Пока не доказано обратное

Фотографии из будки лежали внутри учебника по математическому анализу. Тэхён понимал, что это было нелогично. Для снимков существовали рамки, альбомы, коробки и отдельные ящики письменного стола. Учебник предназначался для формул, доказательств и задач, а не для четырёх маленьких фотографий, на которых два человека постепенно забывали смотреть в объектив. И всё же утром Тэхён открыл именно его. Полоска лежала между страницами двести сорок восемь и двести сорок девять, рядом с теоремой о равномерной сходимости. На первом снимке он смотрел прямо перед собой с таким выражением, словно его насильно привели фотографироваться для студенческого пропуска. Чонгук рядом улыбался широко, почти по-детски, демонстрируя зубы и кольцо в нижней губе. Вторая фотография получилась смазанной: над тэхёновой головой появились два пальца, его собственная ладонь тянулась убрать чужую руку, а Чонгук уже смеялся. На третьей они смотрели друг на друга. На четвёртой расстояние между ними стало слишком маленьким для людей, которые собирались провести обычную рабочую встречу. Тэхён провёл большим пальцем по глянцевому краю. Вчера вечером он поцеловал Чонгука. Первым. Осознание этого не стало менее странным после сна. Он помнил каждую секунду: холодный воздух на смотровой площадке, шум огромного города внизу, собственный голос, который вдруг показался слишком тихим. Помнил вопрос Чонгука. Его редкую осторожность. То, как он не приблизился без разрешения, хотя обычно врывался в личное пространство так же легко, как врывался в любую беседу. Можно тебя поцеловать? Тэхён мог отказаться. Мог сказать, что они торопятся, что им пора возвращаться, что подобные решения следует принимать не на фоне заката, способного снизить объективность восприятия. Но вместо этого он сделал шаг вперёд, а потом поцеловал Чонгука ещё раз и ещё. Поцелуев ведь действительно было больше двух. Он закрыл учебник. На прикроватной тумбе завибрировал телефон и Тэхён не потянулся к нему сразу, но при этом выдержал примерно две секунды. Чонгук: Доброе утро человеку, с которым у меня вчера не было свидания. Следом появилось второе сообщение: И особенно не было поцелуев. Тэхён посмотрел на время. Восемь семнадцать, хотя воскресенье он обычно позволял себе спать до девяти. Чонгук, судя по всему, решил, что чужой режим перестал быть препятствием сразу после первого поцелуя. Тэхён: Тебе не говорили, что нормальные люди в воскресенье спят? Ответ пришёл моментально: Чонгук: Нормальные, возможно. Но мы обсуждаем меня. Тэхён: Это справедливое замечание. Тэхён уже собирался отложить телефон, когда на экране появилась фотография. Чонгук лежал на кровати в общежитии. Длинные тёмные волосы беспорядочно рассыпались по подушке, одна рука была закинута за голову, обнажая татуировки на предплечье. На заднем плане Юнги сидел за столом в наушниках, а Намджун спал, накрывшись одеялом почти до макушки. Под фотографией было написано: Я тоже пытался спать. Потом вспомнил, что ты меня поцеловал. Тэхён перечитал фразу и набрал текст: Насколько серьёзные у тебя проблемы с кратковременной памятью, если для сохранения события приходится бодрствовать? Чонгук: С памятью всё отлично. Проверял несколько раз. Тэхён: Каким образом? Три точки, обозначавшие набор сообщения, исчезли и появились снова. Чонгук: Вспоминал подробно. Тэхён почувствовал, как тепло поднимается к лицу. Он прекрасно понимал, что Чонгук делает это намеренно. Подбирает слова, рассчитывает реакцию, оставляет достаточно пространства для воображения. Тэхён: Тебе нечем заняться? Чонгук: Есть чем. Тэхён: Тогда займись. Чонгук: Я и занимаюсь. Разговариваю с тобой. Тэхён несколько секунд смотрел на экран и написал: У нас завтра встреча в девять. Профессор Хан просила подготовить уточнённую смету. Чонгук: Я сделал таблицу ночью. Тэхён нахмурился: Ты умеешь составлять сметы? Чонгук: Нет. Поэтому она очень красивая, но, возможно, финансово бесполезная. Тэхён: Пришли мне. Файл появился через минуту и Тэхён открыл таблицу. На первый взгляд всё действительно выглядело аккуратно. Чонгук распределил материалы по категориям, добавил количество, ориентировочную стоимость и даже ссылки на поставщиков. В последней строке находилась отдельная статья расходов: «Моральная компенсация Ким Тэхёну за работу с Чон Чонгуком - бесценно». Тэхён закрыл глаза. Тэхён: Удали последнюю строку. Чонгук: Почему? Стоимость указана верно. Тэхён: Потому что я отправлю документ профессору. Чонгук: Пусть знает, на какие жертвы ты идёшь ради искусства. Тэхён стёр улыбку с лица прежде, чем она успела стать слишком заметной, но, честно говоря, получилось плохо. Он снова открыл учебник и спрятал фотографии глубже между страницами, но через секунду достал фото обратно. К понедельнику Тэхён успел убедить себя, что в университете всё будет так же, как прежде. Они с Чонгуком продолжат работать над проектом. Будут спорить о размерах, световых углах и стоимости материалов. Чонгук станет нарушать правила, Тэхён - фиксировать нарушения. Никому не придётся обсуждать, что произошло на смотровой площадке. Это всё казалось разумным планом. Он перестал работать в тот момент, когда Тэхён увидел Чонгука возле автомата с кофе. Чонгук стоял спиной к коридору, одной рукой удерживая бумажный стакан, другой