Пока не доказано обратное

Чонгук сменил футболку три раза. Первая ему оказалась слишком простой. Вторая уже слишком очевидно выбранной. А третья ничем принципиально не отличалась от первой, кроме небольшой выцветшей надписи на груди, но почему-то именно в ней он решил остаться. Он стоял перед узким зеркалом, прикреплённым к дверце шкафа, и пытался собрать длинные волосы в низкий хвост. Резинка дважды соскользнула с пальцев. Несколько волнистых прядей всё равно выбились у висков и упали на лицо. — Ты сейчас собираешься на выставку или замуж? - спросил Юнги. Он лежал на своей кровати поверх одеяла, положив ноутбук на живот. Тёмные волосы были разделены прямым пробором и убраны за уши. На экране застыл звуковой редактор, но последние пять минут Юнги не сделал в нём ни одного изменения - слишком увлекательным оказалось наблюдение за чужой утратой достоинства. — Я собираю волосы, - ответил Чонгук. — В четвёртый раз. — Резинка херовая. — Резинка та же, что и вчера. — Значит, руки сегодня херовые. Намджун сидел за столом, окружённый книгами, эскизами и чашками, которые обещал отнести на кухню ещё позавчера. На нём был светлый кардиган поверх белой футболки. Пепельно-русые волосы он убрал со лба ободком, потому что они постоянно падали на глаза, пока он пытался закончить письменную часть собственного проекта. — Оставь распущенными, - посоветовал он. - Так лучше. Чонгук посмотрел на него через отражение. — Я не спрашивал. — Но уже десять минут молча спрашиваешь у зеркала. Юнги перевёл взгляд с ноутбука на Чонгука. — Распусти. — Вы сговорились? — Нет. Просто хвост выглядит так, будто ты пять часов ремонтировал двигатель. — Я всегда так выгляжу. — Сегодня ты зачем-то пытаешься выглядеть иначе. Чонгук выдернул резинку и бросил её на кровать. Волосы рассыпались по плечам. — Довольны? — Нет, - ответил Юнги. - Но теперь хотя бы понятно, ради кого ты сменил три футболки. — Я не менял три. Намджун поднял указательный палец. — Чёрная без принта. Вторая. — Чёрная с красной надписью. Третья. — Эта. — Вы оба больные, если считаете мою одежду. — Ты живёшь от нас на расстоянии двух метров, - сказал Юнги. - Здесь сложно не участвовать в твоей личной жизни. Чонгук взял с кровати кожаную куртку. — Никакой личной жизни нет. Мы едем смотреть выставку для проекта. — В субботу? - уточнил Намджун. — Галерея открыта в субботу. — В старый район Сеула. — Она находится там. — Потом вы идёте есть. — Люди вообще-то едят. — А вечером ты обещал показать ему смотровую площадку. Чонгук медленно повернулся. — Откуда ты знаешь? Намджун кивнул на его телефон, лежавший возле ключей. — У тебя сообщение было открыто, когда ты пошёл в душ. — Ты читал мою переписку? — Нет. Там было написано большими буквами: «После галереи успеем дойти до площадки до заката?» — Это Тэхён спросил. — Тем более, ещё хуже, - произнёс Юнги. - Он уже планирует ваше свидание лучше тебя. — Это не свидание. Оба посмотрели на него. Чонгук надел куртку. — Что? — Ничего, - ответил Намджун. - Просто ты произнёс это с выражением человека, которого не убедили даже собственные слова. — Мы собираем визуальные материалы для проекта. В галерее проходит выставка пространственных инсталляций. Это полезно. — Конечно-конечно. — После неё поедим, потому что галерея закрывается после обеда. — Безусловно. — А площадка находится рядом. — Какое случайное совпадение. - согласился Юнги. — Идите нахуй! Оба! — Вот теперь звучишь естественно, - сказал Намджун. Чонгук потянулся за ключами. Телефон рядом с ними завибрировал и на экране появилось сообщение. Тэхён: Я буду у третьего выхода в одиннадцать. Не приезжай раньше на полчаса только для того, чтобы потом говорить, что ждал меня. Чонгук невольно улыбнулся и тут Юнги захлопнул ноутбук. — Всё. Это невыносимо. — Что? — Твоё лицо. — Нормальное у меня лицо. — Нет. Сейчас у тебя лицо золотистого ретривера, которому впервые разрешили спать на кровати. Чонгук быстро убрал телефон в карман. — Я просто прочитал сообщение. — От человека, с которым у тебя не свидание, - добавил Намджун. Чонгук открыл дверь. — Я вернусь поздно. — Защита есть? - спросил Юнги. — Юнги, блядь. — Что? Ты сам сказал, что вернёшься поздно. — Мы идём на выставку. — В галереях тоже есть подсобки. Намджун бросил в него скомканный лист бумаги. — Не слушай его. — Ну, спасибо. — Но о споре Тэхёну всё равно нужно рассказать. Рука Чонгука замерла на дверной ручке. Комната сразу стала тише, а Юнги больше не улыбался. Намджун смотрел спокойно, но в его спокойствии чувствовалось то упрямство, из-за которого он мог возвращаться к одному разговору десятки раз, пока человек не переставал убегать от ответа. — Я знаю… - сказал Чонгук. — Когда? — Не сегодня. — Почему? — Потому что мы ещё даже не… Он не