Пока не доказано обратное

Утром квартира всё ещё выглядела неправильно. Пальто Тэхёна висело на спинке стула вместо крючка в прихожей. Обувь стояла неровно. Круглые очки лежали на краю кухонной стойки так близко к краю, что одно случайное движение могло отправить их на пол. Раньше подобное раздражало бы его. Сегодня он смотрел на беспорядок и не чувствовал ничего. Или, наоборот, чувствовал слишком много, чтобы тратить силы на вещи, которые можно было исправить за несколько секунд. За окном только начинало светать. Дождь, шедший почти всю ночь, прекратился, но стекло оставалось покрыто тонкими дорожками воды. Между соседними домами проступало тяжёлое серое небо. На мокрых крышах лежал холодный утренний свет. Чимин спал на диване. Он остался после того, как Тэхён несколько раз безуспешно попытался убедить его, что справится один. Светлые волосы рассыпались по подушке, одна рука лежала поверх пледа, вторая была спрятана под щекой. Пальто висело в прихожей, сумка стояла возле дивана, а телефон заряжался рядом с ноутбуком. Тэхён сидел за кухонным столом. Перед ним остывал чай. Рядом лежал закрытый учебник, внутри которого Чимин спрятал фотографии из будки. Тэхён знал точную страницу. Двести сорок восемь. Теорема о равномерной сходимости. Он мог достать снимки, снова рассмотреть каждый кадр, найти новые детали и попытаться определить, в какой момент улыбка Чонгука перестала быть частью игры. Но не достал, а вместо этого включил ноутбук. На экране появился рабочий стол. Папка их проекта находилась там же, где вчера. Рядом лежали расчёты, трёхмерная модель и обновлённая смета. В четыре двенадцать ночи Чонгук прислал письмо. Не сообщение в личном чате, а письмо на университетскую почту. Тема: Актуальные файлы проекта Внутри находилось всего несколько строк: Отправляю обновлённую модель, размеры всех сегментов и смету после вчерашнего просмотра. Исправил крепления второго блока и добавил комментарии к визуальной части презентации. Красную отвёртку можешь пока оставить у себя. Я не приеду. Чон Чонгук. Ни одного лишнего слова. Ни одной попытки спросить, как Тэхён себя чувствует. Ни извинения. Ни просьбы поговорить. Именно этого Тэхён хотел, он сам сказал не приезжать. Попросил оставить его в покое. Чонгук впервые не попытался обойти запрет с помощью улыбки, кофе, шутки или случайно забытой вещи. И почему-то от этой правильности было ещё больнее. Тэхён открыл модель. Чонгук действительно исправил крепления. Убрал лишний миллиметр из третьего профиля, добавил разметку для проводов и подписал каждый слой так, чтобы Тэхён без труда понял структуру. Обычно названия в чонгуковых файлах выглядели примерно так: версия_точно_последняя версия_последняя_реально НЕ_УДАЛЯТЬ_КЛЯНУСЬ Теперь папки были пронумерованы. Комментарии сформулированы аккуратно. Работа выглядела так, словно Чонгук всю ночь пытался превратить хаос хотя бы в одном месте в понятную систему. Тэхён провёл пальцем по сенсорной панели. В правом верхнем углу программы отображалось имя автора последних изменений. Чон Чонгук. Он закрыл файл и в это время Чимин пошевелился на диване. Он открыл глаза не сразу, несколько секунд смотрел в потолок, словно пытался вспомнить, где находится. Потом повернул голову к кухне. — Сколько времени? — Семь сорок три. — Почему ты не спишь? — Я спал. — Сколько? — Достаточно. Чимин медленно сел. Плед соскользнул к поясу. — Это не число. — Четыре часа двадцать минут. — Блядь, Тэхён. — Для одной ночи приемлемо. — Нет. — Ты сам спал меньше шести. — Я не человек, который вчера узнал, что его отношения начались со спора. Тэхён посмотрел на экран ноутбука. — Мы не успели стать теми самыми отношениями. — Вчера ты говорил иначе. — Вчера я не знал всех условий. Чимин провёл ладонью по лицу. — Он писал? — Отправил файлы. — Только файлы? — Да. — И всё? — Я сказал оставить меня в покое. Чимин поднялся, сложил плед и положил его на диван. Не так ровно, как сделал бы Тэхён, но тот не поправил. — Ты расстроен, что он послушал? - спросил Чимин. — Нет. — Врёшь. — Я не хочу, чтобы он нарушал мои границы. — Это ведь не ответ. Тэхён снял очки со стойки и надел их. Мир снова приобрёл резкость. Капли на стекле. Неровный край пледа. След от чашки на столе. Чонгукова отвёртка возле ноутбука. — Я не знаю, чего хочу, - сказал он. - В этом то и состоит проблема. Чимин подошёл ближе. — Тебе не обязательно знать через двенадцать часов. — Но сегодня мы должны работать вместе. — Можно попросить профессора Хан заменить партнёра. — Нельзя. — Почему? — Потому что проект почти готов. Заменить Чонгука сейчас означает выбросить половину его работы. Кроме того, представители фонда уже одобрили концепцию. — Проект важнее тебя? — Нет. Но он существует отдельно от наших отношений. Чимин опёрся ладонями о стол. — Ты уверен, что сможешь сидеть рядом с ним? Тэхён вспомнил вчерашний сад. Сжатые татуированные пальцы. Лицо Чонгука после вопроса об отце. Признание, произнесённое слишком поздно. — Не уверен, - честно ответил он. - Но смогу. Чимин посмотрел на телефон. На экране не было новых сообщений. Тэхён заметил. — Юнги не писал? — Написал ночью. — Что? Чимин открыл переписку, но не