Пока цветёт лаванда

      Солнечный свет лениво стекал по высоким окнам библиотеки, оставляя на деревянном полу длинные золотистые полосы. Казалось, само утро не спешило нарушать тишину этого места, где даже воздух пах старыми книгами, древесиной и едва уловимым ароматом сушёной лаванды.       Элеонора любила проводить здесь часы.       Она устроилась прямо на полу, как делала всегда, когда собиралась писать. Несколько мягких подушек уже лежали вокруг, сверху — тёплый клетчатый плед, на котором были разбросаны раскрытые книги. Одни служили источниками, другие — просто вдохновением. Их страницы были исписаны карандашными заметками, между ними выглядывали засушенные цветы и тонкие закладки из шёлковых лент.       Она подтянула ноги к себе, привычным движением поправила небрежный пучок, из которого уже выбилось несколько тёмных кудрявых прядей.       Перо плавно скользило по пергаменту.       Иногда Элеонора задерживалась на одном предложении дольше обычного, задумчиво постукивала кончиком пера по губам, после чего уверенно перечёркивала половину написанного. Она никогда не боялась переделывать текст. Хорошие мысли редко приходили сразу.       За окном шелестела листва, где-то вдалеке слышалась тонкая музыка, а библиотека продолжала хранить своё привычное спокойствие.       Элеонора подняла взгляд лишь тогда, когда дверь негромко скрипнула.       — Простите за беспокойство.       На пороге стояла Валет. Она деловито переступила с ноги на ногу и протянула длинную руку с аккуратным кремовым конвертом, перевязанным тонкой серебристой лентой.       — Для вас.       — Благодарю.       Эльфийка коротко кивнула, словно выполнила важную миссию, и скрылась за дверью.       Элеонора повертела письмо в руках.       Конверт оказался неожиданно тяжёлым. Бумага была дорогой, плотной, с едва заметным перламутровым отблеском. На обороте красовалась печать из тёмно-синего воска, украшенная знаком, который девушка узнала мгновенно.       Она улыбнулась.       — Неужели…       Сердце почему-то забилось быстрее.       Элеонора чувствовала, что это лето будет не таким, как все предыдущие. Но она не могла объяснить, откуда взялось это предчувствие.       Лента легко соскользнула, а сургуч треснул под пальцами.       Стоило развернуть письмо, как между страниц плавно вспорхнули несколько крошечных золотистых бабочек. Они описали круг над её головой, рассыпались мерцающей пыльцой и исчезли, оставив после себя тонкий аромат жасмина.       Элеонора тихо рассмеялась.       Это было так похоже на Офелию.       Немного театрально.       Совсем чуть-чуть чрезмерно.       Но невозможно красиво.       Буквы медленно проявились на пергаменте, словно их выводило невидимое перо. «Моя дорогая Мисс Клермон.

Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, наконец настал день, который я одновременно ждала и боялась представить.

Я выхожу замуж.

Да, можешь смеяться. Я уже слышу, как ты говоришь, что никто не сможет спорить со мной всю жизнь так же достойно, как мой будущий муж.

Свадьба состоится через месяц. И если ты хотя бы подумаешь отказаться, я лично приеду за тобой.

Мне всё равно, сколько у тебя занятий, экзаменов или важных дел.

Без тебя этот день никогда не станет по-настоящему счастливым.

Твоя Фели.»

      Элеонора перечитала письмо ещё раз.       И ещё.       Улыбка не сходила с её лица.       Перед глазами сами собой всплывали воспоминания.       Их первое знакомство.       Долгие вечера в общей гостиной.       Бесконечные разговоры обо всём на свете.       Совместные побеги на берег озера после отбоя.       Смешные споры, которые никогда не заканчивались победой одной из них.       Они были слишком разными.       Офелия жила чувствами. Она легко знакомилась с людьми, говорила громче, чем следовало, постоянно попадала в какие-нибудь истории и искренне считала, что жизнь слишком коротка для осторожности.       Элеонора сначала думала, потом действовала.       Любила книги больше шумных праздников.       Умела ответить настолько остроумно, что собеседник понимал смысл только спустя несколько секунд.       Именно поэтому они так хорошо дополняли друг друга.       Элеонора аккуратно сложила письмо.       На душе стало удивительно тепло.       Иногда жизнь менялась не из-за великих событий.       Иногда достаточно было одного конверта.       Одного имени, написанного знакомым почерком.       Одного приглашения, которое неожиданно напоминало: где бы ты ни оказался завтра, где бы ни пришлось начинать всё заново, всегда есть люди, для которых ты останешься домом.       Она осторожно убрала письмо между страницами книги, чтобы не потерять, и снова посмотрела в окно.       Ветер колыхал верхушки деревьев.       Совсем скоро её жизнь тоже изменится.       Но сегодня ей хотелось думать только о свадьбе лучшей подруги.