договорил. — Не что? - спросил Намджун. - Не начали встречаться? Не поцеловались? Не решили, что это серьёзно? — Именно. — То есть ты ждёшь, пока он сильнее к тебе привяжется? Чонгук сжал челюсти. — Я жду момента, когда смогу объяснить всё нормально. — Нормального способа объяснить такое, точно нет. — Спасибо за поддержку. — Это не поддержка. Это факт. Юнги спустил ноги с кровати. — Намджун прав. — О, отлично. Сегодня у нас коллективное собрание моралистов. — Я не моралист, - сказал Юнги. - Я просто не хочу потом собирать тебя с пола, когда Тэхён пошлёт тебя нахер. — Не придётся. — Потому что не пошлёт? — Потому что я сам разберусь. Намджун тихо выдохнул. — Чонгук, ты впервые не играешь. - Слова остановили его сильнее, чем обвинение. – И именно поэтому расскажи, пока ещё можешь доказать, что перестал. Чонгук посмотрел на друзей, потом на татуированную кисть, лежавшую на ручке двери. Вчера Тэхён разжал эти пальцы, когда они сжались в кулак - не испугался, не отвернулся и не стал говорить, что теперь понимает его полностью, а просто остался. — Я расскажу, - произнёс Чонгук. - Но не сегодня. — Почему? - повторил Намджун. Чонгук не смог дать честный ответ, потому что сегодня впервые за долгое время он ждал чего-то хорошего и не хотел разрушать это раньше, чем успеет хотя бы один раз почувствовать. Чимин пришёл к Тэхёну в половине десятого с двумя стаканами кофе и выражением человека, который уже всё понял, хотя ему ещё ничего не рассказали. Тэхён открыл дверь в тёмно-серых брюках и белой рубашке, застёгнутой почти до горла. Чимин вошёл, снял длинное бежевое пальто и внимательно осмотрел друга. — Нет. Тэхён закрыл дверь. — Что «нет»? — Так нельзя. — Почему? — Ты выглядишь так, будто собираешься защищать диссертацию. — Мы идём на выставку. — С Чонгуком. — Да. — В субботу. — Галерея открыта в субботу. Чимин протянул ему стакан. — Вы все используете одинаковые аргументы? — Кто «все»? — Юнги тоже сказал, что сегодня мы встречаемся исключительно ради проекта. Тэхён взял кофе. — Вы встречаетесь? — В музыкальном магазине. — Зачем? — Ему нужен старый альбом с необычной структурой композиции. Он считает, что там можно найти решение для нашего звукового перехода. — Это звучит логично. — А после магазина он предложил пообедать. — Люди все едят. — Именно так он и сказал. Тэхён сделал глоток, а Чимин усмехнулся. — Иногда мне кажется, что мы дружим с двумя версиями одного человека. — Чонгук значительно громче. — Юнги ругается тише, но больнее. — Согласен. Чимин прошёл в комнату. Квартира Тэхёна была небольшой, но светлой и продуманной. Отдельная спальня, узкая гостиная, объединённая с кухней, светлое дерево, серо-бежевые стены, книжные полки и рабочий стол у окна. Никаких случайных вещей. Даже плед на диване лежал так ровно, словно его измеряли линейкой. На кровати были разложены два кардигана и тёмное пальто. Чимин остановился. — Ты выбирал одежду. — Нет. — Тогда почему всё лежит на кровати? — Я проверял, что лучше подходит по температуре. — Три варианта? — Погода может меняться. — Тэхён. — Что? — Это свидание. — Нет. — Тогда надень первое, что попалось, и иди. Тэхён посмотрел на одежду, потом на Чимина. — Серый кардиган выглядит слишком повседневно? — Ты только что подтвердил мою теорию. — Я спросил про одежду. — А я отвечу, как друг. Надень лучше тёмный. — Почему? — Он подчёркивает плечи. Тэхён нахмурился. — Это не имеет отношения к температуре. — Конечно. Чимин сел на край кровати. Сегодня его светлые волосы были уложены мягкими прядями, открывая лоб. На нём был кремовый джемпер и тёмные прямые брюки. Он выглядел спокойно, но пальцы снова и снова поправляли край рукава и Тэхён это заметил. — Ты нервничаешь. — Нет. — Поправил рукав четыре раза. Чимин опустил руки. — Ненавижу твою наблюдательность. — Ты нервничаешь из-за Юнги? — Нет. - Тэхён просто на него посмотрел. – Хорошо, может совсем немного. - сдался Чимин. — Почему? — Потому что рядом с ним мне спокойно, а это очень подозрительно. — Спокойствие не является признаком опасности. — Для человека, который обычно никого к себе не подпускает, является. — Он подпускает тебя. — Возможно. — Он заварил тебе чай. — Ты снова об этом. — Это важный показатель. — Ты строишь вывод о романтическом интересе на жасминовом чае? — Не только. Он провожает тебя. Придерживает двери. Меняет музыку после твоих замечаний. Смотрит на тебя, когда думает, что ты не видишь. Чимин замолчал. — Ты видел? — Да. — И ничего не сказал? — Ждал достаточного количества наблюдений. — Конечно. У тебя даже чужие чувства проходят статистическую проверку. Тэхён снял белую рубашку и взял тёмный кардиган. Чимин наблюдал за ним. — А Чонгук? — Что Чонгук? — Он прошёл проверку? Тэхён на секунду задержал руку в