Пока не доказано обратное

Утром Тэхён обнаружил красную отвёртку Чонгука в ящике с кухонными приборами. Она лежала между штопором, которым он никогда не пользовался, и набором маленьких ножей для сыра, подаренным родителями при переезде. Потёртая пластиковая ручка выглядела настолько чужой среди одинаковых металлических предметов, что Тэхён несколько секунд просто смотрел на неё, не понимая, зачем открыл именно этот ящик. Вчера он сам убрал отвёртку туда, почему-то не в коробку с инструментами и не в сумку с материалами, которую собирался взять в университет. А спрятал - от Чонгука, от себя и от необходимости решить, нужно ли возвращать её человеку, которого он попросил больше не приходить в эту квартиру. Тэхён закрыл ящик, потом открыл снова. Взял отвёртку и положил на кухонную стойку, но через минуту вернул обратно. — Ты собираешься завтракать или проводить эксперимент по перемещению предмета между двумя точками? - спросил Чимин. Он стоял в дверном проёме спальни, ещё сонный, с растрёпанными светлыми волосами и следом от подушки на щеке. Вчера Чимин собирался уйти после десяти, но пропустил последний удобный автобус и снова остался ночевать у Тэхёна. Квартира больше не казалась Тэхёну такой пустой, когда на диване лежал чужой плед, в ванной стояла вторая зубная щётка из упаковки для гостей, а возле двери находилась ещё одна пара обуви. — Я не провожу эксперимент - ответил Тэхён. Чимин подошёл к стойке и открыл ящик. — Тогда почему ты трижды доставал оттуда отвёртку? — Дважды. — Я видел только последние два раза и это не означает, что первого не было. Тэхён поставил чайник. — Она нужна для проекта. — Тогда возьми её. — У Чонгука есть другие. — Ты точно говоришь об инструменте? Тэхён бросил на него короткий взгляд. — Понял. Не вмешиваюсь. — Ты уже вмешался. — Но могу делать это молча. — Что ж для тебя это будет новым опытом. Чимин показал ему средний палец и открыл холодильник. Несколько секунд они занимались завтраком. Тэхён достал яйца, зелёный лук и контейнер с рисом. Чимин нашёл йогурт, посмотрел на срок годности и снова поставил на полку. — Он нормальный. - сказал Тэхён. — Я ничего не говорил. — Ты посмотрел так, будто собираешься вызвать санитарную службу. — Он заканчивается завтра. — Так сегодня не завтра же. — Именно поэтому мы по-разному относимся к риску. Тэхён поставил сковороду на плиту. Чимин сел за стойку и достал телефон. Экран загорелся, но новых сообщений так и не было. Тэхён заметил, как Чимин время от времени проверяет телефон, но не стал сразу расспрашивать его об этом. Он разбил яйца, перемешал их с рисом и начал нарезать зелёный лук. Нож ровно ударял по доске и эти движения успокаивали. У продуктов вообще-то были понятные свойства - температура меняла структуру белка, масло уменьшало трение, а количество соли можно было измерить. Но с людьми ничего подобного не работало. — Ты написал Юнги вчера? - спросил он. Чимин положил телефон экраном вниз. — Написал. — Что именно? — Что не хочу, чтобы он исчезал. Нож остановился. — И? — Он ответил, что останется, но подойдёт только тогда, когда я сам позову. — Тебя это устраивает? — Даже не знаю. — Ты вчера это уже говорил. — За ночь решение не появилось. Тэхён снова начал резать лук. — Он ждёт? — Думаю, да. — Это может быть давлением. — Молчаливое ожидание тоже давление, - согласился Чимин. - Но меньшее, чем постоянные сообщения под предлогом заботы. Тэхён понял, что фраза относилась не только к Юнги. — Чонгук не пишет. — Ты сам попросил. — Знаю. — И всё равно проверяешь телефон каждые десять минут. — Не каждые десять. — Хорошо. Каждые семь. Тэхён выключил плиту. — Я не хочу, чтобы он писал. — Ты хочешь, чтобы он хотел написать. Эта формулировка оказалась неприятно точной. Тэхён переложил рис на две тарелки. — Это бессмысленно. — Если честно, чувства редко бывают полезны. — Тогда почему люди придают им столько значения? — Потому что без них мы бы выбирали партнёров по таблице. Тэхён поставил перед ним тарелку. — Это было бы куда объективнее. — Ты бы добавил колонку «раздражает, но красиво». — Такой критерий невозможно измерить. — Значит, Чонгук не прошёл бы отбор? Тэхён сел напротив Чимина. — Сейчас речь не о нём. — Ну да, конечно не о нём. Несколько минут они ели молча, но Чимин первым нарушил тишину: — Ты собираешься сегодня на репетицию? — Да. — С ним? — У нас общий проект. — Я не об этом. — Тогда формулируй точнее. Чимин положил ложку. — Ты хочешь его видеть? Тэхён посмотрел в окно. Небо было светлее, чем вчера, но солнце по-прежнему скрывалось за облаками. На крыше соседнего дома сохли тёмные следы дождя, а ветер двигал тонкие ветви дерева во дворе. — Да, - ответил он. Чимин не ожидал такой прямоты. — Хорошо. — Это ничего не меняет. — Я и не говорил. — Можно хотеть видеть человека и не доверять ему. — Можно. — Можно