Принятие

Весна 2015го года Поступая на службу в Аврорат, Гарри думал, что после того, как он участвовал в войне против Волан-де-Морта, его уже ничто не способно напугать. Он видел страшное, и он выжил. Со временем оказалось, что Гарри ошибался, и каждый раз, когда приходило задание, требующее особой осторожности, он чувствовал мерзкий, высасывающий уверенность, как дементор счастье, страх. Боялся Гарри не за себя: он нёс ответственность за семью и детей и понимал, что должен заботиться о своей безопасности в первую очередь ради них. В молодости было проще: несемейный, отчаянный, Гарри думал только о цели, готовый отдать всё ради её достижения, но постепенно он стал замечать, что с каждым годом ему всё труднее уходить на задания с повышенным риском. Он научился силой воли справляться с тяжестью на сердце и тревогой, и помогала ему в этом формула, которую он тихонько произносил вслух в ванной, прежде чем выйти к семье и, улыбаясь, попрощаться: "Я мальчик, который выжил. Я мужчина, который выживет". В последнее время в Аврорате царила напряжённая атмосфера и все ждали, когда же разразится буря. За последние полгода разведка дважды серьёзно ошиблась — доверие к ней было подорвано, а в тёмных закоулках магического мира росла какая-то странная, неизвестная угроза. Министерство старалось не допустить утечки информации, но избежать слухов, когда то там, то тут в баре появляется болтливый очевидец, оказалось невозможным. Разведчики собирали россказни и доносили их в штаб, а потом отправлялись проследить за информатором в надежде узнать что-то ещё. Как правило, убедившись, что объект ничего не скрывает, на его задержание отправляли группу авроров для официальной дачи показаний, присваивая поимке низкий уровень риска. Так обычно и бывало: аппарировать, представиться, доставить. Иногда не самые законопослушные элементы выказывали сопротивление, но оно было слабым, скорее для проформы, и только веселило авроров, заскучавших в рутине. В первый раз всё пошло не так ровно полгода назад. Оборотень, прибывший в Англию откуда-то из Европы и промышлявший не особо талантливыми шоу фокусов на любой площадке, куда его пустят, чтобы заработать на жизнь, на попытку задержания вдруг бросил в авроров Авадой. Причиной интереса к нему стала фраза, которую он обронил в конце своего юмористического выступления по мотивам войны с Волан-де-Мортом, а именно: "Он возвращается!" В повисшей тишине карикатурная фигурка Тёмного лорда взорвалась, осыпая всё вокруг конфетти, а фокусник рассмеялся: "Нет, конечно!" Уверенные в своей безопасности, зрители отнеслись к произошедшему как к шутке, и маленький зал вторил смеху маэстро, но вот одному из мелких чиновников из Министерства, приведшему на представление свою пятилетнюю дочь, юмор не понравился, и он добился проверки странного юмориста. Проследив за ним, следователи ничего не заметили, но решили перестраховаться и, по сути, сделать фокуснику внушение о долге перед этикой. Для этого, как было заведено, вызвали боевых авроров. Как оказалось, интуиция клерка показала себя надёжнее информации от расслабившейся разведки. От непоправимого спасло только то, что фокусник ни в кого специально не целился и ни в кого не попал, но он успел выиграть себе достаточно времени, чтобы отскочить вглубь своей отельной комнаты, ухватиться за магический колпак и произнести заклинание для активации портал-ключа. Молодому, недавно поступившему на службу аврору удалось поймать беглеца, но вот только не полностью: ноги остались, а верхняя часть тела успела исчезнуть, прихватив с собой и правую руку представителя закона вместе с его палочкой. Парня спасли, выдали щедрые отступные и отправили на покой с почётной грамотой. Дело замяли: мало ли в Англии нелегальных иностранцев, пугающихся до смерти и вытворяющих самые разные штуки при контакте с властью? Второй случай вообще никто не смог объяснить, и расследование зашло в тупик. Приехавшая в Лондон на ярмарку магловская фермер накануне возвращения домой решила отдохнуть в небольшом пабе. Там собралось большинство её