протянул телефон. — Что объяснит всё, когда я позволю. — Ты ответил? — Нет. — Почему? — Потому что иначе написал бы что-то, о чём пожалел. — Например? — Например, что он лицемерный мудак. — Это не обязательно было бы неправдой. - говорит Тэхён. — Но не всей правдой. - отвечает Чимин. — Ты его защищаешь? Чимин опустился на соседний стул. — Нет. Я пытаюсь не делать то же, что сейчас мучает тебя. — Что именно? — Не решать, что одна часть человека автоматически объясняет всё остальные. Тэхён посмотрел на него. — Ты сказал, что мне не нужно анализировать всё сразу. — Тебе - не нужно. Я могу быть умным за двоих. — Очень удобно. Чимин слабо улыбнулся, потом выражение снова стало серьёзным. — Я злюсь на Юнги. Очень. Но он не начал этот спор. И, судя по тому, что рассказал Чонгук, потом требовал, признаться. — А сам молчал. — Да. — Когда мы сидели у него в студии, он знал, что ты лучший друг человека, над которым они когда-то смеялись. Чимин сжал губы. — Знал. — И целовал тебя после этого. — Да. — Ты сможешь ему доверять? Чимин посмотрел на пустой экран телефона. — Сейчас не знаю. Тэхён кивнул. Впервые за утро ему стало немного легче. Не потому, что Чимин тоже страдал, а потому что рядом находился человек, который не требовал немедленного решения и сам не имел его. Иногда недостаток ответа переставал казаться слабостью, если его с тобой разделяли. В общежитии никто не спал. Чонгук лежал лицом к стене до шести утра. Потом понял, что больше не может находиться в одной позе, поднялся и ушёл в душ. Вода была почти холодной, потому что горячую уже использовала половина этажа. Он стоял под ней дольше необходимого, положив ладони на кафельную стену и опустив голову, но это не помогло. Тэхён всё равно оставался перед глазами - не плачущий, не кричащий, а просто побледневший настолько, что Чонгуку хотелось подойти, но именно это движение теперь причиняло бы ещё больше вреда. После душа он собрал мокрые волосы в низкий хвост, надел первую найденную одежду и сел за стол. Намджун спал, положив голову на сложенные руки. Он так и не лёг в кровать. Юнги сидел у окна с кружкой чёрного кофе. На экране его телефона всё ещё оставалось последнее сообщение Чимина. Прочитанное, но без ответа. — Ты тоже не спал? - спросил Чонгук. — Спал. — Сколько? — Не начинай говорить, как Тэхён. Чонгук замер и Юнги закрыл глаза. — Прости. — Всё нормально. — Нет. — Но ты уже сказал. Юнги поставил кружку на подоконник. — Я отправил ему, что готов объяснить. — И? — Ничего. — Не пиши снова. — Знаю. Чонгук открыл ноутбук. — Отправил Тэхёну файлы. — Он ответил? — Нет. — Ты ждал? — Нет. Юнги посмотрел на него. — Ты плохо врёшь. — Это теперь все говорят? — Потому что правда. Намджун пошевелился за столом, поднял голову и несколько секунд смотрел перед собой отсутствующим взглядом. — Я уснул? — Нет, - ответил Юнги. - Ты просто очень медленно моргал два часа. Намджун выпрямился. На щеке остался след от рукава. — Который час? — Семь восемнадцать. Он посмотрел на Чонгука. — Ты куда собираешься? — В университет. — У тебя первая пара в одиннадцать. — Нужно закончить визуальную часть презентации. — Можно здесь. — Материалы в аудитории. Намджун откинулся на спинку стула. — Ты собираешься искать Тэхёна? — Нет. — Точно? — Он сказал оставить его в покое. — Раньше тебя это редко останавливало. Чонгук сжал крышку ноутбука. — Именно поэтому теперь остановит. Намджун внимательно посмотрел на него. — Хорошо. — Не говори так, будто проверяешь ребёнка. — Я проверяю человека, который вчера хотел ехать в дождь после того, как ему разбили сердце. — Я сам его разбил. — Это не означает, что твоё не болит. Чонгук отвернулся. — Нам нужно решить, что делать с чатом. – говорит Юнги. — Я вышел. — А сообщения остались. — Я не могу удалить чужие телефоны. — Но можешь написать всем отдельно, - сказал Намджун. Чонгук посмотрел на него. — Что именно? — Правду. — Они и так знают о споре. — Не знают, что он закончился. — Он не был официально закрыт. — Тогда закрой. Юнги кивнул. — И перестань делать это только в личных разговорах. Ты сам вынес спор на людей. Значит, сам должен перед ними сказать, что был мудаком. Чонгук открыл старый чат через архив. Несмотря на выход, история переписки сохранилась в памяти телефона. Он снова увидел сообщения, которые ночью пытался не вспоминать. День первый из девяноста. Ставлю на отличника. Чон, не забудь пригласить нас на победное свидание. И собственный ответ: Потом будете извиняться. Кожа на руках покрылась мурашками. — Что написать? - спросил он. Намджун пожал плечами. — Не проси нас составить тебе текст. — Я не прошу. — Тогда пиши сам. Чонгук несколько минут смотрел на пустое поле и потом начал: Спор закончен. Не потому, что я выиграл или проиграл. Его вообще не должно было быть. Я превратил отказ человека в вызов для собственного самолюбия, а потом сам рассказал об этом вам, чтобы выглядеть уверенным. Ким Тэхён ничего не знал и никогда не был частью этой игры добровольно. Не обсуждайте его, не шутите и не подходите к нему с вопросами. Если кому-то хочется посмеяться - смейтесь надо мной. Это сделал я. Он перечитал. Палец завис над кнопкой отправки. — Отправляй, - сказал