_____________________

15 июля 1993 года

      Вечер окутал поместье семьи Дюваль мягким золотистым светом заходящего солнца. Расположенное среди виноградников и цветущих садов на юге Франции, оно казалось сошедшим со страниц старинной сказки. Белоснежные стены сияли в лучах, окна переливались янтарными бликами, а дорожки, усыпанные лепестками кремовых роз, тонули в тёплом медовом свете.       В воздухе витал аромат жасмина, свежей выпечки и летних цветов.       Элеонора остановилась у входа, поправляя складки длинного платья цвета молодой шалфейной листвы. Лёгкая ткань мягко струилась до самого пола, подчёркивая её стройную фигуру, а тёмные кудри сегодня свободно спадали на плечи, лишь несколько прядей были собраны тонкой серебряной заколкой.       — Ты всё-таки приехала!       Знакомый голос заставил её обернуться.       Офелия почти бежала через сад, приподняв подол свадебного платья. Она выглядела именно так, как и представляла себе счастье.       Не заботясь о том, что может помять платье, она крепко обняла подругу.       — Я боялась, что ты опоздаешь.       — И пропустить возможность увидеть тебя настолько взволнованной? Никогда.       Офелия тихо рассмеялась.       — Я не взволнована.       Элеонора выразительно подняла бровь.       — Хорошо… Может быть, совсем немного.       — Совсем немного?       — Ладно, очень.       Они обе рассмеялись.       — Ты невероятно красивая, — искренне сказала Элеонора.       Офелия на мгновение смутилась.       — Правда?       — Конечно, правда!       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.       Потом Офелия снова стала похожа на себя.       — Идём скорее. Сейчас начнут собираться гости, а мне ещё нужно убедиться, что мой жених не передумал.       — Думаешь, есть шанс?       — Нет. Но мне нравится держать его в напряжении.       — Бедный человек.       — Он знал, на что соглашался.       Церемония прошла удивительно спокойно.       Без лишней торжественности.       Без показной роскоши.       Когда молодожёны произнесли клятвы, в саду стало так тихо, что слышалось только пение птиц.       Элеонора невольно улыбнулась. Просто потому, что видеть Офелию такой счастливой было приятно.       После поздравлений гости постепенно переместились к длинным столам, накрытым прямо под открытым небом.       Звучала живая музыка.       Кто-то танцевал.       Кто-то смеялся.       Кто-то вспоминал забавные истории из школьных времён.       Когда подошла очередь Элеоноры поздравить молодожёнов, она протянула Офелии небольшую продолговатую коробку.       — Это тебе.       — Ты опять нашла что-то особенное?       — Откроешь потом.       Офелия подозрительно прищурилась.       — Там случайно не очередная книга?       — Нет.       — Тогда я уже заинтригована.       Внутри лежал старинный серебряный медальон с искусно выгравированными ветвями лаванды. Стоило открыть его, как внутри появлялась крошечная движущаяся фотография: две совсем юные девушки сидели на берегу озера, смеялись и безуспешно пытались удержать взлетевшие листы конспектов.       — Элеонора…       Подруга тут же обняла её.       — Это самый прекрасный подарок, который мне когда-либо дарили.       — Не преувеличивай.       — Ни капли.       Лишь ближе к вечеру Офелии наконец удалось ненадолго скрыться от гостей.       Она почти силой затащила Элеонору в свою комнату.       — Пять минут тишины, — устало выдохнула она, закрывая дверь. — Я начинаю понимать, почему после свадеб люди сразу отправляются в путешествие.       — Чтобы ни с кем не разговаривать?       — Именно.       Элеонора тихо улыбнулась.       Комната была наполнена букетами белых пионов, поздравительными открытками и многочисленными подарками.       Офелия неожиданно стала серьёзной.       Она осторожно присела на край кресла и машинально разгладила ладонью ткань платья.       — Есть ещё кое-что…       — Что случилось?       Подруга подняла на неё глаза.       В них читалось такое волнение, что Элеонора мгновенно насторожилась.       Но уже через секунду Офелия улыбнулась.       Совсем иначе.       Тепло.       Очень нежно.       Она почти шёпотом сказала:       — У нас будет ребёнок.       Несколько секунд Элеонора просто смотрела на неё.       — Правда?       Вместо ответа Офелия кивнула.       Элеонора вскочила со своего места и снова крепко её обняла.       — Фели…       — Я узнала совсем недавно. Хотела сказать после свадьбы, но поняла, что не смогу молчать.       — Я так рада за тебя.       — Мне страшно.       — Это нормально.       — А если я не справлюсь?       Элеонора мягко улыбнулась.       — Ты справишься. Потому что уже сейчас думаешь не о себе, а о малыше.       — Элла… — Офелия взяла её за руки. Свадебное платье, пахнущее розами, было таким нежным, а голос вдруг стал серьёзным. — Я хочу, чтобы крёстной стала именно ты.       Элеонора растерянно улыбнулась.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно.       Она тихо рассмеялась, всё ещё не веря услышанному.       — Тогда… я согласна. И обещаю быть самой лучшей крёстной, какую только можно представить.       Они ещё долго сидели у открытого окна, наблюдая, как вечернее солнце медленно окрашивает сад в золотистые оттенки.       Когда они вернулись к гостям, праздник был в самом разгаре.       Музыка стала громче, дети носились между столами, а взрослые поднимали бокалы за молодых.       Элеонора уже собиралась взять бокал с лимонадом, когда рядом остановилась пожилая ведьма, приходившаяся дальней родственницей жениха.       — Мисс Клермон, если не ошибаюсь?       — Всё верно.       — Забавно… Сегодня утром читала заметку в «Le Cri de la Gargouille». Кажется, ваша семья переезжает в Англию. Поздравляю.       Элеонора нахмурилась.       — Простите… что?       Женщина удивлённо моргнула.       — Разве вы не знаете? Там писали, что господин и госпожа Клермон приобрели поместье неподалёку от Лондона. Говорят, окончательный переезд состоится уже совсем скоро.       В этот момент к ним подошла Офелия.       — О, я тоже слышала об этом! — весело сказала она. — Значит, это правда? Тогда ты ведь переводишься в другую школу?       Элеонора медленно повернулась к подруге.       — Я… ничего об этом не знала.       Улыбка на лице Офелии медленно исчезла.       — Подожди… Они тебе ещё не сказали?