скучать и не прощать. — Можно. — Можно помнить хорошие моменты и всё равно считать, что он поступил как мудак. — Это точно можно. Тэхён опустил взгляд на тарелку. — Я вчера пытался определить, какой из моментов был первым настоящим. — И как, получилось? — Нет. — Может быть, его не существует. — Что? — Одного конкретного момента. Человек не обязательно просыпается утром и понимает: «С этой секунды я больше не играю». Иногда изменение происходит постепенно. — Тогда его невозможно доказать. — Не всё должно быть доказано одной точкой. Тэхён посмотрел на друга. — Ты сейчас говоришь о Чонгуке или о Юнги? Чимин слабо улыбнулся. — Возможно, о нас обоих. Чонгук проснулся от того, что Намджун сдёрнул с него одеяло. — Вставай. — Ой, иди на хуй. — Через двадцать минут у тебя встреча с поставщиком. Чонгук открыл один глаз. Комната была залита серым утренним светом. На соседней кровати Юнги сидел в наушниках и что-то правил в звуковой дорожке. Намджун стоял возле шкафа в светлой рубашке, держа чонгуково одеяло в руке. — Какая встреча? - спросил Чонгук. — По металлическим креплениям. — Она в одиннадцать. — Сейчас десять сорок. Чонгук резко сел и волосы сразу упали на лицо. — Почему будильник не сработал? — Сработал, - сказал Юнги, не снимая наушников. - Ты назвал телефон предателем и запихнул под подушку. Чонгук нашёл его возле стены и на экране было четыре пропущенных будильника, сообщение от поставщика и уведомление университетской почты. Но от Тэхёна ничего и он успел на секунду почувствовать знакомую пустоту внутри, прежде чем напомнил себе: Тэхён не обязан писать и не обязан спрашивать, проснулся ли он или поел ли, или добрался ли до общежития. Не обязан сохранять привычки, которые теперь могли казаться частью манипуляции. Чонгук поднялся. — Кофе есть? — Был, - ответил Намджун. — А сейчас? — Юнги выпил. Юнги указал на пустую кружку. — Я правда очень страдаю и каюсь. — Ты сидишь спокойно, не пизди. — Страдаю то, внутрь. Чонгук натянул чёрную футболку, собрал волосы в низкий хвост и начал искать носки. — Чистые носки на батарее, - сказал Намджун. — Ты стирал? — Нет. Угрожал твоим вещам, пока они не сделали это самостоятельно. Чонгук нашёл пару и сел на кровать, но Намджун всё ещё стоял рядом. — Что? — Ничего. — Ты смотришь. — Проверяю состояние. — Я жив. — Но это не состояние. Чонгук завязал шнурки. — Вчера написал в чат. Сегодня закончу проект. Вечером репетиция. Всё нормально. Намджун прислонился к шкафу. — Ты спал три часа. — Четыре. — Я слышал, как ты вставал в пять. — Потом лёг обратно же. — И это не означает, что ты уснул. Чонгук выпрямился. — Не начинай. — Не собираюсь читать лекцию. Просто говорю, что, если ты рухнешь на макет, Тэхён не обязан будет считать это романтическим жестом. — Я не рухну. Юнги снял наушники. — Он поел? — Нет, - ответил Намджун. — Я сейчас куплю что-нибудь. — Ты говоришь это каждый раз, а потом пьёшь энергетик. — Сегодня точно куплю. Юнги открыл ящик стола, достал батончик и бросил ему, Чонгук в сразу поймал ботончик одной рукой. — Что это? — Еда. Чонгук сунул батончик в карман. — Спасибо. Он уже подошёл к двери, когда Намджун сказал: — Тэхён сегодня будет на репетиции. Чонгук остановился. — Знаю. — Не пытайся использовать проект, чтобы поговорить о личном. — Не буду. — Даже если он сам станет мягче. — Не буду. — И не превращай соблюдение границ в демонстративное самоуничтожение. Чонгук медленно повернулся. — Что это значит? — Не стой в другом конце аудитории, не извиняйся за каждое движение и не веди себя так, будто теперь должен стать невидимым. Это тоже способ заставить человека реагировать на тебя. Чонгук нахмурился. — Я не пытаюсь. — Знаю, но со стороны может выглядеть именно так. — Тогда как мне себя вести? Намджун пожал плечами. — Просто нормально. — Потрясающий совет. Намджун посмотрел на него внимательнее. — Спрашивай, если не уверен и слушай ответы. Не решай за Тэхёна, что ему легче. И перестань ждать, что правильное поведение сразу принесёт награду. Чонгук сжал ручку двери. — Я не жду награды. Юнги посмотрел на него поверх ноутбука. — Ждёшь. — Нет. — Ждёшь хотя бы знака, что ещё не всё потеряно. Чонгук не ответил, потому что даже отсутствие сообщения утром он уже успел воспринять как доказательство. Намджун положил одеяло обратно на кровать. — Просто проживи день, Чонгук. — Легко сказать. — Я не говорил, что будет легко. Профессор Хан пришла на финальную репетицию без пальто и с двумя стаканами кофе. Один поставила на стол возле ноутбука, а второй оставила в руке. В аудитории находились Тэхён, Чонгук, Юнги и Чимин. Намджун обещал прийти позже, когда закончит собственную консультацию. Конструкция была почти полностью собрана. Прозрачные панели поднимались от деревянной основы тонкими слоями. Между ними проходили металлические направляющие и