Пока не доказано обратное

Дорога до общежития заняла у Чонгука почти вдвое больше времени, чем обычно. Он действительно ехал медленно, даже не из-за сообщения Тэхёна с коротким и привычно заботливым «осторожно», хотя оно всё ещё стояло перед глазами. Не из-за мокрого асфальта, начинавшего блестеть под редкими ночными фонарями. И даже не потому, что после долгого дня тело наконец напомнило об усталости тяжестью в плечах и тупой болью между лопатками. Чонгук не торопился, потому что не хотел возвращаться туда, где придётся произнести вслух то, что он так долго откладывал. Машины проходили слева, оставляя за собой шорох мокрых шин. В витринах круглосуточных магазинов сидели люди с бумажными стаканами и телефонами. На остановках ждали последние автобусы. Над широкими улицами горели вывески, отражаясь в зеркалах и чёрной поверхности шлема. В кармане куртки лежала половина полоски из фотобудки. На руке ещё будто сохранялось прикосновение Тэхёна. А в памяти - сообщение Минсу. Чон, видел тебя сегодня возле корпуса с Кимом. Ну что, отличник уже попался? Прошло сколько? Месяца полтора? У тебя ещё куча времени из трёх. Чонгук уже вышел из старого чата, заблокировал Минсу и удалил переписку из списка, но слова не исчезли вместе с нажатием кнопки. Они продолжали звучать внутри шлема, смешиваясь с гулом двигателя. Попался. Чонгук сильнее сжал руль. Тэхён не попался и не был целью, призом или доказательством того, что Чон Чонгук способен получить любого человека, если достаточно долго будет улыбаться, приносить кофе и нарушать чужие границы под видом настойчивости. Но когда-то Чонгук именно так на него и смотрел. Не всё время и не сейчас. Однако в самом начале - да. И хуже всего было то, что об этом знали не только Намджун и Юнги. Первоначальный спор принадлежал им троим, но спустя несколько дней Чонгук сам превратил его в чужую шутку. Он припарковал байк под навесом возле общежития и несколько секунд сидел, не выключая двигатель. Мелкий дождь стучал по шлему. Вода собиралась на чёрном корпусе мотоцикла, стекала по рисункам и задерживалась в тонких линиях на крыльях мотылька. Чонгук посмотрел на него. Мотылёк должен был лететь вперёд, а не к огню, не к точке, способной уничтожить его. В последнее время Чонгук всё чаще думал, что нарисовал это направление намного раньше, чем научился ему следовать. Он заглушил двигатель и поднялся в комнату. Свет горел только над столом Намджуна, и он сам сидел перед открытым ноутбуком и несколькими листами с эскизами. Светлый кардиган висел на спинке стула, пепельные волосы были убраны со лба тонким ободком. Юнги лежал поверх одеяла, положив ноутбук на живот. В ушах оставались наушники, но музыка, судя по отсутствующему движению звуковой дорожки, давно не воспроизводилась. Оба подняли головы. — Ты поздно. - сказал Намджун. Чонгук снял мокрую куртку. — Работали. — До полуночи? — Потом ели. Юнги вынул один наушник. — Потом целовались? Чонгук посмотрел на него. — Тебе блять, заняться нечем? — Я жду ответа. — Тогда жди дальше. Юнги закрыл ноутбук. — По твоему лицу понятно. Чонгук повесил куртку на дверцу шкафа, поставил шлем под кровать и только после этого достал телефон. Он сделал скриншот сообщения Минсу перед тем, как выйти из чата. Сам не понимал зачем. Наверное, потому что удаление оригинала казалось ещё одной попыткой притвориться, будто ничего не происходило. Чонгук протянул телефон Намджуну и тот прочитал. Выражение его лица изменилось не сразу. Сначала взгляд задержался на первой строке. Потом губы сжались. Намджун молча передал телефон Юнги. Юнги дочитал и выругался. — Когда он написал? — Минут сорок назад. — Ты ответил? — Сказал закрыть рот и вышел из чата. — Очень своевременно. - произнёс Юнги. Чонгук забрал телефон. — Не начинай. — Что именно? Напоминать, что мы говорили тебе рассказать Тэхёну до того, как кто-нибудь из этих придурков решит пошутить при нём? — Минсу не напишет ему. — Откуда знаешь? — Я сказал не упоминать Тэхёна. Юнги медленно сел на кровати. — Три месяца назад ты сказал ему, что заставишь Тэхёна с тобой встречаться. Сегодня он увидел вас вместе и решил, что имеет право спросить, «попался» ли тот. Ты правда думаешь, что твои слова имеют для него особый вес? Чонгук сжал челюсти. — Я его заблокировал. — Это не удалило память остальным семи людям в чате. - заметил Намджун. Комната стала слишком маленькой. Чонгук прошёл к окну, отодвинул занавеску и посмотрел вниз. Дождь усиливался. Капли разбивались о подоконник и стекали по стеклу длинными дорожками. — Никто из них не общается с Тэхёном. - сказал он. — Университет не настолько большой, - ответил Намджун. - Сегодня Минсу увидел вас. Завтра может оказаться рядом на выставке, в кафе или в коридоре. — Я понял. — Нет, - тихо произнёс Юнги. - Ты всё ещё думаешь, что проблема только в том, что кто-то может рассказать раньше тебя. Чонгук резко обернулся. — А в чём ещё? — В