рукаве. — Пока данных недостаточно. — Он рассказал тебе об отце. В комнате стало тише. Тэхён не говорил Чимину подробностей. Только упомянул вечером в сообщении, что Чонгук рассказал что-то важное о семье и теперь многое в его поведении стало понятнее. — Это не данные для романтической оценки. - сказал он. — Нет. Это доверие. — Возможно. — Ты опять говоришь его словами. — Какими? — «Возможно». Так отвечают люди, когда знают правду, но боятся произнести её вслух. Тэхён застегнул кардиган. — Мне он нравится. Признание прозвучало просто и без подготовки. Чимин моргнул, а Тэхён посмотрел в зеркало, поправляя воротник рубашки. — Сильнее, чем я планировал. — Ты планировал степень симпатии? — Я вообще не планировал симпатию. — А теперь? Тэхён надел очки. Тонкая круглая оправа вернула лицу привычную собранность, но Чимин уже увидел то, что скрывалось под ней. — Теперь я слишком часто думаю о нём, - признался Тэхён. - Проверяю телефон. Запоминаю, какой кофе он пьёт. Замечаю, когда он не спал. Мне не нравится, когда к нему прикасаются другие люди. И вчера я согласился ехать на байке ещё до того, как он завёл двигатель. Чимин улыбнулся. — Последнее особенно серьёзно. — Я обнял его первым. — Ты же сидел сзади. — Мы ещё стояли. — Оооо.... — Да. Чимин поднялся и подошёл ближе. — Тебе страшно? Тэхён подумал. — Да. — Из-за того, что он может не чувствовать того же? — Нет, как раз-таки думаю, чувствует. — Тогда из-за чего? Тэхён посмотрел на собственное отражение. — Из-за того, что я не понимаю, насколько это для него настоящее. Чонгук привык добиваться внимания. Он флиртует так легко, будто для него это способ дышать. Сегодня я могу быть важен, а через неделю ему станет скучно. — Ты сказал ему? — Нет. — Почему? — Потому что тогда придётся признать, что мне есть что терять. Чимин легко коснулся его плеча. — Уже есть. Тэхён ничего не ответил, ведь то что сказ Чимин действительно было правдой. Чонгук приехал к третьему выходу станции в десять сорок восемь. Тэхён появился в десять пятьдесят три. Они оба остановились. Чонгук первым заметил, что Тэхён изменил привычному образу совсем немного: всё те же тёмные брюки, аккуратная рубашка и классическое пальто. Но под пальто был не строгий жилет и не застёгнутый кардиган, а мягкий чёрный джемпер с неглубоким вырезом. Волосы лежали чуть свободнее обычного. Круглые очки запотели от разницы температур, когда он вышел из метро. Тэхён заметил распущенные волосы Чонгука, кожаную куртку поверх чёрной футболки, тёмные джинсы и серебряную цепочку на шее. Они смотрели друг на друга дольше, чем требовало обычное приветствие. — Ты приехал раньше, - сказал Тэхён. — На двенадцать минут. Это ведь не полчаса. — Всё равно нарушение. — Ты выглядишь красиво. Тэхён поправил ремень сумки. — Мы ещё не начали рабочую встречу. — Значит, правило не действует. — Это удобная интерпретация. — Спасибо. – улыбнулся Чонгук. — Я не хвалил. — Но и не возразил. Чонгук снова улыбнулся, а Тэхён посмотрел на байк, припаркованный у тротуара. — Мы едем на нём? — Галерея в переулках. Там почти негде парковаться. Оставим здесь и пойдём пешком. — Разумное решение. — Запишешь в таблицу? — Возможно так и сделаю. Чонгук протянул ему небольшой бумажный пакет. — Что это? — Каштаны. Тэхён заглянул внутрь. От жареных каштанов поднимался тёплый сладковатый пар. — Зачем? — На улице холодно. — Это не ответ на мой вопрос. — Я увидел и купил. — Себе? — Нам. Тэхён взял один каштан. — Спасибо. — Семь из десяти? — За что? — За начало не-свидания. Тэхён посмотрел на него. — Мы просто собираем материалы для проекта. — Конечно. — Это не свидание. — Я ничего не говорил. — Ты назвал его «не-свиданием». — Это отрицательная форма. — Которая подразумевает наличие исходного понятия. Чонгук взял каштан из пакета. — Я соскучился по твоей способности испортить романтический момент логикой. — Романтический? — Рабочий… Просто оговорился. — Ты ужасно врёшь. — А ты всё равно пришёл. Они пошли вдоль узкой улицы. Сочхон в субботнее утро жил иначе, чем шумные центральные районы Сеула. Низкие дома с черепичными крышами соседствовали с маленькими кофейнями, книжными магазинами и мастерскими. Между старыми стенами тянулись узкие переулки, над воротами ханоков свисали ветви деревьев, а на деревянных табличках едва заметно блестели написанные кистью названия. Осень уже забрала почти всю зелень. На тротуарах лежали жёлтые листья, воздух пах влажным камнем, горячим кофе и чем-то сладким из ближайшей пекарни. Чонгук шёл чуть ближе к проезжей части. Тэхён заметил это только на втором перекрёстке. — Ты всегда так делаешь? — Как? — Идёшь со стороны дороги. Чонгук посмотрел под ноги. — Не знаю. — Знаешь. — Возможно, просто привычка. — Откуда? — Мать учила. — Заботиться? — Контролировать