провода. На полу белой лентой обозначили две точки наблюдения. Юнги подключал колонку. Чимин стоял рядом с ноутбуком и проверял порядок слайдов. Они почти не разговаривали, но и не избегали друг друга демонстративно. Чонгук крепил верхний сегмент, а Тэхён сверял углы отражения с таблицей. Профессор Хан медленно обошла конструкцию. — Запускайте. Тэхён включил питание и свет прошёл по первому сегменту, потом по второму. Раздались шаги, и Профессор встала на первую отметку. Панели сложились в длинную световую линию, напоминающую дорогу, уходящую в глубину. Она перешла ко второй точке, и линия распалась. Световые фрагменты разошлись в разные стороны. В записи появился второй ритм шагов. Профессор Хан остановилась. — Ещё раз. Они запустили демонстрацию повторно, но результат не изменился. — Что не так? - спросил Чонгук. Профессор сделала глоток кофе. — С технической частью почти всё нормально. — «Почти»? - уточнил Тэхён. — Датчик реагирует с задержкой примерно в полсекунды. — Исправим. — Не в этом главная проблема. Чонгук опёрся рукой о край стола. — А в чём? Профессор посмотрела на две белые отметки. — У вас слишком удобная идея. Тэхён нахмурился. — Удобная? — Первая точка - путь. Вторая - разрушение. Зрителю предлагаются две готовые версии. — Между ними существует переход, - сказал Тэхён. — Но он не обозначен. — Человек перемещается сам. — И видит хаотичную конструкцию, которую воспринимает как технический промежуток между двумя смысловыми позициями. Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Она права. Тэхён раздражённо поправил очки. — Я не говорил, что не права. — Ты выглядишь так, будто мысленно пытаешься исключить её из выборки. Профессор Хан приподняла бровь. — Продолжайте. Мне интересно, чем закончится. Тэхён закрыл таблицу. — Что вы предлагаете? — Третью точку. В аудитории стало тихо. — Её нет в расчётах, - сказал Тэхён. — Добавьте. — За два дня до презентации? — Вы хотели работать в реальных условиях. Чонгук усмехнулся. — Не помню, чтобы мы хотели именно это. — Теперь хотите. Профессор поставила кофе на стол и встала между двумя отметками, но не ровно посередине, а чуть ближе ко второй. — Здесь я вижу часть дороги и часть разрыва одновременно. Не целую линию, но и не хаос. Почему эта позиция считается менее значимой? Тэхён посмотрел на конструкцию с её точки и свет действительно складывался иначе. Несколько сегментов соединялись в короткую линию, затем расходились, а ближе к краю снова пересекались. — Потому что первоначальная концепция строилась на контрасте, - ответил он. — Контраст легко считывается, - сказала профессор. - Но ваша работа называется «Погрешность измерения», а не «Два правильных ответа». Юнги снял наушники. — Звук тоже можно изменить. Чимин повернулся к нему. — Каким образом? — Добавить третью структуру, но не как новый ритм, а смещение существующих. — Чтобы на этой точке они не сходились и не расходились? - спросил Чимин. — Да, а шли параллельно. Профессор Хан кивнула. — Именно. Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Нам придётся передвинуть два сегмента. — Три, - поправил тот. - И перенастроить датчик. — Успеем. — Если не спать. — Я уже тренируюсь. Тэхён бросил на него резкий взгляд и Чонгук понял, как прозвучала фраза. — Не в смысле… — Я понял. Профессор посмотрела на них обоих. — С личной драмой закончите после защиты. Сейчас у вас сорок минут, чтобы показать мне расчёт третьей точки. — Сорок? - переспросил Чонгук. — Уже тридцать девять. Она забрала кофе и вышла. Дверь закрылась и несколько секунд никто не двигался. Потом Юнги сказал: — Я скорректирую звук. Чимин открыл программу. — Я помогу. Юнги посмотрел на него. — Хорошо. Чимин поморщился. — Не начинай. — Что? — Это ваше общежитское «хорошо». Я уже ненавижу его. Чонгук впервые за вечер улыбнулся, совсем коротко, но Тэхён успел увидеть и тоже едва заметно дёрнул уголком губ. — У нас тридцать восемь минут, - напомнил он. Третья точка находилась в ста семидесяти трёх сантиметрах от первой и в ста двадцати одном - от второй. Тэхён вычислил положение за одиннадцать минут, а потом понял, что ошибся на четыре сантиметра из-за того, что использовал прежний угол установки третьего сегмента. — Блядь, - тихо произнёс он. Чонгук, сидевший на полу возле основания конструкции, поднял голову. — Что? — Ничего. — Ты ругаешься только когда что-то сломалось или, когда я говорю особенно глупую вещь. — Ошибка в расчёте. — Большая? — Четыре сантиметра. — Для обычного человека звучит не страшно. — Для обычного человека, возможно. Для отражённого луча на дистанции три метра это почти двадцать сантиметров отклонения. Чонгук поднялся и подошёл к столу, но не слишком близко, он просто остановился напротив. — Покажи. Тэхён развернул экран. — Здесь я использовал старое положение сегмента. После вчерашнего изменения