» должна течь к фиксированной «развязке», подобно воде, текущей сверху вниз, и что у каждого человека есть своя заданная «роль». Как и было сказано, события в жизни Ричарда в какой-то момент стали развиваться именно так. Казалось, будто кто-то искусно срежиссировал ее; все это было невероятно наигранно, странно и неестественно. Он воспринимал этот мир не иначе как «историю». У него просто не было другого выбора. Пережив десятки повторных возвращений, Ричард снова и снова убеждался в том, что это и вправду была всего лишь «история». Что он был лишь «второстепенным героем», рожденным с проклятием быть отвергнутым. Что главной героиней этой «истории» была женщина, которую он любил, а его заклятый соперник являлся бесспорным главным героем. Следуя «сюжету», в первый раз она тоже вышла замуж за Каэлуса. Но были ли они по-настоящему счастливы после финала? Нет. Их истинной развязкой стала смерть. Смерть от её собственной руки. Она повесилась. Она сама набросила веревку на балку и выбила из-под ног опору, словно человек, потерявший всякую надежду на жизнь. Ее семейная жизнь, которая со стороны казалась воплощением рая, на деле была сущим адом. И во всем был виновен человек по имени Каэлус ле Регнантия. Ричард больше не мог выносить мысли о том, что она снова выйдет замуж за этого человека. За десятки регрессий он сделал все от него зависящее, чтобы победить своего соперника Каэлуса и завоевать ее сердце. Во время первой регрессии он набрался смелости пригласить ее на свидание и неустанно упражнялся в фехтовании, чтобы произвести на нее впечатление. В отличие от первой жизни, когда он даже не смел к ней приблизиться, на этот раз он ухаживал за ней настойчиво и агрессивно. Однако… «Леди Дафна, я люблю вас». Когда он произнес эти слова признания посреди цветущего луга под лучами весеннего солнца: «Хм?» В ответ он увидел лишь ее растерянное и виноватое лицо. «Ох, ах, прости. Мне так жаль, Ричард… Я…» Она отвергла признание Ричарда, а затем — «Да здравствует Его Императорское Величество!» «Да здравствует Ее Императорское Величество!» …Она вышла замуж за главного героя, Каэлуса ле Регнантия. И не прошло даже месяца, как: «Говорят, Ее Императорское Величество скончалась». Она снова покончила с собой. «…» Во время второй регрессии он тренировался с мечом еще усерднее. В третью — выполнял любое ее желание, послушный щенок, знающий лишь своего хозяина. «Прости меня, Ричард». И все же ее выбором вновь стал Каэлус. «Говорят, Ее Императорское Величество скончалась». Вскоре до него дошла весть о ее смерти. В четвертую регрессию он спас ее от опасности вместо главного героя. В одиннадцатую — воспользовался артефактом, чтобы изменить цвет волос и глаз под «главного героя». Однако… «Да здравствует Его Императорское Величество!» «Да здравствует Ее Императорское Величество!» Та, кого выбирала главная героиня, неизменно оставалась с главным героем, а Ричард вновь оказывался брошен. Причина была до боли банальна и проста. Такова была участь второстепенного героя. Она была главной героиней этой «истории», а он — всего лишь второстепенным персонажем. Их статусы изначально разнились. Вероятность того, что они останутся вместе, была равна появлению луны посреди ясного дня. Но Ричард не сдавался. Он не мог просто сидеть сложа руки и смотреть, как она снова лишает себя жизни. Само провидение, позволившее ему вернуться в прошлое, должно было стать божественным знамением, способным предотвратить это несчастное будущее. В шестнадцатую регрессию он даже пытался знакомить ее с другими мужчинами. В семнадцатую — умолял полюбить его. Поистине, не было средств, которые бы он не испробовал. Но концовка оставалась неизменной. «Прости меня, Ричард. В моем сердце уже кое-кто есть». Что бы ни делал Ричард, она никогда не