том, что они всё знают. Эти слова заставили его замолчать и Юнги положил ноутбук рядом. — И знают они не потому, что я разболтал и уж точно не потому, что Намджун написал в общий чат. Ты сам им рассказал. — Я был пьян. — Ты был пьян и хотел выглядеть ахуенно уверенным. — Я знаю. — Тогда перестань произносить алкоголь как оправдание. — Я не оправдываюсь. — Каждый раз, когда начинаешь с «я был пьян», именно это и делаешь. Намджун отодвинул стул. — Давайте восстановим всё нормально. Чонгук устало рассмеялся. — Зачем? — Потому что Тэхён спросит. — Я расскажу. — Целиком? — Да. — Тогда произнеси сначала здесь, - сказал Намджун. - Без красивых формулировок и попыток сделать себя менее виноватым. Чонгук смотрел на друзей. Ребята были правы. Они знали изначальный спор, но остальные появились в истории не случайно. Чонгук сам их впустил. Первый разговор произошёл в общежитии. Примерно через месяц после начала семестра. К тому времени Чонгук уже несколько раз пытался познакомиться с Тэхёном. Возле автомата с кофе. После совместной лекции. В библиотеке, куда пришёл под предлогом поиска книги, которой никогда не собирался читать. Однажды он даже оказался в кафе, где сидели Тэхён и Чимин, хотя до этого утверждал Намджуну, что подобные места ему не нравятся из-за «слишком маленьких чашек и слишком больших цен». Тэхён каждый раз давал понять, что не заинтересован. Не грубо и не унижая, а спокойно и достаточно ясно. Именно спокойствие раздражало Чонгука сильнее всего. Если бы Тэхён высмеял его, Чонгук мог бы ответить. Если бы разозлился, можно было бы перевести всё в спор. Если бы откровенно послал - сделать вид, что отказ оказался смешным и не задел. Но Тэхён просто возвращался к книге, ноутбуку или разговору с Чимином. Будто Чонгук был отвлекающим звуком, который можно перестать замечать. В тот вечер они втроём сидели в комнате. На столе стояли банки дешёвого пива, упаковки лапши и остатки курицы, которую Чонгук купил на последние деньги, потому что отказался признавать, что весь день почти не ел. Намджун пытался закончить эскиз, Юнги настраивал гитару, а Чонгук уже двадцать минут говорил о Тэхёне. — Он специально, - заявил он, лёжа поперёк кровати. - Никто не может быть настолько безразличным. Юнги, не поднимая головы от гитары, спросил: — Почему? — Что почему? — Почему никто не может быть к тебе безразличным? Чонгук бросил в него смятую салфетку, но Юнги увернулся. — Он смотрит, - продолжил Чонгук. - Думает, что я не замечаю, но смотрит. — Возможно, проверяет, когда ты наконец уйдёшь. - сказал Намджун. — Вы оба отвратительные друзья. — Зато честные. — Он просто строит из себя недоступного. Намджун отложил карандаш. — Или он действительно не хочет с тобой встречаться. Чонгук сел. — Пока не хочет. — Он не обязан менять решение. — Но изменит. Юнги приподнял бровь. — Самоуверенно. — Через месяц сам будет искать повод со мной увидеться. — Через месяц? - уточнил Намджун. Чонгук сделал глоток пива. — Хорошо. Через три. Юнги усмехнулся. — Не согласится. — Спорим? Слово произнёс именно Чонгук. Юнги посмотрел на него, а Намджун нахмурился. — Люди не подходят для споров. — Я не ставлю его на кон. — Ты буквально предлагаешь поспорить на его согласие. — На мою способность ему понравиться. — Это не сильно лучше. - сказал Намджун. Но разговор не остановился. Никто не встал. Никто не сказал: «Всё, хватит». Юнги, тоже выпивший больше обычного, спросил: — И что ставишь? Чонгук усмехнулся. — Если проиграю - месяц покупаю продукты и готовлю. — Ты не умеешь готовить. - заметил Намджун. — Значит научусь. — Мы умрём раньше. — Тогда вы проигрываете в любом случае. Юнги поставил гитару к стене. — А если выиграешь? — Месяц убираете комнату без меня. — Ты и так почти не убираешь. - сказал Намджун. — Значит, для вас ничего не изменится. Юнги протянул ладонь. Не как в серьёзной сделке, а скорее как в глупой пьяной шутке, которой утром никто не должен был придавать значения. Чонгук ударил по его ладони, но Намджун своей руки не протянул, но произнёс: — Ты не сможешь. И этого оказалось достаточно. Срок установили там же. Три месяца. Девяносто дней. Изначально об этом знали только они, но через несколько дней всё изменилось… В пятницу студенты художественного и дизайнерского факультетов устроили небольшую вечеринку в арендованной студии неподалёку от университета. Помещение находилось на втором этаже старого здания. Кирпичные стены, длинные окна, дешёвые лампы под потолком, столы, заставленные бутылками и бумажными стаканами. Из колонок играла музыка, достаточно громкая, чтобы люди постоянно наклонялись друг к другу, разговаривая почти вплотную. Чонгук пришёл вместе с Намджуном и Юнги. К полуночи Намджун разговаривал с однокурсницей у окна, Юнги сидел возле колонки и спорил с кем-то о качестве записи, а Чонгук играл в карточную игру с Минсу, Сончолем и ещё несколькими студентами. Он был пьян, но достаточно