угол стал больше на две целых семь десятых градуса. Чонгук внимательно посмотрел. — Значит, точка должна быть ближе к первой. — На тридцать восемь миллиметров. — Передвинем отметку. — Этого недостаточно. Нужно изменить высоту четвёртой панели. — Насколько? — Пока не знаю. — Тогда посчитай. Я переделаю крепление. Тэхён посмотрел на часы. — Осталось двадцать три минуты. — Успеем. — Ты говоришь это так уверенно, хот ещё нет расчёта. — Иногда уверенность полезна. — Именно она привела нас к большей части нынешних проблем. - Чонгук замер и Тэхён понял, что сказал, только когда слова уже прозвучали. - Я не имел в виду спор. — Но это правда. — Сейчас речь о проекте. — Знаю. - Чонгук опустил взгляд к экрану и просто спросил. - Что тебе нужно от меня? Тэхён несколько секунд смотрел на него. — Снять четвёртую панель. Не трогать крепление, пока я не дам новый размер. — Понял. Чонгук вернулся к конструкции, тем временем Юнги и Чимин сидели за соседним столом, а между ними лежал ноутбук. Юнги двигал фрагменты звуковой дорожки, а Чимин отмечал временные интервалы. — Второй ритм начинается слишком резко, - сказал Чимин. — Потому что датчик переключает файл. — Нельзя сделать плавный переход? — Можно, если добавить промежуточный слой. — Добавь. — Это займёт время. — У нас двадцать минут. Юнги посмотрел на него. — Ты теперь тоже говоришь, как профессор Хан. — Буду считать это комплиментом. — Не уверен. Чимин наклонился к экрану и их плечи соприкоснулись, заметили оба, но Юнги не отстранился первым, но и не повернул голову. — Здесь, - сказал Чимин. - Оставь дыхание, а шаги смести на полсекунды. — Почему? — Тогда будет ощущение, что люди находятся рядом, но не идут синхронно. Юнги посмотрел на него. — Ты уверен, что говоришь о записи? — Сейчас точно о ней. — А потом? Чимин задержал взгляд. — Потом посмотрим. Юнги кивнул, на этот раз не сказал «хорошо». Профессор Хан вернулась через сорок одну минуту. — Вы опоздали, - сказал Чонгук. — Я преподаватель. — Это отменяет время? — В этой аудитории - да. Третья отметка теперь находилась между двумя прежними, немного смещённая влево. Тэхён обозначил её серой лентой, чтобы она не выглядела равнозначной основным точкам. — Запускайте, - сказала профессор. Свет включился. На первой позиции дорога оставалась цельной. На второй - распадалась. И Профессор перешла к третьей отметке. Несколько сегментов сложились в короткую линию. Потом она прерывалась, уходила в сторону и снова появлялась ближе к центру. Из колонки звучали два ритма шагов. Они не встречались и не расходились окончательно, а шли рядом и иногда один оказывался впереди, потом замедлялся. Второй догонял, но не совпадал с ним полностью. Профессор Хан стояла неподвижно до окончания записи. — Лучше, - сказала она. Чонгук выдохнул. — Это всё? — Вы хотите аплодисментов? — Хотя бы эмоционального признания. — Я испытываю осторожное профессиональное одобрение. — Так точно лучше. Тэхён подошёл к третьей отметке и посмотрел на конструкцию. — Но теперь название слайда не подходит. Чимин открыл презентацию. — «Между правильным и ошибочным»? — Да. Третья точка не является промежуточной ошибкой. — А чем является? - спросил Юнги. Тэхён медленно снял очки и протёр линзы. — Одновременным существованием нескольких версий. Чонгук смотрел на него. — «Точка неопределённости»? — Слишком математически. — Не думал, что ты когда-нибудь скажешь подобное. — Не привыкай. Профессор Хан взяла маркер и написала на доске: ТРЕТЬЯ ТОЧКА - НЕ КОМПРОМИСС. Ниже добавила: ЭТО МЕСТО, ГДЕ ОБЕ ВЕРСИИ ОСТАЮТСЯ ВИДИМЫМИ. Тэхён и Чонгук прочитали, но  никто не прокомментировал очевидную метафору. Профессор закрыла маркер. — Завтра на финальной презентации не пытайтесь объяснить зрителю, что он должен чувствовать. Дайте ему место. — А если он ничего не почувствует? - спросил Чонгук. — Тогда это тоже результат. — Вы всегда так спокойно относитесь к провалу? — Нет. Просто не считаю отсутствие ожидаемой реакции провалом. Она посмотрела на них. — Иногда человек видит работу иначе, потому что знает то, чего не знаете вы. Тэхён опустил взгляд. Профессор Хан собрала бумаги. — Репетиция закончена. Господин Мин и господин Пак, пришлите финальный звук до полуночи. Господин Ким и господин Чон, закрепите панель и уходите спать. — Это приказ? - спросил Чонгук. — Угроза. - и она вышла. Намджун появился через десять минут после её ухода. Принёс четыре стакана кофе и пакет с едой. — Я думал, вас здесь трое, - сказал он, увидев Чимина. — Удивительно, но я существую отдельно от Юнги, - ответил тот. Намджун поставил пятый стакан, спрятанный в пакете. — Я допускал такую возможность. Чимин взял кофе. — Спасибо. Юнги посмотрел на него. — Ты снова пьёшь кофе вечером. — Не начинай. — Я ничего не сказал. — Ты посмотрел. — Мне запретили исчезать, а не беспокоиться. Чимин