Я кувыркался в постели с главным героем

За всю свою жизнь Ричард ни разу всерьез не задумывался о том, чтобы встречаться с мужчиной. У него не было тяги к собственному полу, и, что еще важнее, он даже не испытывал желания любить кого-либо, кроме Дафны. За сорок восемь повторяющихся регрессий он оставался мужчиной, который страдал от единственной, мучительной и безответной любви к одной-единственной женщине. Однако… Что произойдет, если ему действительно удастся соблазнить Каэлуса? Что, если он уведет его до того, как тот успеет жениться на Дафне? Исходный «сюжет» неминуемо пойдет под откос. Каэлус не женится на ней, и она встретит какого-нибудь другого хорошего человека. И, само собой, она никогда не наложит на себя руки. Это будет настоящий «счастливый конец». «Хотя я скорее умру, чем буду с таким типом». Конечно, Ричард ненавидел Каэлуса. И Каэлус, в свою очередь, наверняка ненавидел Ричарда ничуть не меньше. «Это же второй сын семьи Фридрих». «Как интригующе. Слышал, он явился на этот банкет в качестве партнера леди Беатус?» Аристократы перешептывались, наблюдая за тем, как Ричард появляется в центре зала. Каэлус был ее бывшим женихом, а Ричард — мужчиной, который сопровождал ее в качестве нового партнера на первом же выходе в свет после ее возвращения в высшее общество. Это была первая встреча двух мужчин, чьи судьбы переплелись вокруг Дафны Беатус. С этого самого дня между Каэлусом и Ричардом начинались полные вражды отношения. «Но…» Уголки губ Ричарда изогнулись вверх. С кривой улыбкой на лице он уверенно зашагал вперед. «Если это ради Дафны…» Ради нее Ричард был готов на все. Даже если для этого придется соблазнить своего злейшего врага. «О небеса. Он направляется к Его Высочеству и леди Беатус». «Как и ожидалось…» Она стояла в центре бального зала с холодным выражением лица, а перед ней на коленях стоял Каэлус, о чем-то умоляя. Ричард без колебаний шагнул между ними, заслоняя ее собой. «…!» Он заметил, как брови Каэлуса мгновенно сошлись на переносице. Заметив взгляд, полный явной подозрительности к новому сопернику, Ричард озарил его яркой улыбкой. «Ваше Высочество». Его длинные ресницы дрогнули, словно крылья бабочки. Ричард в упор встретился взглядом с бывшим мужчиной своей возлюбленной. «Я был бы признателен, если бы вы больше не приближались к леди Беатус». Его голос звучал мягко, но в то же время от него веяло холодом. Это было недвусмысленное предупреждение. Предупреждение держаться от нее подальше. «…!» «О боже мой…» Глаза всех собравшихся в бальном зале устремились на них одновременно. Какое захватывающее зрелище! Кронпринц, бывший жених леди Беатус, и молодой лорд Фридрих — ее новый спутник. Настоящая битва нервов между двумя мужчинами. Наблюдая за столь грандиозным представлением, никто больше не обращал внимания на пустяки. В ожидании ожесточенной конфронтации даже аристократы на втором этаже облокотились на перила. «Не совсем понимаю, к чему вы клоните». «Я имею в виду ровно то, что сказал». Ричард ответил с по-прежнему сияющей на лице улыбкой. «Как мужчина, я испытываю неконтролируемую ревность». В этот момент в бальном зале воцарилась мертвая тишина. Но уже через секунду по рядам прокатилась волна шепотков. «Он ведь имеет в виду, что леди Беатус принадлежит ему, поэтому не стоит к ней подходить, да?» «Подумать только, у второго сына семьи Фридриха оказалась такая властная сторона… Как неожиданно». Аристократы один за другим обменивались репликами, их глаза блестели от предвкушения. Хотя они не смели говорить громко, поскольку в эпицентре скандала находился кронпринц, пропустить столь