Пока не доказано обратное

Чонгук действительно отступил, но проблема заключалась в том, что его тело об этом решении никто не предупредил. Оно по-прежнему само поворачивало голову, когда в коридоре мелькал тёмный кардиган. Замедляло шаг возле корпуса естественных наук. Узнавало Тэхёнову походку раньше, чем сознание успевало определить знакомую фигуру среди десятков студентов. Чонгук больше не подходил. Не ждал возле аудиторий. Не приходил в библиотеку под предлогом хорошего света. Не покупал второй кофе и не искал лазейки в чужих просьбах. Он действительно услышал отказ - именно так, как и пообещал самому себе в ту ночь у реки. Оказалось, уважать чужие границы было проще, чем перестать замечать человека, который их установил. Прошло двенадцать дней. Чонгук знал это не потому, что считал. Просто в пятницу профессор Хан напомнила, что на следующем занятии начнётся распределение по проектным парам, а их с Тэхёном ссора произошла почти две недели назад. Это не было подсчётом. Это была ориентация во времени. По крайней мере, именно так он объяснял себе, почему помнил каждое утро, в которое не заходил в кафе возле математического корпуса. — Ты третий раз рисуешь одну и ту же линию, - сказал Намджун. Чонгук не ответил. В мастерской было почти пусто. За высокими окнами медленно темнело, дневной свет уходил из помещения, оставляя на бетонных стенах холодные серые тени. Под потолком гудели старые лампы. Пахло древесной пылью, акрилом, углём и крепким кофе, который кто-то забыл на подоконнике ещё утром. Перед Чонгуком лежал большой лист бумаги. Он работал над серией о городском пространстве. По заданию требовалось показать, как архитектура влияет на поведение человека, но вместо лестниц, переходов и толпы у него снова получался мост – узкий, длинный и с человеческой фигурой, остановившейся посередине. — Чонгук. — Я слышал. — Тогда почему продолжаешь портить бумагу? — Это моя бумага. — Которую выдал университет. — Тогда порчу государственное имущество. Намджун стоял у соседнего стола в рабочем фартуке, испачканном краской. Волосы он убрал со лба тканевой повязкой, на переносице сидели очки, а в руке держал кисть, которой уже несколько минут не пользовался. — Ты собираешься закончить работу к просмотру? — Да. — Когда? — До просмотра. — Впечатляющий план. Чонгук провёл углём по краю листа. Линия получилась слишком тёмной. Он выругался и растёр её ладонью. — Ты поговорил с ним? - спросил Намджун. — С кем? — С профессором Паком. Разумеется, я спрашиваю о Тэхёне. — Нет. — И не собираешься? — Нет. — Потому что он тебя отшил? Чонгук поднял голову. — Потому что он попросил оставить его в покое. — Это не совсем то, что он сказал. — Тебя там не было. — Но ты пересказал нам весь разговор. Дважды. Первый раз пьяным, второй уже утром, когда пытался доказать, что тебе плевать. — Мне не плевать. — Уже прогресс на лицо. Чонгук бросил уголь на стол. — Какого хера ты хочешь от меня услышать? Намджун спокойно выдержал его взгляд. — Правду. — Я и говорю правду. Он решил, что я хочу затащить его в постель, поставить галочку и забыть. Я разозлился, сказал лишнее. Он тоже сказал лишнее и теперь мы блять, не разговариваем. Конец истории. — Если это конец, почему ты рисуешь его уже третью неделю? Чонгук замер. — Я не рисую его. Намджун указал кистью на человеческую фигуру посреди моста. — У неё его пальто. Чонгук посмотрел на работу. Фигура действительно была одета в длинное тёмное пальто. Воротник поднят. Голова чуть склонена. Даже поза уж слишком прямая, слишком спокойная, и очень напоминала Тэхёна. — Это просто совпадение. — Ты стал слишком часто использовать это слово. Чонгук взял тряпку и начал стирать уголь с пальцев. Он тёр слишком сильно, будто чёрные следы были виноваты в том, что выдавали его лучше любых слов. — Я перестал к нему подходить, - сказал он. - Разве не этого все хотели? — Он хотел. — Ну тем более тогда. — Но это не означает, что ты обязан делать вид, будто ничего не чувствуешь. Чонгук коротко рассмеялся. — Что именно я, по-твоему, чувствую? — Ты мне скажи. — Он мне нравится. Понравился ещё на первой лекции. Ну да, задело, что он отказал и потом стало интересно, а потом мы поругались. Это я тебе скажу не такая трагедия и уж тем более не любовь всей жизни. — Я не говорил о любви. — Но смотришь так, будто собираешься разобрать мой внутренний мир на семинаре. — Я просто пытаюсь понять, зачем ты врёшь самому себе. — Да, твою ж мать… Не начинай, Намджун. — Хорошо. - тот вернулся к своему холсту, но молчание продержалось меньше минуты. - Кстати, сегодня вечеринка. Чонгук