задержал на нём взгляд. — Очень тонкое различие. — Я стараюсь. Намджун протянул стакан Чонгуку. — Без энергетика. — Я не просил контролировать моё питание. — Поэтому контролирую добровольно. Тэхён взял свой кофе последним. На крышке было написано его имя и не рукой Чонгука как обычно, а печатной наклейкой из кафе. И почему-то это имело большое значение. — Ты знал, что я буду здесь? - спросил он Намджуна. — Репетиция общая. — Я не говорил, какой кофе пью. Намджун посмотрел на Чонгука и тот сразу напрягся. — Я сказал, - признался он. - Но не просил покупать. Тэхён перевёл взгляд на стакан – Американо без сахара и с небольшим количеством горячей воды, чтобы снизить горечь. Именно так, как он заказывал. — Понятно, - сказал Тэхён. Чонгук сжал пальцы вокруг своего стакана. — Это было нарушением? — Нет. — Точно? — Ты сообщил предпочтение, а не приехал с кофе к моей квартире. Намджун тихо выдохнул. — Я начинаю чувствовать себя участником странного юридического разбирательства. — Ты сам вмешался, - сказал Юнги. — Я принёс еду. — Это твой универсальный способ получить иммунитет? — Знаешь ли, он работает чаще, чем твоя музыка. Юнги показал ему средний палец и напряжение в комнате немного ослабло. Они ели прямо в аудитории, сидя вокруг рабочего стола. Намджун рассказывал о собственном проекте. Чимин спорил с ним о цветах презентации. Юнги продолжал править звук одной рукой, второй удерживая палочки. А Чонгук сидел напротив Тэхёна, не смотрел постоянно, но каждый раз, когда их взгляды встречались, не отводил глаза первым. Тэхён заметил, что Чонгук почти не ест. — Тебе не нравится? - спросил он. Чонгук поднял голову. — Что? — Еда. — Нравится. — Ты переставляешь куски уже пять минут. Намджун и Юнги одновременно замолчали. Чимин посмотрел в стакан, а Чонгук взял один кусок и съел. — Теперь всё нормально? Тэхён нахмурился. — Я не контролирую тебя. — Знаю. — Тогда почему отвечаешь так? — Потому что не знаю, как правильно. — Не существует одного правильного ответа. Чонгук усмехнулся. — Ты сейчас говоришь, как собственный проект. — А ты ведёшь себя как ребёнок. — Возможно. Тэхён посмотрел на него внимательнее. Под глазами лежали тёмные тени. Волосы были собраны небрежно. На костяшках виднелись свежие царапины от металла. — Сколько ты спал? - спросил он. Чонгук замер. — Четыре часа. — Врёшь. — Три с половиной. — Почему? — Работал. — Над проектом? — Частично. — А остальное время? Чонгук опустил взгляд. — Не спал. — Это не ответ. — Тэхён, - тихо сказал Чимин. Но Тэхён не отвёл глаз и Чонгук положил палочки. — Я не мог уснуть. — Из-за меня? — Не только. — Что ещё? — Не хочу обсуждать это при всех. Тэхён почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Он снова задавал вопросы так, будто имел право на доступ ко всем причинам. Будто близость можно было включить и выключить по собственному состоянию. — Хорошо, - произнёс он. Чонгук едва заметно поморщился. — Теперь ты специально. — Возможно. Намджун поднялся. — Нам с Юнги нужно проверить колонку в соседнем помещении. Юнги посмотрел на него. — Нужно? — Очень. Чимин тоже встал. — Я помогу. Через минуту они ушли втроём и это показалось слишком очевидным. — Они ужасно притворяются, - сказал Чонгук. — Намджун особенно. — Он считает себя деликатным. — Это не подтверждается наблюдениями. На несколько секунд между ними вернулась привычная лёгкость, но потом Тэхён поставил стакан. — Можешь не отвечать. — На что? — Почему не спал. Чонгук смотрел на него. — Я думал о том, как ты перебираешь наши моменты и пытаешься определить, где я лгал. Тэхён замер. — Откуда знаешь? — Потому что сам делал то же самое. — И что решил? Чонгук провёл большим пальцем по крышке стакана. — Что вначале я действительно воспринимал тебя как вызов. Не всё время, но достаточно часто, чтобы теперь ты имел право сомневаться. — Это я уже знаю. — Потом начал ждать твоих сообщений и не потому, что они приближали победу, а просто потому, что хотел знать, что ты думаешь. Тэхён молчал. — Когда ты порезал руку, я испугался, - продолжил Чонгук. - Не сильно, нет. Я ведь понимал, что порез небольшой, но мне хотелось сделать хоть что-то, чтобы тебе не было больно. Перед глазами Тэхёна возникла раковина. Холодная вода. Тёплые пальцы на запястье. — На выставке я хотел тебя поцеловать, - сказал Чонгук. - И одновременно боялся, что если сделаю это без разрешения, снова превращу твоё решение в своё. Поэтому ждал. — Но на смотровой площадке поцеловал я. — Да. — Ты счёл спор выигранным? Чонгук поднял взгляд. — Нет. — Совсем не подумал? — Подумал. - Тэхён почувствовал, как внутри всё снова сжалось и Чонгук продолжил. - На секунду, весего на секунду, старая мысль появилась автоматически. Что я получил то, чего хотел. А потом мне стало противно от самого себя. Потому что ты поцеловал меня не для того, чтобы