оставляла для него места рядом с собой. Так наступила двадцатая регрессия, двадцать первая, двадцать вторая… «Почему?» Ричард постепенно приближался к грани безумия. Как судьба могла быть столь жестокой? По мере того как росло число возвращений, росла и его тревога. Начиная с тридцатой регрессии, рассудок Ричарда окончательно помутился. Скажем так: к тридцатому разу он сошел с ума настолько, что его воспоминания превратились в сплошное размытое пятно. И вот, сорок восьмая регрессия. Ричард наконец пришел к окончательному решению. «Я убью его». Тем, кто вечно обрекал ее на несчастье, был Каэлус ле Регнантия. Что нужно сделать, чтобы защитить ее от горя? Если устранить причину страданий, все проблемы решатся сами собой. «…» Да. Он убьет его. «Ха-а…» Ричард из сорок восьмой жизни испустил прерывистый вздох. Под своими ладонями он отчетливо ощущал холод мертвой плоти. Тяжело дыша, Ричард медленно запрокинул голову. «Ха, ха…» Небо, затянутое едким дымом, казалось туманным. С его губ сорвался слабый смешок. «Ха, ха-ха-ха…!» Он разразился безумным смехом. Он был мертв. Этот Каэлус ле Регнантия наконец-то был мертв. «Наконец-то». Спустя сорок восемь регрессий он убил его. Того самого мужчину, который неизменно толкал ее к трагическому концу. «Все кончено». Это был долгий и изнурительный путь. Через сколькие испытания он прошел ради этого мгновения? Сорок восемь регрессий тянулись как бесконечный кошмар. Но теперь все было кончено. Раз он мертв, она больше не будет несчастна. Значит. «Все… кончено». Эта проклятая регрессия тоже… наконец подойдет к концу. Если у Бога был какой-то умысел в том, чтобы бесконечно возвращать его в прошлое, то лишь ради ее спасения. Ричард слабо вздохнул и уронил голову. ГРОХХХ-БАХ — !!! В этот момент перед его глазами вспыхнула ослепительная синяя вспышка. «…?!» Ричард резко вскинул голову. Голубое небо было видно отчетливо. Дым, застилавший все вокруг мгновение назад, исчез без следа. ТРЕСК… Небо раскололось. Буквально пошло трещинами, похожими на паутину. ТР-ТР-ТРЕСК! Трещина расползалась во все стороны, стремительно увеличиваясь в размерах, так, будто все могло рассыпаться в любую секунду. Не прошло и нескольких секунд, как это случилось. «Почему?» Все рушилось. Само небо. Эта безрадостная картина отразилась в глазах Ричарда, похожих на тихие озера. Расколотое небо буквально осыпалось вниз. «Быть не может». Нет, нет небо не рушилось. «Потому что я убил главного героя?» «Вероятность» этой истории распадалась на части. «Ха, ха…» С его губ сорвался пустой, полый смех. Он был совершенно опустошен. «Значит… мне нельзя убивать его?» Он перепробовал все. Умолял ее. Соблазнял. Он испробовал каждый способ, и ни один не сработал, но если под запретом даже его убийство… «Что же, черт возьми, я должен сделать…» Острый, стремительно падающий осколок устремился прямо на Ричарда. Он сидел неподвижно, словно лишившийся души человек. Обломки падали все ближе. Над головой Ричарда нависла тень. И тогда пришла смерть. Ричард открыл глаза. Хрустальная люстра, сиявшая подобно утренней звезде, слепила глаза. До его слуха донеслись звуки роскошной струнной музыки и приглушенный гул голосов. «…Снова». Безжизненные, тусклые глаза огляделись по сторонам. «Я снова вернулся…» Он в очередной раз очутился в том самом бальном зале. «Ха-а…» Ричард пусто усмехнулся и опустил голову. Он поднял руку и грубо откинул назад волосы, падающие на лоб. «Черт побери». Это была уже сорок девятая регрессия. Как всегда, без каких-либо изменений. «…» Когда он снова поднял голову, его лицо, обычно излучающее ангельскую кротость, исказилось в гримасе. «О небеса…» «Посмотри туда. Его Высочество обращается к леди Беатус…» Неподалеку раздавались шепотки. «…» Ричард посмотрел в ту сторону, куда они глядели. В