снова взял уголь. — Я знаю. — Ты идёшь? — Нет. — Ты обещал Юнги помочь с аппаратурой. — Помогу и уеду. — Ты уже две недели либо сидишь здесь, либо гоняешь по городу до ночи. — Ты что, слежку организовал? — Мы живём в одной комнате. Мне сложно не заметить, что ты приходишь в три часа и воняешь бензином. — Байк работает на бензине. Удивительная технология. Намджун вздохнул. — Тэхён тоже будет. Чонгук провёл линию и не остановился вовремя. Уголь пересёк край моста. — Мне всё равно. — Чимин написал в общий чат курса. — Я не читал. — Ты открыл сообщение через минуту после отправки. — Просто уведомление случайно появилось. — Ну конечно… Чонгук резко отложил уголь. — Блять… Я пойду. Помогу Юнги. Выпью. Возможно, познакомлюсь с кем-нибудь. И ты перестанешь смотреть на меня так, будто я лежу у тебя на кушетке! — У меня нет кушетки. — Зато есть раздражающее желание анализировать людей. — Подхватил у Тэхёна. Чонгук бросил в него тряпку, но Намджун успел уклонился. — Промахнулся. — В следующий раз использую банку с растворителем. – усмехнулся Чонгук. — Вот теперь узнаю тебя. – улыбнулся Намджун. Чонгук хотел ответить, но телефон завибрировал на столе. На экране появилось сообщение. Соми: Ты сегодня будешь? Он смотрел на него несколько секунд и затем написал: Буду. Ответ пришёл почти сразу: Наконец-то. Я уже решила, что ты умер или стал приличным человеком. Чонгук усмехнулся и написал: Не дождёшься. Чонгуку нравилось, что Соми не задавала лишних вопросов и не пыталась угадать, что значат его рисунки. Она нравилась ему - красивая, шумная, уверенная в себе, с привычкой говорить прямо и никогда не требовать того, чего он не обещал. Рядом с ней можно было снова стать собой. Той версией Чон Чонгука, которая не стояла посреди мостов и не ждала человека, уже выбравшего другую сторону. Тэхён не хотел идти на вечеринку. Он сообщил об этом Чимину утром. Повторил после семинара. И в третий раз произнёс уже вечером, стоя перед открытым шкафом в своей квартире. — Я не хочу идти. Голос Чимина донёсся из телефона, лежавшего на кровати. — Я помню. — Тогда зачем ты продолжаешь присылать сообщения? — Потому что ты ещё не сказал, что точно не придёшь. — Я сказал это семь минут назад. — Ты сказал: «Не думаю, что пойду». Это не окончательное решение. Тэхён вытащил с вешалки тёмную рубашку, посмотрел на неё и вернул обратно. — Для нормального человека достаточно окончательное. — Ты не нормальный человек. Ты математик. — Ты тоже математик. — Именно поэтому я умею различать отсутствие решения и отрицательный результат. Тэхён прикрыл глаза. — Я устал. — Вечеринка поможет отвлечься. — Шум, алкоголь и люди, которых я не знаю, редко помогают отдыхать. — Там будут знакомые. — Только ты. — Уже один человек имеется в списке. — Профессор Хан не считает одного человека группой. — Это всё зависит от контекста. Тэхён достал серые брюки и положил их на кровать. — Ты уже решил, что я пойду. — Нет. Но ты выбираешь одежду. — Я собирался переодеться дома. — В брюки со стрелками? Тэхён посмотрел на одежду в руках. — Они удобные. — Конечно. В голосе Чимина слышалась улыбка. — Я не иду ради Чонгука. — Я и не упоминал Чонгука. — Но подумал. — Возможно. — Мы почти две недели не разговариваем. — Я знаю. — И меня это устраивает. — Конечно. Тэхён снял очки и протёр линзы. — Ты можешь перестать соглашаться таким тоном? — Каким? — Будто не веришь ни одному слову. — Я верю, что ты хочешь в это верить. — Это ужасно раздражающая фраза. — Я старался. Тэхён посмотрел на отражение в зеркале. За последние двенадцать дней Чонгук ни разу к нему не подошёл. На общей лекции садился рядом с Намджуном. В коридорах здоровался с другими студентами и проходил мимо. В библиотеке не появлялся. Даже перестал смотреть настолько открыто, как прежде. Именно этого Тэхён от него и требовал. Сначала отсутствие Чонгука принесло облегчение. Пространство вокруг снова стало предсказуемым. Не приходилось заранее готовить отказ, ожидать очередного кофе или ловить себя на том, что чужие волосы, руки и улыбка отвлекают от лекции. Потом предсказуемость начала ощущаться пустотой. Тэхён ненавидел это ощущение. Ещё сильнее ненавидел собственное понимание причины. Они оба наговорили лишнего в мастерской. Чонгук был резок. Тэхён - несправедлив. Он составил о человеке вывод, опираясь на слухи, наблюдения и несколько фраз. Поступил именно так, в чём обвинял остальных: увидел внешность, поведение, чужой список партнёров и решил, что всё остальное уже понятно. Но извинение не меняло сути. Чонгук действительно начал проявлять интерес только после