я что-то доказал. Ты доверился. Честность была болезненной, но именно поэтому ей хотелось верить сильнее, чем идеально правильной версии. — Почему не рассказал тогда? - спросил Тэхён. — Потому что был трусом. — Это слишком простое объяснение. — Хорошо. Потому что впервые получил что-то, что не хотел терять, и решил, что могу отложить последствия. Потом каждый новый хороший момент становился ещё одной причиной молчать. — Ты понимал, что делаешь хуже? — Да. — И продолжал. — Да. Тэхён снял очки. Без них Чонгук стал немного размытым и это хоть как-то облегчало разговор. — Тебе не кажется несправедливым, что сейчас ты можешь быть полностью честным только потому, что уже потерял почти всё? Чонгук долго молчал. — Кажется. — Значит, честность для тебя безопаснее, когда больше нечего защищать. — Возможно. — Я ненавижу это слово. — Знаю. Тэхён протёр линзы. — Не говори, что знаешь всё, что я ненавижу. — Хорошо. — И это тоже. Чонгук неожиданно рассмеялся. Усталость сделала смех хриплым. Тэхён надел очки. — Что смешного? — Мы разговариваем так, будто каждое слово заминировано. — Некоторые так и есть. — Справедливо. Они снова замолчали. За стеной Юнги специально включил колонку слишком громко. Раздался короткий фрагмент шагов, затем резкий треск. — Они явно подслушивают, - сказал Тэхён. — Юнги не умеет быть тактичным. Тэхён посмотрел на Чонгука. — Я пока не простил тебя. Улыбка исчезла. — Знаю. — Но сегодня я поверил тебе в одном. Чонгук не шевельнулся. — В чём? — Когда стремянка качнулась, ты удержал меня не из-за спора. Чонгук медленно выдохнул. — Не из-за него. — И кофе в мастерской в последние недели тоже приносил не поэтому. — Нет. — Рассказ об отце был правдой. — Да. — Я пока выбираю верить этим вещам. Чонгук опустил голову и пальцы сжались вокруг стакана. — Спасибо. — Нет, не нужно благодарить. — Почему? — Это просто решение на определённом количестве данных. — Очень романтично. — Я не пытаюсь быть романтичным. — Знаю. Тэхён посмотрел на его руку, на тёмные линии татуировок, на старый шрам возле запястья. Между ними оставался стол. — Ты всё ещё… - начал Тэхён и остановился. Чонгук поднял голову. — Что? Тэхён хотел спросить, любит ли тот его, но после вчерашнего признания само слово казалось слишком тяжёлым. Оно уже использовалось в момент страха. Теперь требовало другой тишины и другого доверия. — Ничего. Чонгук не стал настаивать. — Хорошо. Тэхён закрыл глаза. — Ты издеваешься? — Разве что, совсем немного. И впервые после раскрытия спора это не разозлило. Финальная презентация началась в пятницу в шесть вечера. Аудиторию переоборудовали под небольшой выставочный зал. Верхний свет выключили. По стенам установили направленные лампы. У входа поставили стойку с описаниями проектов. Пришли представители фонда, преподаватели нескольких факультетов, студенты и приглашённые гости. В коридоре было шумно. Тэхён стоял возле конструкции и проверял датчики в третий раз. — Они работают, - сказал Чонгук. — Я знаю. — Тогда зачем проверяешь? — Чтобы продолжали работать. — Технологии не реагируют на тревожное наблюдение. — Откуда ты знаешь? — Мой ноутбук иногда начинает работать только после угроз. Тэхён не ответил, а Чонгук посмотрел внимательнее. — Ты нервничаешь? — Нет. — Ты поправил очки шесть раз за минуту. — Они сползают. — В помещении прохладно, ты точно не мог вспотеть. — Благодарю за анализ физиологии. Чонгук немного приблизился, но не коснулся. — Тэхён. — Что? — На входе Минсу и ещё несколько человек из того чата. Тэхён замер, ведь он заметил их раньше и именно поэтому проверял датчики. Минсу стоял возле стены, разговаривая с Сончолем. Оба старались не смотреть в сторону проекта слишком явно, что делало их присутствие ещё заметнее. — Я видел. — Хочешь, попрошу их уйти? Тэхён повернулся к Чонгуку. — Нет. — Ты не обязан выступать перед ними. — Я выступаю не перед ними. — Но если тебе станет тяжело… — Не решай за меня. Чонгук кивнул. — Хорошо. Тэхён выдохнул. — Ты можешь предложить помощь. Просто не действуй без ответа. — Тогда предлагаю. — Что именно? — Если во время презентации ты остановишься, я продолжу. Если захочешь, чтобы говорил только я, скажи. Если захочешь уйти – тоже не молчи. — Я не уйду. — Понял. Тэхён посмотрел на него. Чонгук больше не пытался убедить, что всё будет хорошо, не обещал, что люди не станут смотреть и не говорил, что Минсу ничего не значит. Просто оставил варианты. — Спасибо, - произнёс Тэхён. Чонгук слегка улыбнулся. — Это благодарность? — Не привыкай. Их пригласили третьими. Профессор Хан представила проект и отошла к стене. В зале выключили разговоры. Тэхён встал возле ноутбука, а Чонгук у первой отметки. Юнги и Чимин находились у звукового оборудования. Первые предложения Тэхён произнёс спокойно. — Проект «Погрешность измерения» исследует зависимость восприятия