Юнги. — Я знаю. — Тогда почему не нажимаешь? Чонгук выдохнул. — Потому что это не исправит ничего. Намджун посмотрел на него спокойно. — Не все правильные действия совершают ради исправления. Чонгук нажал и сообщение ушло. Несколько секунд ничего не происходило, потом появились отметки о прочтении. Минсу ответил первым: Я понял. Перегнул вчера. Больше не буду. Сончоль прислал: Никто не собирался говорить с ним. Чонгук написал: Это неважно. Просто не упоминайте его. Хёнбин поставил реакцию без текста, а другие промолчали. — Всё? - спросил Юнги. Чонгук вышел из чата снова. — Всё. Но облегчения не появилось. Наверное, потому что ответственность не была дверью, которую можно закрыть одним сообщением. Она скорее напоминала дорогу. По ней приходилось идти дальше даже тогда, когда на другом конце никто не ждал. Тэхён пришёл в аудиторию раньше назначенного времени. Конструкция стояла в центре помещения, частично разобранная после вчерашнего просмотра. Прозрачные панели были сложены возле стены. Провода лежали на столе. На полу оставались метки для первой и второй точек наблюдения. Чонгук находился у дальней стены. Он стоял к двери спиной и крепил на деревянную основу тонкую металлическую направляющую. Длинные волосы были собраны низко, но несколько прядей выбились и падали на лицо. На нём была чёрная толстовка, свободные брюки и тяжёлые ботинки. Тэхён остановился, Чонгук словно почувствовал его присутствие и обернулся. Взгляды встретились. Ни один не поздоровался сразу. Чонгук первым опустил инструмент. — Доброе утро. Тэхён посмотрел на часы. — Уже почти полдень. — Тогда добрый день. — Добрый. Между ними находилось около пяти метров. Раньше Чонгук сократил бы их за несколько шагов, теперь же остался на месте. — Файлы получил? - спросил он. — Да. — Крепления второго блока исправлены. — Видел. — В смете изменил цену датчика. Поставщик поднял её на восемь процентов. — Я пересчитал итог. — Хорошо. Разговор был правильным – деловым и пустым. Тэхён снял пальто и повесил на спинку стула. Поставил сумку на стол и открыл ноутбук, а Чонгук вернулся к направляющей. Несколько минут в аудитории слышались только щелчки клавиатуры и металлический звук инструмента. Тэхён пытался сосредоточиться на расчётах, но не получалось. Взгляд постоянно возвращался к Чонгуку, к его спине, татуированной кисти, прядям у висков. К тому, как он каждый раз останавливался перед движением в сторону стола, словно проверял, не окажется ли слишком близко. Раньше Тэхён ненавидел, когда Чонгук нарушал расстояние. Сегодня же отсутствие этого нарушения ощущалось почти физически. — Профессор Хан написала, что финальная демонстрация в пятницу, - сказал Тэхён. — Видел. — Нужно закончить монтаж до завтра. — Успеем. — Если датчик снова не перестанет работать. — Я взял запасной. Тэхён поднял взгляд. — Где? Чонгук указал на коробку возле стены. — Купил утром. — Он дорогой. — Знаю. — Это должно войти в общую смету. — Не нужно. — Почему? — Потому что старый сломал я. — Он перестал работать из-за износа кабеля. — Я дёрнул сильнее, чем следовало. — Чонгук. — Тэхён. Они произнесли имена почти одновременно. Оба замолчали. В прежние дни Чонгук улыбнулся бы, но сейчас только отвёл взгляд. — Внеси половину стоимости, - сказал Тэхён. - Остальное оплачу я. — Не надо. — Это общий проект. — Хорошо. Чонгук согласился слишком быстро и Тэхён нахмурился. — Ты можешь спорить по работе. — Я не хочу давить. — Спорить о смете и нарушать границы - не одно и то же. — Я пытаюсь понять новые правила. В его голосе не было упрёка. Тэхён всё равно почувствовал раздражение. — Я не давал тебе список правил. — Именно поэтому приходится угадывать. — Тогда спрашивай. Чонгук посмотрел на него. — Хорошо. Можно мне подойти к столу и показать исправленный макет? Тэхён замер, вед вопрос был нормальным, даже необходимым, но от него стало больно. Раньше Чонгук просто наклонился бы через плечо, коснулся рукой спинки стула, оказался бы слишком близко и получил замечание. Теперь спрашивал разрешения пройти к общей работе. — Можно, - ответил Тэхён. Чонгук подошёл и остановился с другой стороны стола. Открыл файл и повернул ноутбук так, чтобы экран был виден Тэхёну. — Здесь изменил расстояние между первым и вторым сегментом. Если оставить прошлый вариант, при увеличении масштаба разрыв будет слишком заметным. Тэхён наклонился к экрану. — На сколько сдвинул? — На шесть миллиметров. — Нужно четыре. — Почему? — При шести изменится угол отражения. — На модели почти незаметно. — На большой конструкции будет видно. Чонгук посмотрел на расчёты. — Докажи. Тэхён поднял глаза. Слово прозвучало привычно, без намерения задеть, но между ними уже существовало другое значение. Чонгук понял почти сразу. — Прости. Я не… — Всё нормально. — Я имел в виду расчёт. — Знаю. Тэхён открыл таблицу и показал формулу. — При таком угле луч уйдёт выше центральной линии. На модели это три миллиметра, на реальном размере - почти девять сантиметров. Чонгук внимательно посмотрел. — Хорошо. Четыре. Он потянулся к сенсорной панели. Их пальцы оказались рядом, не соприкоснулись, но Чонгук сразу убрал руку и Тэхён заметил. Внутри появилось