опасность. Тэхён не стал продолжать. После вчерашнего разговора многие мелочи в Чонгуке перестали казаться случайными. Он первым замечал резкие звуки. Всегда садился так, чтобы видеть вход. Смеялся громче остальных, но мгновенно замолкал, если голос собеседника становился жёстче. Не любил, когда к нему подходили сзади. Носил аптечку. Знал все выходы из корпуса. Покупал байк, который мог увезти его куда угодно. Тэхён не хотел превращать каждое движение в симптом, но теперь же, видел в них историю. — Не анализируй меня. - сказал Чонгук. — Я ничего не сказал. — У тебя лицо изменилось. — Как? — Стало слишком серьёзным. — Я думал. — Обо мне? — О маршруте. — Врёшь же. — Ты не единственный, кто умеет врать. Чонгук легко толкнул его плечом, но Тэхён не отстранился. Галерея располагалась в отреставрированном ханоке за невысокой каменной стеной. Внутренний двор был заполнен белыми полотнищами, натянутыми между деревянными опорами. Ветер двигал ткань, и свет проходил сквозь неё разными слоями, заставляя тени на земле соединяться и распадаться. В первом зале стояла конструкция из тонких металлических пластин. С одной точки они выглядели хаотичными, а с другой складывались в слово, написанное на корейском: «останься». Тэхён остановился и Чонгук встал рядом. — Слишком прямолинейно, - сказал Тэхён. — Но ты остановился. — Потому что хотел понять механизм. Они обошли конструкцию. — Сколько пластин? - спросил Чонгук. — Двадцать четыре. — Ты посчитал? — Да. — За десять секунд? — Примерно. — Ты просто пугающий. — Ты это уже говорил. — И каждый раз с уважением. Тэхён наклонился, изучая крепления. — Здесь положение рассчитано не только по углу. Ещё используется разная ширина. — Поэтому переход мягче. — Да. У нас сегменты одинаковые, и между точками изображение ломается слишком резко. Чонгук достал блокнот. — Ты сейчас нарисуешь? – спросит Тэхён. — Сейчас. Они сели на деревянную скамью в углу. Тэхён открыл ноутбук, Чонгук положил блокнот между ними. Несколько минут они действительно работали. Сверяли пропорции, делали фотографии креплений, обсуждали, как изменить переход света. Потом Чонгук перестал смотреть на схему и Тэхён почувствовал взгляд. — Что? — Ничего. — Ты смотришь. — У тебя солнечный свет на лице. — И? — Очень красиво. — Чонгук. — Мы не в университете. — Проект всё ещё с нами. — Но профессор Хан сейчас нет. — Это не делает флирт профессиональным. — Я не претендую на профессионализм. Я талантливый любитель. Тэхён покачал головой, но не отвернулся. Через полчаса они перешли в следующий зал. Там почти не было света. По полу проходила узкая белая линия, которая реагировала на движение посетителей. Стоило человеку сделать шаг вперёд, как линия уходила от него. Когда он останавливался - возвращалась ближе. Чонгук встал на начало дорожки и свет отступил. Он сделал ещё шаг и линия снова ушла. — Она тебя избегает. - сказал Тэхён. — Многие сначала так делают. — Самоуверенно. — Но ты перестал избегать. Тэхён посмотрел на свет. — Я не избегал. — Ты четыре недели делал вид, что меня не существует. — Я отвечал тебе. — Фраза «отойди, ты закрываешь доску» не считается общением. — Ты действительно закрывал доску. Чонгук остановился, и линия медленно вернулась к его обуви. — Иди сюда. — Зачем? — Проверим, как она реагирует на двоих. — Это часть выставки, а не экспериментальная лаборатория. — Здесь же никого нет. Тэхён оглянулся. Смотрительница стояла в соседнем зале, разговаривая с пожилой парой и он подошёл, свет сразу отступил от них обоих. — Видишь? - сказал Чонгук. - Вместе мы пугаем даже технологии. — Скорее датчик воспринимает общую площадь объекта. — И опять, очень романтично. — Мы не на свидании. — Я помню. Они сделали шаг одновременно, потом ещё один. Линия двигалась перед ними, словно вела через тёмный зал. На середине Чонгук остановился, а Тэхён по инерции шагнул дальше. Их плечи столкнулись и Тэхён повернулся. Чонгук стоял совсем близко, в полумраке серебряное кольцо на его губе едва ловило свет. Длинные пряди падали на скулы. Татуированная рука находилась возле тэхёновой талии, но не касалась. Линия света снова приблизилась и теперь она проходила прямо под их ногами. — Ты специально остановился. - тихо сказал Тэхён. — Да. — Зачем? — Хотел посмотреть, заметишь ли. — Я всегда замечаю. — Я это знаю. Чонгук медленно поднял руку, давая возможность отойти. Коснулся пальцами пряди тэхёновых волос и убрал её со лба. Подушечки пальцев скользнули возле дужки очков.  