нажимая кнопку на экране. Длинные волосы сегодня были собраны в низкий хвост, но несколько волнистых прядей выбились и лежали у висков. На нём была тёмная толстовка, свободные джинсы и тяжёлые ботинки. Татуировки на кисти оставались открытыми. Обычный Чонгук, тот же, которого Тэхён видел почти каждый день. Но теперь он знал, как ощущаются его губы и этого оказалось достаточно, чтобы вся логичная система поведения разрушилась ещё до первого разговора. Чонгук обернулся и увидел его, улыбнулся не так, как улыбался остальным. Не широко, не вызывающе, не с привычной уверенностью человека, который заранее решил, что ему ответят. А теплее, словно в шумном университетском коридоре нашёл именно того, кого искал. Тэхён остановился в двух шагах. — Доброе утро. - сказал Чонгук. — Доброе. — Ты сегодня не написал, что я опаздываю. — Потому что ты не опоздал. — Я пришёл на пятнадцать минут раньше. — Поздравляю. — Ты можешь выглядеть более впечатлённым? — Нет. Чонгук протянул ему второй стакан. — Капучино без сахара. Тэхён взял кофе и их пальцы кротко и слишком невинно соприкоснулись и Тэхён сразу посмотрел на его руку. — Что? - спросил Чонгук. — Ничего. — Ты покраснел. — Здесь очень душно. Чонгук оглядел коридор. Окна были приоткрыты, с улицы тянуло холодным воздухом. — Ну да, душно, согласен. - саркастично улыбнулся Чонгук. — Не начинай. — Я просто стою. — Ты стоишь слишком довольно. Чонгук наклонился немного ближе. — Я рад тебя видеть. Это было сказано без шутки, а просто действительно как факт. Тэхён поправил очки. — Мы виделись позавчера. — И? — Это небольшой временной промежуток. — Для тебя, возможно. — Время объективно. — Да просто, время без тебя идёт медленнее. Тэхён посмотрел на него поверх оправы. — Это даже для тебя слишком плохо звучит. — Я придумал по дороге. — Заметно. — Но сработало же. — Нет. — Но ты снова покраснел. — Отвали. Чонгук рассмеялся. Мимо прошли две студентки с художественного факультета. Одна поздоровалась с Чонгуком, вторая задержала на них любопытный взгляд. Тэхён же автоматически сделал полшага в сторону, но понял, что сделал уже после движения. Чонгук перестал смеяться, так как между ними появилось расстояние, небольшое, но ощутимое. — Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе? - спросил он. — Мы и так постоянно вместе. — Это не так. Тэхён сжал стакан, ведь вопрос был прямым и не имел безопасного академического ответа. — Я просто не знаю, как именно мы теперь вместе. - сказал он. Чонгук несколько секунд смотрел на него и потом кивнул. — Хорошо. — Ты злишься? — Нет. — Врёшь ведь. — Если только немного. Тэхён опустил глаза. — Я не стыжусь тебя. — Я не говорил, что стыдишься. — Но явно подумал. — Возможно. — Вот именно. Чонгук провёл большим пальцем по крышке стакана. — Мне не нужно, чтобы ты прямо сейчас объявлял университету, что мы целовались. Просто не отходи от меня так, будто прикосновение стало ошибкой. Тэхён поднял взгляд. — Оно не было ошибкой. — Тогда всё нормально. — Не всё. — А что ещё? Прежде чем Тэхён успел ответить, в коридоре появился Чимин и он шёл рядом с Юнги. Не на расстоянии обычных знакомых и не вплотную, как пары, которые только что начали встречаться и пока ещё не научились скрывать желание постоянно касаться друг друга. Между ними оставалось примерно двадцать сантиметров, но Юнги нёс две сумки. Свою чёрную через плечо и светлую сумку Чимина в руке. Чонгук сразу приподнял брови, Юнги в моменте увидел это выражение. — Даже не начинай. — Я ничего не сказал. — У тебя лицо. — Какое? — Мерзкое. Чимин спокойно забрал у него сумку. — Я сам мог нести. — Знаю. — Тогда зачем взял? — У тебя были заняты руки. — Кофе и телефон. — Именно. Чонгук посмотрел на Тэхёна, тот уже прятал улыбку за стаканом. — Очень серьёзные основания. - произнёс Чонгук. — Пошёл нахуй. - ответил Юнги. — Поразительная нежность. — Ты сегодня особенно громкий. — Потому что счастлив. Тэхён резко повернулся к нему, Чонгук встретил его взгляд и совершенно бесстыдно улыбнулся. Юнги посмотрел сначала на одного, потом на другого. — О нет. Чимин остановился рядом с Тэхёном. — Что? — Они всё-таки поцеловались. - сказал Юнги. Тэхён едва не поперхнулся кофе. — С чего ты взял? — Он сказал, что счастлив. — Чонгук иногда бывает счастлив и без поцелуев. — Нет. - одновременно ответили Юнги и Чонгук. Чимин прикрыл улыбку ладонью. — Когда? - тихо спросил он у Тэхёна. — Потом. — Значит всё-таки правда. — Я ничего не подтвердил. — Но и не опроверг. Чонгук положил руку Тэхёну на плечо и тот сразу почувствовал её вес. — Они считают, что поцелуй что-то доказывает. - сказал Чонгук. — Убери руку. — Почему? — Потому что они смотрят. — Ты только что сказал, что не стыдишься. — Я сказал не это. — Но смысл то был такой. Тэхён повернул голову, Чонгук находился близко. Он всегда был близко, когда хотел получить ответ не словами. Тэхён мог отойти, но не стал и Юнги тихо выдохнул. — Блядь, теперь они будут делать это постоянно. — Что именно? - спросил Чимин. — Разговаривать так, будто остальных нет. — Они и раньше так делали. — Раньше хотя бы не целовались. — Мы не целовались сейчас! - возразил Тэхён. — Пока. - уточнил Чонгук. Тэхён толкнул его локтем в бок и Чонгук убрал руку, но продолжил улыбаться. — Пойдёмте, - сказал Чимин. - Профессор Хан уже в