противоречивое желание попросить не вести себя так, будто любое случайное касание теперь запрещено. Но ведь именно он вчера сказал не подходить. Границы не могли становиться неверными только потому, что их соблюдение причиняло боль. — Я сам исправлю, - произнёс Тэхён. — Хорошо. Чонгук отошёл. Тэхён смотрел на экран, не видя чисел. Профессор Хан вошла через полчаса. Она остановилась у двери, окинула взглядом аудиторию, конструкцию и двух студентов, работавших в противоположных концах помещения. — Почему вы выглядите так, будто вас поставили в разные часовые пояса? Ни один не ответил. Профессор сняла пальто и положила папку на стол. — Проект общий? — Да, - сказал Тэхён. — Тогда почему господин Чон находится возле окна, а вы разговариваете с ним через половину аудитории? — Так удобнее, - ответил Чонгук. Профессор посмотрела сначала на него, потом на Тэхёна. — Нет. Она подошла к конструкции. Проверила крепления и провела пальцем по краю прозрачной панели. — Что произошло, меня не касается, пока не влияет на работу. — Не влияет, - сказал Тэхён. — Уже влияет. — Каким образом? — Вы перестали дополнять друг друга. Чонгук нахмурился. — Мы выполняем свои части. — Именно. Господин Ким снова делает проект слишком точным. Господин Чон снова пытается спрятать недостаток расчётов за красивой формой. Оба посмотрели на конструкцию. — Вчера этого не было, - продолжила профессор. - Вчера вы спорили, но слышали друг друга. Сегодня работаете так, будто хотите доказать, что каждый способен закончить отдельно. Тэхён сжал ручку. — Мы закончим вовремя. — В этом я не сомневаюсь. Вопрос в том, останется ли после этого проект живым. Профессор Хан подошла к первой отметке. — Ваша работа говорит о том, что один взгляд не даёт полной картины. Перешла ко второй. — Но сегодня каждый из вас выбрал собственную точку и отказывается двигаться. Чонгук опустил глаза. — Мы разберёмся, - сказал он. Профессор посмотрела на него. — Не обещайте мне того, что должны сделать не ради меня. - она забрала папку, но перед выходом остановилась. - Финальная репетиция завтра в семь вечера. Оба обязаны присутствовать. Дверь закрылась и в аудитории стало тихо. — Она всегда говорит так, будто знает больше, чем знает? - спросил Чонгук. — Да. — Раздражает. — Иногда. — Сейчас особенно. Тэхён едва заметно улыбнулся, совсем немного, но Чонгук успел увидть. На его лице впервые за день появилось что-то похожее на тепло, но сразу спрятал его. Не подошёл и не превратил в повод, а только сказал: — Исправим четыре миллиметра? Тэхён кивнул. — Исправим. Юнги ждал Чимина возле музыкального корпуса. Не у самого входа, а чуть дальше, возле каменной стены, чтобы тот мог пройти мимо, если не захочет разговаривать. Холодный ветер двигал полы тёмного пальто. Волосы были разделены прямым пробором и убраны за уши. В одной руке Юнги держал небольшой накопитель с финальной звуковой дорожкой. Вторая находилась в кармане. Чимин появился в конце дорожки. На нём был кремовый джемпер под длинным серым пальто. Светлые волосы мягкими прядями падали на лоб. Увидев Юнги, он замедлил шаг, но не остановился сразу. Юнги не двинулся навстречу, Чимин подошёл сам и оставил между ними примерно метр. — Ты ждал? — Да. — Я не говорил, что приду сюда. — У тебя сегодня занятие в этом корпусе. — Ты запомнил расписание? — Да. Чимин отвёл взгляд. Это простое признание раньше согрело бы, но сейчас только усложнило всё. — Я не готов долго разговаривать, - сказал он. — Хорошо. — Но хочу услышать. Юнги кивнул. — Спрашивай. Чимин посмотрел прямо. — Когда ты узнал о споре? — Когда он начался. — Ты был там? — Да. — Что сделал? Юнги провёл языком по внутренней стороне щеки. — Подхватил. — В каком смысле? — Чонгук спросил, спорим ли мы. Я спросил, что он ставит. Потом ударил по его ладони. Чимин не изменился в лице. — То есть участвовал. — Да. — Намджун тоже? — Не протянул руку. Но сказал, что Чонгук не сможет. — А потом? — Через несколько дней Чонгук проболтался на вечеринке. Мы с Намджуном пытались его заткнуть, но люди уже услышали. — Почему ты не рассказал Тэхёну? — Потому что считал, что это должен сделать Чонгук. — И когда понял, что он не делает? — Начал давить. — Но сам продолжал молчать. — Да. Чимин сжал ремень сумки. — Даже когда начал общаться со мной. — Да. — Когда пригласил в магазин. — Да. — Когда добавил вторые шаги. Юнги на секунду закрыл глаза. — Да. — Когда поцеловал меня. — Да. — Ты ни разу не подумал, что я заслуживаю знать? — Думал. — Но решил, что важнее сохранить чужую тайну. — Я решил, что если расскажу, то предам Чонгука. Чимин усмехнулся. — А молчанием предал Тэхёна. — Да. — И меня. Юнги посмотрел на него. — Да. Ответ прозвучал без попытки оправдаться и это не уменьшило боли, но хотя бы не добавило новой. — Почему ты согласился на спор? - спросил Чимин. — Был пьян. Считал, что Чонгук просто болтает. Хотел поставить его на место, когда проиграет. — То есть Тэхён должен был стать способом проучить твоего друга. Юнги сжал пальцы в кармане. — Когда ты так говоришь, звучит мерзко. — Потому что это и было мерзко. — Да. Ветер принёс запах мокрых листьев и кофе из автомата возле входа. Студенты проходили мимо, но