Я кувыркался в постели с главным героем

Шлёп—! Ричард получил пощечину едва переступил порог поместья. — Ты окончательно выжил из ума?! Как ты смел проявить такую дерзость перед кронпринцем?! Разумеется, дело не ограничилось одной лишь пощечиной. Ему основательно досталось ударами по ребрам и ногам. Такова была повседневная жизнь Ричарда в стенах дома Фридрих. Рожденный вне брака и вечно терпящий побои от семьи — такова была «роль», уготованная ему в этом мире. Объяснять все в деталях можно было долго, но сейчас это не имело никакого значения. «Мне нужно составить план». Ричард приложил смоченную в холодной воде ткань к пылающей, опухшей щеке — расплату за устроенный в бальном зале скандал — и сразу же уселся за письменный стол, стоило ему войти в спальню. Скрип. В правом ящике стола лежало несколько смятых листов пергамента. Вытащив их все и разгладив по столешнице, Ричард обмакнул перо в чернила, черные, как ночное небо. Затем, заполняя страницу за страницей, он начал описывать эту «историю». По мере того как регрессии повторялись, детали часто менялись, из-за чего было легко забыть первоначальный сюжет — то, как все развивалось в «первый» раз. Прежде чем приступать к плану, требовалось освежить память. Шурх— Кончик пера заскользил по пергаменту. Эта «история» до боли проста и однообразна. Дафна, главная героиня, страдает после внезапного разрыва помолвки со стороны главного героя. Каэлус, главный герой, в определенный день начинает сожалеть о содеянном, а Ричард, второстепенный персонаж, безнадежно и безответно влюблен в нее. Через череду различных происшествий Каэлус и Дафна постепенно сближаются, и после долгого периода раскаяния девушка наконец принимает его. В конце концов они женятся и живут долго и счастливо. Таков был финал этой «истории». Даже если жизнь после этого финала оборачивалась сущим кошмаром. Его глаза пробежали по исписанному пергаменту. Это были его старые заметки об «истории». Впервые Ричард услышал о том, что этот мир — всего лишь «история», в свою самую первую жизнь. Тогда, когда он еще ничего не знал ни о регрессиях, ни о романах, ни о прочих подобных вещах. Дафна, его безответная любовь, однажды сказала ему: «Ричард, а ты знаешь?» Стоя посреди залитого теплым весенним солнцем лавандового поля, с развивающимися на ветру каштановыми волосами до поясницы, она произнесла: «Этот мир совершенно фальшив». Словно разрушая все представления, в которые Ричард верил всю свою жизнь, она продолжила: «Принцесса Чесика ненавидит меня вне зависимости от того, что я делаю, а моя служанка Мэри слепо поддерживает меня во всем. Тебе не кажется это странным?» Она говорила вещи, смысл которых ускользал от него. «На самом деле этот мир находится внутри романа». Это звучит труднопостижимо, словно прорыв сквозь межпространственную стену, и в то же время от этого веет холодом. «Если говорить точнее…» И она принялась объяснять. Этот мир существует внутри книги под названием «Раскаивается ли кронпринц, бросивший меня», она — главная героиня, а Каэлус — главный герой. Ричард же — «второстепенный персонаж», чья единственная роль заключается в том, чтобы безответно любить героиню. Когда он услышал это впервые, «…А?» Ричард, разумеется, не поверил ни единому слову. «Ахаха, ну конечно. Ты мне не веришь. А хочешь, я докажу и скажу тебе, что случится дальше?» Заявив, что поведает ему содержание «оригинального произведения», она перечислила грядущие события. Сказала, что скоро Каэлус начнет сожалеть о своем поступке, а в один прекрасный день ее похитят. «…» Тогда Ричард решил, что она просто шутит. Однако шло время, и он понял, что это была вовсе не шутка. Все предсказанные ею события действительно происходили наяву. Кронпринц, объявивший о разрыве помолвки, в