В этот момент Тэхён не двигался. — Это тоже часть эксперимента? - спросил он. — Нет. — Тогда что? Чонгук посмотрел на его губы и внутри у Тэхёна всё сжалось. И даже не от страха, а от ожидания. Он видел, как Чонгук немного наклонился. Чувствовал тепло его дыхания. Между ними оставались сантиметры, которых уже было недостаточно для спокойствия и слишком много для ответа. — Молодые люди, - раздался голос смотрительницы. - Не стойте на датчике слишком долго. Система зависает. Они отстранились одновременно и Чонгук закрыл глаза. — Вот же… Тэхён поправил очки. — Мы мешаем оборудованию. — Да, я заметил. — Нужно отойти. — Конечно… Они вышли из зала и следующие десять минут Чонгук ругался только про себя. Тэхён молчал, но уши у него оставались красными. Они пообедали в небольшой лапшичной, где было всего шесть столов и низкие окна, выходящие во внутренний двор. Чонгук заказал острый суп, а Тэхён лапшу с говядиной, предварительно уточнив состав бульона, наличие кориандра и приблизительный размер порции. — Ты выбираешь еду так, будто заключаешь международный договор. - заметил Чонгук. — Мне нравится знать, что я получу. — Иногда сюрпризы полезны. — В основном сюрпризы - это последствия недостатка информации. — У тебя было весёлое детство? Тэхён посмотрел на него. Чонгук сразу понял, насколько неудачно прозвучал вопрос после вчерашнего разговора. — Прости. — Всё нормально. — Я не хотел сравнивать. — Знаю. - Тэхён положил палочки на салфетку. - Моё детство действительно было хорошим. - в его голосе не было неловкости или чувства вины, просто факт. - Родители много работали, но всегда находили время. Отец помогал мне с задачами, хотя после восьмого класса перестал понимать половину формул. Мама водила меня на выставки и концерты, потому что боялась, что я превращусь в человека, который знает только числа. — И как помогло? Тэхён осмотрелся. — Возможно. — Опять. — Что? — Твоё «возможно». — Иногда точный ответ просто невозможен. Чонгук покрутил стакан воды. — Ты не чувствовал, что они слишком много за тебя решают? — Иногда чувствовал. Квартира, например. — Что с ней? — Я хотел жить в общежитии. — Серьёзно? — Да. Но родители сказали, что мне будет сложно из-за шума и людей. — Они были правы. — Вероятнее всего. — Ты прожил бы с нами три дня и убил меня на четвёртый. — Юнги раньше бы это сделал. — Он уже привык. — А Намджун? — Намджун выживает благодаря способности не замечать хаос. Тэхён улыбнулся. — Но всё равно, - продолжил он, - иногда мне кажется, что у меня слишком многое было заранее подготовлено. Хорошая школа. Репетиторы. Отдельная квартира. Деньги, о которых не нужно постоянно думать. - Чонгук опустил взгляд к столу и Тэхён заметил. - Я не говорю это, чтобы сравнивать. — Знаю. — Но тебе неприятно. — Немного. — Почему? Чонгук несколько секунд молчал. — Потому что иногда я смотрю на тебя и понимаю, насколько мы разные. —  И это плохо? — Не знаю. — Ты боишься, что я не пойму? — Я боюсь, что однажды ты поймёшь слишком хорошо и решишь, что тебе это не нужно. Тэхён медленно положил ладонь на стол, не касаясь Чонгука, а просто ближе. — Ты опять говоришь словами отца. Чонгук усмехнулся без радости. — Быстро учишься. — Это не было комплиментом. — Я знаю. — Мои родители помогли мне с квартирой. Это правда, но они не выбирают, с кем мне общаться. Чонгук поднял глаза. — Это сейчас к чему? — К тому, что мои решения всё ещё принадлежат мне. — И какое ты принял относительно меня? Тэхён взял палочки. — Пока я ем лапшу. — Трус. — А ты манипулятор. — Красивый манипулятор? — Не злоупотребляй. — Значит, красивый. Тэхён покачал головой, но улыбнулся. После обеда они нашли небольшую фотобудку возле книжного магазина и Чонгук остановился первым. — Давай. — Нет. — Почему? — Зачем нам фотографии? — Для документации проекта. — Фотографии наших лиц не являются документацией проекта. — Мы же исследователи. — В чём исследование? — Как ты выглядишь, когда не успеваешь подготовиться к снимку. — Это просто бессмысленно. Чонгук уже купил жетон. — Поздно. — Ты ведёшь себя как ребёнок. — Зато тебе не скучно. Будка была слишком тесной для двух взрослых мужчин. Они сели плечом к плечу. Колени соприкоснулись. Чонгук попытался отодвинуться и ударился локтем о стенку. — Не двигайся. - сказал Тэхён. — Ты сидишь на половине моего места. — Я сел первым. — Это не аргумент. На экране появился обратный отсчёт. Три. — Что делать? - спросил Тэхён. — Смотреть в камеру. Два. — Я знаю. Один. Первая фотография получилась строгой: Тэхён смотрел прямо, Чонгук улыбался слишком широко. Вторая - смазанной, потому что Чонгук в последний момент поднял два пальца над головой Тэхёна, а тот попытался убрать его руку. Перед третьей Тэхён сказал: — Нормально сядь. — Я нормально сижу. — У тебя плечо закрывает половину кадра. — Потому что я шире. — Тогда отодвинься. — Так некуда. Чонгук положил руку на спинку сиденья позади Тэхёна и тот замер. Камера щёлкнула. На третьей фотографии они смотрели друг на друга. Четвёртый отсчёт