никто не обращал на них внимания. — Ты жалеешь? - спросил Чимин. — Да. — Потому что я злюсь? — Нет. — Потому что Тэхён узнал? — Нет. — Тогда почему? Юнги посмотрел на него. — Потому что он был человеком и до того, как стал важен тебе. И я должен был понимать это без дополнительных причин. Чимин замолчал. В этой фразе не было обещания, что Юнги исправился. Не было просьбы простить. Только признание того, что сожаление не должно зависеть от личной потери. — А почему не рассказал мне раньше? - спросил Чимин. — Боялся, что ты перестанешь приходить. — Как Чонгук боялся потерять Тэхёна. — Да. — И выбрал за меня. — Да. — Вы с ним иногда слишком похожи. — Знаю. Чимин опустил глаза на руку Юнги. — Что это? Юнги протянул накопитель. — Финальная запись для проекта. — Мог бы отправить файлом. — Мог. — Тогда зачем принёс? Юнги честно ответил: — Хотел увидеть тебя. Чимин закрыл глаза на секунду. — Не делай этого, становиться только сложнее. — Я не пытаюсь. — Пытаешься, даже когда молчишь. Юнги опустил руку. — Прости. — Я пока не знаю, что делать с твоим извинением. — Ничего не делай. — А с нами? Этот вопрос оказался тяжелее всех предыдущих. Юнги смотрел на Чимина. На светлые волосы. На знакомую складку между бровями. На губы, которые целовал только вчера и теперь не имел права даже рассматривать слишком долго. — Тоже ничего, - сказал он. - Пока сам не решишь. — Ты не будешь писать? — Только по проекту, если понадобится. — Не станешь ждать возле корпуса? — Нет. — А если я не вернусь? - Юнги молчал, а Чимин поднял взгляд. - Ответь. — Тогда это будет последствием моего решения. — Ты легко говоришь. — Нет. - голос Юнги впервые дрогнул. - Я просто не хочу снова удерживать человека тем, что он не знает всей правды. Чимин смотрел на него долго, потом протянул руку. Не для прикосновения, нет, а за накопителем. Юнги положил его на раскрытую ладонь, стараясь не коснуться пальцев. — Я послушаю, - сказал Чимин. — Хорошо. — Это не обещание. — Знаю. — И я всё ещё очень зол. — Имеешь право. — Бесит, когда вы оба так говорите. Юнги почти улыбнулся. — Я постараюсь не соглашаться со всем подряд. — Не сейчас. — Хорошо. Чимин развернулся и пошёл к корпусу. Юнги не позвал его, не сделал ни шага следом. А остался возле каменной стены, засунув освободившуюся руку в карман пальто, и смотрел, как светлые волосы Чимина исчезают за стеклянными дверями. Створка медленно закрылась, отражая серое небо, голые ветви деревьев и одинокую тёмную фигуру на дорожке. Ветер прошёл между корпусами, поднял несколько сухих листьев и бросил их Юнги под ноги, и он опустил взгляд. Накопителя в ладони больше не было, но пальцы всё ещё сохраняли ощущение прохладного пластика. А ещё - едва уловимое тепло чужой руки, которой он намеренно не коснулся, передавая запись. Сегодня между ними оставался почти метр, вчера же не оставалось ничего. Воспоминание пришло слишком отчётливо. Будто стоило закрыть глаза, и холодная стена музыкального корпуса снова превращалась в бетонную лестницу за зданием, где они сидели рядом, спрятавшись от шума кампуса. Тогда воздух тоже был холодным, но не таким тяжёлым. Юнги держал в пальцах сигарету, одолженную у Хосока, хотя не курил. Он успел сделать одну затяжку, закашлялся и следующие несколько минут просто наблюдал, как между пальцами истончается дым. Чимин нашёл его сам. Спустился по ступеням, остановился на площадке и посмотрел сначала на сигарету, потом на Юнги. — Ты куришь? — Нет. — Очень убедительно. Юнги опустил взгляд на сигарету. — Хотел проверить, помогает ли. — И как? — Воняет. Чимин тихо рассмеялся и сел рядом, не вплотную, но достаточно близко, чтобы рукав его кремового джемпера иногда касался чёрной ткани пальто Юнги. Перед ними лежал внутренний двор музыкального корпуса: серый асфальт, велосипеды возле стены, студенты, перебегающие между зданиями, и дерево, с которого ветер срывал последние листья. — Что случилось? - спросил Чимин. — Ничего. — Ты говоришь «ничего», когда происходит что-то неприятное. — Ты слишком быстро учишься. — У меня хороший преподаватель по наблюдению. — Тэхён? — Тэхён. Юнги затушил сигарету о край старой жестяной банки, оставленной возле ступеней. — Он испортил тебя математикой. — А ты пытаешься испортить музыкой. — Получается? — Пока не понял до конца. Чимин говорил легко, но смотрел внимательно. Так, словно замечал каждую паузу, которую Юнги пытался спрятать между короткими ответами. — Это связано с Чонгуком? - спросил он. Юнги повернул голову. — Почему сразу с ним? — Потому что сегодня утром он выглядел так, будто всю ночь решал, куда спрятать тело. — Он бы не решал всю ночь. Позвонил бы мне. — Ты помог бы? — Зависит от тела. Чимин снова улыбнулся и на этот раз Юнги тоже едва заметно дёрнул уголком губ. Спор ещё не был раскрыт. Правда всё ещё лежала между тремя друзьями, тяжёлая и молчаливая, но в тот момент Юнги не позволил себе подумать, что скрывает от Чимина нечто способное изменить выражение его лица. Он только сказал: — У Чонгука проблемы. — Какие? — Они не мои, чтобы рассказывать. Чимин кивнул, не стал расспрашивать и не попытался вытянуть подробности шуткой или настойчивостью. Просто остался