Метод убийства

      Одиннадцать утра. Со слов куратора объекта проверка нагрянет завтра с утра пораньше, а значит, первым делом нужно сделать так, чтобы груз отправился сегодня — пусть и с минимальной задержкой.       В следователей поиграем потом.       — Мне срочно нужна другая техника, — сказал я, привлекая внимание Романа. — Иначе погрузка просто встанет.       Хотя она уже стояла.       Кузнецов, до этого ходивший кругами рядом с нами, тяжело выдохнул.       — Мы уже пробовали вытянуть резервным краном, но он слабый. Груз тяжёлый, контейнеры идут один за другим. С таким темпом мы будем грузить трое суток.       — У нас нет столько времени.       Роман стоял чуть в стороне, рассматривая на площадку.       — Есть несколько вариантов, — голос привлёк внимание.       Я повернулся к нему с немым вопросом — дельный совет был нужен срочно.       — Аренда. У строительных компаний, у соседних терминалов, у техники-проката. — Он пожал плечами. — Мобильный кран на трале можно привезти за несколько часов.       Кузнецов нахмурился.       — Но это будет стоить…       — Дорого, — закончил Роман. — Но штраф по военному контракту будет стоить ещё дороже.       Он говорил об этом как о чём-то само собой разумеющемся, и это вселяло какую-никакую уверенность.       — Сколько времени займёт доставка? — спросил я.       — Если повезёт — сегодня ночью он уже будет здесь.       — А если не повезёт?       — Техники вообще не будет.       Блядь.       Выбора у меня не было. Деньги я был готов потратить — остальное зависело от удачи.       — Значит, ищем. Будем надеяться, что сверху нас кто-то услышит.       Роман коротко кивнул.       — Я сделаю пару звонков.       — А я свяжусь с офисом и проверю ближайшие площадки, — сказал я.       Кузнецов стоял между нами и выглядел так, будто только сейчас понял, что ситуация начинает двигаться.       — Тогда я подготовлю площадку под мобильный кран, — кинул он и поспешил уйти.       Роман окликнул уже удаляющегося куратора:       — И ещё кое-что.       Он обернулся на Романа.       — Никому не говорите, что мы ищем замену.       Кузнецов удивился.       — Почему?       — Потому что если кто-то действительно хотел остановить эту базу, ему будет неприятно узнать, что она снова заработает уже завтра.