коллег из разных уголков страны, и все они отмечали окончание торгового сезона в этом году. Изрядно наотмечавшись, она вдруг достала из кармана обычного вида камушек и стала показывать его всем вокруг, уверяя, что иногда этот камень светится в ночи и тогда это значит, что грядущий день для неё будет чрезвычайно удачным. Вот и накануне ночью она якобы проснулась оттого, что в тёмной комнате разливалось слабое свечение, а на следующий день выяснилось, что амулет её действительно не подвёл и она не только продала всё, что у неё оставалось на руках, но и завела знакомства, полезные для будущих поставок. Полевой агент, дожидавшийся в том же баре своего друга для неформальной встречи, ощутил исходящую от камня магию удачи и решил проследить за маглой, чтобы узнать, откуда у неё диковинная вещица из волшебного мира. Он отменил встречу с другом и проследил за женщиной. Не заметив ничего необычного, он отрапортовал в штаб, создав задачу с минимальным риском, но на следующий день команду авроров, специально обученную для работы с маглами, встретила пустая отельная комната. Все вещи были на местах, но ни женщины, ни странного артефакта не было. Подумав, что в этом нет ничего необычного и она, по всей видимости, вышла по своим делам, прихватив талисман, авроры уже хотели аппарировать, чтобы вернуться назад позже, как вдруг на них со всех сторон посыпались атакующие заклинания. Специалист по изменению воспоминаний впоследствии потеряла глаз. Не понимая, кто и где враг, группа перенеслась в штаб (попросту сбежала), будучи неготовой к подобной опасности. Конечно, в отель тут же была направлена серьёзная сила — дежуривший в тот день отряд Гарри, но, прибыв, авроры не обнаружили ни одного следа магии: магла мирно спала в своей кровати и даже не проснулась после предшествующей попойки, пока её комнату обыскивала четвёрка смертельно опасных магов. Камня тоже не нашли. Аврорат, казалось, ударили под дых. После последней войны было тяжёлое время по зачистке приверженцев Волан-де-Морта, но со своей задачей авроры справились за пять лет, в том числе раскрывая самые тайные сообщества. Костяк, помнящий войну, отрастил себе животики и занимался перекладыванием бумажек, развлекая молодёжь, в основном занятую ненавязчивым поддержанием порядка, рассказами о героическом прошлом. Начальство не смогло проигнорировать второй случай ошибки за короткое время и организовало разбор полётов всем причастным и ответственным. Тех же, кто не имел непосредственного участия, затаскали по курсам повышения квалификации. Гарри, будучи самым почитаемым боевым аврором в стране, избежал этой участи и прикрыл свою команду, но организовал им персональные тренировки три раза в неделю после смен, если день прошёл спокойно. Домой он стал возвращаться позже, но Джинни порой приходила его встречать и, счастливые, они вместе шли к детям, держась за руки.

***

Гарри, став в двадцать семь лет главой Аврората, довольно быстро понял, что ему скучно на новой должности, но он постарался привыкнуть к размеренной жизни в офисе ради жены и детей. Как раз родилась Лили, и даже постоянная помощь домовых и няни не могла избавить Джинни от усталости от ухода за младенцем. В первое время Гарри даже был рад: он каждый день приходил домой в половине шестого и всё своё время посвящал семье — в бытность сыновей грудничками о таком счастье он мог только мечтать! Джинни была счастлива и неизменно повторяла, что Гарри — молодец, потому что построил достойную карьеру: теперь она жена высокопоставленного человека, и они все стали элитой. Гарри было странно это слышать, потому что он-то считал, что достиг пика своего социального статуса, победив Волан-де-Морта, но с женой не спорил. Он вообще с ней никогда не спорил, радуясь тихой домашней гавани. Иногда, однако, он просыпался по ночам и, вслушиваясь в мерное дыхание Джинни и Лили, вспоминал, как прекрасно по венам течёт адреналин в предвкушении битвы. На тридцатилетие Гарри Джинни устроила грандиозное празднество. Помимо всех их друзей и коллег, она пригласила множество незнакомых