Флот расколотой луны

      За витриной лежало множество новинок: ракет, торпед, самолётов и бомб. Все они были крошечными, словно детали масштабных моделей. Руби Роуз рассматривала их с восхищением.              Ей не нужны были новые боеприпасы: стараниями отца её артиллерийские погреба всегда были полны, но…              «Это ведь боеголовки объёмного взрыва!»              Она почти ощущала, как ноют за рёбрами и просятся в мир фантомы орудийных башен и калькуляторов залпа. Прячась от этого, она глубже куталась в алый плащ. Третьего штрафа за их призыв в городе её бюджет не выдержал бы.              «Ну хотя бы парочку, всего полтонны в тротиле. Дух флота может себя иногда побаловать!»              Она наклонилась ближе к стеклу, всматриваясь в будущую покупку. Сквозь музыку в наушниках пробился звон колокольчика над входной дверью, оповещавший о новых посетителях. В отражении Руби заметила группу людей в странных, на её взгляд, деловых костюмах.              Рыжий мужчина, шедший впереди, был единственным, кто носил белое. Поначалу он направился к продавцу, однако почти сразу свернул прямо к ней. Взгляд Руби встретился с отражённым взглядом мужчины.              В следующее мгновение её тело рванулось назад. Витрину прошили четыре снаряда — Руби успела уклониться и пропустить их над плечом, среагировав на знакомый жест руки. Залп был дан даже слишком медленно.              Мимолётное напряжение — и на её плечах возникли собственные орудия, а пояс оттянули торпедные установки; каждое движение их приводов она ощущала не хуже движения собственных мышц. Плащ и платье во вспышке сменили ало-чёрный гидрокостюм.              Руби развернулась.              Мужчина всё ещё стоял перед ней, тоже увешанный крошечными корабельными орудиями. И весело улыбался. Радар молчал о нём.              — Ты слишком выделяешься, — произнёс он. Во вспышке света на его бёдрах сформировались ракетные установки. — Но тебе сегодня не повезло… Десантный катер?              Руби затравленно огляделась. Одетые в чёрные смокинги вышибалы не казались опасными, но это ненамного повышало её шансы на побег.              — Торпедный. Торпедный катер, — тихо произнесла она.              В следующее мгновение одно из её орудий выстрелило в пол. Дымовой снаряд разорвался облаком дыма, а сама Руби рванула к окну, почти зацепив плечом нападавшего.              «Торпедный катер на подводных крыльях, к счастью».              Её скорости хватило, чтобы вывести бой из магазина, полного взрывчатки. Но не для того, чтобы сбежать.              Появившиеся гидроконьки легко занесли её на крышу ближайшего трёхэтажного здания. Отсутствие воды лишало её всякой грации, однако ей хватало силы и ускорения водной струи, заменявшей ей винты. Её противнику хватило и простого прыжка.              Ни разу больше не прозвучали залпы их главных калибров: она перешла на торпеды, рассекавшие воздух как воду, а её противник, не стесняясь, сыпал ракетами.              И те и другие безвредно портили отделку, но не взрывались, пролетая мимо цели. Настройка взрывателей была одной из первых вещей, которым их учили.              Руби металась по крышам с такой скоростью, что противник с трудом за ней угонялся; за счёт этого она сыпала веерами торпед, уверенная, что сложные, перекрывающие друг друга траектории загонят в угол медленного оппонента.              Однако он с поразительной точностью находил единственную торпеду, которую следовало сбить, чтобы проскользнуть между залпами, и теми же ракетами не давал ей уйти.              Очередной залп он обошёл, даже не сбивая торпед: точным движением пропустил их мимо себя. А лишняя ракета ушла в Руби.              Она привычно ушла от первой ракеты, вторую зацепила зениткой. Третья же уверенно врезалась ей в бедро, взорвавшись с металлическим визгом.              Болезненная волна прошла по телу, скручивая мышцы, обжигая кожу и заставляя рёбра шпангоутов гнуться. На миг Руби отключило.              В сознание её вернул голос вора. Тот уверенно смотрел куда-то в небо, пока она пыталась справиться с фантомной болью в несуществующих силовых установках:              — Кажется, к нам гости, мисс катер.              Материализовавшиеся зенитки сбили сразу два подлетевших самолёта.              — Отвлечение на вас сработало хуже ожидаемого. Вам повезло.              Он сделал шаг назад, позволив двум прилетевшим сверху ракетам врезаться в крышу и не разорваться при ударе. И тут же сиганул через парапет куда-то, откуда слышались крики и визг шин тяжёлого автомобиля…              Рядом с Руби приземлилась высокая блондинка в зелёном гидрокостюме. На ней почти не было орудий — их заменяли массивные взлётные палубы, а вокруг неё, вызывая у Руби головную боль, кружился рой самолётиков.              — Жаль, в городе я не рискну с ним драться, — взбешённо произнесла женщина. — И вам не стоило.              Женщина подала ей руку, помогая подняться и почти автоматическим жестом вгоняя в ногу инжектор с чем-то погасившим боль. Затем она позволила опереться на себя. Руби не видела её лица, но слышала в голосе довольство:              — Хорошо, что от моих разведчиков он не уйдёт. А вы, мисс, до разбирательства отправитесь в полицию… И к врачу: я не уверена, что ваши кости целы. Вам ясно?              Руби растерянно хлопнула глазами и кивнула. Её больше занимал маленький истребитель, летавший вокруг, как назойливая муха.              — Ладно. — Она ещё раз моргнула, скосив взгляд на гидрокостюм авианосца. — Мисс, вы авианосец класса «Гудвич»?              — Да?..              — Спасибо.              