аудитории. Юнги шагнул следом за ним, а Чонгук задержался рядом с Тэхёном. — Оно не было ошибкой? - тихо переспросил он. Тэхён посмотрел ему в глаза. — Нет. — Ну и хорошо. И только после этого Чонгук пошёл вперёд. Профессор Хан перенесла промежуточный просмотр на три дня раньше. Она сообщила об этом тем же спокойным голосом, которым обычно объявляла, что половина группы неправильно поняла задание и теперь должна переделать двухнедельную работу. — В пятницу приедут представители университетского фонда, - сказала она, стоя перед экраном. - Они хотят увидеть проекты межфакультетской программы до утверждения бюджета на следующий семестр. По аудитории прошёл недовольный шум. — Но у нас ещё нет готовой масштабной модели. - произнесла студентка с архитектурного направления. — Значит, у вас есть четыре дня. - ответила профессор. — Было семь. — Вы прекрасно считаете. Чонгук наклонился к Тэхёну. — Я начинаю понимать, почему ты выбрал математику. Там хотя бы сроки нельзя менять силой характера. Профессор Хан перевела взгляд на них. — Господин Чон, поделитесь со всеми. — Я выражал восхищение гибкостью образовательной системы. — Выразите его в готовом проекте. — Обязательно. Тэхён записывал новые сроки. Финальная схема - к вечеру вторника. Расчёт освещения - к среде. Сборка масштабной модели - до четверга. Тестирование и презентация - в пятницу утром. Четыре дня. При обычных обстоятельствах этого было достаточно, но мастерская художественного корпуса закрывалась со вторника на техническое обслуживание электросети. — Где мы будем собирать? - спросил Чонгук. Тэхён пролистал расписание свободных аудиторий. — Лаборатория медиаискусства занята. Архитектурная мастерская доступна только до шести. В библиотеке нельзя использовать инструменты. — Общежитие? Тэхён представил комнату, в которой на площади, рассчитанной максимум на двоих, жили Чонгук, Юнги и Намджун. — Нет. — Почему? — Мы потеряем половину деталей раньше, чем начнём сборку. — Справедливо. — Можно работать у меня. Чонгук повернулся слишком быстро. — В квартире? — Нет, в подъезде. Разумеется, в квартире. — Ты приглашаешь меня домой? — Для работы. – Чонгук сразу стал улыбаться. – Даже не начинай. — Я молчу. — Ты улыбаешься. — Это не запрещено. — Сейчас станет запрещено. Чонгук наклонился ближе. — А если я буду хорошо себя вести? — Ты не умеешь. — Тогда научусь. — За четыре дня, то? — При правильной мотивации. Тэхён закрыл ноутбук. — Мы начинаем сегодня после занятий. — Что мне взять? — Инструменты, профили, датчик и все детали, которые остались в мастерской. — А зубную щётку? Тэхён медленно повернул голову. Чонгук сохранял серьёзное выражение примерно две секунды, но потом рассмеялся. — Ну всё, убирайся. - сказал Тэхён. — У нас общая пара. — Тогда отсядь. — Ты же будешь скучать. — Нет. — Врёшь. — Чонгук. — Всё-всё, работаю. – и он действительно замолчал. Юнги ждал Чимина в небольшой студии музыкального корпуса после лекций. Помещение находилось на цокольном этаже, где коридоры всегда пахли пылью, нагретой техникой и старым деревом. На стенах висели акустические панели, дверь закрывалась плотно, отсекая университетский шум. Когда Чимин вошёл, свет горел только над рабочим столом. Юнги сидел перед двумя мониторами. На одном была открыта звуковая дорожка, на другом их презентация, а рядом стояли две кружки. Чимин снял пальто. — Это жасминовый? — Да. — Ты запомнил. — В прошлый раз ты выпил две кружки. — Это ещё не означает, что он любимый. Юнги посмотрел на него. — А он не любимый? Чимин сел в соседнее кресло. — Любимый. — Тогда зачем задаёшь бессмысленные вопросы? — Хотел понять, запомнил ли ты. — И как, понял? — Да. Юнги отвернулся к экрану, но его уши слегка покраснели, а Чимин взял кружку, скрывая улыбку. — Что слушаем? — Я изменил переход между первой и второй точкой. Добавил паузу, о которой говорил Тэхён. — На четыре десятых секунды? — На пять. — Почему? — Четыре звучало слишком рассчитано. — Это и было рассчитано. — Музыка не обязана подчиняться математике. — Но проект объединяет факультеты. Юнги повернулся к нему. — Ты сейчас защищаешь позицию Тэхёна или хочешь поспорить со мной? — Хочу услышать. Юнги протянул наушники и Чимин надел их. — Готов? — Да. Юнги включил запись. Сначала раздались шаги. Те же, которые они использовали в прототипе, но теперь под ними появился почти неразличимый низкий звук. Он не был мелодией - скорее ощущением пространства, которое становилось шире с каждым движением. Потом шаги прекратились и наступила пауза. Но пауза была не пустая, в ней оставался тихий человеческий вдох, можно сказать почти интимный, а после паузы шаги начали возвращаться. Но уже не в полном одиночестве. К ним добавился второй ритм - чуть тише, немного неуверенный, постепенно совпадающий с первым. Юнги не смотрел на экран в этот момент, он смотрел только на Чимана который прикрыл глаза, смотрел на то, как разгладилась складка между его бровями. Как пальцы, лежавшие на колене, начали едва заметно отбивать ритм. Как свет от монитора касался светлых волос. Запись закончилась, Чимин не сразу открыл глаза, да и Юнги не торопил его, лишь наблюдал. — Вторые шаги, - наконец сказал Чимин. - Их раньше не было. — Нет. — Что они означают? Юнги откинулся на спинку кресла. — Не знаю. — Врёшь ведь. — Почему все вокруг