рядом и именно это окончательно разрушило ту осторожность, которую Юнги считал надёжной. — Ты не будешь спрашивать? - произнёс он спустя несколько секунд. — Ты сказал, что это не твоя тайна. — Большинство людей всё равно спрашивают. — Я не большинство. — Это я заметил. Чимин повернулся к нему. Светлые волосы двигались от ветра. Несколько прядей упали на лоб, и он не стал их поправлять. — Ты хотел поговорить ещё о чём-то? Юнги посмотрел на свои ладони. Он мог часами объяснять, почему одна нота должна звучать тише другой. Мог спорить о частотах, ритмах и паузах. Мог рассказать, как правильно записать шаги в пустом коридоре, чтобы пространство казалось длиннее, чем есть на самом деле. Но сказать человеку, что его отсутствие изменило звук целой композиции, оказалось сложнее. — Я закончил нашу дорожку, - произнёс он. — Совсем? — Да. — Покажешь? Чимин потянулся к телефону. — Не сейчас. — Почему? — Потому что дело не в записи. Рука Чимина остановилась. Он медленно положил телефон обратно на колено. — Тогда в чём? Юнги смотрел прямо перед собой. — Ты спрашивал, почему появились вторые шаги. — Да. — Я ответил не полностью. Чимин не торопил. Юнги почувствовал, как их плечи снова соприкоснулись из-за движения ветра. На этот раз ни один не отстранился. — После магазина я вернулся в студию один, - продолжил он. - Включил старую версию и понял, что она звучит неправильно. — Пусто? — Не совсем. — А как? Юнги сжал пальцы. — Одиноко. Слово прозвучало непривычно. Слишком открыто для человека, привыкшего превращать чувства в музыку прежде, чем они успевали стать словами. Чимин смотрел на него. — Раньше тебя это устраивало. — Раньше я не замечал. — А теперь? Юнги наконец повернул голову и между их лицами оставалось совсем небольшое расстояние. — Теперь замечаю, когда тебя нет. Чимин не улыбнулся и именно это сделало момент настоящим, ни шутки, ни попытки облегчить признание. Только спокойный, внимательный взгляд. — Ты всегда признаёшься так, будто сообщаешь диагноз? - спросил он. — Я не признаюсь. — А что делаешь? — Констатирую проблему. — Я проблема? — Да. — И серьёзная? — Ты сидишь в моей студии, пьёшь мой чай, меняешь мою музыку и заставляешь меня провожать тебя, хотя твоя остановка в противоположной стороне. — Ты сам предложил. — Именно. — Значит, проблема в тебе. — Я это подозревал. Чимин чуть развернулся. Их колени соприкоснулись. Юнги опустил взгляд на эту точку касания, но не отодвинулся. — Что ты хочешь делать дальше? - спросил Чимин. — Ужасная формулировка. — Ты понял вопрос. — Понял. — Тогда ответь. Юнги медленно выдохнул. — Хочу проводить с тобой время не только из-за проекта. — Уже проводишь. — Хочу перестать притворяться, что не понимаю, почему. — И почему? — Потому что ты мне нравишься. Чимин смотрел на него несколько секунд. — Вот это уже похоже на признание. — Не привыкай. — Поздно. Юнги хотел ответить, но слова не появились. Чимин находился слишком близко. Его взгляд на мгновение опустился к губам Юнги, а потом снова поднялся к глазам. Движение было коротким, почти незаметным, но Юнги увидел. И впервые решил не угадывать за другого человека. — Можно? - спросил он. — Что именно? — Не заставляй меня формулировать. — Точное условие важно. — Ты слишком много общаешься с Тэхёном. Чимин ждал, а Юнги провёл языком по пересохшим губам. — Можно тебя поцеловать? Выражение лица Чимина изменилось, стало мягче и он кивнул. Юнги наклонился не сразу. Оставил ему ещё несколько секунд, чтобы передумать, отойти или превратить всё в шутку. Чимин не двинулся и первое прикосновение вышло осторожным, почти вопросом. Губы соприкоснулись на короткое мгновение, и Юнги тут же отстранился на несколько сантиметров, внимательно всматриваясь в лицо Чимина. — Это всё? - тихо спросил тот. — Я проверял. — Что? — Не ошибся ли. — И? — Пока недостаточно данных. Чимин выдохнул что-то похожее на смешок, взял Юнги пальцами за воротник пальто и сам сократил оставшееся расстояние. Второй поцелуй оказался другим, уже не пробным и не осторожным, а мягким, но уверенным - таким, после которого невозможно было сделать вид, что они просто неправильно поняли движение друг друга. Юнги замер лишь на секунду, потом поднял ладонь и коснулся щеки Чимина. Большой палец лёг под глазом, скользнул по тёплой коже. Чимин чуть повернул голову, сильнее прижимаясь к его руке, и от этого простого доверчивого движения в груди стало тесно. Их губы разошлись медленно, но Чимин всё ещё держал Юнги за воротник. — Теперь данных достаточно? - спросил он. Юнги смотрел на его губы. — Нет. — Жадный. — Метод требует повторного измерения. — Тэхён бы тебя выгнал за такую методологию. — Его здесь нет. На этот раз Юнги поцеловал первым. Чуть глубже, позволяя себе почувствовать тепло, движение и тихий вдох Чимина, растворившийся между ними. В тот момент он не думал о споре. Именно в этом теперь заключалась самая болезненная часть воспоминания. Юнги не лгал о своих чувствах, но позволил Чимину поцеловать человека, о котором тот всё ещё не знал главного. В настоящем же, стеклянная дверь музыкального корпуса давно закрылась. Чимин ушёл, а Юнги всё ещё стоял у стены, чувствуя на губах вчерашнее