***

      Спустя два часа напряжённых поисков нам всё-таки удалось взять кран в аренду у строительной фирмы, которая неподалёку возводила новый офисный район. Благо был выходной, а кран всё равно простаивал. Это стоило действительно немало, но технику пообещали пригнать уже к вечеру, что было почти невероятной удачей. Я даже поймал себя на мысли, что стоит зайти в церковь и поставить свечку.       Облегчение только начало подкрадываться, когда мне сообщили, что представитель подрядчика наконец-то приехал.       И инженер — вместе с ним.       Представитель подрядчика — мужчина лет пятидесяти в рабочей куртке с логотипом компании — держался собранно, но по лицу было видно, что ему уже успели объяснить серьёзность ситуации. Разговор занял не так много времени. По его словам, прежний инженер был уволен около месяца назад. Причина оказалась банальной — человек начал пить, пару раз срывал осмотры техники и однажды вообще не вышел на смену. После этого подрядчик решил не рисковать и быстро нашёл замену. Нового инженера им порекомендовали через знакомых из другой компании. Небольшая латвийская фирма, с которой они иногда пересекались на проектах. Человек вроде бы с опытом, с документами всё в порядке, работал на нескольких объектах. На первый взгляд ничего подозрительного.       Сам инженер стоял рядом и выглядел заметно нервнее своего начальника. Когда дело дошло до подписей в журнале осмотров, он начал оправдываться. Говорил, что ничего необычного не делал, что подобные бумаги часто заполняют заранее, а потом просто корректируют время. По его словам, на момент последней проверки кран работал нормально.       Он действительно упомянул одну мелочь.       Насос.       Инженер сказал, что во время осмотра обратил внимание на странный звук в гидравлической системе. Ничего критичного — лёгкая вибрация, характерная для изношенных деталей. По его словам, такое случается регулярно, и обычно всё ограничивается заменой прокладок или настройкой давления. Он решил, что это не срочно.       Теперь, когда кран стоял мёртвым грузом посреди площадки, эта «мелочь» звучала уже совсем иначе.       Роман слушал инженера, не перебивая. Лишь в конце задал ему короткие уточняющие вопросы. Тот отвечал быстро, стараясь не смотреть ни на меня, ни на него. Когда разговор закончился, Роман коротко кивнул.       Формально всё выглядело правдоподобно.       Теперь картина начинала складываться сама собой. Конкретно меня никто подставить не пытался. Поломка крана вполне могла произойти и без моего участия — обычная техническая проблема. На момент последней проверки отец ещё был жив, и если бы всё случилось тогда, разбираться пришлось бы ему.       Я стоял и смотрел на неподвижный кран, пытаясь понять, что именно меня во всём этом цепляет. Липкое и мерзкое чувство не давало покоя.       Роман подошёл ближе.       — Вам не кажется это странным? — спросил я.       Он пробежался взглядом по площадке, потом ответил:       — Ошибки на производстве случаются постоянно. — Небольшая пауза. — Но опытные инженеры редко игнорируют такие вещи.       Именно. Но всё же…       — Может, он просто некомпетентный?       — Возможно, — пожал плечами Роман. — А возможно, ему объяснили, что обращать внимание на это не обязательно.       Я посмотрел на него пристальнее. Это ещё что за пиздец?       — Объяснили?       Он слегка повернул голову ко мне, ловя мой взгляд.       — Иногда люди начинают хуже слышать странные звуки, если им за это хорошо платят.       Никаких доказательств у нас не было. И вряд ли появятся. Я же не мог заглянуть на его счёт и проверить банковские переводы. Тем более если подкуп осуществлялся наличными. Это не ебучий фильм, где у каждого есть друг-хакер.       А было бы прикольно.       — Увольте его, — велел Коренев.       Я повернулся к нему всем телом.       — Кого?       — Инженера.       Секунду я всматривался в него, пытаясь отыскать хотя бы намёк на шутку.       — На каком основании?       — На основании того, что он проигнорировал неисправность, — ответил Роман, не меняясь в лице. — Этого достаточно, чтобы убрать его с объекта.       Я покачал головой.       — Нет.       Коренев слегка прищурился.       — Почему?       — Потому что у нас нет доказательств, что он сделал это специально.       Он просто смотрел на меня не моргая.       Потом едва заметно кивнул.       — Хорошо.       — Что хорошо?       — Значит, вы не принимаете решения на эмоциях.       Сколько бы я ни изучал его лицо, оно ничего не выдавало. Во мне было безмерное чувство благодарности за его помощь. Я почти на девяносто процентов уверен, что без него не смог бы так легко выйти из этой ситуации. Но, судя по всему, он решил устроить мне какую-то проверку.       Бесит.       — Это была проверка?       — Можно сказать и так. — Взгляд вернулся к крану. — Иногда достаточно предложить радикальное решение, чтобы увидеть, что из себя представляет человек.       Я невольно нашёл в толпе инженера, который стоял чуть поодаль и делал вид, что разговаривает с механиком.       — И что вы увидели?       — Пока ничего окончательного.       Хмык вырвался из горла невольно. Роман одним выверенным движением достал сигарету, поднося к губам, а второй рукой поджёг зажигалкой.       — Но если ему действительно заплатили, чтобы он не заметил проблему, — добавил он, — увольнение было бы для него слишком лёгким выходом.       Я не придал особого значения его фразе. Слишком радикальные мысли для консультанта, но вполне нормальные для бывшего военного.       — Я буду наблюдать за работой этого инженера, — сухо бросил я. — За каждой подписью, за всеми отчётами по технике. Даже за тем, на какое время он отлучается в туалет. И если что-то снова покажется мне странным, я его уволю.       Почти весь день я не вспоминал отца. В груди кольнуло — резко, без предупреждения.       — Я останусь здесь, — твёрдо решил я. — Прослежу за тем, как будет продвигаться работа, когда приедет техника. А завтра встречу военную проверку. Так будет надёжнее.       — Я тоже останусь.       Он стоял ко мне полубоком, выпуская дым от затяжки в другую сторону, поэтому когда я повернулся, не смог рассмотреть выражение лица.       — Вы не обязаны.       — Знаю.       Никаких объяснений. Никаких пафосных фраз. Просто констатация факта.       Странный человек.       Ещё пару дней назад я вообще не знал о его существовании. А теперь почему-то был уверен, что если всё завтра пойдёт к чёрту, он всё равно не уйдёт.