объекта от позиции наблюдателя. Конструкция состоит из прозрачных сегментов, которые с разных точек формируют несовпадающие визуальные образы. Он переключил слайд и на экране появились схемы первой и второй позиции. — С первой точки элементы складываются в непрерывную линию. Она может восприниматься как дорога, направление или возможность движения вперёд. Чонгук включил свет и линия появилась. Зрители немного подались вперёд. — Со второй позиции целостность исчезает, - продолжил Тэхён. - Те же элементы формируют разрыв. Объект не изменился. Изменилось только положение наблюдателя. Чонгук перешёл ко второй отметке, свет распался, а из колонок прозвучал первый ритм шагов, потом второй. Тэхён увидел Минсу в толпе и тот смотрел на конструкцию, не улыбался и не шептал ничего Сончолю, но Тэхён всё равно вспомнил сообщение. Отличник уже попался? Голос остановился, всего на секунду. Однако в тишине зала пауза показалась длиннее. Чонгук посмотрел на него и ждал, не стад подходить или начинать говорить за Тэхёна, просто ждал. Тэхён перевёл дыхание. — Первоначально проект содержал только две позиции, - продолжил он. - Но при подготовке мы поняли, что такая структура сама создаёт ложную бинарность. Будто человек обязан выбрать: путь перед ним или разрушение. На экране появилась третья схема. — Поэтому мы добавили третью точку. Чонгук встал на серую отметку. Свет сложился в неполную линию, она прерывалась и возвращалась. Несколько фрагментов существовали одновременно, а звуковые ритмы шли параллельно. — Третья точка не является компромиссом между двумя ответами, - сказал Тэхён. - Это позиция, с которой обе версии остаются видимыми. Здесь невозможно объявить одну из них ложной только потому, что другая тоже существует. Тишина в зале изменилась и стала более внимательной. Чонгук продолжил: — Погрешность измерения не всегда означает, что прибор неисправен. Иногда она показывает предел выбранного метода, и чтобы увидеть больше, недостаточно просто сильнее верить собственной позиции, а нужно изменить её. Тэхён посмотрел на него, ведь этой фразы не было в подготовленном тексте, но она так чётко подходила. Представитель фонда подошёл к первой отметке, затем ко второй, а потом и к третьей. — Почему два ритма не совпадают? - спросил он. Юнги посмотрел на Чимина и тот кивнул. Юнги ответил: — Потому что присутствие рядом не означает одинакового движения. Люди могут находиться в одном пространстве, но идти с разной скоростью, останавливаться и снова продолжать. — А почему они не расходятся окончательно? На этот раз ответил Чимин: — Потому что расстояние не всегда означает конец связи. Представитель фонда снова посмотрел на конструкцию. — Вы предлагаете зрителю третью точку как наиболее правильную? — Нет, - ответил Тэхён. - Мы предлагаем её как ещё одну. Правильность зависит не от того, какая версия приятнее, а от того, признаём ли мы ограниченность собственного наблюдения. Профессор Хан едва заметно улыбнулась, и презентация продолжилась. Вопросы о материалах, о масштабировании, о стоимости, о датчиках и возможности перенести конструкцию во внутренний двор университета. И на все вопросы они отвечали, не перебивая друг руга и не споря, а наоборот подхватывая друг друга там, где одному требовалась пауза. Когда демонстрация закончилась, зал зааплодировал. Тэхён услышал хлопки не сразу, в этот момент он смотрел на Чонгука, тот в свою очередь не улыбался широко и не поднимал руки, а просто стоял на третьей отметке и смотрел на него с выражением, в котором было столько осторожной надежды, что Тэхён отвёл взгляд первым и не потому, что не хотел видеть, а потому что пока не знал, что с этим делать. После презентации к ним подходили преподаватели и студенты. Профессор Хан сообщила, что представители фонда хотят включить работу в центральную часть выставки. Для этого конструкцию придётся увеличить почти в два раза и адаптировать к открытому пространству. Чонгук согласился сразу, а Тэхён сказал, что сначала нужно проверить расчёты ветровой нагрузки. — Вот поэтому вы работаете вместе, - произнесла профессор. Минсу подошёл последним и остановился на расстоянии. — Проект сильный, - сказал он. Тэхён посмотрел на него. — Спасибо. — Третья точка особенно. — Это позднее изменение. — Получилось хорошо. Минсу явно хотел добавить что-то ещё. Чонгук находился рядом, но молчал и не вмешивался. — Я удалил чат, - сказал Минсу. Тэхён слегка нахмурился. — Зачем сообщаешь? — Не знаю. Наверное, чтобы ты понимал, что никто больше не будет… — Удаление чата не удаляет того, что вы говорили. — Я понимаю. — Тогда этого достаточно. Минсу кивнул и ушёл. Чонгук проводил его взглядом. — Ты в порядке? Тэхён повернулся. — Не знаю. — Хочешь уйти? — Да. — Я провожу? Вопрос прозвучал осторожно, а Тэхён посмотрел на часы. Метро ещё работало. До