тепло так отчётливо, будто поцелуй закончился несколько секунд назад. Тогда Чимин держал его за воротник, не позволяя отступить, но сегодня между ними остался целый метр и Юнги впервые по-настоящему понял: расстояние измеряется не шагами. Иногда человек стоит совсем рядом, но ты уже спрятал от него достаточно правды, чтобы между вами поместилась целая дорога. К трём часам конструкция была почти собрана. Тэхён и Чонгук научились разговаривать заново, но пока только о работе. — Подай крепление, - попросил Тэхён. — Какое? — Узкое. — Они оба узкие. — С тремя отверстиями. — Здесь два таких. — Левое. — Моё или твоё? — Чонгук. — Нормальный вопрос. — Ближнее к тебе. — Так и говори. Иногда привычный ритм возвращался на несколько секунд, потом кто-нибудь из них вспоминал вчерашнее, и воздух снова становился плотнее. Для установки верхней панели требовались двое. Тэхён встал на стремянку, Чонгук удерживал конструкцию снизу. — Подними правый край, - сказал Тэхён. — Насколько? — На два сантиметра. — Так? — Ещё немного. — Один? — Примерно. — «Примерно» от тебя звучит пугающе. — Чонгук. — Поднимаю. Панель встала в крепление и Тэхён потянулся к винту. Стремянка слегка качнулась и Чонгук автоматически схватил его за талию. Оба замерли, ладони легли поверх рубашки. Точно туда, где были на смотровой площадке. Тэхён почувствовал тепло даже через ткань и Чонгук сразу отпустил. — Прости. Тэхён крепче взялся за раму. — Я потерял равновесие. — Всё равно. — Ты удержал меня. — Да. — Тогда за что извиняешься? Чонгук смотрел снизу-вверх. — Не знаю, что теперь считается допустимым. Тэхён медленно спустился и оказавшись на полу, отошёл на шаг. — Не нужно спрашивать разрешение, чтобы не дать мне упасть. — Хорошо. — И не извиняйся за каждое движение. — Я пытаюсь не сделать хуже. — У тебя не получится исправить всё тем, что ты перестанешь существовать рядом. Чонгук замер, да и Тэхён сам не ожидал от себя этих слов. — Я не пытаюсь исчезнуть, - тихо сказал Чонгук. — Пытаешься. — Ты сказал оставить тебя в покое. — Это не означает, что ты должен вести себя как посторонний во время работы. — А кем мне быть? Тэхён открыл рот, но ответа не было. Не парнем, не другом и не человеком, которому можно доверять безоговорочно, но и не посторонним. Чонгук был слишком глубоко внутри последних месяцев, чтобы одним разговором превратиться в незнакомца. — Напарником, - сказал Тэхён. Чонгук кивнул. — Хорошо. — И можешь перестать повторять это слово? — Постараюсь. Тэхён посмотрел на верхнюю панель. — Она стоит неровно. — Ты только что сказал, что всё правильно. — Я ошибся. — Запишем дату? — Не раздражай меня. Чонгук взял ключ. — Вот. Так лучше. На этот раз они оба почти улыбнулись. Вечером в коридоре художественного корпуса было многолюдно. Студенты выходили после занятий, кто-то нёс картины, кто-то макеты, кто-то длинные тубусы с чертежами. Возле автоматов стояли Минсу и Сончоль. Чонгук увидел их первым и сразу напрягся. Тэхён шёл рядом, просматривая сообщение профессора Хан. — Завтра нужно принести итоговую смету, - сказал он. - И фотографии модели с двух точек. Чонгук не ответил, а Тэхён поднял взгляд и проследил направление. Минсу тоже заметил их и разговор с Сончолем оборвался. Несколько секунд никто не двигался, потом Минсу шагнул навстречу. Чонгук сразу встал немного впереди, не закрывая Тэхёна полностью, но достаточно, чтобы оказаться между ними. — Не надо, - сказал он. Минсу поднял руки. — Я просто хочу извиниться. — Не передо мной. Он посмотрел на Тэхёна, но тот стоял спокойно, держа телефон в руке. — Ким Тэхён, - начал Минсу. - Я вчера написал Чонгуку херовую вещь. И раньше тоже шутил в чате. Я не собирался… — Не говори, что не собирался причинять вред, - перебил Тэхён. - Ты знал достаточно, чтобы понять, что мне будет неприятно. Минсу закрыл рот, а Сончоль остался возле автомата, явно желая оказаться в другом месте. — Да, - сказал Минсу. - Ты прав. Чонгук повернул голову к Тэхёну, но тот не смотрел на него. — Я не знал тебя, - продолжил Минсу. - Для меня это была просто очередная глупость Чонгука. — Именно это и есть проблема, - ответил Тэхён. - Я существовал, даже когда ты меня не знал. Минсу опустил глаза. — Прости. Тэхён молчал. Он не обязан был принимать извинение только потому, что его произнесли. — Я услышал, - сказал он наконец. Не простил, не поблагодарил, а просто подтвердил, что слова дошли. Минсу кивнул и сделал шаг назад. Сончоль тоже тихо произнёс: — Прости. Тэхён посмотрел на него. — Вы сохранили сообщения? Сончоль растерялся. — В чате? — Да. — Наверное. — Удалите мои фотографии, если они там были. — Фотографий не было, - быстро сказал Минсу. Чонгук повернулся к нему. — Точно? — Точно. Только имя и ваши тупые комментарии. — Наши, - исправил Чонгук. - Не ваши. Минсу кивнул. — Наши. Тэхён перевёл взгляд на Чонгука. Тот не пытался отстраниться от ответственности. Не называл остальных виноватыми и не защищался. — Я написал в чат утром, - сказал Чонгук. Тэхён нахмурился. — Что? — Что спор закончен. Что его вообще не должно было быть. И чтобы никто больше тебя не обсуждал. — Зачем говоришь мне? Чонгук немного побледнел. — Не знаю. Наверное, хотел, чтобы