Я кувыркался в постели с главным героем

— …! Сенин остолбенел, когда атмосфера в комнате мгновенно превратилась в ледяную. «Эта аура…» Ледяной воздух и зловещая тишина, исходившие от кронпринца, буквально давили на уши. Сенин тут же прикусил язык. Каждой фиброй своей души кронпринц давал понять: все было испорчено из-за «этого» Ричарда Фридриха. — Из-за него… — Каэлус с кривой, затененной улыбкой приложил ладонь ко лбу. — Я оказался в крайне затруднительном положении… А ведь это должен был быть мой шанс донести искренние чувства до Дафны. Его голос при упоминании Ричарда Фридриха был холодным, словно тонкий лед. И это было вполне естественно. «Насколько же сильно Его Высочество любит леди Дафну…» Сенин плотно зажмурился. Его Высочество безумно любил леди Дафну. Понимал ли молодой лорд Фридрих глубину этих чувств? Нет, смел ли он вообще их осознавать? Не было ни единого дня, чтобы принц не раскаивался в содеянном. С того самого дня, когда он положил на стол пергамент с коротким, резким заявлением о разрыве помолвки, и до самого недавнего вечера, когда он так отчаянно умолял о прощении. И даже в эту самую минуту. Наверняка он продолжал винить себя снова и снова. — Ваше Высочество… — Сенин издал тяжелый стоун. «О чем, черт возьми, думает молодой лорд Фридрих?..» Как никогда прежде, он пожалел, что ему приходится приносить своему господину столь неприятные вести. — Прошу прощения, но есть новости, которые вы обязаны услышать. Колеблясь, он вынес вперед то, что до этого прятал за спиной. На почтительно протянутых руках лежал аккуратно сложенный конверт. — … Стоило Каэлусу увидеть печать на письме, как его лицо окаменело. — Молодой лорд Фридрих прислал документ с запросом на участие в чаепитии, организуемом Императорской Семьей. Сенин продолжил, следя за реакцией Каэлуса. — Ваше Высочество, вы намерены посетить это чаепитие…? — … Брови Каэлуса едва заметно сошлись на переносице. Наступила короткая тишина. Наконец, он разлепил губы: — А Дафна сказала, что будет присутствовать? — Да, Ваше Высочество. Сенин осторожно кивнул. — … Низкий вздох сорвался с губ Каэлуса. Поборов минутное колебание, он поднялся с места. Чаепитие, организованное Императорской Семьей. — Несколько дней назад на том балу… — О боже, я даже не знаю, как это назвать — безумием или наглой дерзостью… Внутри залитой ослепительным солнцем стеклянной оранжереи аристократы, разбившись на небольшие группы, сегодня вновь увлеченно обсуждали «тот самый инцидент». — Что же там стряслось, что поднялся такой шум? — Ну, молодой лорд Фридрих… Главная тема последних дней: признание в любви молодого лорда Фридриха кронпринцу! В самый разгар недавнего банкета молодой лорд Фридрих публично признался в чувствах, которые так долго скрывал от кронпринца! — Неужели это правда…? — Помилуйте, ну не мог молодой лорд Фридрих совершить такое! Молодые леди, втайне воздыхавшие по Ричарду Фридриху, в ужасе замахали руками. Знатные девицы в основном разделились на два лагеря: те, кто обожал кронпринца, и те, кто боготворил молодого лорда Ричарда Фридриха — двух главных красавцев империи. Поклонницы Ричарда наотрез отказывались верить в то, что произошло на балу. — Ха, верьте или нет, а я видела это собственными глазами! — Именно так. Он вел себя как сумасшедший! С другой стороны, дамы из фракции кронпринца метали злобные взгляды, словно смертельно оскорбленные. Сам факт того, что Его Высочество подвергся подобному унижению, был для них невыносим. Поклонницы Ричарда вздернули подбородки и выпалили: — Молодой лорд Фридрих не из таких людей! — Когда свидетелями были столько гостей, вы действительно думаете, что это выдумка? Молодой лорд Фридрих — безумный содомит, — фыркнули дамы из партии кронпринца. Они были намерены открыто заклеймить Ричарда Фридриха за оскорбление чести и достоинства наследного принца. — Леди Бланш! Вы не думаете, что зашли слишком далеко? — В чем проблема называть вещи своими именами? Между двумя группами летели искры ожесточенного спора. В это же время у входа в сад… — Кхм, молодой лорд Фридрих? Стражник, охранявший ворота сада, с опаской посмотрел на Ричарда. Ричард Фридрих, ставший героем стольких сплетен, стоял перед ним с лучезарной