хорошо понимал, что говорит. Минсу заметил, что Чонгук несколько раз посмотрел на телефон. — Кому пишешь? — Никому. — Опять тот красивый парень с математики? Чонгук поднял голову. — Какой ещё парень? — В очках. Ты крутился возле него на прошлой неделе. — Я не крутился. Сончоль засмеялся. — Он тебя отшил? Вокруг было слишком много людей, слишком много внимания. Чонгук мог сказать правду. Да, Тэхён ему отказал и да, это задело. Вместо этого он откинулся на стуле и усмехнулся. — Временно. — Какой настойчивый. - сказал Минсу. — Через три месяца он сам согласится со мной встречаться. Минсу поднял стакан. — Через три месяца? — Максимум. — Вы уже поспорили? Чонгук должен был остановиться и Намджун, оказавшийся достаточно близко, сразу повернул голову. — Чонгук. - предупредил он. Но Чонгук уже почувствовал, как на него смотрят и сделал то, что умел лучше всего: спрятал неуверенность за показной лёгкостью. — С соседями, - ответил он. - Они думают, что я не смогу. Юнги подошёл через несколько секунд. — Что происходит? — Чон доказывает, что парень с математики скоро будет его. - весело сообщил Сончоль. Лицо Юнги сразу изменилось. — Завали своё ебало. — Что я сказал то? — Уже достаточно. Минсу рассмеялся. — Вы реально поспорили? — Нет. - сказал Намджун. Одновременно с ним Чонгук ответил: — Да. На секунду стало тихо даже сквозь музыку. Намджун посмотрел на него с откровенной злостью, а Юнги выругался и схватил Чонгука за плечо. — Пойдём. — Да расслабьтесь вы. — Сейчас. Он вытащил Чонгука из-за стола и отвёл в узкий коридор возле туалетов. Намджун пошёл следом. — Какого хуя ты делаешь? - спросил Юнги. — Они просто спросили. — А ты не умеешь молчать? — Это же просто шутка. — Для кого? Чонгук провёл ладонью по волосам. — Да никто завтра не вспомнит. Но все вспомнили… Уже утром Минсу написал в общий чат, где находились восемь человек с той вечеринки: Запускаем обратный отсчёт Чонгука? День первый из девяноста. К сообщению прикрепили смеющийся эмодзи. Сончоль ответил, что ставит на Тэхёна. Хёнбин написал, что хочет увидеть лицо Чонгука после очередного отказа. Намджун потребовал прекратить, а Юнги назвал всех идиотами. Чонгук же вместо того, чтобы прямо сказать, что спор недопустим, написал: Сохраните сообщения. Потом будете извиняться. Он всё ещё хотел выглядеть уверенным. Всё ещё считал происходящее безобидной шуткой. Но позже, когда Тэхён перестал быть для него просто красивым и недоступным парнем, Чонгук попросил больше не поднимать эту тему. Чат постепенно затих. Люди переключились на другие разговоры. Кто-то покинул его. Кто-то просто перестал писать, но история осталась и Минсу, увидев Чонгука рядом с Тэхёном, вспомнил. — Они узнали от меня, - произнёс Чонгук в полутёмной комнате общежития. - Не от вас. — Но спор был с нами, - сказал Намджун. - И мы позволили ему начаться. — Ты пытался остановить меня. — После того, как уже сказал, что ты не сможешь. Юнги провёл ладонью по лицу. — Я вообще ударил по твоей руке. Какая разница, считал я это шуткой или нет? Чонгук опустился на кровать. — Тэхён будет ненавидеть всех нас. — Имеет право. - ответил Намджун. — Но особенно возненавидит меня. — Да. Юнги сказал это без жестокости, просто честно и Чонгук сжал пальцы. — Отлично. — Ты хочешь, чтобы мы соврали? — Хочу, чтобы вы хоть раз сказали, что это можно исправить. Намджун некоторое время молчал. — Возможно, можно. - Чонгук поднял взгляд. - Но не так, как ты хочешь, - продолжил Намджун. - Ты не расскажешь, не извинишься и не получишь Тэхёна обратно в тот же вечер. Он может не поверить. Может не простить. Может решить, что не хочет больше иметь с тобой ничего общего. — Я знаю. — Тогда почему каждый раз откладываешь? Чонгук посмотрел на экран телефона. Последним сообщением в чате с Тэхёном оставалось: Он всё ещё не был свиданием. Выше - шутки. Ещё выше - просьбы доехать осторожно. Ниже, после сегодняшнего вечера, появилось: Спасибо за день. Так много простых слов, которые Чонгук научился ценить только потому, что никогда не получал их достаточно. — Потому что сегодня он назвал меня своим, - признался он. В комнате стало тихо и Юнги отвёл взгляд, а Намджун тяжело выдохнул. — И ты всё равно не рассказал? — Я собирался. — Когда? — В квартире. Потом у двери. Потом решил, что скажу завтра. — Потому что хотел оставить себе ещё одну ночь? - спросил Юнги. Чонгук не ответил, это и было ответом. Он хотел ещё одну ночь, в которой Тэхён считал его человеком, достойным доверия. Ещё одно утро с сообщением, ещё один вечер в светлой квартире. Каждая отсрочка начиналась с желания сохранить хорошее и превращалась в новую ложь. — Завтра. - сказал Чонгук. Юнги усмехнулся. — Снова. — На этот раз точно. — До того, как поедете к нему? — Да. — До поцелуев? — Да. — Целиком? - спросил Намджун. Чонгук кивнул. — Расскажу и про вас. И про вечеринку. И про чат. — Покажи сообщения, если спросит. - сказал Юнги. — Я