отказа. И Тэхён всё ещё не знал, что именно ему нужно. — Я поеду, но только на час, - сказал он. — Разумеется, - ответил Чимин. - Все самые серьёзные ошибки начинаются с этой фразы. — Я не собираюсь совершать ошибки. — Тогда вечер обещает быть скучным. Связь прервалась. Тэхён выбрал светло-серые брюки, чёрную рубашку с мягким отложным воротником и тёмный кардиган более тонкой вязки, чем носил на занятия. На запястье застегнул часы. Круглые очки заменил другой парой - в более тонкой металлической оправе. Затем несколько минут стоял перед зеркалом и убеждал себя, что одежда не имеет значения. Это была просто вечеринка. Чонгук, вероятно, придёт не один. Возможно, вообще не заметит Тэхёна. Последняя мысль вызвала раздражение, которому не нашлось логичного объяснения. Вечеринка проходила в пространстве, которое студенческий совет музыкального факультета арендовал в районе Синчхон. Днём здесь устраивали небольшие концерты и выставки. Вечером помещение превращалось в бар с низкими потолками, кирпичными стенами и длинной открытой террасой, откуда между домами виднелись огни ночного Сеула. К девяти часам внутри уже было тесно. Музыка гремела слишком громко для нормального разговора. На кирпичных стенах дрожали фиолетовые и синие блики. Возле импровизированной барной стойки толпились студенты, в воздухе смешивались запахи алкоголя, духов, табака, тёплой одежды и осенней сырости, которую люди приносили с улицы. Юнги стоял возле звукового оборудования и смотрел на окружающих с выражением человека, который лично ненавидел каждого, кто подходил слишком близко к проводам. — Если ещё один идиот поставит стакан на колонку, - сказал он, - я начну бить людей. Чонгук подключил последний кабель и выпрямился. — Для вечеринки ты выбрал удивительно недружелюбную стратегию. — Я пришёл работать. — Ты организатор. — Это и есть работа. — Люди считают, что ты здесь развлекаешься. — Люди много чего считают. Большинство из них тупые. Чонгук усмехнулся и оглядел зал. На нём были чёрные джинсы, свободная тёмная футболка и кожаная куртка, которую он оставил в гардеробе. Волосы лежали распущенными, длинные пряди касались шеи и падали на глаза. Правая рука с татуировками оставалась открытой. Серебряное кольцо в губе поблёскивало всякий раз, когда он поворачивался к свету. Соми нашла его почти сразу. Она появилась в коротком чёрном платье, объёмном кожаном пиджаке и высоких сапогах. Тёмные волосы были собраны в гладкий хвост, на губах - красная помада. — Ты жив, - объявила она, останавливаясь перед ним. — Сам удивлён. — Две недели не отвечал нормально. — Я отвечал. — Одним словом. — Иногда одного достаточно. Соми положила ладонь ему на грудь. — Ты задолжал мне выпивку. — Почему? — За моральный ущерб. — Я ничего тебе не обещал. — Именно поэтому ущерб моральный, а не юридический. Чонгук рассмеялся. Рядом с ней всё действительно было легко. Он купил им по напитку. Соми рассказывала о конфликте с преподавателем, который забраковал её проект упаковки, не замечая, что Чонгук слушает вполуха. Он смеялся в нужных местах, отвечал и даже положил ладонь ей на талию, когда толпа возле бара стала плотнее. Это движение было привычным. Тёплое тело под пальцами. Запах духов. Близость, не требующая объяснений. — Ты сегодня странный, - сказала Соми. — В каком смысле? — Смотришь куда-то за моё плечо. — Там Юнги. Боюсь, что он кого-нибудь убьёт. — Ты не на Юнги смотришь. Чонгук хотел возразить. Но в этот момент дверь открылась, впуская порыв холодного воздуха. В помещение вошёл Чимин. На нём были светлые брюки, тонкий кремовый джемпер и длинное бежевое пальто. Он остановился у входа, осматривая зал, затем повернулся. Следом появился Тэхён. И всё вокруг на секунду стало слишком медленным. Он был одет почти полностью в тёмное. Чёрная рубашка, верхняя пуговица расстёгнута. Серые брюки сидели высоко на талии, подчёркивая длинные ноги. Поверх рубашки Тэхён надел тонкий графитовый кардиган. Металлическая оправа очков казалась почти невесомой. Волосы лежали мягко и аккуратно, но ветер успел растрепать челку. Одна тёмная прядь снова касалась брови. Чонгук смотрел и Соми сразу проследила за направлением его взгляда. — А, - произнесла она. — Что «а»? — Теперь понятно. — Ничего тебе не понятно. — Это тот математик? Чонгук повернулся к ней. — Откуда ты знаешь? — Ты рисовал его в мастерской. — Не рисовал. — Конечно. Просто у всех твоих абстрактных композиций внезапно появились очки. Соми отпила коктейль. — Красивый. — Я заметил. — И не заинтересован. Чонгук посмотрел на неё. — Кто сказал? — Твоё лицо. — А что с ним? — Оно