улыбкой. — Да. — Ну… — последовал нерешительный голос. — Вы… действительно собираетесь на чаепитие? Его тон ясно давал понять, что пускать гостя внутрь ему совсем не хочется. «Слухи уже разошлись повсюду». Подумал Ричард. Похоже, молва о скандале на банкете долетела даже до стражи. Солдат никак не мог скрыть своего кислого выражения лица. Однако Ричард лишь с абсолютно невозмутимым видом склонил голову набок: — Разве здесь есть какая-то проблема? —Не то чтобы проблема, но… — стражник до крови прикусил губу. — Неважно. Проходите. С кислым до самого конца лицом он открыл стеклянную дверь, ведущую в оранжерейный сад. — Благодарю. Легко кивнув, Ричард ступил под своды оранжереи. Мягкий солнечный свет струился сквозь стеклянные стены. В центре сада, засаженного всевозможными цветами, журчала прохладная вода мраморного фонтана. «О боже…». «Это же тот самый молодой лорд Фридрих». Аристократы, сидевшие за чайными столиками, расставленными по одну сторону сада, уставились на Ричарда. Сад, еще мгновение назад гудевший от разговоров, вмиг заледенел. Будто на собравшихся вылили ушат ледяной воды. Лишь изредка раздавались нервные смешки. Все взгляды были прикованы к одной фигуре. Но ледяная атмосфера волновала Ричарда меньше всего. Куда важнее была совсем другая вещь. «Цель». Глаза Ричарда блеснули, когда он мысленно напомнил себе о своей задаче. Зачем он вообще пришел на это чаепитие? Что это за эпизод? Повторюсь еще раз. Главная героиня падает без чувств, выпив отравленного чая, а главный герой выказывает ей свое внимание, после чего между ними зарождается искра. «Раз так». Что нужно сделать здесь, чтобы пресечь этот роман на корню? «Отравленный чай достанется мне». Ричард облизал губы. План заключался в том, чтобы присвоить то, что предназначалось «леди Дафне»! Он собирался забрать чашку с ядом себе и выпить ее до дна. Выпить до дна, не оставив ни единой капли. — … Приблизившись к чайному столу, Ричард отодвинул пустой стул и сел. Атмосфера вокруг, казалось, стала еще холоднее, но ему было все равно. Ричард огляделся. «Леди Дафна еще не подошла?» Убедившись, что Дафны пока нигде не видно, он занял место. Только он протянул руку к вилке, чтобы попробовать пирожное — — Молодой лорд Фридрих. Колючий, полный яда голос полоснул по ушам. — Ваши слова на балу… это правда? Это была сидевшая справа от него дочь графа. Усмехаясь тонкими накрашенными губами, она постукивала пальцами по столешнице. Ричард вопросительно приподнял бровь, отрезая крошечный кусочек бисквита с кремом: — О каких именно слухах идет речь? — Ой, ну конечно же о тот самый, не знаете? — графская дочка даже не пыталась скрыть издевку. — В последнее время в высшем свете нет знаменитости популярнее молодого лорда Фридриха. Вокруг мгновенно стихло. Аристократы подались вперед, ловя каждое слово. — Говорят, вы публично признались в любви кронпринцу? Вопрос был пропитан ядом. Леди затеяла это, чтобы публично унизить Ричарда. Как бы он ни ответил — «да» или «нет» — он в любом случае оказался бы в глупом положении. — … Ричард невозмутимо отправил кусочек пирожного в рот. Из-за того, что ему пришлось пережевывать еду, ответ последовал не сразу. — Верно. Монотонный ответ слетел с его губ. — … При такой его невозмутимости лицо девушки перекосило на секунду. «Как у него хватает наглости…?» Она растерялась, но быстро взяла себя в руки и продолжила: — Из-за этого по всему свету ползут слухи, что сын маркиза Фридриха совсем лишился рассудка. Она намеревалась публично ткнуть его носом в собственный позор и растоптать остатки его гордости. — Вам не стыдно, молодой лорд? Графская дочка криво ухмыльнулась. Она была уверена: после такого намека до него наконец дойдет. — Хм. Ричард задумался, отправляя в рот еще одну ложечку десерта. Стыдно ли ему? За поступок, совершенный ради леди Дафны? — Нет…? Не могло быть и речи о том, чтобы стыдиться чего-то сделанного для леди Дафны. Напротив, он гордился этим; в его мыслях не было ни тени стыда. — Я этим горжусь, — произнес Ричард, расправляя плечи. Таков был его окончательный вердикт. — Ха-ха?.. — графская дочка прикусила губу, явно посчитав это бредом. — Что… простите? Он гордится тем, что ведет себя как полоумный содомит..?