вышел из чата. — Скриншот Минсу остался. — Остался. Намджун посмотрел ему в лицо. — Не пытайся свалить всё на алкоголь. — Не буду. — И не говори, что спор ничего не значил. — Но он правда давно ничего не значит. — Для тебя, - ответил Намджун. – Но для Тэхёна он будет означать начало всей вашей истории. Чонгук лёг на кровать, не раздеваясь. Повернулся к стене. Тонкая линия татуированного шва на запястье виднелась из-под рукава. Некоторые вещи нельзя было исправить, а можно было только попытаться собрать их так, чтобы они больше не расходились. Но сначала приходилось признать, кто именно сделал разрез. Утром Тэхён проснулся раньше будильника. Ему не снилась дорога, не снился байк, а просто в семь двенадцать он открыл глаза и сразу потянулся к телефону. Новых сообщений не было. Обычно Чонгук писал первым и не обязательно что-то важное. Просто фотографию потолка с жалобой на невозможность вставать. Сообщение о том, что Юнги снова занял ванную. Снимок чашки кофе, который сопровождался фразой: Пью без тебя. Невкусно и эмоционально тяжело. Сегодня экран оставался пустым. Тэхён положил телефон на тумбочку и повернулся на другой бок. Через тридцать секунд взял обратно. Написал: Ты проспал? Ответ пришёл почти сразу: Нет. Уже в университете. Тэхён нахмурился: Почему так рано? Чонгук: Нужно забрать детали перед просмотром. Ответ был логичным, но неправильным, слишком коротким. Без шутки и без попытки превратить тэхёнов вопрос в доказательство заботы. Тэхён: Всё нормально? На этот раз Чонгук отвечал дольше. Чонгук: Да. Просто мало спал. Тэхён смотрел на экран. Чонгук плохо лгал в переписке. Не потому, что использовал неверные слова, потому что становился осторожным. Будто каждое предложение сначала проходило внутреннюю проверку. Тэхён: Увидимся на паре. Чонгук: Да. Больше ничего и беспокойство появилось ещё до того, как Тэхён встал с кровати. Промежуточный просмотр неожиданно перенесли на вторник. Профессор Хан сообщила об этом в начале пары с тем же спокойствием, с каким обычно объявляла, что половина студентов неправильно поняла задание. — Представители фонда приехали раньше, - сказала она. - Они хотят увидеть черновые модели до утверждения бюджета межфакультетской программы. По аудитории прошёл недовольный шум. — Сегодня? - переспросила студентка с архитектурного направления. Профессор Хан посмотрела на неё. — Именно это слово я и использовала. Чонгук сидел рядом с Тэхёном. На нём была широкая чёрная футболка поверх серого лонгслива. Длинные волосы оставались распущенными и падали на лицо. Обычно он постоянно двигался: постукивал пальцами по столу, рисовал на полях, наклонялся к Тэхёну, комментируя происходящее. Сегодня почти не шевелился и Тэхён закрыл ноутбук. — Что происходит? — Ничего. — Ложь. Чонгук посмотрел на него. — После просмотра поговорим. Внутри у Тэхёна всё напряглось. — О проекте? — Нет. — О чём? Чонгук опустил взгляд. — О нас. Тэхён почувствовал, как ладони стали холодными. — Почему не сейчас? — Потому что через десять минут нам показывать модель. — Это что-то плохое? Чонгук мог солгать. Тэхён увидел момент, когда он почти сделал это, но Чонгук тихо ответил: — Да. — С тобой что-то случилось? — Нет. — С матерью? — Нет. — Тогда что? Профессор Хан назвала их фамилии. — Господин Ким, господин Чон, подготовьте прототип. Вы первые. Тэхён продолжал смотреть на Чонгука. — Ты точно расскажешь? — Сегодня. — Не «когда-нибудь»? — Сегодня. - повторил Чонгук. Тэхён кивнул, но тревога уже поселилась внутри и мешала нормально дышать. Модель не включилась с первого раза. Светодиодная лента мигнула и погасла. — Блядь. - тихо сказал Чонгук. Они одновременно опустились на колени возле блока питания. — Контакт. - произнёс Тэхён. — На входе? — Вероятно. — Держать? — Да. Чонгук зажал датчик пальцами. Тэхён отсоединил провод и снова закрепил его. Руки двигались точно, но напряжение чувствовалось даже в том, как сильно он сжал инструмент. — Тэхён. - тихо позвал Чонгук. — Не сейчас. Тон оказался ровным, почти холодным и Чонгук замолчал. Со второй попытки конструкция заработала. Свет прошёл по прозрачным сегментам. Из небольшой колонки раздались шаги Юнги: сначала один ритм, затем пауза, после которой появился второй. Представитель фонда встал на первую отметку. С этого положения элементы складывались в линию, напоминающую дорогу. Он сделал несколько шагов ко второй точке, и линия распалась. Свет изменил направление. Два ритма начали двигаться навстречу друг другу. — Название? - спросила женщина с планшетом. — «Погрешность измерения». - ответил Тэхён. — Почему? Несмотря на тревогу, голос его оставался спокойным. — Потому что человек редко видит объект целиком. Результат зависит от точки наблюдения, условий и личного опыта. Чонгук продолжил: — Иногда мы уверены, что поняли человека, хотя на самом деле знаем только ту часть, которую он решил показать. Слова ударили по нему самому и Тэхён повернул голову. Их взгляды встретились. — А промежуточное положение? - спросил мужчина из фонда. — Там конструкция не складывается ни в путь, ни в разрыв, - ответил Тэхён. - Это состояние неопределённости. Информации недостаточно для окончательного вывода. — И что означает второй ритм шагов? Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Что присутствие другого человека меняет то, что мы способны заметить. — Он даёт правильный ответ? — Нет, - сказал Тэхён. - Только добавляет данные. Представители фонда задали ещё несколько вопросов. Об освещении. Материалах. Возможности увеличить конструкцию для университетской выставки. Они похвалили концепцию и попросили прислать расширенную смету. Профессор Хан едва заметно кивнула, что в её случае равнялось почти восторгу. Но ни Чонгук, ни Тэхён не почувствовали радости. Когда гости отошли к следующему проекту, Тэхён отключил датчик. — Теперь. — Что? — Разговор. Чонгук осмотрел аудиторию. Вокруг было слишком много людей. — Пойдём за корпус математики. — Почему не здесь? — Потому что ты не захочешь, чтобы это услышали. Фраза оказалась ещё одним предупреждением и Тэхён медленно убрал ноутбук в сумку. — Хорошо. Они вышли из корпуса почти одновременно, но шли не рядом. Между ними оставалось несколько шагов. Осенний ветер гнал по дорожкам сухие листья. В лужах отражались серое небо и голые ветви деревьев. Студенты спешили на пары, разговаривали, смеялись, держали стаканы кофе и папки с проектами. Обычный университетский день. Тэхёну казалось неправильным, что вокруг всё продолжает существовать, пока рядом идёт человек, собирающийся изменить его представление о последних полутора месяцах. За математическим корпусом находился небольшой сад. Каменная дорожка, несколько мокрых скамеек, голое дерево в центре, низкая стена, за которой слышался шум дороги. Там никого не было и Чонгук остановился, а Тэхён встал напротив него. — Говори. Чонгук вынул руки из карманов. Пальцы с татуировками были сжаты. — Я должен был рассказать раньше. — Ты уже это говорил. — Знаю. — О чём речь? Чонгук заставил себя не отводить взгляд. — Когда я начал к тебе подходить… это было не только потому, что ты мне понравился. Тэхён нахмурился. — Почему ещё? — Я поспорил с Юнги и Намджуном. Тишина между ними изменилась, Тэхён даже не моргнул. — О чём? — Что за три месяца смогу добиться твоего согласия на отношения. Несколько секунд он просто смотрел на Чонгука, потом медленно снял очки. — Повтори. — Я сказал, что за девяносто дней ты согласишься со мной встречаться. Тэхён протёр линзы краем рубашки, его пальцы дрожали. — Кто предложил? — Я. — Не Юнги? — Нет. — Не Намджун? — Нет. — Ты? — Да. Тэхён надел очки. Взгляд стал яснее и холоднее. — Когда? — После того как ты несколько раз мне отказал. — То есть мой отказ тебя задел. — Да. — И ты решил доказать, что он ничего не значит. Чонгук сглотнул. — Тогда - да. — На что спорили? — Если я проиграю, месяц покупаю продукты и готовлю. Если выиграю, они убирают комнату. Лицо Тэхёна изменилось, совсем немного, но Чонгук увидел. — Значит, моё согласие стоило месяца уборки. — Нет. — Тогда ведь, стоило. Чонгук не смог соврать. — Тогда я воспринимал это как игру. — Со мной. — Да. — Без моего ведома. — Да. Тэхён отвернулся. Несколько секунд смотрел на дерево, потом снова на Чонгука. — Кто ещё знает? Вопрос прозвучал тихо. Чонгук почувствовал, как внутри всё сжалось. — Минсу. Сончоль. Хёнбин и ещё несколько человек с художественного и дизайнерского факультетов. Тэхён замер. — Ты сказал, что спорил с Намджуном и Юнги. — С ними и спорил. — Тогда откуда знают остальные? Вот он. Вопрос, к которому Чонгук готовился всю ночь. — Через несколько дней после спора была вечеринка. — И? — Минсу спросил, почему я продолжаю к тебе подходить. Сончоль пошутил, что ты меня отшил. Я хотел выглядеть так, будто мне всё равно. — И рассказал? — Да. — Сам? — Да. — О сроке тоже? — Да. Тэхён медленно выдохнул. — Сколько человек слышали? — За столом было шестеро. Потом Минсу написал в общий чат. Там было восемь человек. — И что ты написал? Чонгук молчал. — Покажи. Он достал телефон. Открыл сохранённый скриншот сообщения Минсу и протянул Тэхёну. Тот прочитал. Ну что, отличник уже попался? У тебя ещё куча времени из трёх. Лицо Тэхёна побледнело. — Когда это пришло? — Вчера после того, как я уехал от тебя. — Он видел нас? — Возле корпуса. — И решил, что имеет право спросить, «попался» ли я. — Я сказал ему больше никогда тебя не упоминать. — После того как он уже написал. — Да. — В старом чате остались сообщения? — Да. — От тебя тоже? Чонгук заставил себя ответить: — Да. — Что именно ты писал? — Что они потом будут извиняться, когда я выиграю. Тэхён закрыл глаза. — Блядь. Слово прозвучало почти беззвучно, даже не как ругательство, а как короткий выдох человека, которому стало физически больно. — Значит, они знали, - сказал он. - Видели меня в