выглядит так, будто тебе уже объяснили, куда идти, но ты всё ещё стоишь и надеешься, что направление изменится. — Ты сегодня особенно проницательная. — Я всегда проницательная. Ты просто обычно занят собой. Она легко поцеловала его в щёку, оставив след красной помады. — Расслабься. Я не ревную. — Нам не к чему ревновать. — Именно. Тэхён увидел поцелуй. Чонгук понял это сразу. Их взгляды встретились через зал. Всего на несколько секунд. Но лицо Тэхёна не изменилось. Он спокойно посмотрел на Соми, на руку Чонгука у её талии, а затем отвернулся к Чимину, который что-то сказал ему возле гардероба. Никакой реакции. Ни тени раздражения. Ни намёка на ревность. Чонгук должен был почувствовать облегчение. Вместо этого внутри вспыхнула глупая, необъяснимая злость. — Вот же блядство… - пробормотал он. — Что? - спросила Соми. — Ничего. Он убрал руку с её талии. Соми приподняла бровь, но комментировать не стала. — Здесь громче, чем я ожидал, - сказал Тэхён. — Это вечеринка, - напомнил Чимин. — Люди могут веселиться без риска потерять слух. — Теоретически. — Практически тоже. Чимин передал пальто сотруднице гардероба. — Ты уже хочешь уйти? Тэхён посмотрел в сторону бара. Чонгук всё ещё стоял рядом с девушкой. Теперь между ними было чуть больше расстояния, но след красной помады остался на его щеке. — Нет. — Это удивительно. — Мы только пришли. — Ты обычно готов уйти ещё до того, как входишь. — Тогда считай, что я развиваюсь. Чимин едва заметно улыбнулся. Они прошли дальше. Несколько студентов с их потока поздоровались. Тэхён узнал лица с общего курса, но имена помнил не все. Кто-то предложил напитки, кто-то пожаловался на преподавателей, кто-то попытался втянуть Чимина в спор о новой системе оценивания. Тэхён почти не слушал. Он чувствовал присутствие Чонгука даже тогда, когда не смотрел и это раздражало. Особенно потому, что Чонгук не подходил. Не улыбался ему через зал. Не делал никаких попыток начать разговор. Он был именно таким, каким Тэхён представлял его до знакомства: громким, красивым, окружённым людьми. Легко касался чужих плеч, смеялся, наклонялся ближе, чтобы расслышать слова. С ним здоровались девушки и парни. Один студент обнял его при встрече, другой потянул за цепочку на шее, получив в ответ шутливый удар по руке. Чонгук принадлежал этому пространству. Тэхён же нет. Он стоял возле стены со стаканом газированной воды и думал, что зря пришёл. — Ты смотришь на него, - сказал Чимин. — Нет. — Уже второй раз. — Я смотрю на людей. — В одной конкретной части помещения. — Там бар. — И Чонгук. Тэхён отпил воду. — Он ведёт себя именно так, как я и говорил. — Как? — Флиртует со всеми. Чимин посмотрел в ту сторону. — Он просто разговаривает. — Девушка его поцеловала. — Только в щёку. — Это всё равно поцелуй. — Ты возмущён? — Нет. — Тогда почему обсуждаешь? Тэхён поставил стакан на высокий стол. — Потому что ты начал этот разговор. — Я сказал только, что ты на него смотришь. — И ошибся. — Конечно. Чимин не стал продолжать. Он повернулся к сцене, где Юнги проверял звук перед коротким студенческим выступлением. В обычной одежде тот выглядел ещё более неприступным, чем в университете: чёрная рубашка, свободные тёмные брюки, волосы чуть падали на лоб. Он обменялся несколькими словами с музыкантом, поправил регулятор и раздражённо убрал чей-то стакан подальше от аппаратуры. — Это Мин Юнги, - заметил Чимин. — Друг Чонгука. — Я знаю. — Ты спрашивал о нём у Намджуна? Чимин посмотрел на Тэхёна. — Я не спрашивал. Он сам упомянул. — Когда ты разговаривал с Намджуном? — После лекции. Мы обсуждали ритмические последовательности для будущего проекта. — И он упомянул Юнги? — Потому что тот пишет музыку. Тэхён кивнул, а Чимин продолжал смотреть на сцену. В этот момент Юнги поднял голову и их взгляды встретились. Чимин не отвернулся сразу, да и Юнги тоже. Потом кто-то позвал его, и он вернулся к оборудованию. — Он на тебя смотрел, - сказал Тэхён. — Возможно. — Ты покраснел. — Здесь очень жарко. Тэхён медленно повернулся к нему, Чимин вздохнул. — Не начинай. — Я ничего не сказал. — Твоё молчание иногда ещё хуже. Впервые за вечер Тэхён улыбнулся и именно в этот момент перед ним появился Чонгук. — Значит, с ним ты всё-таки умеешь смеяться. Улыбка исчезла. Чонгук стоял с двумя стаканами в руках. След помады он стёр, но на щеке осталась лёгкая краснота. Волосы растрепались сильнее, несколько тёмных прядей падали на глаза. Он протянул один стакан Чимину. — Здесь без алкоголя. — Спасибо, - ответил тот. Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Тебе не принёс. Помню, ты не любишь, когда за тебя выбирают. — Удивительная обучаемость. — Я стараюсь. Между ними возникло молчание. Не такое, как в библиотеке. Там тишина была спокойной. Здесь её заполняли басы, голоса и всё то, чего они не сказали в мастерской. Чимин перевёл взгляд с одного на другого. — Я пойду поздороваюсь с ребятами из нашей группы. Тэхён посмотрел на него. — Ты уже здоровался. — Значит, поздороваюсь ещё раз. Он ушёл прежде, чем Тэхён успел его остановить. Чонгук занял место у стены рядом. Не слишком близко, но Тэхён всё равно почувствовал исходящее от него тепло. — Ты пришёл, - сказал Чонгук. — Очевидно. — Я думал, ты не любишь вечеринки. — Не люблю. — Тогда зачем? Тэхён посмотрел на него. Ответов было несколько. Чимин уговорил. Нужно иногда общаться с людьми. Любопытство. Надежда увидеть Чонгука. Последний вариант он отбросил первым. — Хотел убедиться, что они мне действительно не нравятся. — И? — Пока вывод подтверждается. — Ты здесь десять минут. — Этого достаточно. Чонгук усмехнулся. — Всё ещё делаешь выводы слишком быстро. — А ты всё ещё даёшь достаточно информации. — Например? Тэхён посмотрел в сторону Соми. Она разговаривала с другой девушкой возле бара. Чонгук проследил за его взглядом. — Мы не встречаемся. — Я не спрашивал. — Но посмотрел. — Она просто стояла рядом. — Здесь много людей. — Именно так. Чонгук слегка наклонил голову. — Ты ревнуешь? — Нет. — Совсем? — У меня нет оснований. — Это не ответ. — Это единственный разумный ответ. Чонгук улыбнулся, но в глазах мелькнуло напряжение. — Ты сказал, что не хочешь быть очередным человеком, которого я забуду. Но даже не допускаешь возможности, что можешь им не стать. — Потому что ты не дал причин её допустить. — Я две недели держался от тебя подальше. — Потому что разозлился. — Потому что ты попросил. — После того как сам сказал, что ошибся во мне. — А ты сказал, что я способен только играть. — Судя по происходящему, я не сильно ошибся. Улыбка Чонгука исчезла. — Ты о Соми? — Я ни о ком конкретно. — Тогда не говори загадками. — Ты легко переключаешь внимание. В этом нет ничего плохого. — И тебя это, конечно, совершенно не волнует. — Почему должно? — Не знаю, Тэхён. Может быть, потому что ты пришёл сюда, десять минут смотришь в мою сторону, а теперь ведёшь себя так, будто тебя лично оскорбило, что кто-то поцеловал меня в щёку. Тэхён почувствовал жар на лице. — Я не смотрел на тебя. — Хватит. - в голосе Чонгука впервые прозвучало настоящее раздражение. - Ты можешь сколько угодно анализировать всё вокруг, но не делай из меня идиота. Ты смотришь. Я тоже смотрю. Мы оба это знаем. Тэхён выпрямился. — Тогда зачем ты стоишь здесь? Возвращайся к людям, с которыми тебе проще. Фраза прозвучала холоднее, чем он планировал. Чонгук посмотрел на него несколько секунд. В его лице что-то закрылось. — Хорошая идея. Он развернулся. Тэхён мог остановить, но не сделал этого. Чонгук растворился в толпе. Через минуту Соми снова оказалась рядом с ним. На этот раз Тэхён заставил себя не смотреть. К полуночи вечеринка стала громче и бессмысленнее. Кто-то танцевал между столами. Кто-то спорил возле бара. На террасе курили, смеялись и снимали короткие видео на фоне ночного города. Чимин разговаривал с несколькими студентами их факультета. Тэхён сидел рядом, но почти не участвовал. Он выпил один коктейль. Потом второй, хотя обычно ограничивался одним. Алкоголь не сделал пространство приятнее. Только смягчил края звуков и заставил собственные мысли повторяться чуть медленнее. Чонгук больше не подходил. Иногда Тэхён видел его среди людей. Один раз - танцующим с Соми. Другой - смеющимся рядом с Намджуном. Затем он исчез на террасе вместе с друзьями. — Я скоро поеду домой, - сказал Тэхён. Чимин посмотрел на часы. — Хорошо. Я поеду с тобой. — Можешь остаться. — Не хочу. — Из-за меня? — Нет. Мне тоже уже достаточно. Чимин надел пальто и посмотрел в сторону сцены. Юнги сворачивал провода. — Ты можешь попрощаться, - сказал Тэхён. — С кем? — С Юнги. Чимин повернулся к нему. — Мы даже не знакомы. — Он смотрел на тебя. — Ты сегодня слишком много наблюдаешь за другими людьми. — Потому что за собой наблюдать сложнее. Слова вырвались прежде, чем Тэхён успел их остановить. Чимин внимательно посмотрел на него. — Ты хочешь поговорить? — Нет. — Хорошо. Он не стал давить. Именно за это Тэхён был ему особенно благодарен. Они направились к гардеробу. Уже у выхода Тэхён обернулся. Через стеклянную дверь, ведущую на террасу, был виден Чонгук. Он стоял спиной к залу, опираясь локтями на перила. Рядом находились Намджун и Юнги. Ветер трепал его