Я кувыркался в постели с главным героем

— Нет. Каэлус отпустил плечо Ричарда и демонстративно стряхнул руку, словно коснулся чего-то мерзкого. — Единственная, кого я люблю — это Дафна. Его голос звучал с абсолютной, железобетонной уверенностью. Он дал понять, что ни при каких обстоятельствах, никогда в жизни не сможет полюбить Ричарда. — Так что… Развернувшись, он холодно бросил напоследок: — Перестань путаться у меня под ногами. С этими словами Каэлус оставил Ричарда позади и зашагал прочь. — … Оставшись в одиночестве, Ричард прижал руку к лицу. Его голова поникла, а плечи затряслись от резких, судорожных движений. — Хеп… Тихий смешок прорвался сквозь стиснутые зубы. — Ха-ха-ха…! Ричард разразился безумным, исступленным смехом. О, боги, до чего же это забавно. «Перестань путаться под ногами?» Широко раскрытые водянисто-голубые глаза вспыхнули кривой, извращенной яростью. «С какой стати мне это делать?» В конце концов, кто из них двоих устраивал ему смертельный ад на протяжении десятков прошлых регрессий? — Каэлус… — прошептал Ричард. В его голосе звенело извращенное, темное веселье. — С этого момента всё пойдет наперекосяк. Ни единого твоего желания не исполнится. Он свирепо уставился в ту точку, где скрылся силуэт кронпринца. Я проклинаю тебя. Пусть все твои планы рушатся, пусть ты страдаешь без конца, пусть мучаешься даже на пороге смерти. Точно так же, как мучился я. Ричард желал этого со жгучей, первобытной жаждой. — Ричард Фридрих. — … — Где тебя черт побери носило последние два дня? Ни слова, ни весточки! Его возвращения в родовое гнездо ждал тяжелый, прожигающий насквозь взгляд. — … Ричард медленно поднял голову. Перед ним стоял хорошо знакомый, пугающе близкий человек. — Оглох? Отвечать не собираешься? Шея мужчины побагровела от гнева, а взгляд обещал разорвет на куски в ту же секунду. Это был родной отец Ричарда, маркиз Альберт Фридрих. Не выказывая ни тени страха перед этим давящим аурой тираном, Ричард равнодушно бросил: — Я был на чаепитии. Меня удостоили аудиенции у Его Императорского Величества. — Ха… ч-что?! Чаепитии? У самого Императора?! Челюсть Альберта отвисла от шока. — Ты окончательно рехнулся?! Он в два счета схватил Ричарда за воротник обеими руками и яростно дернул на себя. — Мало того, что ты должен сидеть тихонько в своей конуре и вести себя как положено, ты еще смеешь шататься где вздумается?! — … Ткань рубашки натянулась до треска. Ричард не шелохнулся и не издал ни звука. — … Вместо этого он смотрел на отца пустым, абсолютно безучастным взглядом. — …! Ах ты, сопляк паршивый! Видимо, этот безразличный тон стал последней каплей. Рука Альберта взлетела вверх. Хлёсь! От резкого, звонкого удара голову Ричарда резко откинуло влево. — … И в этот самый момент… Усмешка. Уголки губ Ричарда сами собой поползли вверх. — Ты еще ухмыляешься?! Ты точно сдвинулся по фазе! Бац! С каждым словом ярость отца нарастала, и он со всего маху врезал Ричарду ботинком в живот. Грох! Ричард рухнул на каменный пол. — Сегодня я выбью из тебя эту дурь раз и навсегда! Топ! Хрусь! Избиение продолжалось долго. Лежа лицом вниз на холодном полу и принимая удары отцовских ног, Ричард отрешенно думал: «Опять он за свое». Как уже упоминалось ранее, так выглядела большая часть жизни Ричарда в особняке маркиза Фридриха. Грязный ублюдок. Виноват он или нет, его всегда били с жестоким упоением. Это продолжалось с самого раннего детства. Альберт Фридрих ненавидел Ричарда — своего незаконнорожденного сына. Нет, разве это можно было назвать простым словом «ненависть»? Он испытывал к нему чистейшее отвращение. Причина оставалась тайной. Было ли дело в том, что бастарда зачали на стороне и запятнали честь благородного рода, или в чем-то еще… Каждый раз, когда Альберт видел платиново-белые волосы и водянисто-голубые глаза Ричарда, его захлестывала слепая ярость, выливающаяся в насилие. — Я дома, отец… м? Звук шагов у входа заставил кого-то замереть на пороге. Следом заскрежетал волочимый по полу клинок, приближаясь все ближе. Шум оборвался прямо над головой лежащего. — Ричард Фридрих? Крепкая, тяжелая ладонь вцепилась в волосы и рывком вскинула его голову вверх. — Ха, опять насолил отцу и получил свое, да? Мерзкая ухмылка скривила пухлое лицо. Темно-синие глаза с животным удовольствием скользнули по избитому, покрытому синяками телу Ричарда. — Не лезь, Деррик. — А, как скажешь, отец. Человека, отступившего назад по приказу маркиза, звали Деррик