станции было около пятнадцати минут пешком. — До станции, - сказал он. Чонгук кивнул. — До станции. Они вышли из корпуса почти в девять. Ночь была холодной, но сухой. После нескольких дождливых дней воздух стал прозрачным. Мокрые дорожки отражали фонари. На деревьях оставалось мало листьев, и сквозь ветви были видны освещённые окна корпусов. Чонгук шёл рядом и между их плечами оставалось около тридцати сантиметров. Тэхён заметил, что автоматически измеряет расстояние. — Ты всегда будешь идти так далеко? - спросил он. Чонгук посмотрел на него. — Я не знал, сколько можно. — Мы не в лаборатории. — После последних дней не уверен. Тэхён немного приблизился и теперь между ними оставалось примерно десять сантиметров. — Так нормально. — Хорошо. Тэхён вздохнул. — Ты специально продолжаешь? — Немного. Они дошли до перекрёстка. Загорелся красный свет. Возле перехода стояли другие студенты. Из открытых дверей кафе пахло выпечкой и кофе. — Проект получился сильнее, - сказал Чонгук. — Из-за третьей точки. — Да. — Ты импровизировал в презентации. — Слишком заметно? — Фразы не было в тексте. — Она была правдой. — О проекте? Чонгук посмотрел на сигнал светофора. — Не только. Загорелся зелёный и они перешли дорогу. Тэхён некоторое время молчал. — Я хочу увидеть сообщение, которое ты написал в старый чат. Чонгук остановился. — Сейчас? — Да. Он достал телефон, не стал спрашивать зачем и не начал пересказывать. Открыл архив, нашёл переписку и протянул Тэхёну. Тэхён прочитал сообщение очень медленно и дважды. Спор закончен. Не потому, что я выиграл или проиграл. Его вообще не должно было быть. Я превратил отказ человека в вызов для собственного самолюбия, а потом сам рассказал об этом вам, чтобы выглядеть уверенным. Ким Тэхён ничего не знал и никогда не был частью этой игры добровольно. Не обсуждайте его, не шутите и не подходите к нему с вопросами. Если кому-то хочется посмеяться - смейтесь надо мной. Это сделал я. Ниже находились ответы - извинение Минсу, фраза Сончоля и реакции остальных. Тэхён лишь прокрутил переписку выше, да и Чонгук не стал остановлвать. Там были старые сообщения. День первый из девяноста. Ставлю на отличника. Чон, не забудь пригласить нас на победное свидание. И ответ самого Чонгука: Потом будете извиняться. Тэхён почувствовал знакомую боль, не такую острую, как в первый день, но всё ещё настоящую. Он вернул телефон. — Спасибо. Чонгук убрал его в карман. — Я должен был показать раньше. — Возможно. — Опять это слово. — Мне можно. Они продолжили идти и впереди появилась вывеска метро. — Ты хотел, чтобы они извинились перед тобой, - сказал Тэхён. — Тогда да. — Не передо мной. — Я почти не думал о тебе как о человеке, который однажды может узнать. Чонгук произнёс это без защиты. — Это хуже, - ответил Тэхён. — Знаю. — Но сейчас ты написал иначе. — Сейчас я знаю тебя. — Значит, если бы не узнал, не понял бы, что поступил неправильно? Чонгук долго не отвечал. — Возможно, не сразу. Тэхён посмотрел на него. — Спасибо за честность. — Я обещал. — Ты ничего мне не обещал. — Тогда сам решил. Они остановились перед входом в метро. Люди спускались по ступеням. Над дверями горела синяя вывеска. Из перехода поднимался тёплый воздух. Чонгук засунул руки в карманы куртки. — На этом всё? Тэхён понял, что вопрос относится к прогулке и всё же ответить оказалось трудно. — На сегодня - да. Чонгук кивнул. — Тогда спокойной ночи. Он сделал шаг назад. Тэхён посмотрел на татуированную руку, наполовину скрытую рукавом. — Чонгук. Тот остановился. — Что? Тэхён протянул руку, не к самой ладони, а к запястью. Осторожно коснулся пальцами тонкой линии татуированного шва. В этот момент Чонгук замер, не попытался удержать и не накрыл его руку своей. Просто позволил прикосновению существовать. — Я всё ещё не знаю, что будет дальше, - сказал Тэхён. — Я тоже. — Но не исчезай. В лице Чонгука что-то изменилось, совсем немного, будто он не позволил себе сразу поверить. — Не исчезну. — И не стой всё время так далеко. — Постараюсь. — И прошу,  без демонстративного страдания. — Это уже сложнее. Тэхён почти улыбнулся. Пальцы всё ещё лежали на его запястье, потом медленно разжались. — Спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной ночи, Тэхён. Тэхён спустился в метро, а на середине лестницы обернулся. Чонгук всё ещё стоял у входа и на этот раз расстояние между ними не казалось пустотой. Скорее третьей точкой. Местом, где Тэхён всё ещё видел ложь, с которой всё началось, и человека, которым Чонгук пытался стать после неё. Обе версии существовали одновременно и ни одна пока не исчезла, но впервые Тэхён подумал, что ему не обязательно выбирать одну прямо сейчас. ____ Посмотреть генерацию картинок по данной главе можно в моём тгк: https://t.me/IamCllark или на boosty: https://boosty.to/iamclark (там бесплатный контент)