начался сразу. Чонгук не убрал руку, да и Тэхён не отвернулся. Снимок запечатлел момент, когда между их лицами оставалось совсем небольшое расстояние, а улыбок уже не было. Полоска фотографий выехала наружу. Тэхён первым выбрался из будки, а Чонгук взял снимки. — Красиво вышло. — Первые две ужасные. — А мне нравятся последние. Тэхён протянул руку. — Дай посмотреть. — Ты видел их на экране. — Чонгук. Тот поднял полоску выше. — Сначала признай, что это было похоже на свидание. — Нет. — Тогда фотографии остаются у меня. — Это какой-то шантаж. — Именно он и есть. Тэхён попытался забрать их, но Чонгук отступил. Они едва не столкнулись с пожилой женщиной, выходившей из магазина. — Осторожнее, - сказала она, с улыбкой посмотрев на них. - Молодые люди влюбляются и совсем перестают видеть дорогу. Тэхён застыл, Чонгук же несколько секунд молчал, а женщина просто ушла. — Не смей. - предупредил Тэхён. — Я ничего не сказал. — У тебя лицо говорит само за себя. — Какое? — Невыносимо довольное. Чонгук разорвал полоску пополам. Две фотографии протянул Тэхёну и тот взял. — Это не доказательство свидания. — Конечно. — Просто снимки. — Разумеется. Тэхён убрал их во внутренний карман пальто и Чонгук заметил, но впервые не стал комментировать. Юнги ждал Чимина возле магазина виниловых пластинок. Он стоял под чёрной вывеской, держа руки в карманах длинного пальто. Тёмные волосы были аккуратно убраны за уши, но ветер всё равно выбивал несколько прядей у лица. Чимин подошёл на три минуты позже. — Прости. — За что? — Я опоздал. — Всего на три минуты. — Но ты заметил. — Я замечаю просто время. — Или всё же ждал? Юнги посмотрел на него. — Это разные вещи? — Иногда. Чимин улыбнулся, а Юнги открыл дверь магазина. — Заходи. Внутри пахло старой бумагой, деревом и пластиком. Вдоль стен стояли высокие стеллажи с пластинками. Из колонок тихо звучал джаз. Юнги сразу направился к дальнему ряду, а Чимин хвостиком пошёл следом. — Ты часто здесь бываешь? — Иногда. — Один? — Я почти всегда один. — А сегодня позвал меня. Юнги остановился. — Нам нужен материал для проекта. — Да-да, конечно. — Что? — Ничего. Чимин наклонился к коробке с пластинками. — Какой альбом ищем? Юнги назвал исполнителя. Они просматривали конверты почти двадцать минут. Чимин внимательно читал названия композиций, Юнги наблюдал, как он проводит пальцами по краям старых обложек. — Нашёл. - сказал Чимин. Он вытащил пластинку. Юнги подошёл ближе и их плечи соприкоснулись. — Это переиздание. - сказал он. — Значит плохо? — Нет. Просто оригинал звучит теплее. — Ты слышишь разницу? — Да. — На обычных колонках? — Да. Чимин посмотрел на него. — Ты всегда так уверен в слухе? — Почти. — А в людях? Юнги взял пластинку из его рук. — Нет. — Почему? — Люди звучат не так, как говорят. — А я? Юнги замер. Чимин стоял близко. Спокойный, мягкий, без привычного давления, которое Юнги чувствовал от прямых вопросов других людей. — Ты звучишь честно. - ответил он. — Это хорошо? — Иногда опасно. — Для кого? Юнги посмотрел на него дольше, чем позволяла обычная беседа. — Пока собираю данные. Чимин улыбнулся. — Ты заразился от Тэхёна. — Не дай бог. Они купили пластинку и вышли на улицу. Юнги нёс пакет, Чимин несколько раз предлагал взять его, но получал одинаковый ответ: — Не тяжело. У кафе Юнги остановился. — Есть будешь? — Это часть проекта? — Нет. — Тогда что? Юнги нахмурился. — Еда. — Просто еда? — Чимин. — Что? — Ты можешь не превращать каждый вопрос в ловушку? — Я не превращаю. Просто хочу понять. — Что именно? — Ты пригласил меня пообедать как напарника или как человека, с которым хочешь провести время? Юнги молчал, но Чимин не отводил взгляд. — Второе, - наконец сказал Юнги. - Доволен? Улыбка Чимина стала мягче. — Да. — Тогда заходи, пока я не передумал. — Ты ведь не передумаешь. — Почему? — Ты уже выбрал стол у окна. Юнги посмотрел через стекло. На подоконнике действительно лежала его перчатка, которую он незаметно оставил там, когда подошёл проверить свободное место. — Ты слишком наблюдательный. — Учусь у друзей. Юнги открыл дверь, но прежде чем Чимин вошёл, тихо добавил: — Я не собирался передумывать. Чимин посмотрел на него. — Я знаю. К вечеру небо над Сеулом стало прозрачным и холодным. Солнце опускалось за крыши старого района, окрашивая стены в тёплый золотистый цвет. Чонгук и Тэхён поднялись по длинной каменной лестнице к небольшой смотровой площадке. Отсюда город выглядел бесконечным. Старые крыши лежали внизу тёмными волнами, за ними поднимались стеклянные здания, башни, мосты и жилые кварталы. Вдалеке виднелась гора с телебашней. Сеул одновременно казался древним и слишком современным, спокойным и шумным, знакомым и невозможным для полного понимания. На площадке было почти пусто. Чонгук