Фридрих. В отличие от Ричарда, он был законнорожденным наследником семьи и старшим братом. Топ, топ, бам! Пока избиение продолжалось, этот тип скрестил руки на груди и сладострастно наблюдал со стороны. — Правильно, низкую кровь ничем не вытравишь. Вечно суется не в свое дело, не зная своего места! Деррик ненавидел Ричарда ничуть не меньше отца. С самого детства он изощрялся в издевательствах: подставлял подножки в коридорах, тащил в глухие углы, чтобы от души поколотить, или тайком выливал помои в его тарелку, чтобы тот оставался голодным… «…» Ричард вцепился пальцами в ледяную плитку коридора и до крови закусил губу. Хрусь! Очередной удар ноги пришелся вскользь, впечатав его лицо в пол. — Кх…! Брови судорожно сошлись на переносице. Ричард сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он не боялся их. Они были жалкими ничтожествами. Сколько раз он проживал эту жизнь заново? Время, когда он мог испытывать перед ними страх, давно миновало. Более того, эти люди были ровно тем типом пешек, которых он мог уничтожить в любую секунду по своему желанию. Но сейчас — нельзя. «Еще не время». Столкновение с ними разрушит все его долгосрочные планы. Ради леди Дафны ему приходилось терпеть. Бац! Разве он не привык? Так выглядела его жизнь. В точности так же, как в «тот день», когда он впервые встретил ее в детстве. Тогда его тоже били без передышки, а после бросили в пыльном углу, как испорченную вещь. «Грязный ублюдок!» — хохотал Деррик, пиная его под ребра. «Второй молодой господин снова…» «Цыц. Сделай вид, что ничего не видела». Слуги проходили мимо, отводя глаза от страха навлечь гнев хозяина; ни единая душа не протянула руку помощи. «Ух, кх-х…!» Жизнь, где никто не поможет, а все вокруг отворачиваются. Бесполезное, жалкое существование — вот и всё, чем был Ричард Фридрих. Ему казалось, что эта безысходность продлится вечно. Он искренне верил, что его судьба — гнить в этой грязи. По крайней мере, так было до тех пор, пока… — Прекратите! Только она сказала ему, что это — не его судьба. — Л-леди Беатус?.. — Разве молодой лорд Фридрих не ваш младший брат? Как вы смеете так с ним обращаться?! Тогдашний Ричард не мог оторвать глаз от ее хрупкой спинки, заслонившей его от разъяренного брата. Хотя она была на две головы ниже Деррика, её силуэт казался ослепительным, словно солнце. — Молодой лорд Фридрих…! Вы в порядке? Сможете встать? В тот же миг он без памяти влюбился в нее с первого взгляда. «…» Удар! Брошенный в угол после очередной порции побоев, Ричард тихо усмехнулся про себя. «Верно». Даже простое воспоминание об этом кружило голову. Однако… Хрусь! Прямо сейчас ей неоткуда было взяться. Грохот! Вероятность того, что она нагрянет в особняк маркиза Фридриха в столь идеальный момент, была исчезающе мала. Бам! А значит, пока придется стиснуть зубы и терпеть. Топ, хрусь, шмяк! — Кх… Даже если это невыносимо больно. Ведь леди Дафна никак не могла появиться здесь… И вдруг. — Прекратите! Голос, чистый и звонкий, как колокольчик, эхом прозвучал в затуманенном сознании. …Слуховые галлюцинации? — Леди Беатус... — Я ведь столько раз вам говорила! Перестаньте измываться над Ричардом…! Ричард, ты как?! Шум быстрых шагов качнул воздух. Мгновение спустя две теплые ладони бережно обхватили его окровавленные щеки. — Ричард…! Перед ним предстали пронзительно-зеленые глаза, полные искренней тревоги. Весь ее мир в этот момент сосредоточился исключительно на нем. — О боже… тебе ведь очень больно…?! Длинные каштановые пряди мягко трепетали на ветру, заслоняя собой серые стены коридора. — Леди Дафна. Ричард смотрел на женщину перед ним расширенными от потрясения глазами. Дыхание перехватило. Сердце рухнуло куда-то в пропасть, пропустив удар. Слова застряли в горле, словно губы намертво склеило. Как у нее получается появляться каждый раз вот так? — Ричард…! Ты сможешь подняться? Светившееся беспокойством лицо, протянутая рука. Лучи полуденного солнца, пробивавшиеся сквозь стрельчатое окно, падали исключительно на нее, озаряя ореолом святости. «…» Ричард внезапно осознал, что улыбается. Ах, леди Дафна пришла. Было абсолютно неважно, почему и какими судьбами она оказалась здесь в эту секунду. — Да, леди Дафна. Сияя блаженной, безумной улыбкой, Ричард вложил свою руку в ее ладонь. Подумать только, она всегда является именно тогда, когда он на самом краешке пропасти. Вот за это я и люблю тебя. Да, Дафна Беатус была истинной главной героиней его истории.