волосы. В руке поблёскивал стакан. Чонгук не видел, как Тэхён уходит. Или не хотел показывать, что видит и Тэхён отвернулся первым. — Он пришёл ради тебя, - сказал Намджун. Чонгук сделал большой глоток и поморщился. В стакане была смесь, которую кто-то назвал коктейлем, хотя на вкус она напоминала средство для дезинфекции с лимоном. На террасе было прохладно. Музыка за стеклом звучала глуше, ночной воздух пах мокрым асфальтом и табаком. Внизу двигались машины, красные огни растягивались вдоль улицы. — Не начинай, - ответил Чонгук. — Я ничего не начинаю. — Тогда закончим. Намджун встал рядом с ним у перил. — Он весь вечер на тебя смотрел. — Нет. — Ты сам говорил, что смотрел. — Я говорил, что он посмотрел несколько раз. — Двадцать семь, - произнёс Юнги. Чонгук и Намджун одновременно повернулись. Юнги сидел на металлическом стуле возле стены, держа в руке банку пива. — Что? — Я посчитал, сколько раз Чонгук посмотрел в зал, - пояснил он. - Двадцать семь за последние сорок минут. Намджун рассмеялся. — Я говорил о Тэхёне. — А я о более очевидной проблеме. — Мне нужно было следить за аппаратурой, - сказал Чонгук. — Аппаратура находится внутри слева. Тэхён сидел справа. — Иди нахер. Юнги спокойно отпил пиво. — Аргументы закончились? Чонгук отвернулся к городу. За стеклом возле гардероба мелькнуло светлое пальто Чимина. Рядом - тёмная фигура Тэхёна. Через несколько секунд дверь закрылась. Он ушёл и даже не попрощался. — Всё, - сказал Чонгук. - Тема закрыта. — Какая тема? - спросил Намджун. — Тэхёна. Юнги хмыкнул. — Ты пытаешься закрыть её с первой главы. Чонгук нахмурился. — С какой ещё главы? — Я говорю образно. — Ты слишком долго общаешься с Намджуном. — Не переводи разговор. Чонгук допил остатки алкоголя и поставил стакан на стол. Он был пьян не настолько, чтобы потерять контроль. Но достаточно, чтобы собственное раздражение казалось правдой, а не обычной смесью обиды, желания и уязвлённого самолюбия. — Он решил, что знает меня, - сказал Чонгук. - Увидел пару раз с девушками, услышал, что я не монах, и всё. Готовый вывод: Чонгук не способен на нормальные отношения. — А ты способен? - спросил Юнги. — Блять, да! — Когда в последний раз у тебя были отношения дольше месяца? — Это вообще ничего не доказывает. — Для человека, который собирается спорить с математиком, слабая позиция. — Я не собираюсь с ним спорить. Намджун посмотрел на него. — Ты уже споришь. — Он даже не попытался узнать меня нормально. — Он смотрел твой альбом, - напомнил Намджун. - Пришёл в мастерскую. — А потом заявил, что я забуду его через неделю. — Возможно, он испугался. Чонгук усмехнулся. — Тэхён ничего не боится. Он просто считает себя умнее всех. — Он действительно умнее тебя, - сказал Юнги. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Чонгук провёл ладонью по волосам. — Он думает, что я не могу ему понравиться. — Нет, - возразил Намджун. - По-моему, он как раз понимает, что ты ему нравишься. Поэтому и злится. Эта мысль отозвалась внутри слишком приятным теплом. Чонгук сразу его задавил. — Если нравлюсь, зачем отказывает? — Потому что люди не обязаны соглашаться на отношения только из-за физического влечения. — Я ведь не только о сексе. — Ты ему это доказал? — А как, блядь, я должен что-то доказать, если он не даёт подойти? Юнги посмотрел на него поверх банки. — Никак. Иногда человек не хочет и ты живёшь дальше. — Он хочет. — Ты это решил за него? — Я вижу, как он смотрит. — Может, он смотрит, потому что ты постоянно оказываешься перед глазами. — Я две недели к нему не подходил. — И всё равно следил за каждым движением. Чонгук разозлился. - на Юнги, на Намджуна, на ушедшего Тэхёна. Сильнее всего - на себя, потому что в каждом слове друзей было слишком много правды. — Хорошо, - сказал он. - Хотите правду? Я могу ему понравиться. Не просто внешне. Нормально. По-настоящему. Юнги медленно поставил банку на пол. — Не начинай. — Что? — Я знаю это выражение лица. Ты сейчас скажешь какую-нибудь хуйню, о которой потом пожалеешь. — Не пожалею. Намджун нахмурился. — Чонгук. Алкоголь разогревал кровь. Отказ Тэхёна, его холодное лицо, взгляд в сторону Соми и собственное унизительное желание догнать его у выхода смешались в одно упрямое чувство. — Три месяца, - сказал Чонгук. Намджун не сразу понял. — Что три месяца? — Дайте мне три месяца. До конца семестра. И Тэхён сам скажет, что хочет быть со мной. Юнги не улыбнулся. — Он не приз. — Я не говорил, что приз. — Ты только что назначил срок, за который собираешься его получить. — Я собираюсь доказать, что вы оба несёте херню. Что я могу