Итальянский для начинающих

Было неясно, что именно подействовало на Джорджа, строгий разговор с матерью или её пристальное наблюдение, пока тот показывал Кими комнаты, но результат был очевиден. Все это время Расселл-младший ни разу не позволил себе даже намека на усмешку. Кими поймал себя на том, что впервые за долгое время чувствует не раздражение, а что-то похожее на осторожный интерес. Дом был действительно большой, учитывая, что живет в нем семья из трех человек. На первом этаже расположилась гостиная с телевизором и большим диваном, уютная кухонька и родительская спальня. На втором этаже ванная и комната Джорджа, в которой теперь ютился и Кими. И вот от этого факта не уютно становилось обоим. Хотя и комната была просторная, и слава богу имелся диван, на котором для итальянца уже все постелили, это все равно было какое-никакое отсутствие личных границ. Наконец, Элисон позволила мальчикам пообщаться и спустилась вниз. Дверь комнаты закрылась с отчетливым щелчком. Джордж на секунду задержал руку на ручке, потом повернулся к Андреа. Тот сидел на полу в углу, разбирая вещи из чемодана. Услышав звук, он поднял глаза, в них читалось лёгкое напряжение. - Теперь, когда мы наедине… - Джордж скрестил руки на груди и прислонился плечом к двери. - Я скажу тебе прямо. Я не твой друг. И не собираюсь им становиться. Он говорил спокойно, почти без эмоций, просто констатировал факт. - Ты здесь учишься, а я здесь живу. Давай просто... не мешать друг другу? Кими перевёл взгляд обратно на чемодан, пальцы его замерли. Несколько секунд он молчал, потом кивнул. Джордж посмотрел на него ещё мгновение, потом развернулся и вышел, оставив дверь чуть приоткрытой. Такой расклад Кими устраивал. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить. Никакой войны, никаких лишних выяснений отношений, идеально, потому что открытые конфликты были не в его стиле. Но почему-то внутри всё равно кольнуло. Кими поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит в стену, и раздраженно выдохнул. С чего ему вообще обижаться на слова какой-то высокомерной выскочки? Он должен быть рад, что тот ясно дал понять свои намерения. Но обида всё равно где-то засела. Он не хотел в ней признаваться, потому что она была глупой. Итальяшка тряхнул головой, прогоняя лишние мысли, и, оставшись наконец один, быстро переоделся в домашнюю футболку и спортивные штаны. Закончив разбирать багаж, он затолкал пустые сумки под диван, и выдохнув с облегчением сел на свою постель. Благо, Элисон предусмотрительно оставила на тумбочке листок с паролем от домашнего интернета. Кими без промедлений подключился и отчитался родным и друзьям, что все хорошо. На том конце сразу посыпались ответы, от этой бытовой, родной суеты стало немного теплее. Оставшийся вечер Кими сидел в своём углу и старался не отсвечивать. Снизу доносились голоса, семья Расселов жила своей жизнью, и он понимал, что был в ней лишним. Кими уселся на диване, подтянул колени к груди и уткнулся в телефон, входя в режим “Я не вижу зла, не слышу зла и не говорю о зле”. (Толстенькая отсылка на одну хорошую песню) От внутреннего дискомфорта осталась только усталость. Он уже почти успокоился и начал привыкать к тишине, когда дверь открылась. На этот раз почти беззвучно. - Ты так и будешь сидеть тут? - спросил Джордж. Кими поднял голову. Расселл стоял в дверях, и в голосе его не было привычной колкости. Он зевнул и сделал пару шагов вглубь комнаты. - Мама с отцом уехали в магазин, - произнес он. - Ужин оставили. Просили передать, что ты тоже должен поесть. Кими моргнул, собираясь с мыслями. - Спасибо, хорошо. Сейчас спущусь. Джордж не уходил. Секунду он смотрел на Кими, на его скрюченную в три погибели позу, на тусклый экран телефона, на тени под глазами. - Свет включи, - бросил он коротко и через мгновение щелкнул по выключателю. Комнату тотчас залило резким верхним светом, в глазах аж зарябило - Ничего не сломается, если ты не будешь сидеть в потемках. Кими нащупал ногами холодный паркет и поднялся, набрав полную грудь воздуха. Яркий свет в комнате дико раздражал, перед глазами пару секунд поплясали темные пятнышки, прежде чем тот проморгался, чтобы привыкнуть. Джордж уже давно ушёл, приоткрытая дверь покачивалась в такт сквозняку. Снизу раздался тихий звон тарелки и донесся приятный пряный аромат, от которого заурчало в животе. Когда Андреа наконец спустился, Джордж уже сидел в гостиной перед экраном телевизора с тарелкой запеченных овощей в каком-то соусе. На появление парня британец никак не отреагировал, лишь на секунду метнувшись взглядом. Шла какая-то передача типа новостей, репортер говорил настолько быстро что Кими едва мог понять, о чем идет речь. - Новости? – вяло поинтересовался итальянец, на секунду задержавшись глазами на экране. Джордж, казалось, даже не услышал. Еще пару минут он просидел почти неподвижно, будто в каком-то трансе, затем тихо цокнул языком и встал с уже пустой тарелкой, направляясь к раковине. - От новостей одно слово. Чушь сплошная. Кими не знал, кому адресованы эти слова, но он вдруг поймал себя на мысли, что Джордж в этот момент выглядит как ворчливая старушка перед телевизором. Та же недовольная интонация и такой же взгляд в никуда. Кими закусил губу, чтобы не усмехнуться.

