Хотела бы я вспомнить. Хотел бы я забыть.

      Они идут по коридору, и Драко совсем не нравится, что Гермиона плетётся позади. Так что он немного притормаживает, давая ей возможность поравняться с ним. Он бросает на неё короткий взгляд, замечая на лице глубокую сосредоточенность. Именно так Грейнджер всегда выглядела, сидя на занятиях, и это воспоминание заставило его улыбнуться. Мерлин, неужели она рядом с ним?       Малфой направился к двери и, лишь когда схватился за ручку, заметил, что Грейнджер рядом нет. Он обернулся, выискивая её глазами, и наткнулся на смесь неуверенности и паники во взгляде. На секунду в его голове мелькнула мысль о том, что она может передумать. Просто отступить назад и остаться в этом убогом приюте. Снова надеть ту жуткую кофту и залезть с ногами на прохудившуюся кровать. Он не мог этого допустить. Сердце болезненно сжалось, а в мозгу начал выстраиваться план по её переубеждению. Ему нужны были аргументы, и чтобы каждый из них бил в яблочко.       — Я не могу уйти не попрощавшись, — сказала Гермиона, глядя Малфою в лицо.       Он выдохнул. На самом деле сделал это, на мгновение перестав контролировать свои эмоции. Его плечи опустились, а напряжение стало покидать тело, струясь сквозь кончики пальцев.       — Хорошо, и где нам найти Ингрид? — Малфой вернулся обратно, осматривая место, где вчера сидела приветливая женщина, назвавшая его ангелом.       — Думаю, она отправилась на рынок за продуктами. Она делает это каждое утро.       — Но мы не можем так долго ждать, — тихо проговорил Драко, бросая взгляд на наручные часы.       — Я понимаю. — Она закусила нижнюю губу, отводя взгляд в сторону. И пока Грейнджер не видела, Малфой рассматривал её. Жадно и открыто. Именно так, как никогда не мог себе позволить раньше. Ему хотелось впитать в себя каждую мелочь её прекрасной внешности. Хотелось наклониться ближе, пересчитать все веснушки, вдохнуть её запах. Чёрт, кажется, он снова превращается в одержимого болвана. — Я напишу записку, — вдруг произносит Грейнджер, а затем обходит стол.       Драко резко выныривает из своих мыслей, краснея. Если она заметит, как он на неё смотрит, то точно примет за маньяка.       — Я поймаю машину, — быстро выговаривает он и мчится к двери. Его пульс зашкаливает, а в висках пульсирует кровь. Как он будет жить с ней в одном доме, если даже здесь, на расстоянии друг от друга, он с трудом себя контролирует? Но затем его пронзает мысль о том, что Грейнджер может не согласиться жить с ним. Она ведь Грейнджер. Упрямая, самостоятельная и выносливая. И после этого страх буквально ползёт по позвоночнику.       Малфой ловит машину, а затем оборачивается и ещё раз окидывает взглядом серый унылый приют. Дверь распахивается, и на пороге появляется Грейнджер. Он едва заметно морщится, потому что это место не для неё. Гермиона Грейнджер смотрится здесь нелепо, потому что, несмотря на старые тряпки, что надеты на её тело, она всё ещё слишком шикарна и красива. И он готов сделать многое для того, чтобы вернуть прежний блеск в её глаза.       — Можем ехать, — сообщает она с придыханием, заглядывая Малфою в глаза. Её взгляд пронзает насквозь. Его сердце болтается у неё на крючке, а она этого даже не знает.       — Отлично. — Он собирается с силами и отходит в сторону, распахивая перед Грейнджер дверь. Она медлит, но затем садится, помещая руки на колени.       Драко обходит машину, садится рядом, а затем велит ехать в аэропорт. Он ещё утром отправил свой багаж к самолёту, и сейчас ему не терпится сесть туда. Впереди его ждал Лондон, а ещё новая жизнь, о которой он когда-то мечтал. И он должен приложить усилия, чтобы ничего не испортить.       — У меня точно не будет проблем с документами? — тихо спрашивает Гермиона.       И когда Малфой отворачивается от окна, то попадает в омут её шоколадных глаз. Дыхание перехватывает, и в салоне автомобиля становится слишком душно.       — Я всё уладил, тебе не нужно из-за этого переживать.       — Спасибо тебе ещё раз, — произносит она, и Малфою кажется, что в уголках её глаз блестят слёзы.       — Тебе не нужно меня благодарить…       — Нет, нужно. Тем более, я этого хочу. Не знаю, чем я заслужила такое доброе отношение, но я очень тебе благодарна.       У него в горле растёт ком. Слышать слова благодарности от Гермионы Грейнджер — это словно находиться в самом фантастическом сне. Он никогда не думал, что она может быть с ним такой милой и открытой. Что может задаваться вопросом о том, почему она получает такое хорошее к себе отношение.       Чёрт, потому что ты этого заслуживаешь.       Потому что я не переставал думать о тебе все эти годы.       Потому что я люблю тебя.       Все эти слова рвутся наружу, но Драко себя останавливает.       — Я просто хочу помочь тебе, — выдавливает он из себя, и голос звучит как-то хрипло. Но Грейнджер ничего не замечает. Лишь улыбается ему, а затем отворачивается к окну, будто бы смущаясь.       