один день вдруг начал всюду преследовать ее. Ее похитили таинственные люди. И наконец, даже свадьба с Каэлусом, которую она называла «финалом» — все это сбылось с пугающей точностью. Лишь увидев конец истории, Ричард осознал: каждое ее слово было чистейшей правдой, без единой ложи. Как и то, что этот мир действительно являлся страницами романа. «Откуда леди Дафна знала об этом?» — пробормотал Ричард, подперев подбородок рукой. Для Ричарда, узнавшего «правду» с ее слов, оставалось загадкой, откуда самой Дафне были известны такие детали. Тем не менее, в одном он был уверен: «Леди Дафна. Вы сказали, что этот мир — роман. Тогда, возможно…» «Хм? О чем ты говоришь, Ричард?» С тех пор как Ричард начал череду своих регрессий, она больше не помнила этого секрета. Сколько бы он ни расспрашивал, она реагировала так, будто он несет полную чушь. — Эх… — Ричард тяжело вздохнул и откинулся на спинку жесткого деревянного стула. Ну и ладно. У него оставалось масса вопросов, но сейчас важнее было другое. Самое главное прямо сейчас… Заключалось в том, чтобы соблазнить Каэлуса. Ричард переплел пальцы рук, широко потянулся, меняя позу. Снова подавшись корпусом к столу, он принялся выстраивать план дальнейших действий. Для начала… «Сейчас идет период завязки». Ричард провел жирную черту под предложением: «Каэлус, главный герой, в определенный день начинает сожалеть о содеянном». Три года назад. Если бы точка возврата была до того, как кронпринц осознал свои чувства, соблазнить его оказалось бы куда проще, но, к сожалению, сердце Каэлуса уже принадлежало другой. Иными словами, чтобы покорить Каэлуса, Ричарду предстояло вытеснить ее из его мыслей. «Это будет нелегко…». Тихо пробормотал Ричард, подперев щеку кулаком. Вряд ли в этом мире нашёлся бы кто-то способный затмить столь очаровательную девушку. Пристально глядя на пергамент в глубоких раздумьях, Ричард записал следующее событие, которое должно было произойти совсем скоро. <Инцидент на чаепитии> Это был опасный момент. Начало полноценного развития «сюжета». Леди Дафна по чьему-то злому наущению выпивает отравленный чай и падает без чувств. Столкнувшись с внезапной трагедией, Каэлус несколько дней в отчаянии проводит у ее постели, а пришедшая в себя леди Дафна лицом к лицу встречается с ним. Иными словами, именно здесь между ними зарождаются тонкие, неуловимые изменения в чувствах. «Я должен это предотвратить». Его водянисто-голубые глаза леденели. Он не мог просто сидеть сложа руки и позволить развиваться этой романтической истории. Потому что его целью было соблазнить Каэлуса ле Регнантия. «А для этого…» Уголки губ Ричарда изогнулись в предвкушающей улыбке. Он взял следующий чистый лист пергамента и принялся быстро заполнять заявку на участие в грядущем чаепитии. — Он точно рехнулся! Окончательно потерял рассудок! — кипел от праведного гнева личный рыцарь Каэлуса, Сенин. —Как он посмел нести такую чушь прямо на балу?! Он живо припомнил события нескольких дней давности. Молодой лорд Фридрих, внезапно признавшийся в любви Его Высочеству. Да еще заявивший, что постарается приложить все усилия для зачатия! — Чувства?! За-ча-ти-е?! Всему же есть предел маразма! — Сенин покраснел от возмущения, тяжело дыша. — … Каэлус, который до этого с бесстрастным лицом читал книгу, полулежа на диване, неторопливо приоткрыл рот. — Успокойся. — Да как тут успокоиться, Ваше Высочество! Разве этот наглец не смел публично плести всякую бредятину про зачатие и прочую мерзость?! — голос Сенина сорвался на крик. Хлоп. Книга захлопнулась. Отложив фолиант на столик, Каэлус криво улыбнулся. — Ну… — комнату наполнила тяжелая, ледяная аура. Каэлус подпер подбородок рукой под неестественным углом. — Разве он не сказал, что будет очень стараться?