занимательное зрелище они не могли. Все замерли в ожидании: что же он скажет дальше? Объявит ли себя новым женихом леди Беатус? Или прикажет кронпринцу больше никогда с ней не заговаривать? «…» Купаясь в лучах жадных взглядов со всех сторон, Ричард мысленно усмехался. К их глубокому сожалению, он собирался сказать совсем другое. «Ревность?» Встретившись глазами с красноглазым кронпринцем, все еще подозрительно оглядывавшем нового ухажера Дафны, Ричард мысленно вернулся к прошлому. Сколько бы раз он ни пытался сломить и уничтожить соперника, как бы упорно ни боролся за победу хотя бы раз, он — второстепенный персонаж — никогда не мог одолеть главного героя. А раз его нельзя сокрушить… «Я заберу тебя себе, Каэлус». Ричард медленно открыл рот. «Дело в том, что…» Напряжение достигло предела, все внимание было приковано к его словам. Ричард слегка покраснел, изображая смущение, и на мгновение нарочито замолчал. А затем одной фразой разрушил все ожидания окружающих. «Правда в том, что я уже давно питаю глубокие чувства к Вашему Высочеству». Блик! Бокал с вином выскользнул из руки одного из наблюдавших за сценой дворян. «Ч-что ты сказал?» «Он питает чувства к кронпринцу?..» Челюсти аристократов отвисли до самого пола. У некоторых глаза чуть не вылезли из орбит. «…?» Каэлус тоже выглядел совершенно ошеломленным. Нет, он был потрясен до глубины души. Его лицо застыло, а нижняя губа едва заметно задрожала. «……Что ты сейчас сказал?» Ричард легко улыбнулся и медленно подался вперед, заглядывая в глаза стоявшему перед ним на коленях мужчине. «Я сказал, что люблю вас, Ваше Высочество». Затем он аккуратно обхватил его запястье своей рукой. Направив ладонь к тыльной стороне его руки… нет, прямо к пальцам Каэлуса, Ричард склонился ближе. Расстояние между ними неуклонно сокращалось. Еще чуть-чуть, и его губы коснулись бы кожи кронпринца. «…!» Каэлус резко отдернул руку, задрожав всем телом, словно кот, в которого ударила молния. Вскочив на ноги в тот же миг, он уставился на Ричарда взглядом, полным глубочайшего отвращения, его всего колотило. Выглядело так, будто к нему только что прикоснулось нечто омерзительное. «…» Ричард проводил его взглядом из-под прикрытых век. Уголки его губ едва заметно приподнялись. В конце концов, чувство взаимной неприязни было здесь абсолютным. «Почему же вы отвергаете меня, Ваше Высочество?» «…Ха». Кроваво-красные глаза растерянно метались, не в силах скрыть бурю эмоций. «Какого черта ты творишь?» Его взгляд кричал вопросом: не сошел ли Ричард с ума? «Спрашиваете, что я творю?..» Ричард потупил взор, изображая незаслуженно обиженного. Благодаря его густым, длинным ресницам, которым позавидовала бы любая женщина, он выглядел невероятно жалостливо. «Пусть вы и Маленькое Солнце Империи, Ваше Высочество, мне больно видеть, как вы так безжалостно топчете мои искренние чувства». Проблема заключалась в том, что с таким уязвимым выражением лица Ричард выглядел невероятно искренне. Другими словами, со стороны казалось, что молодой лорд Фридрих окончательно повредился рассудком. «Молодой лорд Фридрих что, рехнулся?» «Похоже, у него действительно не все дома». Аристократы зашушукались, бледнея на глазах. «Ха-а». Каэлус, тяжело и шумно выдыхая, словно пытаясь взять под контроль подступающую панику, до крови прикусил губу. Он указал на Ричарда пальцем и процедил: «Ты — мужчина». И он был мужчиной. Невысказанную вторую часть предложения поняли абсолютно все. «Разве в этом есть какая-то проблема?» Ричард невинно склонил голову набок, будто и вправду ничего не понимал. Краем глаза он заметил, что Дафна