самый центр бального зала, где свет люстры лился водопадом. «Дафна». Там стоял Каэлус в когда еще был кронпринцем, опустившись на одно колено, и… «…» Дафна, с холодным презрением взиравшая на него сверху вниз. «Не мог бы ты простить меня хотя бы на этот раз?» Он поднял голову, чтобы взглянуть на нее. Его кроваво-красные глаза дрожали, как пламя свечи на ветру. «Я раскаивался в этом каждый божий день после твоего ухода. Не вернешься ли ты ко мне?» «…» Наблюдая за ними, лицо Ричарда с каждой секундой становилось все холоднее. Сегодня был именно тот день. Завязка сюжета. День, когда главный герой Каэлус начал сожалеть о своих прошлых поступках по отношению к главной героине. «…» Скрип. Зубы Ричарда сжались до боли. На периферии его взгляда, ставшего острым как лезвие, запечатлелся Каэлус, который умолял ее о прощении, признавая свою неправоту. «Каэлус». Этот проклятый Каэлус ле Регнантия. Почему, сколько бы раз я ни возвращался в прошлое, я никак не могу спасти от тебя леди Дафну? «Может, убить его?» Ледяная мысль промелькнула в его голове. Не раздумывая больше ни секунды, Ричард сделал шаг вперед. Его тусклые, цвета воды глаза потеряли фокус. «Из-за тебя…» Он уже сорок восемь раз становился свидетелем ее гибели. Он хотел убить его. Он убьет его. «Я убью тебя…» Ричард, двинувшийся к центру бального зала как зачарованный, внезапно замер на месте. «…» Все было бесполезно. Даже если он убьет Каэлуса, эта проклятая регрессия не закончится, а она снова и снова будет встречать свою смерть. И Ричарду придется наблюдать за этим вновь и вновь. «Нет». Застыв посреди зала, Ричард до крови прикусил нижнюю губу. Он должен был найти выход. Новый способ помешать им остаться вместе. Иначе… «…» Но существовал ли вообще другой путь? Он уже сделал все, что было в его силах. Соблазнял ее, убивал Каэлуса. Теперь ничего не осталось… Кровь закапала с его искуса до крови рта. Металлический привкус коснулся кончика языка. Его мысли покатились по наклонной плоскости, пожирая его изнутри. «Черт возьми. Больше не осталось никаких способов —» И тут. Краем глаза он заметил какое-то движение. В дальнем углу бального зала, у двери, ведущей на террасу. Два молодых аристократа с покрасневшими ушами огляделись по сторонам, прежде чем украдкой толкнуть дверь террасы. Их руки переплелись, пальцы крепко сжались в замок. Судя по тому, как они счастливо смеялись, шепча что-то друг другу на ухо, они выглядели точь-в-точь как милая пара влюбленных. «…?» Глаза Ричарда слегка сузились. Даже отсюда он чувствовал странную атмосферу, витавшую между ними. Будь они мужчиной и женщиной, их бы сочли прекрасной парой. Но оба они были… «Нет». Хотя оба они были мужчинами, между ними явно были романтические отношения. Независимо от того, были ли они аристократами или простолюдинами, тайные союзы между людьми одного пола хоть и редко, но случались. Впрочем, его это совершенно не касалось… Как только Ричард уже собирался отвести скучающий взгляд, «…!» Вспышка! Его глаза расширились. Ричард уставился на дверь террасы, за которой скрылись двое молодых дворян, с дико мечущимся взглядом. «Ха-ха, ха, ха…» С губ Ричарда сорвался смешок, от которого, к его собственному удивлению, не осталось и следа сил. Он быстро стер его с лица, заметив, как окружающие аристократы косятся на него. Почему же он не подумал об этом раньше? «Верно». До сих пор он изо всех сил старался соблазнить ее, чтобы помешать главным героям быть вместе. Но ведь это был не единственный способ разлучить их, верно? Если посмотреть на ситуацию под совершенно другим углом… «…» Фигура Каэлуса отчетливо запечатлелась в поле зрения Ричарда. «А что, если попробовать соблазнить Каэлуса?» Его голова слегка наклонилась набок. Его водянисто-голубые глаза ярко вспыхнули опасным светом.