опёрся руками о ограждение, а Тэхён встал рядом. — Тебе понравилась выставка? - спросил Чонгук. — Да. — Только выставка? — Лапша была тоже неплохой. — Шесть из десяти? — Семь. — А компания? Тэхён посмотрел на город. — Иногда мешала концентрироваться. — Значит, заметная. — Уж слишком. Чонгук улыбнулся. Некоторое время они молчали. Ветер двигал его длинные волосы. Тэхён смотрел, как отдельные пряди ложатся на лицо, как вечерний свет касается татуировок на руке, лежащей на ограждении. — Ты действительно привёз меня сюда ради проекта? - спросил он. Чонгук перестал улыбаться. Можно было продолжить игру и сказать, что вид отсюда помогает понять городскую перспективу. Что галерея находилась рядом. Что всё было логично, удобно и связано с учёбой. — Нет, - ответил он. Тэхён повернулся. — Нет? — Выставка действительно полезна, но я пригласил тебя не только поэтому. — Зачем тогда? Чонгук выпрямился. — Хотел провести с тобой день. Не в аудитории. Не среди инструментов. Не потому, что профессор Хан поставила нас в пару. — Это называется свиданием. — Я знаю. — Но мы договорились, что это не оно. — Ты договорился, а я просто не спорил, чтобы ты пришёл. Тэхён нахмурился. — Это манипуляция. — Немного есть. — Чонгук. — Что? Если бы я прямо сказал «пойдём на свидание», ты бы отказался. — Возможно. — Вот видишь. — Потому что я не понимаю, что происходит. — Между нами? — С тобой. - Чонгук опустил взгляд и Тэхён продолжил. - Ты можешь быть очень прямым, когда хочешь меня смутить. Но когда речь становится серьёзной, сразу превращаешь всё в шутку. — Вчера я не шутил. — Знаю. — Сегодня тоже. — Тогда ответь честно. Что ты хочешь? Вопрос прозвучал спокойно и без обвинения, но Чонгук почувствовал, как внутри поднимается страх. В кармане лежали фотографии из будки. В памяти - слова Намджуна. Скажи ему. Сейчас - это был тот самый момент. Он мог рассказать о вечеринке, споре, девяноста днях и собственной глупости. Признаться, что всё началось как игра, но перестало ею быть раньше, чем он успел заметить. Чонгук открыл рот и тут же в кармане завибрировал телефон, но он не достал его. — Я хочу, чтобы ты перестал ждать, когда мне станет скучно, - сказал Чонгук. Это было правдой, но к сожалению не всей. — Откуда ты знаешь, чего я жду? — Потому что сам жду того же от всех. Тэхён посмотрел на него. — И тебе уже не скучно? — Мне было не скучно с первой минуты. Даже когда ты смотрел на меня как на раздражающий шум. — Ты и был раздражающим шумом. — А сейчас? Тэхён едва заметно улыбнулся. — Сейчас шум стал структурированным. — Это самое романтичное, что ты когда-либо говорил. — Не преувеличивай. Чонгук сделал шаг ближе. — Назови это свиданием. — Нет. — Почему? — Потому что тогда придётся признать, что оно мне понравилось. — И это что, такая катастрофа? — Потенциально, да. — Для кого? — Для меня. — Я не хочу, чтобы тебе было плохо. — Но можешь сделать. — Ты тоже. Тэхён замолчал. Ветер стал сильнее. Где-то внизу сигналили машины. На старых крышах уже зажигались первые огни. — Я не готов назвать это свиданием. - тихо сказал Тэхён. Чонгук кивнул. — Хорошо. — Ты не будешь спорить? — Нет. — Почему? — Потому что ты всё равно провёл этот день со мной. Тэхён посмотрел на него. — И мне понравилось. Чонгук выдохнул. — Осторожнее. Это уже почти признание. — Не порть момент. — Молчу. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. На этот раз рядом не было смотрительницы. Никакого датчика. Никакой профессорской оценки. А только город, вечерний ветер и расстояние, которое каждый из них мог сохранить или сократить… Чонгук медленно поднял руку и коснулся дужки очков Тэхёна. — Можно? Тэхён сглотнул. — Что именно? — Ты прекрасно понимаешь. — Мне нужно точное условие. Чонгук улыбнулся, но не попытался спрятаться за улыбкой. — Можно тебя поцеловать? Тэхён смотрел на него так долго, что страх успел пройти через всё тело Чонгука. От груди к горлу, к пальцам и он уже собирался убрать руку, когда Тэхён сам сделал шаг вперёд. — Ты слишком много говоришь, - тихо произнёс он. И коснулся его губ. Первый поцелуй оказался совсем не таким, каким Чонгук представлял его в десятках бессмысленных фантазий. Он был не резким, не победным и не доказательством того, что он снова получил желаемое. Тэхён поцеловал его осторожно, почти невесомо, словно проверял не технику и не реакцию, а собственную готовность остаться. Кольцо в нижней губе было прохладным. Дыхание Чонгука - тёплым. На секунду Тэхён отстранился, но не отошёл. Их лбы почти соприкасались. Чонгук не двигался, просто не хотел спугнуть. — Всё нормально? - спросил он. Тэхён кивнул. — Да. — Уверен? Тэхён просто поцеловал его снова. На этот раз увереннее и Чонгук положил ладонь ему на талию поверх пальто. Не притянул сразу - только оставил руку, позволяя Тэхёну самому выбрать расстояние. Тот подошёл ближе и только тогда Чонгук ответил по-настоящему. Мягко провёл губами по его губам, почувствовал короткий вздох, осторожно коснулся пальцами затылка. Тэхён держался за край его куртки, сжимая кожаную ткань так, будто ему всё ещё требовалась точка опоры. Город продолжал жить под ними. Зажигал окна. Шумел дорогами. Собирался и распадался в зависимости от того, откуда на него смотреть. Но сейчас правильной точкой оказалось расстояние между двумя людьми, которого наконец не осталось. Когда они отстранились, Тэхён первым поправил очки. Движение было настолько привычным и серьёзным, что Чонгук снова улыбнулся. — Не начинай. - предупредил Тэхён. — Я ничего не сказал. — Но собираешься. — Хотел спросить об оценке. — Не смей. — Хотя бы семь? — Чонгук. — Восемь? Тэхён посмотрел на него. — Это не было свиданием. — Конечно. — И поцелуй ничего не доказывает. Чонгук чуть склонил голову. — Пока не доказано обратное. Тэхён закатил глаза, но уголки его губ поднялись. — Ненавижу тебя. — Нет. — Самоуверенный придурок. — А вот это уже ближе к правде. Тэхён хотел отвернуться, но Чонгук легко поймал его за руку. Не удерживая силой, а просто переплёл их пальцы. Тэхён посмотрел вниз: на татуированную кисть Чонгука, на собственную ладонь в ней и не убрал руку. Они вернулись к байку уже после наступления темноты. Чонгук достал второй шлем. Тэхён взял его, но не стал сразу надевать. — Что? - спросил Чонгук. — Ничего. — Ты смотришь. — Анализирую. — Поцелуй? — Твою способность мгновенно становиться невыносимым. Чонгук подошёл ближе. — Помочь застегнуть? — Я умею сам. — Я это знаю. Тэхён всё равно протянул ему шлем. Чонгук надел его осторожно, убрал волосы со лба и застегнул ремешок под подбородком. Пальцы задержались у челюсти всего на секунду. — Не давит? — Нет. — Хорошо. Тэхён сел сзади. Обнял Чонгука за талию сразу, опять не дожидаясь движения. Чонгук накрыл его руки своими. — Для безопасности? - спросил он. Тэхён приблизился к его уху. — Нет. Ответ прозвучал тихо, но Чонгук услышал. Двигатель завёлся и байк выехал на вечернюю улицу. Тэхён прижимался к его спине, и впервые ни один из них не притворялся, что причина только в дороге. Когда Чонгук вернулся в общежитие, Юнги сидел за столом в наушниках. Намджун читал на кровати. Оба подняли головы одновременно. Чонгук закрыл дверь. — Нет. - сразу сказал он. — Мы ничего не спросили. - заметил Намджун. — Но собираетесь. Юнги снял наушники. — Поцеловались? Чонгук бросил ключи на стол, но не попал, и они упали на пол. Юнги посмотрел на Намджуна. — Они точно цоцеловались. — Заткнись. — Хорошо прошло? - спросил Намджун. Чонгук снял куртку, а на его лице всё ещё оставалась улыбка, которую невозможно было скрыть. — Да. — Ты рассказал? Улыбка исчезла. Юнги отвёл взгляд и Намджун закрыл книгу. — Чонгук. — Не сегодня. — Ты снова это говоришь. — Я знаю. — После поцелуя всё измениться. — Я, блядь, знаю. Он произнёс это громче, чем хотел. В комнате повисла тишина и Чонгук провёл руками по лицу. — Я собирался. Правда. На площадке. Он спросил, чего я хочу, и я собирался всё объяснить. — Но не объяснил. - сказал Юнги. — Нет. — Почему? Чонгук посмотрел на собственную руку. Тэхён держал её всю дорогу от площадки до стоянки. — Потому что он посмотрел на меня так, будто впервые решил не уходить. Намджун медленно выдохнул. — И теперь будет только хуже. — Я знаю. — Тогда скажи завтра. Чонгук не ответил. Телефон в кармане завибрировал, он достал его. Тэхён: Я дома. Следом пришло ещё одно сообщение. Тэхён: Спасибо за день. И через несколько секунд: Тэхён: Он всё ещё не был свиданием. Чонгук улыбнулся и пальцы зависли над клавиатурой. Он написал: Разумеется. Просто выставка, обед, фотографии, закат и два поцелуя. Чисто академическое мероприятие. Ответ пришёл быстро: Тэхён: Поцелуев было больше двух. Чонгук перечитал сообщение, потом ещё раз. Всё это время Юнги наблюдал за ним. — Всё. Его уже не спасти. Намджун не улыбнулся. — Завтра, Чонгук. Тот медленно кивнул. — Завтра. Но даже произнося это слово, он понимал: правда уже опоздала. Она должна была прозвучать до первого кофе, до байка, до татуированной руки, которую Тэхён разжал в пустой аудитории и точно до сегодняшнего дня, который они договорились не называть свиданием. Теперь правда была способна уничтожить не возможность начала, а то, что уже началось и впервые спор, который когда-то казался лёгкой игрой на три месяца, перестал иметь срок. Он превратился в отсчёт до момента, когда Тэхён узнает, что их история началась с лжи. ____ Посмотреть генерацию картинок по данной главе можно в моём тгк: https://t.me/IamCllark или на boosty: https://boosty.to/iamclark (там бесплатный контент)