университете. Видели нас вместе. Некоторые, возможно, смотрели и ждали, когда я наконец «попадусь». — Я давно прекратил обсуждать тебя. — Но они знали начало. — Да. — Намджун и Юнги знали всё время. — Да. — Намджун разговаривал со мной в мастерской. — Он требовал, чтобы я рассказал. — Но сам молчал. — Это была моя ответственность. — Юнги работал над нашим проектом. — Он тоже говорил мне, признаться. — И продолжал смотреть мне в глаза, зная, что я участвую в споре, о котором мне не сообщили. Чонгук не нашёл ответа и Тэхён вернул телефон. — Чимин знает? — Нет. — Соми? — Нет. — Профессор Хан? — Конечно, нет. — Только ваши друзья и люди из чата. — Да. — «Только». - повторил Тэхён. Чонгук сделал шаг ближе, но Тэхён сразу отступил. — Не подходи. Чонгук остановился. — Хорошо. — Не говори это так, будто уважаешь мою границу. Ты полтора месяца нарушал её, просто я об этом не знал. — Ты прав. — И не соглашайся со всем подряд. — А что я должен делать? Спорить? — Хоть что-нибудь настоящее. Чонгук сжал руки. — Всё стало настоящим. — Когда? - Он замолчал, Тэхён смотрел прямо. - Когда ты перестал думать о споре? — Не знаю точного дня. — Ха... Очень удобно. — Это правда. — Возле автомата ты подошёл из-за спора? — Да. — В кафе? — Да. — В читальном зале? — Вначале - да. — Когда мы начали работать над проектом? — Я был рад, потому что это позволяло проводить с тобой время. — Ради спора? — Сначала частично. Тэхён закрыл глаза. — Когда перестало быть «частично»? — Не знаю. — Тогда и я не знаю, где заканчивается игра и начинаешься ты. — На байке всё было настоящим. — Откуда мне знать? — Потому что я… — Не говори «потому что я чувствовал». Я не могу поверить в твои чувства. Чонгук почувствовал, как голос начинает подводить. — Когда ты порезался, я уже не играл. — Возможно. - Слово ударило сильнее обвинения. Тэхён заметил реакцию, но не остановился. - Кофе? — Сначала был способом подойти. Потом я просто хотел знать, что ты поел. — Выставка? — Настоящее свидание. — Но ты специально не назвал его свиданием, чтобы я согласился. — Да. — Фотобудка? — Я хотел фотографии с тобой. — Первый поцелуй? — Настоящий. — Но если бы я поцеловал тебя в самом начале, ты счёл бы это победой? - Чонгук молчал слишком долго. - Ответь. — В самом начале… возможно, да. Тэхён побледнел ещё сильнее. — Ненавижу это слово. — Прости. — Я ненавижу, что теперь вынужден задавать такие вопросы. — Я знаю. — Нет. Не знаешь. Ты не будешь перебирать каждый наш разговор и решать, где я был человеком, а где - частью твоего доказательства. — Не всё было ложью. — Но начало было. — Да. — И потом ты каждый день решал не рассказывать. — Потому что боялся потерять тебя. Тэхён горько рассмеялся. — Ты боялся потерять то, что получил благодаря обману. — Я не получил тебя. — Вчера я назвал тебя своим. Чонгук почувствовал, как боль проходит через грудь. — Я помню. — Ты сидел в моей квартире. Рассказывал о татуировках, отце, остановке возле реки. Я думал, что ты наконец позволяешь мне увидеть настоящего себя. — Так и было. — Но самую важную часть оставил за дверью. — Не самую важную. Тэхён резко поднял голову. — Для тебя. А для меня именно она объясняет, почему ты вообще ко мне приблизился. - Чонгук не смог возразить. - Рассказ про отца был правдой? - спросил Тэхён. — Да. — Или ты понял, что после этого я начну доверять сильнее? Чонгук отшатнулся, будто получил удар. Тэхён увидел и на мгновение в его глазах появилась боль от собственных слов, но он не забрал их обратно. — Это была правда, - сказал Чонгук. - Я не использовал её. — А теперь я не могу быть уверен. — Я понимаю. — Не говори, что понимаешь. — Тогда что мне сказать? — Правду. — Я люблю тебя! Фраза вырвалась прежде, чем Чонгук успел решить, имеет ли право произносить её сейчас и Тэхён замер. До этого Чонгук не называл чувство. Говорил, что хочет быть рядом. Что не хочет никого другого. Что готов привыкать. Но не произносил слово, теперь же произнёс в худший возможный момент. — Не смей. - тихо сказал Тэхён. — Это правда. — Не используй любовь как аргумент. — Я не использую. — Тогда почему сказал именно сейчас? — Потому что ты просил что-то настоящее. — Настоящее должно было прозвучать раньше. До того, как ты понял, что я могу уйти. — Я боялся. — Ты всё время боишься. И каждый раз твой страх становится проблемой другого человека. Чонгук опустил голову. — Я знаю. — Я не обязан становиться наградой за то, что ты решил перестать быть мудаком. — Ты не награда. — Тогда почему всё началось как соревнование? - Ответа не было и Тэхён надел сумку на плечо. - Сегодня не приходи. Чонгук почувствовал, как воздух исчез. — А проект? — Пришли файлы. — У нас встреча у тебя. — Больше нет. — Тэхён… — Не приезжай к моей квартире. Чонгук кивнул. — Хорошо. Тэхён сделал несколько шагов и становился, но обернуться не смог. — Намджун и Юнги действительно пытались заставить тебя рассказать? — Да. — Но сперва