***

             На её палубах не бывало крови — серебристой рыбкой она неслась по морским волнам, стремительно и неуязвимо даже в самый разрушительный шторм.              В бушующей же воде её торпеды всегда находили свою цель — склизкие, многочисленные силуэты чёрных тварей, чьи глаза алыми маяками сияли в глубине. Кого-то из её сестёр они могли достать, но «Саммер» была быстрее.              Её силовые установки и радары… отсутствовали. Рёбра шпангоута сжимали внутренности спазмом, а топливная система хрипела и захлёбывалась.              Что-то тёплое разлилось по коже. Кровь.              И ведь не было никакого корпуса. И силовой установки не было.              А может, и самой «Саммер»?..              

***

             Руби очнулась оттого, что билась в чьих-то руках, прижимавших её к кушетке. Грудь нестерпимо болела; она одновременно была не в силах вдохнуть и почти задыхалась. Но это быстро прошло.              Мутный взгляд никак не мог сфокусироваться — радар же чётко опознавал рядом тип «Гудвич»: авианосец, её флагман… Рёбра шпангоута ещё раз болезненно сжались. Она прикусила язык, отгоняя галлюцинации.              У неё не было никаких шпангоутов, только рёбра.              И просто Гудвич. Глинда Гудвич смотрела на неё сверху, всё ещё прижимая к кушетке.              Руби открыла рот, но из него не вырвалось ничего, кроме хриплого дыхания. Она просто не могла набрать достаточно воздуха, чтобы что-то сказать.              — Анафилактический шок, — Глинда заговорила с ней, с отчётливым оттенком вины. — У тебя оказалась аллергия на промедол. Всё будет в порядке. Лежи.              Её голос всё ещё слегка заглушал плеск волн.              Руби ощущала, как по шее стекает кровь: где-то под ключицей чувствовалось знакомое жжение от инжектора, хотя на этот раз значительно более сильное. Будто в одно и то же место кололи несколько раз.              «Или я без сознания мешала своими судорогами».              Руби виновато отвела взгляд от Глинды, всё ещё ожидавшей её ответа, и слабо кивнула.              Глинда, улыбнувшись ей, исчезла из поля зрения: поднять голову Руби не могла. Где-то рядом звучали другие голоса: голос Глинды, несколько мужских и чей-то ещё — такой же слабый, как её собственный, — но слов она разобрать не могла.              В какой-то момент появилась медсестра и принесла таблетки. Она положила их рядом, заставив Руби самой приподняться, чтобы взять их. Роуз не обиделась: врачи с детства боялись её касаться. Как и других духов флота.              Она не знала, что именно ей дали, однако лекарство погрузило её в дрёму на краткий миг, показавшийся бесконечно долгим. К её счастью, когда она очнулась, уже не было ни волн, ни стального корпуса.              Только Руби Роуз и её орудия.              Палата перед её глазами была до тошноты гладкой и белоснежной — будто кто-то специально хотел, чтобы она закрыла глаза и старалась не смотреть по сторонам. Руби была не против: лекарство всё ещё держало её на грани сна.              