***

      К вечеру мобильный кран уже стоял на площадке. Рабочие суетились вокруг него, подключая гидравлику и проверяя шланги и давление. Когда мы уезжали, первые контейнеры уже медленно поднимались в воздух. Площадка впервые за день начала напоминать обычное промышленное место, а не центр маленькой катастрофы.       Гостиница была самой обычной: тихий холл, тусклый свет и администратор, который даже не попытался скрывать, что ему абсолютно всё равно, кто мы и зачем приехали. Номер был на двоих, но с двумя отдельными комнатами. Я бросил папку на стол и только тогда понял, насколько вымотался. Роман снял тренч, аккуратно повесил его на спинку стула и сел напротив.       Несколько минут мы молчали.       — Вы могли бы не оставаться, — сказал я наконец, но садиться не спешил. — Ситуация под контролем.       Он посмотрел на меня своим привычным холодным взглядом.       — Мог бы.       — Неужели у вас нет других клиентов, которым требуется консультация?       Он не ответил сразу.       — У меня сейчас отпуск.       — И вы решили провести его на перевалочной базе в Ростове?       Уголок его рта едва заметно дёрнулся.       — Не самый худший вариант.       Я покачал головой.       — С трудом верится, честно говоря.       Он смотрел в окно, наблюдая за удаляющимся косяком птиц.       — Когда умер ваш отец, — наконец откликнулся он, — я взял отпуск.       Почва резка ушла из-под ног и я плюхнулся на стул.       — Не из-за работы, — добавил он. — Просто нужно было время.       — Вы были так близки?       — Мы уважали друг друга.       Это прозвучало слишком сдержанно для слова «близки».       — Он редко рассказывал о своих друзьях.       — Он вообще редко о чём-то рассказывал.       Я невольно усмехнулся.       — Это правда.       Было необычно обсуждать с ним папу. Я и сам был не из тех людей, что вываливают проблемы на других. А Роману я и так показал уже слишком много. Много для обычного консультанта.       — Он однажды сказал мне одну вещь, — продолжил Роман. — Что логистика — это не про машины и маршруты.       — А про что?       — Про людей. — Он встал, открыл мини-бар и достал две бутылки пива. Одну поставил передо мной, другую открыл себе. — Потому что техника ломается, дороги перекрывают, погода меняется. А всё держится на людях, которые принимают решения.       Все слова вылетели из головы.       — И иногда ошибаются.       Я подумал о кране. О насосе. О подписи инженера.       — Значит, сегодня я тоже принял пару решений, — взял предложенную бутылку я.       — Да. — Роман посмотрел на меня. — Пока неплохих.       Странно, но эти слова почему-то подействовали лучше любого успокоительного. Может, он не только ест магний, но ещё каким-то образом делится его действием с окружающими?       За окном медленно гасли огни.       Завтра должна была приехать проверка. Но впервые за последние дни мне показалось, что всё может закончиться не так плохо.       — Роман Андреевич, вы случайно не собираетесь подписывать со мной трудовой договор?       Он слегка поперхнулся, явно не ожидая такого вопроса. Меня это позабавило. Видеть этого человека в таком состоянии было крайне необычно.       — Тогда можете говорить со мной как в баре, — сказал я с лёгкой улыбкой. — Вы старше меня… — я сделал паузу, потому что не знал его возраста.       — Мне сорок пять.       И вот тут поперхнулся уже я.       Когда я впервые его увидел, подумал, что ему около сорока. Но если он друг отца, значит, и должен быть старше.       — Вы старше меня на двадцать лет, — сказал я. — И не работаете на меня. Поэтому не стоит обращаться ко мне так официально.       Он немного подумал, а потом кивнул.       — Тогда и вы перестаньте добавлять «Андреевич».       Я сделал глоток пива.       — Справедливо.