решили, что я плохо вру? — Потому что ты отвечаешь короче обычного. Юнги снял с него наушники. Пальцы случайно коснулись светлых волос возле уха и оба замерли. — Я добавил второй ритм после магазина. - сказал Юнги. — Почему? — Потому что один звучал слишком пусто. — А до магазина не звучал? — До магазина меня это устраивало. Чимин смотрел на него спокойно. Без требования назвать всё сразу и без попытки вытянуть признание, но Юнги чувствовал вопрос даже в его молчании. — Вторые шаги появились из-за меня? - спросил Чимин. Юнги провёл языком по внутренней стороне щеки. — Возможно. Чимин улыбнулся. — Теперь и ты. — Что? — Говоришь «возможно», когда знаешь точный ответ. — Я живу с Чонгуком. Он разрушает речь. — Юнги. Тот выдохнул. — Да. — Да - что? — Из-за тебя. Чимин опустил взгляд на кружку, и его улыбка стала мягкой и почти застенчивой. — Мне нравится. — Запись? — То, что тебе больше не нравится идти одному. Юнги смотрел на него долго. — Я не говорил, что не нравится. — Но добавил вторые шаги. — Для композиции. — Конечно. — Чимин. — Что? — Перестань улыбаться так, будто уже победил. — Я не соревнуюсь. — Именно поэтому это раздражает ещё сильнее. Чимин тихо рассмеялся, а Юнги включил запись снова. На этот раз они слушали её через одну пару наушников, передавая друг другу один динамик. Их плечи соприкасались, но ни один так и не отодвинулся. Квартира Тэхёна выглядела ещё аккуратнее, чем представлял Чонгук. Он стоял у входа, держа в одной руке тяжёлую сумку с инструментами, в другой - коробку с деталями, и боялся поставить что-нибудь не туда. Светлое дерево. Серо-бежевые стены. Книжные полки, на которых книги были расставлены по высоте и тематике. Небольшая кухня без единой чашки в раковине. Рабочий стол у окна. На диване ровно лежал тёмный плед. Даже обувь возле двери стояла параллельно и Чонгук невольно посмотрел на свои тяжёлые ботинки, потом на светлый пол. — Мне снять носки тоже? - спросил он. Тэхён, уже разувшийся, обернулся. — Зачем? — Не хочу нарушать стерильность. — Здесь не стерильно. — У тебя плед лежит под прямым углом к краю дивана. — Потому что так аккуратнее. — А книги отсортированы по цвету? — По предметам. Цвет просто побочный результат. Чонгук снял куртку. — Страшное место. — Ты можешь уйти. — Нет. Я хочу увидеть, где ты заряжаешься по ночам. — Я человек. — Пока не доказано. Тэхён забрал у него коробку. — Проходи. Чонгук осторожно поставил сумку возле рабочего стола. На стене рядом висела небольшая доска с заметками, расписанием и несколькими фотографиями. На одной Тэхён стоял между родителями возле моря. Совсем юный, без очков, с растрёпанными ветром волосами и открытой улыбкой. Чонгук задержал взгляд. — Это твои родители? — Да. — Ты здесь маленький. — Мне было шестнадцать. — Улыбаешься шире, чем сейчас. — Был сильный ветер. — Ветер заставил тебя улыбаться? — Отец пытался удержать штатив, а мама кричала, что камера упадёт в воду. Чонгук улыбнулся. — Хорошая фотография. — Мама прислала её после переезда. Сказала, что квартира выглядит слишком безлично. — Она права. Тэхён посмотрел на него. — Тебе не нравится? — Нравится. Просто здесь всё выглядит так, будто ты боишься оставить след. Фраза прозвучала неожиданно даже для самого Чонгука. Тэхён перевёл взгляд на комнату - на ровный плед, закрытые шкафы, чистую поверхность стола. — Мне нравится порядок. — Знаю. — Это не страх. — Хорошо. Чонгук не стал спорить и Тэхён поставил коробку на стол. — Ты опять решил, что понял меня? — Нет. — Тогда почему так сказал? — Потому что сам оставляю следы везде. Он указал на собственные ботинки. На полу возле них действительно осталась маленькая тёмная капля от влажной подошвы. — Видишь? — Это легко вытереть. — Не все следы легко оттираются. Тэхён посмотрел на его татуированную руку и Чонгук заметил этот взгляд, но ничего не сказал. Они разложили материалы на обеденном столе, предварительно накрыв его плотной защитной плёнкой. Прозрачные панели заняли левую сторону, металлические профили - правую. Тэхён поставил ноутбук по центру и открыл обновлённую модель. Чонгук подключил инструменты. — У тебя есть удлинитель? Тэхён достал его из нижнего ящика. — Конечно, есть. — А аптечка? — В ванной. — Огнетушитель? — Под раковиной. — Запас воды на случай стихийного бедствия? — В кладовой. Чонгук медленно повернулся. — Ты серьёзно? — Шесть бутылок. — Я начинаю понимать, почему ты выбрал меня. — Я тебя не выбирал. Нас поставили в пару. — Но продолжаешь, точно добровольно. — Пока проект не закончен. — А после? Тэхён открыл чертёж. — Начинай резать профиль. — Ты избегаешь ответа. — Я распределяю задачи. Чонгук взял инструмент. — Трус. — Давай просто работать... Через два часа квартира перестала выглядеть так, будто в ней невозможно оставить след. На столе лежала металлическая стружка. На полу возле дивана стояли коробки. Провода тянулись к розетке. На кухонной стойке остывали две чашки кофе, а ровно сложенный плед оказался под спиной Чонгука, потому что тот заявил, что деревянный пол убивает его позвоночник. Тэхён сидел рядом, скрестив ноги, и сверял размеры панели, а Чонгук держал деталь над головой, рассматривая её на свет. — Здесь царапина. — Где? — У края. Тэхён наклонился ближе. — Не вижу. — Вот. Чонгук повернул панель, а Тэхён почти лёг ему на плечо, пытаясь поймать угол света. Его волосы коснулись чонгуковой щеки. — Это не царапина, - сказал он. - След от защитной плёнки. — Ты уверен? — Да. — Тогда почему ты всё ещё так близко? Тэхён замер и Чонгук повернул голову. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. — Потому что рассматриваю панель, - ответил Тэхён. — Панель в другой стороне. — Ты повернулся. — Специально. — Я понял. — И? Тэхён опустил взгляд к его губам. — Мы должны закончить сегмент. — Он никуда не уйдёт. — Срок в пятницу. — Сегодня понедельник. — Именно поэтому нельзя терять время. Чонгук положил панель на пол. — Тогда не теряй. Тэхён едва заметно нахмурился. — Что ты… Чонгук не поцеловал его, а только смотрел, оставляя решение ему. После смотровой площадки он словно намеренно перестал действовать первым. Не потому, что не хотел, - это было слишком хорошо видно по его взгляду. Он ждал, пока Тэхён сам сократит расстояние. Сначала это раздражало, потом Тэхён понял причину. Чонгук хотел знать, что его выбирают, а не терпят, не позволяют, не принимают из жалости. Выбирают. Тэхён положил ладонь ему на плечо и поцеловал, а Чонгук тихо выдохнул ему в губы. Его рука легла на тэхёнову талию поверх кардигана. Вторая осталась на полу, удерживая вес тела. Он не притянул сразу, но Тэхён сам приблизился, сминая коленом край пледа. Поцелуй начался мягко. почти спокойно, таким же, как на площадке. Но в квартире не было холодного ветра, чужих голосов и необходимости помнить, что за спиной находится весь Сеул. Здесь пахло кофе, деревом и едва заметным чонгуковым парфюмом. Здесь тишина не принадлежала городу, а только им. Тэхён коснулся пальцами его затылка. Резинка, удерживавшая волосы, соскользнула и длинные пряди рассыпались по плечам Чонгука и защекотали тэхёнову ладонь. Чонгук отстранился на несколько миллиметров. — Ты специально? — Что? — Распустил мне волосы. — Резинка слабая. — Та же, что вчера. — Откуда мне знать? — Значит, руки сегодня херовые. Тэхён не понял отсылку, но Чонгук рассмеялся сам. — Что смешного? — Ничего. Юнги был бы доволен. — Ты думаешь о Юнги, пока целуешь меня? — Уже нет. Он снова приблизился. На этот раз поцелуй стал глубже, но Чонгук всё равно не торопился. Его пальцы двигались по тэхёновой спине медленно, словно каждый раз спрашивали разрешение отдельно. Тэхён чувствовал под ладонью напряжение его плеч, прохладный металл цепочки, тепло кожи у воротника футболки. Когда дыхания стало не хватать, он отстранился, да и Чонгук не попытался удержать, только оставил ладонь на его талии. — Всё нормально? - спросил он. — Да. Тэхён посмотрел на него. На припухшие после поцелуя губы. На кольцо, блестевшее в нижней. На волосы, совершенно растрёпанные теперь уже не только из-за слабой резинки. — Ты выглядишь ужасно. - сказал он. — Ты виноват. — Это не доказано. — У меня есть свидетель. — Кто? — Моё отражение. Тэхён едва заметно улыбнулся. — Субъективный источник. Чонгук провёл большим пальцем по его боку. — Ты можешь просто сказать, что хочешь поцеловать меня ещё раз. — Могу. — И? — Хочу. Улыбка исчезла с лица Чонгука и не потому, что ему не понравился ответ. Потому что он оказался слишком важным. Тэхён увидел это изменение и первым наклонился к нему. Они вернулись к проекту через двадцать минут – официально, но фактически Чонгук каждые несколько минут касался тэхёнового колена, проходя мимо, поправлял ему волосы или наклонялся посмотреть в ноутбук так близко, что работать становилось почти невозможно. — Ты делаешь это специально. - сказал Тэхён. — Что? — Мешаешь. — Я закрепляю профиль. — Твоё лицо находится рядом с моим ухом. — Профиль тоже. — Отойди. — Хорошо. Чонгук отошёл в противоположный конец комнаты. Сел на диван и скрестил руки и Тэхён посмотрел на него. — Что ты делаешь? — Не мешаю. — Инструмент у тебя. — Могу бросить. — Не смей. — Тогда подойди. — Ты просто невыносим. — Но эффективен. Тэхён поднялся, подошёл и забрал инструмент, но Чонгук поймал его за запястье. Тэхён посмотрел вниз, на пальцы с татуировками. Вблизи рисунки казались ещё сложнее. Чёрные линии, маленькие символы, части изображений, переходящие с кисти на запястье и выше по предплечью. Он уже касался этой руки у раковины, в мастерской, на смотровой площадке. Но ни разу не рассматривал по-настоящему. — Ты обещал рассказать. - сказал Тэхён. — О чём? — О татуировках. Чонгук перестал улыбаться и его пальцы медленно разжались. — Я сказал «когда-нибудь». — Сегодня подходит? Чонгук посмотрел на проект, на разложенные инструменты и на окно, за которым уже темнело. — Почему тебе интересно? — Потому что ты придумал их сам. — Не все. — Но большинство. — Да. Тэхён сел рядом на диван, но не слишком близко, а оставляя Чонгуку возможность отказаться. — Ты говорил, что они что-то значат. — Некоторые просто красивые. — Это тоже значение. Чонгук тихо усмехнулся. — Математик рассуждает об искусстве. — Не оскорбляй меня. — Даже не пытался. Несколько секунд он молчал, потом закатал рукав футболки выше. Татуировки покрывали почти всю руку. Рисунки отличались стилем и плотностью, но соединялись линиями, тенями и повторяющимися элементами, словно не были отдельными изображениями, а составляли карту, которую Чонгук носил на коже. Он повернул кисть ладонью вверх. — Вот это сделал первым. Возле запястья проходила тонкая