пристально наблюдает за ним из-за спин толпы, но решил сосредоточиться на текущем разговоре. В конце концов, ему нужно было выполнить задуманное. «Ну знаешь ли…» Каэлус запнулся, явно не зная, с чего вообще начать объяснения этого абсурда. «…» Хмурясь, он приложил ладонь ко лбу, как от сильнейшей мигрени, вызванной общением с Ричардом. Помолчав пару секунд и пытаясь привести мысли в порядок, он наконец выдал самый простой и логичный аргумент, понятный каждому. «Ты — мужчина, твое тело неспособно к зачатию. Это исчерпывающий ответ?» «…» Это был рациональный довод человека, отчаянно желавшего прекратить этот безумный спор. Однако Ричард лишь наивно хлопал глазами, всем видом показывая, что аргумент его ни капли не убедил. «Зачатие, говорите…». Конечно, он все прекрасно понимал. Мужчина не может зачать ребенка от другого мужчины. К тому же однополые браки не признавались имперским законодательством, а кронпринцу, помимо прочего, требовался прямой наследник. Но разве это имело хоть какое-то значение? «Но я могу попробовать». Тебе все равно придется со мной встречаться. Хочешь ты того или нет, но это случится. Я добьюсь своего. Ведь все ради Дафны. «…?!» Глядя на остолбеневшего Каэлуса, Ричард озарил его ослепительной улыбкой и повторил снова: «Я сказал, что буду очень стараться». Шепотки в зале стали еще громче. Аристократы нервно хохотали, вставляя едкие реплики. «Он же не шутит, верно?» «Надеюсь, что нет. Хотя такое вряд ли возможно сделать, сильно постаравшись…» Становилось очевидно: молодой лорд Фридрих и впрямь тронулся умом. Мужчина — и забеременеет? Какими же стараниями это возможно! «…» Каэлус, стоявший с абсолютно опустошенным лицом, больше не мог вымолвить ни слова и просто окаменел на месте. «Ха-ха». Ричард разразился бесстыдным смехом человека, напрочь лишенного остатков совести и приличий. «Раз уж я буду так стараться, не желаете ли навестить мое поместье как-нибудь на досуге? Ну, или можете позвать меня во дворец кронпринца…» О боже мой. Стоило этим словам, от которых у нормального человека вяли уши, сорваться с губ Ричарда, как присутствующие инстинктивно зажмурились — «Ричард Фридрих!» Лицо какого-то дворянина побагровело от ярости, когда он стремительно сбежал по лестнице вниз. «Т-ты, сейчас же!..» Мужчина, не в силах совладать со вспышкой гнева, подлетел к центру зала, грубо схватил Ричарда за затылок и силой вдавил его голову вниз. «Прошу прощения. Тысяча извинений, Ваше Высочество. Умоляю, простите дерзость моего никчемного отродья». Он кланялся снова и снова перед Каэлусом, продолжая удерживать голову Ричарда в поклоне. «…» Это был родной отец Ричарда, Альберт Фридрих. Ричард, чье лицо было прижато к полу, тайком скривил губы в насмешливой ухмылке. «Тогда мы вынуждены откланяться…» Альберт вцепился в волосы Ричарда и потащил его прочь, словно бесполезный мешок. Его уши покраснели от стыда, он сжал кулаки и прошипел сквозь зубы так, чтобы слышал только сын: «…Ричард Фридрих, мы поговорим, как только вернемся в поместье». Это было недвусмысленное обещание устроить ему настоящий ад сразу по прибытии домой. «Хех…» Смешок сорвался с губ Ричарда. «Ха-ха-ха…!» Лицо Альберта стало еще краснее. «Э-этот сопляк…! Совсем рассудок потерял!» Он дернул сына за волосы с еще большим озлоблением. Ричард же послушно волочился следом, продолжая тихо смеяться. «Эх. Надо было полюбоваться на ту физиономию подольше». Он живо вспомнил лицо мужчины, одно воспоминание о котором наполняло его радостью. Ошеломленное выражение лица Каэлуса ле Регнантия! Как жаль, что не удалось понаблюдать за ним еще хотя бы пару минут.