быть серьёзным. И что он не настолько равнодушен, каким пытается выглядеть. — Тогда просто будь серьёзным, - сказал Намджун. - Зачем превращать это в спор? — Потому что вы не верите. — Не в этом дело. — А в чём? Юнги поднялся со стула. Его лицо стало жёстким. — В том, что речь идёт о живом человеке. Не о девушке, с которой ты поспорил на номер телефона. Не о рисунке и не о своём грёбаном самолюбии. Он тебе доверится, а ты будешь мысленно отмечать дни до победы. — Ничего я не буду отмечать. — Тогда не называй это спором. Чонгук сжал челюсть. — Боишься, что я выиграю? — Боюсь, что ты сломаешь человеку доверие, а потом снова сделаешь вид, что это отец виноват в том, каким ты стал. Тишина ударила сильнее музыки за стеклом. Намджун резко повернулся к Юнги. — Это было лишнее. Юнги тоже понял, что перешёл границу, но не отвёл глаз. Чонгук почувствовал, как внутри всё сжалось. — Не приплетай его. — Тогда не повторяй то, чему он тебя научил. — Что именно? — Доказывать собственную ценность за счёт другого человека. Чонгук шагнул ближе. — Иди на хуй. — С удовольствием. Юнги поднял с пола банку и направился к двери. Намджун остановил его за плечо. — Подожди. — Зачем? Он всё равно слышит только то, что хочет. — Я всё прекрасно слышу, - бросил Чонгук. Юнги обернулся. — Тогда услышишь ещё раз: не делай этого. Он вошёл внутрь. Дверь закрылась.  Чонгук остался у перил, тяжело дыша. Намджун стоял рядом и несколько секунд никто не говорил. — Он прав, - наконец произнёс Намджун. — Вы оба можете пойти на хуй. — Мы можем. Но это ничего не изменит. Чонгук посмотрел на ночной город. Алкоголь больше не согревал. Юнги попал точно туда, куда не имел права попадать. В старые слова. В голос отца, который всегда превращал любовь в экзамен, а внимание - в награду за правильное поведение. Но Чонгук был не таким. Он не собирался причинять Тэхёну боль. Он хотел лишь доказать, что тот ошибается. Что за шутками есть что-то ещё. Что Чон Чонгук может стать человеком, которого выбирают не на одну ночь. — Я не заставляю его, - сказал он тише. - Если он не захочет, ничего не будет. — Но ты собираешься подходить к нему с намерением, о котором он не знает. — Все начинают отношения с каким-то намерением. — Не все делают из этого соревнование. — Тогда не называй соревнованием. — А как назвать? Чонгук помолчал. — Проверкой. Намджун устало провёл ладонью по лицу. — Это ещё хуже. — Три месяца, - повторил Чонгук. - Никаких денег. Никаких призов. Если я ошибаюсь - признаю это и больше никогда не подойду к нему не по учёбе. — А если не ошибаешься? — То ничего. — Тогда в чём смысл? Чонгук посмотрел в сторону двери, через которую ушёл Тэхён. — В том, что я буду знать. Намджун долго молчал. — До какого числа? Вопрос прозвучал тихо. Чонгук достал телефон и посмотрел на календарь. — До тридцать первого декабря. — Девяносто дней. — Почти. — И ты уверен, что сможешь остановиться, если увидишь, что ему больно? — Да. — Уверен, что расскажешь правду, если всё станет серьёзным? Чонгук поднял взгляд. — Станет серьёзным - расскажу. Это было первое обещание, которое он нарушит. Пока ни один из них этого не знал. Намджун протянул руку. Не для рукопожатия. Он забрал со стола пустой стакан Чонгука и бросил в мусорную корзину. — Я не участвую, - сказал он. - И помогать тебе не буду. — Но запомнишь дату? — К сожалению. Чонгук кивнул. За стеклом Юнги возился с аппаратурой, не поднимая головы. Спор оказался заключён без рукопожатия, без ставки и без победного смеха. Только упрямством. И датой, которая теперь существовала между ними. Тридцать первое декабря. Девяносто дней, чтобы влюбить в себя человека, который доверял только доказательствам. Чонгук ещё не понимал, что самым опасным условием задачи стал он сам. Утро наказало его за самоуверенность. Чонгук проснулся с тяжёлой головой, сухостью во рту и ощущением, что ночью кто-то залил в череп бетон. Будильник не звонил. Телефон лежал на полу. На экране было девять сорок восемь. Общая лекция начиналась в десять. — Блядь. Он сел слишком резко и тут же застонал. Намджун уже одевался. На нём были тёмные брюки, рубашка и пальто. Выглядел он подозрительно хорошо для человека, который тоже вернулся после двух ночи. — Почему ты меня не разбудил? — Будил. — Когда? — Три раза. — Я не помню такого. — В первый ты сказал, что умер. Во второй послал меня. В третий попытался накрыть голову подушкой. Из соседней комнаты появился Юнги. Он выглядел уставшим, но трезвым. В руках держал кружку кофе. Чонгук посмотрел на него, а Юнги на Чонгука. Ни один не поздоровался. — У нас десять