согласились на спор. — Да. — А ты сам рассказал остальным. — Да. Тэхён коротко кивнул. — Я понял. И ушёл. Чонгук не пошёл следом. Не схватил за руку. Не попросил остаться. Только смотрел, как тёмное пальто исчезает за углом корпуса. Намджун нашёл его через сорок минут. Чонгук сидел на каменной скамье. Джинсы промокли от холодной поверхности, но он этого почти не чувствовал. Телефон лежал в ладони, но экран не загорался. Намджун тихо сел рядом. — Рассказал? — Да. — Про вечеринку тоже? — Всё. — Он ушёл? Чонгук усмехнулся. — А как ты думаешь? Намджун некоторое время молчал. — Он спросил, знали ли вы. - сказал Чонгук. — И? — Я ответил. — Правильно. Чонгук резко повернул голову. — Он теперь считает вас такими же мудаками. — Не без оснований. — Вы пытались остановить меня. — Но не в первый вечер. — Это был мой спор. — Мы его поддержали. Чонгук провёл ладонями по лицу. — Он думает, что я мог рассказать об отце ради доверия. Намджун тяжело выдохнул. — Это неправда. — Но я сам сделал так, что он не может отличить. — Да. — Ты сегодня решил соглашаться со всем? — Хочешь, чтобы я сказал, что он обязан тебе верить? — Хочу, чтобы кто-нибудь сказал, что это можно исправить. Намджун посмотрел на него. — Возможно. Чонгук закрыл глаза. — Не говори это слово. — Если честно, тогда я не знаю. Ветер шевелил сухие листья. — Я сказал, что люблю его. - признался Чонгук. — Сейчас? — Да. — Зря. — Спасибо, блядь. — Не потому, что это неправда. Для него признание могло прозвучать как способ удержать. — Так и прозвучало. Намджун кивнул. — Теперь оставь его в покое. — На сколько? — Пока сам не напишет. — А если не напишет? — Тогда будешь действовать. Чонгук посмотрел на пустую дорожку. — Я не могу. — Сможешь. — Ключи от байка не дам. Намджун протянул руку. — Именно их я и хотел. — Я нормально доеду. — Ты не спал, не ел и сейчас думаешь только о Тэхёне. — Я не собираюсь убиваться. — Знаю. Но иногда одного плохого решения достаточно и без такого намерения. Чонгук смотрел на него несколько секунд, потом достал ключи и Намджун забрал. — Пойдём. — Куда? — В общежитие. — Это не дом. Намджун поднялся. — Но там тебя ждут. Чонгук не стал спорить. Тэхён вернулся в квартиру один. Открыл дверь и остановился на пороге. Внутри всё выглядело так же, как утром и совершенно иначе, чем до появления Чонгука. У стены стояли коробки. Провода тянулись к розетке. На кухонной стойке оставались две чашки. Тёмный плед лежал смятым после вчерашнего вечера. Красная отвёртка находилась возле ноутбука. Тэхён снял пальто и бросил его на спинку стула, не повесил, как всегда. Поставил обувь неровно. Очки положил на самый край стола. В другой день он сразу исправил бы каждую деталь, но сегодня порядок не имел значения. Он открыл ноутбук. На экране осталась модель. В верхнем углу отображалось имя последнего пользователя: Чон Чонгук. Тэхён закрыл программу. Достал фотографии из будки. На первом снимке Чонгук улыбался. На втором смеялся. На третьем смотрел на Тэхёна. На четвёртом почти касался его губ. Теперь у каждого кадра существовало две версии. В одной Чонгук был искренним. В другой - приближался к победе в споре и Тэхён не мог доказать ни одну. Он сжал фотографии. Глянцевая бумага согнулась. Тэхён сразу ослабил пальцы, испугавшись, что порвёт снимки и это разозлило сильнее всего, ведь даже сейчас он хотел их сохранить. Телефон завибрировал. Чимин, но Тэхён не ответил. Через минуту пришло ещё одно сообщение: Ты дома? Он написал: Да. Чимин: Можно приехать? Тэхён смотрел на экран долго. Потом ещё одно: Пожалуйста. Чимин приехал через двадцать минут. Снял пальто, аккуратно поставил обувь и остановился в гостиной. Тэхён сидел на полу возле дивана. Без очков, с фотографиями в руке и Чимин опустился рядом. — Что случилось? Тэхён протянул ему снимки. — Чонгук поспорил, что за три месяца добьётся моего согласия на отношения. Чимин не сразу понял. — Что? — С Намджуном и Юнги. Лицо Чимина изменилось. — Юнги знал? — С самого начала. — Кто ещё? Тэхён коротко усмехнулся. — Несколько студентов. Минсу, Сончоль, Хёнбин. Ещё люди из старого чата. — Откуда они узнали? — Чонгук рассказал сам. На вечеринке. Хотел выглядеть уверенно после того, как я ему отказал. Чимин смотрел на него. — Он признался сам? — Сегодня. — Почему? — Вчера ему написал Минсу. Увидел нас вместе и спросил, «попался» ли я. — Блядь. Для Чимина, обычно говорившего спокойно и тщательно подбиравшего слова, ругательство прозвучало особенно тяжело. Тэхён пересказал всё. Первоначальный спор. Девяносто дней. Уборку и продукты. Вечеринку. Общий чат. Первые встречи, о которых теперь невозможно было думать так же. Признание в любви. Чимин слушал молча. — Юнги пытался заставить его рассказать, - сказал Тэхён. - Но не сразу. — И сам не рассказал. — Это была чужая тайна. — Связанная с тобой. Тэхён посмотрел на него. Чимин опустил взгляд на телефон. Ещё утром его отношения с Юнги