ты понимал: я не продолжаю молчать перед ними. — Ты ждёшь, что это что-то изменит? — Нет. Ответ пришёл сразу, Тэхён смотрел на него. — Тогда хорошо. Чонгук едва заметно дёрнул уголком губ. Минсу и Сончоль ушли и в коридоре снова стало шумно. Студенты обходили их, не зная, что несколько минут назад здесь закончилась чужая шутка, которая слишком долго продолжала жить. Тэхён убрал телефон в карман. — Ты не обязан был вставать передо мной. — Я не знал, зачем он идёт. — Думал, снова что-то скажет? — Да. — И что бы ты сделал? Чонгук сжал ремень сумки. — Не ударил бы. — Уже хорошо. — Низкая планка. — Ты сам её установил. — Справедливо. Они пошли к лестнице. На этот раз между ними оставалось не пять метров, а только несколько шагов. Чимин слушал запись Юнги вечером. Сидел на кровати в квартире Тэхёна, пока тот работал за столом над итоговой сметой. Юнги назвал файл просто: final_02 Чимин вставил накопитель в ноутбук, надел наушники и включил. Первые шаги остались прежними. Один ритм - ровный, спокойный, уверенный. Потом пространство расширялось и появлялся тихий гул. Пауза. Вторые шаги, но теперь они не совпадали с первыми сразу. Сначала шли отдельно, иногда ускорялись, а иногда останавливались. Один ритм пытался приблизиться, второй отходил. На середине записи оба замолкали. Оставался только звук дыхания и после долгой паузы первый ритм начинал двигаться снова, но не навстречу, параллельно, на расстоянии. Второй появлялся позже. Они шли рядом, не совпадая полностью, но и не исчезая. Чимин закрыл глаза, Юнги не добавил счастливого разрешения. Не заставил два ритма соединиться. Оставил между ними пространство, возможность, не обещание. Запись закончилась и Чимин снял наушники. Тэхён поднял взгляд от ноутбука. — Как? Чимин посмотрел на экран. — Он изменил финал. — В лучшую сторону? — В честную. — Это не ответ. — Сегодня другого нет. Тэхён кивнул и некоторое время они работали молча. — Ты хочешь ему написать? - спросил Тэхён. Чимин взял телефон. Открыл чат с Юнги. Последним оставалось его сообщение: Я объясню, если позволишь. Чимин написал: Я послушал запись. Ответ пришёл не сразу: Хорошо. Чимин почти рассмеялся: Ты теперь везде отвечаешь «хорошо»? Три точки появились и пришел отет: Чонгук заразил. Чимин посмотрел на Тэхёна. — Они там все решили стать послушными? — Возможно, Намджун составил инструкцию. Чимин снова опустил взгляд и написал: Финал стал лучше. Юнги ответил: Спасибо. Чимин несколько секунд держал пальцы над клавиатурой. Потом добавил: Я всё ещё зол. Ответ пришёл сразу: Знаю. Чимин: Но не хочу, чтобы ты исчезал. Ответа не было почти минуту и потом: Я здесь. Но подойду только когда позовёшь. Чимин перечитал и закрыл чат. Не улыбнулся, но плечи немного расслабились. Тэхён заметил, но ничего не сказал. После десяти вечера Чимин ушёл домой и Тэхён остался один. Квартира постепенно возвращалась к привычному порядку. Пальто висело на крючке. Обувь стояла параллельно. Чашки были вымыты. Плед сложен. Коробки с проектом всё ещё занимали часть гостиной. Чонгуковой красной отвёртки на столе не было, Тэхён убрал её в ящик. Он сел на диван и взял учебник. Открыл страницу двести сорок восемь. Фотографии лежали между листами, согнутый край всё ещё был заметен. Тэхён разгладил его пальцем. Первый снимок. Второй. Третий. Четвёртый. Чонгук не мог подделать всё или мог. Тэхён больше не хотел искать ответ внутри четырёх фотографий и положил полоску обратно. Закрыл книгу. Телефон лежал рядом. Чат с Чонгуком находился в верхней части списка, но новых личных сообщений не было, а только университетское письмо. Тэхён открыл переписку. Написал: Профессор Хан перенесла репетицию на семь. Не опаздывай. Прочитано почти сразу: Не опоздаю. Тэхён смотрел на экран. Потом написал: Минсу извинился не потому, что ты его заставил? Чонгук отвечал дольше: Нет. Я написал только в общий чат. Ему отдельно ничего не говорил. Тэхён: Понятно. Он уже собирался закрыть переписку, когда появилось новое сообщение. Чонгук: Можно спросить? Тэхён помедлил: Что? Чонгук: Ты поел? Простой вопрос. Тот же, который Чонгук задавал раньше, но теперь перед ним стояло разрешение. Можно спросить? Тэхён посмотрел на пустую чашку, на закрытый учебник, на коробки с проектом. Тэхён: Да. Чимин принёс еду. Чонгук: Хорошо. Тэхён закрыл глаза и написал: Ты? Три точки появились почти мгновенно. Чонгук: Намджун заставил. Тэхён: Это не ответ. Чонгук: Поел. Тэхён положил телефон на диван, но через несколько секунд взял обратно. Тэхён: Спокойной ночи, Чонгук. Ответ пришёл не сразу. Наверное, Чонгук тоже смотрел на экран и боялся увидеть в простых словах больше, чем Тэхён мог дать. Чонгук: Спокойной ночи, Тэхён. Без сердца. Без шутки. Без «мой». Но впервые после правды между ними появилось что-то, не относящееся к проекту. Не прощение. Не обещание. Только короткий разговор между двумя людьми, которые всё ещё находились в разных точках. И пока не знали, существует ли между ними дорога, но хотя бы снова могли видеть друг друга. ____ Посмотреть генерацию картинок по данной главе можно в моём тгк: https://t.me/IamCllark или на boosty: https://boosty.to/iamclark (там бесплатный контент)