людей с "правильными" именами. Всё происходило в арендованном у маглов шикарном особняке недалеко от Лондона. День рождения был в субботу, и гости собирались заранее в пятницу. Пресса подкарауливала перед воротами, а уже в понедельник Гарри читал в газетах о том, что Золотой мальчик снова купается в золотых лучах своей золотой победы. Победы, которая, конечно, важна, но после которой прошло много лет, дети, родившиеся после войны, уже учатся в Хогвартсе и, пожалуй, стоит думать о будущем, а не пользоваться подвигами прошлого. Джинни, прочитав это, раскатисто рассмеялась, показала статье средний палец и как-то хищно прокомментировала: "А вот так вам всем, а я его жена, ЕГО!" Гарри, с одиннадцати лет страдавший от публичности, разочарованно подумал, что его жена ею наслаждается. Ею и статусом, который он ей даёт, и она всё чаще задирает по этому поводу нос. Гарри смог дотерпеть ещё четыре года. Целых долгих скучных четыре года на позиции высокого начальника, и, как только Джеймс впервые отправился в Хогвартс, он вернулся на боевую работу. Он ничего не сказал Джинни заранее, зная, что она будет категорически против. Она узнала обо всём по своим журналистским каналам и пришла в ярость. Гарри никогда не видел её в таком состоянии: она кричала, била посуду и обвиняла его в том, что он разрушил семью. Дети были в своих комнатах наверху, но Гарри был уверен, что они всё слышат. Он попросил её быть потише — ради детей, но она только впала в ещё большее бешенство: ради детей он должен был идти вверх, а не возвращаться на работу, где он мальчик на побегушках. Гарри попробовал её успокоить, оправдываясь, что финансово они ничего не потеряют, что времена нынче мирные и для семьи ничего не изменится, но Джинни была непреклонна: "Мы просели в статусе!" Гарри понимал, что она имеет в виду и почему так злится: будучи дочерью хоть и чистокровной, но бедной семьи, она в качестве жены Мальчика, который выжил и победил, вошла в самый почитаемый круг, о котором не могла и мечтать. Оказавшись даже не просто на одной ступени с семьями вроде Малфоев, а гораздо выше них, она очень болезненно воспринимала риск потерять уважение. Гарри догадывался, что и в "Гарпиях" она так долго задержалась только из-за него: после рождения детей Джинни сильно сдала в квиддиче, раз за разом показывая всё более плохой результат. Мерч с "подружкой Поттера" приносил команде деньги, и её держали в качестве символа команды так долго, пока уже не стало невозможным признать, что любой провинциальный юниор играет на порядок лучше. Джинни отказывалась это видеть, и разрыв контракта стал для неё ударом. Гарри, спасая ситуацию, устроил жену в "Ежедневный Пророк", в СМИ обставив всё так, будто она сама ушла из команды на пике своей славы. На самом деле она только-только вышла из декрета с Лили и абсолютно потеряла форму. Гарри было её жаль. Новые должности пошли им обоим на пользу: Гарри вновь ловил адреналин, охотясь за субъектами нелегального мира, а Джинни, всегда любившая общение и знакомства, казалось, нашла себя. Она смогла пережить то, что её муж вернулся к "беготне на побегушках", и, сменив форму для квиддича на дорогие платья и костюмы для встреч со знаменитостями, стала ещё привлекательней. Гарри казалось, что его брак переживает новое дыхание. Его жизнь омрачал только слабый страх, сосущий под ложечкой каждый раз, когда он собирался на дело, но война давно закончилась, а новый Волан-де-Морт ещё не родился. И вот что-то стало назревать. Не нужно было быть Гарри Поттером, чтобы учуять витавшую в воздухе угрозу. Авроры, негласно сговорившись скрывать напряжение от своих близких, постепенно начинали закипать и срываться от неизвестности. Гарри же вдруг понял, что он будто бы вернулся в родное море: мобилизованный и готовый к любой угрозе, он в свои тридцать пять почувствовал, что помолодел на половину жизни и ему снова семнадцать, рядом верные друзья и соратники и весь мир с ним, чтобы помочь ему одолеть врага. Погрузившись в героическое прошлое, Гарри не замечал того, что было у него под носом.