чёрная линия, похожая на неровный шов. Она пересекала светлый старый шрам. — Почему шов? - спросил Тэхён. — Потому что я хотел закрыть шрам. — Но не закрыл. — Тату-мастер сказал то же самое. Предложил забить плотнее. — Ты отказался? — Да. В последний момент понял, что не хочу делать вид, будто его не было. Тэхён осторожно коснулся линии, а Чонгук тихо следил за его пальцами. — Шов означает, что всё можно исправить? - спросил Тэхён. — Нет. — Тогда что? — Что некоторые вещи не исправляются. Их можно только собрать так, чтобы они больше не расходились. Тэхён не убрал руку, а только провёл пальцем дальше. На внутренней стороне предплечья находились три короткие линии. Две были ровными, третья - разорванной посередине. — А это? Чонгук посмотрел на них. — Три обещания. — Кому? — Себе. — Какие? Он замолчал. Тэхён уже собирался сказать, что Чонгук может не отвечать, когда тот заговорил: — Не молчать, когда со мной обращаются как с дерьмом. Не позволять страху решать, куда мне идти. И не стать таким, как отец. Палец Тэхёна остановился на разорванной линии. — Какая из них последняя? — Эта. — Почему разорвана? — Потому что не уверен, что выполнил. — Ты не похож на него. — Ты знаешь меня несколько месяцев. — Этого достаточно, чтобы понять, что ты не бьёшь людей, которых любишь. Чонгук отвёл взгляд. — Есть другие способы делать больно. Фраза прозвучала тяжело и Тэхён почувствовал в ней что-то, чего не понимал. — Ты кому-то сделал? Чонгук посмотрел на него. Вот он, ещё один момент, в котором можно было сказать правду. Рассказать о споре и о том, что первое приближение к Тэхёну было не честным. Что друзья знали. Что Чонгук сам превратил чужое доверие в доказательство собственной привлекательности. — Да - ответил он. — Кому? — Людям, с которыми был раньше. Это тоже было правдой, но снова не вся. — Изменял? — Нет. — Тогда как? Чонгук провёл ладонью по джинсам. — Уходил раньше, чем они успевали уйти сами. Иногда делал вид, что мне всё равно. Иногда говорил что-то херовое, чтобы человек перестал ждать от меня большего. — Потому что боялся? — Потому что был уверен, что конец всё равно один. — И сейчас? Чонгук посмотрел на него. — Сейчас я не хочу уходить. Тэхён медленно выдохнул. — Хорошо. — Это всё? — А что я должен сказать? — Не знаю. — Я тоже не хочу, чтобы ты уходил. Чонгук замер, а Тэхён продолжил рассматривать татуировки, будто только что не произнёс ничего особенного. — Вот это мотылёк? - спросил он, касаясь изображения ближе к кисти. Чонгук ещё несколько секунд смотрел на его лицо. Потом опустил глаза. — Да. — Такой же, как на байке. — Почти. Рисунок был небольшим. Тёмные крылья с тонкими светлыми линиями внутри. Одно крыло выглядело целым, второе - будто состояло из фрагментов. — Почему мотылёк? — Они летят на свет, даже если он может их убить. — Мрачное объяснение. — Я был мрачным в девятнадцать. — А сейчас? — Сейчас хорошо маскируюсь. Тэхён посмотрел на него. — Не всегда. Чонгук улыбнулся. — На байке мотылёк летит не к огню. — А куда? — Вперёд. — Это всё? — Там ещё есть линия маршрута. Видел? Тэхён вспомнил рисунок на корпусе. Тонкий изгиб, который он принял за декоративную часть крыла. — Она ведёт к координатам? — Да. — Каким? Чонгук назвал цифры и Тэхён повторил их вслух. — Где это? — Автобусная остановка возле реки. — Почему она? — В ту ночь, когда я окончательно ушёл из дома, последний автобус уже уехал. У меня было немного денег, рюкзак и рисунки. Я просидел на остановке до утра. Тэхён смотрел на него внимательно. — Один? — Да. — Куда поехал утром? — К Намджуну. Мы тогда не были близкими друзьями. Учились на подготовительных курсах. Но он однажды сказал, что у его матери всегда остаётся слишком много еды. — И ты вспомнил? — Больше некуда было идти. — Он впустил? — Его мать сначала накормила меня, потом спросила, почему я в четыре утра написал её сыну, что мне нужна помощь. Я соврал, что поссорился с отцом. — Она поверила? — Нет. Но не стала спрашивать при мне. — А Намджун? — Тоже не спрашивал. Просто постелил на полу и сказал, что если я храплю, то отправит обратно. Тэхён улыбнулся. — Ты храпишь? — Нет. — Юнги утверждает обратное. — Юнги лжёт. — У него есть аудиозапись. — Он подделал. — Зачем? — Потому что он больной ублюдок. Тэхён тихо рассмеялся, а Чонгук смотрел на него и чувствовал, как тяжесть разговора становится чуть меньше. — Поэтому ты купил байк? - спросил Тэхён. — Не только. Но да. После той ночи ненавижу зависеть от последнего автобуса. — Байк означает возможность уйти? — Раньше означал. — А сейчас? Чонгук посмотрел на разложенный по всей комнате проект. На свою куртку рядом с тэхёновым пальто. На две чашки на кухонной стойке. — Сейчас иногда означает возможность вернуться. Тэхён провёл большим пальцем по мотыльку. — Красиво. — Ты о рисунке? — Не только. Чонгук накрыл его ладонь своей. — Тэхён… — Что? — Ты понимаешь, что делаешь? — Касаюсь твоей руки. — Не только. Тэхён поднял взгляд. — Тогда объясни. Чонгук сжал его пальцы. — Ты ведёшь себя так, будто я уже могу к этому привыкнуть. — К чему? — К тебе. Тэхён молчал. За окном зажглись окна соседнего дома. Холодное стекло отражало комнату: стол с недособранной моделью, диван, два человека, сидящих слишком близко. — А ты не можешь? - спросил Тэхён. — Могу. — Тогда привыкай. Это было