***

      Утро на базе началось слишком рано.       Когда мы приехали, площадка уже жила своей обычной рабочей жизнью. Над контейнерами плавно двигались стрелы кранов, погрузчики сновали между рядами металла, где-то гремели сцепки вагонов. Ночью пригнанный мобильный кран уже стоял на подготовленной площадке и работал вместе с резервной техникой. Груз шёл медленнее, но шёл. А это было главное.       Военные приехали чуть позже.       Их было трое. Старший — подполковник лет шестидесяти с усталым лицом человека, который слишком много лет имеет дело с чужими ошибками. Остальные держались чуть позади и почти не вмешивались в разговор.       Проверка заняла около часа.       Они осмотрели кран, поговорили с механиками, подняли журналы осмотров и технические отчёты. Подполковник внимательно пролистал бумаги, несколько раз задавал короткие уточняющие вопросы Кузнецову и инженеру подрядчика. Роман в разговор не вмешивался — стоял чуть в стороне и наблюдал.       Основную часть объяснений пришлось давать мне.       На этот раз слова находились легче. Возможно, потому что теперь картина происходящего была ясной.       Поломка — техническая.       Задержка — зафиксирована.       Погрузка — восстановлена.       Подполковник ещё раз посмотрел на работающий кран, потом на график отгрузки и закрыл папку.       — Нарушение сроков есть, — тон нарочито поучительный резал уши. — Но ситуация устранена оперативно.       Он назвал сумму штрафа. Она была неприятной, но далеко не той катастрофой, которой могла бы стать вчера утром.       Контракт оставался в силе.       Когда военные уехали, напряжение на площадке заметно спало. Даже шум техники начал восприниматься иначе — не как хаос, а как обычный рабочий ритм.       Кузнецов подошёл к нам почти сразу.       — Спасибо, Михаил Сергеевич, — сказал он, немного неловко поправляя каску. — Если честно, вчера я думал, что всё закончится гораздо хуже.       Мы пожали руки и этим было всё сказано.       Рядом стояли механики — те самые, с которыми мы разговаривали вчера. Они уже не выглядели настороженными. Скорее наоборот. В их взглядах появилось что-то новое.       Уважение.       Я оглянулся на площадку. Мобильный кран поднимал очередной контейнер, медленно разворачивая стрелу над платформой. Металл скрипел, гидравлика гудела ровно и уверенно, а работа продолжалась, как положено.       — Кажется, всё.       Роман стоял рядом, наблюдая за движением техники.       — Для этой проблемы — да.       Я невольно усмехнулся.       — Обнадёживаете, как обычно.       Он ничего не ответил.       Через час мы уже выезжали с территории базы. Ростов постепенно растворялся в зеркале заднего вида: склады, краны, железные конструкции, пыльные дороги.       Оставалось только вернуться.       Город встретил привычным воскресным движением. Машин было меньше, чем в будние дни, но улицы всё равно оставались живыми: люди возвращались домой, кто-то сидел на летних верандах, где-то горел мягкий жёлтый свет в окнах. Когда мы остановились у моего дома, двигатель ещё тихо урчал, прежде чем Роман его заглушил.       В этот раз я был обязан его поблагодарить.       Я отстегнул ремень.       — Спасибо, — выпалил я.       — За что именно?       Перечислить можно было многое, но даже в собственной голове звучало смущающе.       — За всё это.       Роман слегка пожал плечами.       — Вы справились сами. Я только подсказал, куда смотреть.       Я усмехнулся.       Конечно.       Только без его «подсказок» я бы, скорее всего, до сих пор пытался понять, что вообще происходит.       — Значит, всё-таки не совсем сам.       Он ничего не ответил, но уголок его рта чуть заметно дрогнул.       Я открыл дверь машины, но всё-таки обернулся.       — Сегодня ведь воскресенье.       — Да.       — Завтра снова играть в директора.       — Вы теперь директор вне зависимости от дня недели. И это не игра.       Да, знаю, что не игра. И осознание этого пугает. Как бы я ни хорохорился внутри и ни сводил всё в шутку, без Коренева там случился бы тотальный пиздец.       — Надеюсь, каждый день не будет начинаться с аварии на перевалочной базе. А то из меня выйдет так себе директор — тот, который вечно где-то на объектах, но не в офисе.       Я вышел из машины, но он тоже открыл дверь и выбрался наружу.       — Если что-то снова пойдёт не так, — начал он, доставая и демонстрируя мне телефон, — звоните.       Потом поправился:       — Звони.       Улыбка вышла вполне искренней, расцветая на моём лице. Ужасно странно было слышать это от человека, которого я встретил всего два дня назад. Просто его спокойное «звони», прозвучавшее так, словно у меня действительно есть кто-то, кому не всё равно, если что-то случится, переполняло забытой радостью. И осознание того, что я на самом деле мог позвонить ему, вызывало смешанные ощущения.       — У тебя же отпуск.       — Он ещё не закончился.       — И сколько он длится?       — Пару недель.       Кивок получился поспешным.       — Тогда постараюсь не устраивать катастроф раньше этого срока.       — Постарайся, — ответил он в той же манере.       Я сделал пару шагов к подъезду, потом остановился. Ноги почему-то сами затормозили у ступенек.       Ещё сантиметр — и всё закончится. Ростов останется позади вместе с мигалками, нервами и его уверенным голосом рядом. Ощущение, что кто-то знает, что делать, пока я сам тону в происходящем.       — Роман.       Он всё ещё смотрел на меня.       — Спасибо.       Я хотел сказать что-то ещё.       Например, что без него эта поездка закончилась бы катастрофой. Или что за эти два дня он стал единственным человеком, с которым мне не приходилось делать вид, что я всё контролирую.       Но в итоге сказал только это.       На этот раз он ничего не ответил. Просто кивнул.       Я поднялся по ступеням, достал ключи и уже у самой двери обернулся. Машина всё ещё стояла на месте. Через секунду двигатель снова завёлся. «Камри» медленно выехала со двора, исчезая за поворотом.