Тихо пищали радар и эхолокатор где-то под черепом. Для катера её системы были почти ущербными, но их хватало, чтобы очертить пару тумбочек и ещё одну койку. Другой дух флота, ваза с цветами на тумбочке, статический шум, почти неслышный её радарам.              «Наверное, для кого-то с нормальными радарами это была бы гадостная мелодия…» Руби поёрзала и резко распахнула глаза. «Дух флота!»              Румянец появился на щеках против её воли: если она могла так явно засечь сканирование, то на самом деле это было чем-то близким к попытке подойти и начать пялиться человеку в глаза.              «Или куда-то пониже глаз, если это Янг…» Перед её глазами встала знакомая по академии сцена. Руби с трудом отогнала странный образ. «Настолько мощные системы РЭБ — и это эсминец. Но класс скрыт. Странно».              Не решаясь оглянуться на ту, кто так нагло «пялился» на неё, Руби перебирала в памяти суда из справочника Академии. Подходящий кандидат в мазершипы — источник духа корабля — нашёлся быстро.              — Эскадренный лидер миноносцев класса «Пума». Усиленные системы связи, автономность… — Руби сама не заметила, как начала бормотать.              — …и обязанность вести эскадру, — её прервал голос с соседней койки. Спокойный, почти ласковый. — Неудачный проект, эсминцы не действуют одни. Моя мать пережила всего три рейда — и даже так «Кали» стала рекордсменом, затонув последней в серии. А у тебя хорошая память.              Руби выдохнула, опадая пластом на подушку: от напряжения её слегка приподняло.              — Корабль не должен бояться затопления. Он создан, чтобы сражаться — и чтобы тонуть.              Наверное, так было даже легче, когда она не видела, с кем говорит.              — Действительно, — её собеседница невесело хмыкнула. — Слова настоящего катера. Твой мазершип затонул как герой?              — Гримм затопили «Саммер» на рейде, не дав ей сделать ни залпа. Они оказались слишком сильны, и она не смогла засечь их заранее.              Руби испугалась, когда у неё вновь перехватило дыхание, но это всего лишь слёзы подступили к горлу.              — И, помня её судьбу, ты ввязалась в бой с превосходящими силами. Роман Торчвик не из тех, кого легко победить. — В голосе собеседницы внезапно проскользнули ядовитые нотки. — Мне вот не удалось. Так что в следующий раз…              Руби захотелось сжаться от этого тона, но состояние не позволяло.              — …не отпускай его так далеко. Если он ещё раз вломится в номер в доках, я просто уйду.              — Я… Ладно. — Руби проморгалась, отгоняя непрошеные слёзы. — Я обещаю, что победю…              — Одержу победу!              — …одержу победу. К выпуску из «Сигнала» так уж точно! И даже сообщу тебе об этом, эскадренный лидер…              — Блейк. Можно просто Блейк. И я уверена, твоя команда гордилась бы твоей решимостью и достижениями.              — Сама я для этого ещё мало сделала.              Руби отрезала, не повернув головы к собеседнице. Так было лучше.