сказано спокойно, почти буднично, но Чонгук почувствовал, как что-то внутри него одновременно согрелось и испугалось. — Ты уверен? — Нет. Я почти ни в чём не уверен, когда речь идёт о тебе. — Это комплимент? — Обычное наблюдение. Чонгук улыбнулся, а Тэхён наклонился и поцеловал его в уголок губ, очень нежно и коротко, не требуя продолжения. Просто оставляя ещё один след. Они заказали ужин около девяти. Чонгук выбрал жареную курицу, Тэхён добавил рис, салат и суп, потому что одна курица не считалась полноценным приёмом пищи. Пока ждали доставку, они попытались привести квартиру в порядок. Точнее, Тэхён приводил, а Чонгук переносил предметы с одного места на другое и искренне не понимал, почему это не считается уборкой. — Инструменты должны лежать в коробке. - сказал Тэхён. — Я положил рядом. — Это не то же самое. — Они находятся в пределах десяти сантиметров. — Именно поэтому можешь положить внутрь. Чонгук убрал отвёртки. — Доволен? — Нет. По размеру. — Что? — Большие отдельно. — Ты сейчас серьёзно? — Да. — Ты собираешься после каждого вечера сортировать мои инструменты? Тэхён взял из его рук плоскогубцы. — Если ты продолжишь оставлять их на полу. — Звучит как план на несколько вечеров. — Не манипулируй. — Я просто уточняю график. Тэхён поставил коробку на стол. — Завтра работаем здесь после четырёх. — А послезавтра? — Тоже. — В четверг? — Если не успеем. — Значит, четыре вечера у тебя дома. — Ради проекта. — И ни одного поцелуя? Тэхён посмотрел на него. — Это зависит от качества работы. — О, у нас появилась система поощрений. — Нет. — Тогда наказаний? — Чонгук… - в дверь позвонили. - Еда. - сказал Тэхён. — Ты ушёл от ответа. — Я пошёл открывать. Чонгук наблюдал, как он направляется в прихожую. В мягком свете квартиры Тэхён выглядел иначе, чем в университете. Без пальто, строгой сумки и дистанции, которую всегда удерживал между собой и окружающими. Рукава рубашки были закатаны до локтей, волосы слегка растрепались, круглые очки сползли ниже по переносице. Домашний. Слово появилось неожиданно и Чонгук сразу испугался его- не самого Тэхёна, не квартиры, а того, насколько сильно захотелось стать частью этой картины не на четыре вечера. После ужина они сидели на полу возле дивана. Ноутбук стоял на низком столике, на экране медленно вращалась трёхмерная модель. Чонгук ел последний кусок курицы, хотя пять минут назад утверждал, что больше не может. — Ты говорил, что наелся. - заметил Тэхён. — Я пересмотрел данные. — Ты просто увидел последний кусок. — Новые данные изменили вывод. — Отдай мне половину. — Ты отказался. — Десять минут назад. — Предложение уже истекло. Тэхён протянул палочки к его тарелке, но Чонгук поднял кусок выше. — Попроси нормально. — Дай. — Это приказ. — Пожалуйста. — Без эмоций. Тэхён посмотрел на него. — Чонгук, отдай мне половину этой чёртовой курицы, пока я не выгнал тебя вместе с проектом. — Вот теперь чувствуется искренность. Он разломил кусок и положил половину в тэхёнову тарелку. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Некоторое время они ели молча, но Тэхён первым нарушил тишину: — Что мы делаем? — Сейчас? — В целом. Чонгук положил палочки. — Ты про проект? — Нет. Сердце ударило сильнее, но Чонгук постарался не показать. — Хороший вопрос. — Я знаю. — У тебя есть вариант ответа? — Нет. Поэтому спрашиваю. Чонгук опёрся затылком о диван. — Я не хочу торопить тебя. — Это не ответ. — Я хочу быть с тобой. Тэхён смотрел на него. — В каком смысле? — В самом обычном. Видеться не только ради проекта. Писать тебе утром. Целовать, когда ты не против. Знать, ел ли ты. Возить домой. Не спать с другими. — Ты уже не спишь. — Да. — Почему не сказал раньше? — Говорил. — Ты сказал, что не хочешь приходить ко мне после чужой постели. Это не то же самое. — Хорошо. Тогда говорю прямо: я не хочу никого другого. Тэхён медленно снял очки и протёр линзы краем рубашки, хотя они были чистыми. Чонгук уже знал: так он выигрывал время. — А ты? - спросил Чонгук. — Я не сплю с другими. — Я знаю. — Откуда? — Ты месяц отказывался даже выпить со мной кофе. — Это не доказательство отсутствия личной жизни. — Хорошо, я просто надеялся. Тэхён надел очки. — У меня никого нет. — А хочешь, чтобы был? — Это слишком общий вопрос. — Тэхён. Тот выдохнул. — Я хочу попробовать. Чонгук перестал двигаться. — Со мной? — Нет, с курьером, который принёс еду. — Очень смешно. — Ты задал глупый вопрос. — Мне нужно было услышать. — Услышал? — Да. — Тогда не смотри так. — Как? — Будто я подарил тебе квартиру. — Квартира хорошая. — Чонгук. — Я рад. - он придвинулся ближе. - Можно? Тэхён приподнял бровь. — Ты теперь спрашиваешь перед каждым прикосновением? — Пока не научусь понимать без вопроса. Тэхён сам взял его за руку и переплёл пальцы. — Так понятно? — Намного. Чонгук поднёс их соединённые руки к губам и коснулся тэхёновых пальцев. Тэхён смотрел на него внимательно. — Значит, мы встречаемся? — Ты сказал «попробовать». — Это не отменяет определения. — Тогда да. — И ты не будешь флиртовать с другими? — Нет. — Даже в шутку? Чонгук задумался. — Это сложнее. Тэхён попытался высвободить руку, но Чонгук удержал. — Шучу. Не буду конечно. — Ты невыносимый. — Но теперь твой. Слова вырвались легко, а потом стали слишком настоящими. Тэхён замер, да и Чонгук тоже. — Прости, - сказал