Через полчаса они наконец прибывают в аэропорт. Малфой специально идёт медленно, чтобы Грейнджер успевала за ним и больше не тащилась где-то позади. Вокруг слишком много людей, поэтому ему хочется как можно скорей оказаться в кресле самолёта. Выпить немного виски, а затем обдумать дальнейшие действия. Но главное — продумать все те слова, что он будет ей говорить. Ведь сейчас очень важно не сболтнуть лишнего.       Они обходят все места, касающиеся проверки документов, а затем идут на посадку. Пилот ждёт вылета, а бортпроводник встречает их у трапа. В очередной раз Малфой радуется тому, что у него есть деньги. Иначе они бы застряли здесь на неопределённое количество времени. Ну или пришлось бы рассказать Грейнджер о магии, чтобы использовать порт-ключ.       Драко ждёт, пока Грейнджер займёт своё место. Только после этого он садится напротив и немного расслабляется. Он наблюдает за тем, как Гермиона пристёгивается и регулирует ремень, а затем поправляет волосы и это дурацкое платье, которое ему хочется как можно скорей отправить в мусорное ведро.       — Это так странно, — говорит она, поднимая взгляд.       — Ты о чём?       — Я совсем ничего не помню о прошлом. Но здесь, сидя в самолёте, руки автоматически делают эти движения. Хотела бы я вспомнить, как раньше летала на самолёте.       — Ты обязательно вспомнишь, — не задумываясь отвечает Малфой.       — Этого никто не может знать, — подавленно произносит Гермиона, поджимая губы.       — Мы обратимся к специалистам. Можно…       Драко прекращает говорить, как только видит глаза Грейнджер, что она так резко поднимает на него. Он даже сам не понимает, как замолкает, чувствуя себя при этом растерянным.       — Ты… — шепчет она, качая головой.       — Что такое? — Его сердце так громко колотится, что он боится не расслышать ответ.       — Ты и дальше собираешься помогать мне? — она продолжает говорить шёпотом, словно бы они обсуждают какую-то тайну.       — А ты думала, я брошу тебя, как только мы приземлимся? — поражённо спрашивает он, не веря в происходящее. Неужели она на самом деле могла так подумать?       — Я не знаю, — выдыхает она, после чего её плечи опускаются.       — На самом деле я хотел поговорить с тобой о том, что будет дальше. И раз эта тема поднялась, то предлагаю тебе сделать это сейчас.       — Хорошо.       — Есть несколько специалистов на примете, к которым я хотел бы обратиться.       — По поводу моей памяти? — оживает она.       — Да, именно так.       — Но…       — Что ещё, Грейнджер?       — Но это ведь, должно быть, очень дорого.       — Не думай об этом.       — Но я не могу. Я…       — Послушай, сейчас не время испытывать какое-то дурацкое чувство вины из-за денег и прочего. Ты ведь сама была рада, когда поняла, что мы знакомы.       — Да, — тихо соглашается она.       — Я хочу помочь. Искренне. Ничего не прося взамен.       — Я всё равно чувствую себя неловко.       — Я думаю, более неловко было бы продолжать оставаться в приюте и гадать о подробностях своей прошлой жизни. Перед тобой шанс, Грейнджер. Я знаю тебя, и, поверь, ты бы никогда его не упустила.       Кажется, эти слова срабатывают должным образом, потому что Гермиона выпрямляется и на короткий миг становится более похожа на прежнюю себя. На боевую и готовую на всё девушку.       — Хорошо, я согласна. Но я обязательно найду, как рассчитаться с тобой, как только встану на ноги, — уверенно произносит она, приподнимая подбородок.       Драко больше не может себя сдерживать. Улыбается, даже не собираясь этого скрывать.       — Хорошо, Грейнджер, если тебе так будет проще, то пусть будет так.       — Отлично.       — Теперь на счёт жилья. — Он видит, как она снова напрягается, когда он произносит эти слова.       — А что на счёт него?       — Я хочу, чтобы ты проживала в моей квартире. По крайней мере пока ты не встанешь на ноги или пока мы не найдём твоих родных. — Последнее он произносит просто для того, чтобы подтолкнуть её к согласию.       — Нет, я не могу.       — Но почему? — восклицает он, а затем разводит руки в стороны.       — Я появлюсь в твоём доме, можно сказать, свалюсь как снег на голову. Что скажут твои родные?       — Я живу один, Грейнджер. Тебе не из-за чего переживать.       — Но…       — У тебя не осталось больше аргументов, так что соглашайся.       — Ладно, — выдыхает она. — Но я найду работу и тут же…       — Давай сначала доберёмся до Лондона, хорошо? Не будем слишком далеко заглядывать в будущее.       — Да, ты прав. Полностью прав.       — А теперь не хочешь чего-нибудь выпить?       — Просто воды, — задумчиво отвечает Грейнджер.       — Может, хочешь перекусить? Ты завтракала?       — Немного позже, спасибо.       — Ладно. Но как только проголодаешься — скажи.       — Почему ты зовёшь меня «Грейнджер»? — вдруг спрашивает она и снова смотрит ему прямо в глаза.       — Что?       — Грейнджер. Ты зовёшь меня только так.       — Потому что это твоя фамилия.       — Это как-то связано с нашим прошлым?       — Можно сказать и так.       — Ты расскажешь?       Малфой лишь усмехается, узнавая знаменитое любопытство невыносимой заучки, по которой он так давно сходит с ума.