казались тихими, хрупкими и честными. Теперь между ними появилась информация, которую один человек имел, а второй - нет. Чимин открыл переписку и написал: Ты знал о споре Чонгука? Ответ пришёл через минуту: Да. Следом появилось ещё одно сообщение: Я объясню, если позволишь. Чимин смотрел на экран. — Что ответишь? - спросил Тэхён. — Ничего сейчас. Он положил телефон рядом, потом придвинулся ближе к Тэхёну. — Что ты чувствуешь? — Не знаю. — Без анализа. Тэхён опустил взгляд на фотографии. — Больно. Голос дрогнул и Чимин осторожно спросил: — Можно тебя обнять? Тэхён кивнул. Сначала он сидел неподвижно, прижавшись лбом к его плечу, потом дыхание стало неровным. — Я чувствую себя полным идиотом. - сказал Тэхён. — Ты не идиот. — Они знали. Смотрели на меня. Возможно, обсуждали. — Стыдиться должны они. — А ведь я сам его поцеловал. — Потому что хотел. — Назвал своим. Голос сломался и первые слёзы появились тихо. Тэхён сразу попытался их вытереть, но Чимин мягко удержал его руку. — Не нужно сейчас быть собранным. — Я не хочу плакать из-за него. — Ты плачешь не только из-за Чонгука. Ты плачешь, потому что тебе было хорошо, а теперь это хорошее тоже стало больным. Тэхён закрыл глаза. — Он сказал, что любит меня. — Может быть, любит. - Тэхён напрягся, и Чимин сразу исправился. - Прости. Плохая формулировка. Его любовь не отменяет того, что он сделал. — И спор не обязательно отменяет всё остальное. — Нет. — Тогда как понять? Чимин погладил его по затылку. — Не сегодня. За окном снова начался дождь. Тэхён прислушался и вспомнил байк, мокрую дорогу, чужую талию под ладонями. — Он поедет в дождь. - произнёс он. — Намджун заберёт ключи. — Откуда ты знаешь? — Потому что, несмотря на всё, они его любят. Тэхён вытер лицо. — Ненавижу, что переживаю. — Чувства не исчезают после получения новой информации. Тэхён посмотрел на него. — Теперь ты говоришь, как я. — Кто-то ведь должен. Чимин взял фотографии. — Что с ними сделать? — Убери. — Выбросить? — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Чимин не прокомментировал, а просто положил снимки обратно в учебник и закрыл его. В общежитии Юнги сидел у окна, когда Намджун привёл Чонгука. Юнги сразу понял по их лицам. Чонгук прошёл к кровати, снял толстовку и лёг поверх одеяла, не разуваясь. — Рассказал? - спросил Юнги. — Да. — Про всех? — Да. — Он ушёл? Чонгук повернулся лицом к стене. — Да. Намджун положил ключи от байка на верхнюю полку шкафа. — Сегодня не отдавай. Чонгук не возразил и Юнги посмотрел на его ботинки. — Сними. — Отвали от меня. Юнги подошёл и сам расшнуровал первый, а Намджун снял второй. — Вы оба ебанутые. - сказал Чонгук. — Знаем. - ответил Намджун. Телефон Юнги завибрировал. На экране было сообщение Чимина. Ты знал о споре Чонгука? Юнги уже ответил. Теперь под его сообщением стояла отметка о прочтении и больше ничего. — Чимин узнал? - спросил Чонгук. — Да. — Прости. Юнги положил телефон экраном вниз. — Я сам согласился. Сам молчал. Это моя часть. Намджун сел за стол. — Наша общая часть. В комнате стало тихо. Чонгук лежал лицом к стене. На внутренней стороне предплечья темнели три линии. Две ровные и одна разорванная. Не молчать, когда с ним обращаются жестоко. Не позволять страху выбирать дорогу. Не стать таким, как отец. Он слишком долго позволял страху решать. Молчал не для того, чтобы защитить Тэхёна. Молчал, потому что хотел сохранить ещё одно утро. Ещё один кофе, ещё один поцелуй, ещё один вечер в квартире, где его вещи впервые не казались лишними. Телефон на кровати не вибрировал. Чонгук ждал сообщения, которое Тэхён не обязан был отправлять. Юнги - ответа Чимина. Намджун сидел между ними, понимая, что иногда дружба заключается не в том, чтобы защитить человека от последствий. А в том, чтобы остаться рядом, когда последствия наконец его догоняют. Девяносто дней должны были стать сроком, за который Чонгук докажет, что способен получить чужое внимание, но прошло меньше половины. Этого времени хватило, чтобы он успел полюбить Тэхёна. А ещё - чтобы несколько людей увидели, как чужое доверие постепенно превращается в чувство, не зная лишь одного: в какой именно момент спор закончился для Чонгука. Теперь это не знал даже Тэхён и никакое признание не могло доказать обратное сразу. ___ От автора Небольшое уточнение по поводу спора Чонгука с Намджуном и Юнги. Ранее в истории упоминалось, что этот разговор произошёл на балконе, однако при дальнейшей проработке сюжета я решила перенести его в комнату общежития. Мне показалось, что так сцена выглядит логичнее: изначально спор возник в личном разговоре между тремя друзьями, а остальные студенты узнали о нём позже - когда Чонгук сам проболтался на вечеринке. Прошу прощения, если это изменение вызвало путаницу... ____ Посмотреть генерацию картинок по данной главе можно в моём тгк: https://t.me/IamCllark или на boosty: https://boosty.to/iamclark (там бесплатный контент)