он. - Это прозвучало… — Нормально. — Уверен? — Да. Тэхён сжал его пальцы. — Мой. Чонгук посмотрел на него так, будто не понял слово или наоборот понял слишком хорошо. Тэхён первым отвёл взгляд. — Только не делай из этого событие. — Уже сделал. — Чонгук. — Молчу. – но он не молчал и ерез несколько секунд прижал тэхёнову руку к груди, прямо поверх сердца. - Оно сейчас, блядь, выскочит. — Это физиологическая реакция. — Спасибо, что разрушил момент. — Ты сам начал комментировать. — Поцелуй меня, пока не стало хуже. Тэхён улыбнулся. — Это приказ? — Просьба. — Без «пожалуйста». — Пожалуйста. Тэхён поцеловал его. Чонгук ушёл почти в полночь. Тэхён предлагал вызвать такси, но тот приехал на байке и отказался оставлять его возле дома. В прихожей они стояли дольше, чем требовалось для обычного прощания. Чонгук уже надел куртку, а Тэхён держался за край двери. — Напиши, когда доедешь. — Обязательно. — Не гони. — Не буду. — И не смотри в телефон на светофорах. — Хорошо, папа. - Тэхён нахмурился. И Чонгук сразу понял. - Прости. Неудачная шутка. — Очень. — Больше не буду. Тэхён смягчился и поправил воротник его куртки. Движение получилось слишком заботливым, и они оба это заметили. — Завтра в четыре. - сказал Тэхён. — Я помню. — Возьми оставшийся профиль. — Возьму. — И датчик. — Да. — И… — Тэхён. — Что? — Ты придумываешь причины, чтобы я не уходил? Тэхён опустил руки. — Нет. — Ты врёшь. — Уже поздно. — Могу остаться. В воздухе между ними что-то изменилось. Фраза прозвучала без привычной шутливости. Чонгук не имел в виду сон на диване и Тэхён это понял. Его взгляд на секунду опустился к чонгуковым губам, но потом вернулся к глазам. — Не сегодня. - сказал он. Чонгук кивнул сразу. — Хорошо. Без разочарованного выдоха. Без попытки переубедить. Просто хорошо. Тэхён почувствовал благодарность и одновременно странное тепло от того, насколько спокойно было принято его ограничение. — Но ты можешь ещё раз меня поцеловать. - добавил он. Чонгук улыбнулся. — Это я могу. Он положил ладонь Тэхёну на шею и поцеловал, очень медленно и без какой-либо спешки. Так, словно прощался не до завтра, а пытался сохранить ощущение до следующей встречи. Когда они отстранились, Тэхён не сразу открыл глаза. — Спокойной ночи. - тихо сказал Чонгук. — Доедь сначала. — Как романтично. — Уходи. — Уже. Он сделал шаг в коридор, а потом вернулся, быстро поцеловал Тэхёна ещё раз и успел отойти прежде, чем тот возмутился. — Это было без разрешения. - сказал Тэхён. — Запиши штраф. — А вот и запишу. — Завтра отработаю. Дверь закрылась и Тэхён остался в прихожей. На полу возле стены всё ещё стояла одна коробка с деталями, которую Чонгук забыл или оставил специально. Тэхён посмотрел на неё, потом коснулся губ и улыбнулся в пустой квартире. На стоянке Чонгук надел шлем и достал телефон. В общем чате общежития было двадцать три непрочитанных сообщения. Большинство отправил Намджун. Намджун: Ты жив? Юнги: Не мешай человеку совершать ошибки. Намджун: Я не об этом. Он забрал мой набор ключей. Юнги: Тогда пусть умирает. Чонгук улыбнулся и написал: Жив. Ключи у меня. Верну. Над чатом появилось новое уведомление, но не от друзей. От Квон Минсу - студента с факультета дизайна, который был на той вечеринке, когда начался спор. Чонгук не общался с ним несколько недель. Сообщение было отправлено в старую групповую беседу. Ту самую, которую Чонгук давно убрал из списка основных чатов, но не покинул. Минсу: Чон, видел тебя сегодня возле корпуса с Кимом. Ну что, отличник уже попался? Следом появилось смеющееся эмодзи. Ещё одно сообщение: Прошло сколько? Месяца полтора? У тебя ещё куча времени из трёх. Улыбка исчезла с лица Чонгука. Холодный воздух проник под куртку, и он быстро открыл чат. В нём было восемь участников. Несколько человек давно не писали, но сообщение уже прочитали трое. Чонгук набрал: Закрой рот. Спор закончен. Минсу ответил почти сразу: Закончен, потому что выиграл? Чонгук: Нет. Потому что это была херовая идея. Больше не упоминай его. Три точки появились на экране. Минсу: Ого. Всё серьёзно? Чонгук сжал телефон сильнее. Чонгук: Я сказал, не упоминай. Он вышел из беседы. Удалил её со своего телефона, но сообщение уже существовало и люди, которые знали, никуда не исчезли вместе с чатом. Чонгук стоял рядом с байком, слыша шум ночной улицы и собственное дыхание внутри шлема. В кармане лежала половина полоски из фотобудки. На руке оставалось тепло тэхёновых пальцев. Несколько минут назад Тэхён назвал его своим, а Чонгук снова промолчал… Телефон завибрировал, но на этот раз сообщение пришло от Тэхёна. Тэхён: Ты ещё не уехал? Чонгук посмотрел на окна дома. Не знал, какое из них тэхёново, но всё равно поднял голову. Чонгук: Уже еду. Забыл написать. Тэхён: Осторожно. Одно обычное слово, но именно от таких слов становилось страшнее всего. Потому что теперь Чонгуку было что потерять. Он завёл двигатель и впервые байк, всегда означавший возможность уехать, не принёс привычного чувства свободы. Дорога домой казалась отсрочкой. До завтрашнего дня. До правды. До момента, когда прошлое всё-таки догонит его, сколько бы он ни прибавлял скорость. _____ Посмотреть генерацию картинок по данной главе можно в моём тгк: https://t.me/IamCllark или на boosty: https://boosty.to/iamclark (там бесплатный контент)