***

К ночи взрослые наконец вернулись. Шурша пакетами Элисон возмущалась длинным очередям к кассам, Стив вторил ей про пробки, их голоса постепенно стихли где-то внизу, за закрывшейся дверью кухни. Наверху же, в комнате, воцарилась своя тишина. Кими уже переоделся в пижаму и лежал на диване. Джордж тоже не собирался спать. Он сидел на кровати, подобрав ноги, и листал книгу. В комнате горел лишь небольшой ночник, теплый свет которого слабо освещал всё вокруг. Он не хотел смотреть, но взгляд сам скользнул в сторону Джорджа. В приглушенном свете его лицо выглядело иначе. Резкая линия челюсти, острые скулы уже не казались признаками надменности. Лицо было неподвижным, лишь иногда губы слегка шевелились, беззвучно читая какие-то строки. Сейчас британец выглядел уставшим, немного грустным, и это зрелище почти очаровывало. Кими поймал себя на том, что смотрит на Джорджа слишком долго, и быстро отвернулся к стене. Но он так и не понял, успел ли Джордж заметить его взгляд, или ему просто показалось, что чьи-то глаза сверлят его затылок. - Гордость и предубеждение. - Он покачал книгой в воздухе, и свет ночника на мгновение отразился от обложки. Название романа было выведено большими гротескными буквами. Не увидел бы разве что слепой. Кими, вновь обернувшись, прыснул в кулак. - Да ну, любовный роман? - спросил он с лёгкой насмешкой. Джордж не торопясь загнул уголок страницы, закрыл книгу и повернулся к нему всем корпусом. Кажется, он уже был готов нырнуть рыбкой в книжную полемику. - Нужно быть полным дураком, - сказал он медленно – чтобы видеть в этом романе лишь любовную линию. Андреа скептически приподнял бровь. Кажется, тема литературы и философии Джорджу была вовсе не безразлична. И хотя он строго настрого заявил несколькими часами ранее, что к дружбе он не открыт, идея спровоцировать британца на дискуссию очень соблазняла. - Правда? Просветишь меня, полного дурака? Джордж сразу понял, какую игру затеял итальянец. Последнее, чего ему сейчас хотелось, это разжевывать весь сюжет романа, но внутри вдруг загорелся слабый, не свойственный ему ранее азарт. Он не ожидал от итальянца этой искры и это сбивало с толку. - Тебе действительно интересно? - переспросил он, проверяя серьёзность намерений, и, не дожидаясь ответа, продолжил - Это книга про гордыню, полагаю, это ясно из названия. Вообще-то в самом существовании гордыни нет ничего плохого, но если заглянуть глубже.. Британец взял небольшую паузу, захватывая все внимание Кими. - ..она мешает людям видеть друг друга. Ты сказал, что это любовный роман. Ты читал его? - Джордж вопросительно приподнял бровь. - Обычно по одному названию трудно судить, о чём на самом деле идёт речь. Даже поверхностно. Андреа на секунду замешкался, не сколько из-за вопроса, сколько из-за того упоения, с которым начал свою речь Джордж. - Не совсем. В школе проходили в прошлом году, а я только краткое содержание успел прочитать. Честно говоря, даже его не дочитал. Джордж коротко и понимающе хмыкнул. Откинувшись к стене он задумчиво посмотрел на обложку рядом лежащей книги, прикидывая, стоит ли продолжать. - Тогда ясно, откуда у тебя такое поверхностное мнение. Почитай на досуге, лишним явно не будет. Отложив книгу на тумбочку, Расселл погасил ночник, давая понять что на сегодня литературный ликбез подходит к концу. Андреа понял намек и завернувшись в одеяло, уткнулся в подушку. Внутри у британца было странное ощущение. Вроде приятное оттого что получилось обсудить действительно интересную книгу с кем-то, кто хотя бы попытался слушать, а вроде какое-то непонятное и неудобное. Он сам сказал, что ни на какую дружбу не согласен, сам выстроил эту границу. И он же, как последний дурак, повёлся на простую провокацию итальянца, забыв про все свои принципы. Джордж прикрыл глаза и вдруг понял, что ответ лежит на поверхности. А что собственно плохого в том, чтобы поддерживать приятельские взаимоотношения? Он только что распинался про книгу о том, как гордыня мешает людям видеть друг друга. А сам? Он разглядел проблематику романа, но так и не заметил её в себе. Кими тоже задавался подобным вопросом. Как-то бредово получается. И хотя обычно люди тяжело засыпают первые пару ночей в новых, незнакомых местах, Андреа почти сразу вырубился, словно не валялся до этого весь вечер. Гонимый своим шквалом мыслей Расселл не смог заснуть сразу. Он ворочался с боку на бок, сбивал простыню, снова поправлял её, но сон не шёл. В какой-то момент, перевернувшись на бок, его взгляд случайно упал на диван в углу. Кими спал мирно и неподвижно, в темноте комнаты трудно было разобрать его мимики и позы. Слабый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, падал на его лицо, подсвечивая во мраке очертания. Они были мягкими, даже чуть-чуть детскими. Андреа совершенно не выглядел на свой возраст, ему можно было дать максимум пятнадцать. Что-то в линии скул, в мягкости щёк и в том, как он положил руку под голову, делало его мальчишкой, чего нельзя было сказать о самом Джордже. Еще до совершеннолетия в местных ларьках тот спокойно мог купить алкоголь или сигареты, не предоставляя удостоверения личности, а в школе новенькие часто путали его среди учителей. Он на секунду почувствовал что-то странное, что-то вроде неловкого удивления. Между ними было всего-лишь 2 года разницы.