минут, - сказал Намджун. — Я успею. — На байке? — Да. — Ты пил. — Последний раз несколько часов назад. Юнги поставил кружку на стол. — Не сядешь за руль. Чонгук повернулся к нему. — Не командуй. — Ты всё ещё не протрезвел нормально. — Я в порядке. — Ты не можешь попасть ногой в штанину. Чонгук посмотрел вниз. Одна нога действительно находилась не там, где должна. Он выругался. Юнги достал из кармана ключи. — Поедем на такси. — Ты тоже идёшь? — У меня репетиция после вашей лекции. — Я думал, ты со мной не разговариваешь. — Я не разговариваю. Я предотвращаю идиотскую смерть. Такси приехало через четыре минуты. Всю дорогу они молчали. Намджун сидел впереди. Юнги смотрел в окно. Чонгук пытался не думать о вчерашнем споре, потому что при дневном свете идея уже не казалась такой безупречной. Но отказываться было поздно. Не из-за Намджуна или Юнги. Из-за собственного упрямства. Они вошли в аудиторию на шесть минут позже. Профессор Хан стояла возле доски. — Господин Чон, - произнесла она. - Я уже начала волноваться. Прошлое занятие вы пришли вовремя. — Простите. — Вы выглядите ужасно. — Спасибо. — Это не комплимент. — Я понял. По аудитории прокатился смех. Чонгук оглядел ряды. Тэхён сидел впереди вместе с Чимином. На нём был тёмно-синий кардиган, белая рубашка и круглые очки. Волосы лежали чуть небрежнее обычного, под глазами виднелись лёгкие тени. Он не обернулся. Чонгук сел рядом с Намджуном. Юнги занял место у задней стены, потому что музыкальная часть лекции касалась и его направления. Профессор Хан закрыла журнал. — Сегодня мы переходим к семестровому проекту. Как я уже говорила, ваша задача - создать работу на пересечении дисциплин. Не иллюстрацию формулы и не математическое объяснение картины, а единую систему, в которой одна часть не сможет существовать без другой. На экране появилось несколько примеров инсталляций. Чонгук слушал вполуха. Вчерашний разговор с Тэхёном повторялся в голове. Возвращайся к людям, с которыми тебе проще. Он посмотрел на его затылок. Девяносто дней. Это не должно было быть сложно. Чонгук умел нравиться. Умел слушать, когда хотел. Умел быть внимательным. Умел замечать, какой кофе пьёт человек, какую музыку включает, чего касается, когда нервничает. Проблема была лишь в том, что Тэхён уже знал о его способности превращать внимание в инструмент. Значит, придётся стать убедительнее. Профессор Хан взяла лист. — Пары я распределила сама. Они окончательны. Возражения принимаются только при наличии документально подтверждённой смерти одного из участников. — А если смерть произойдёт после распределения? - спросил кто-то с заднего ряда. — Тогда второй получит дополнительную неделю. Аудитория рассмеялась. Профессор начала зачитывать имена. Студенты пересаживались, обменивались взглядами, кто-то радовался, кто-то тихо ругался. Чонгук опустил глаза к столу. Рядом Намджун что-то записывал. — Ким Намджун - Хан Арым. Намджун кивнул девушке через ряд. — Пак Чимин - Ли Сынхо. Чимин повернулся к парню с музыкального направления. Юнги почему-то поднял голову. Его взгляд задержался на Чимине дольше, чем требовалось. Чонгук заметил, но не успел ничего сказать. Профессор перевернула страницу. — Ким Тэхён… Чонгук замер, а Тэхён выпрямился. — …Чон Чонгук. Тишина длилась меньше секунды. Намджун медленно повернул голову. С заднего ряда донёсся тихий, очень отчётливый голос Юнги: — Ну конечно, блядь. По аудитории прошёл смех. Профессор Хан подняла взгляд. — Господин Мин? — Я сказал, что сочетание перспективное. — Очень творческая формулировка. Тэхён наконец обернулся. Их взгляды встретились через два ряда. На лице Тэхёна сначала появилось недоверие. Затем подозрение. После - то особенное выражение, с которым он обычно обнаруживал ошибку в чужом решении. Чонгук медленно улыбнулся. Не потому, что уже придумал, что делать. И не потому, что считал распределение знаком судьбы. Просто впервые за две недели у него появилась законная причина снова подойти. Тэхён закрыл глаза. По движению его губ Чонгук без труда прочитал: — Вот же чёрт. Профессор Хан продолжила: — Господин Ким и господин Чон, после занятия останетесь. Я хочу отдельно обсудить с вами направление работы. Ваши подходы настолько противоположны, что из этого получится либо лучший проект курса, либо дисциплинарное разбирательство. — Ставлю на второе, - пробормотал Намджун. Чонгук не сводил глаз с Тэхёна. Тот снова повернулся к доске, но кончики его ушей уже покраснели. Девяносто дней начались. И первым условием задачи стало то, что теперь им придётся работать вместе. ____ Мой тгк: https://t.me/IamCllark