Они пожали друг другу руки. Год второй

В ту ночь Гарри так и не смог уснуть. Под храп соседей по спальне он лежал, уставившись в балдахин над кроватью. События вечера снова и снова прокручивались в его голове; он никак не мог избавиться от обвиняющего взгляда Финч-Флетчли. Слова Драко об Основателе их факультета стали еще одним фрагментом большой мозаики — и теперь все улики указывали прямо на Гарри. Распределяющая Шляпа так стремилась отправить его именно сюда… Неужели он и правда мог быть Наследником Слизерина? О семье отца он не знал ровным счетом ничего. Маглы всегда запрещали ему задавать вопросы о родителях; повезло еще, что он вообще знал их имена. Теперь это неведение оборачивалось против него. Проклиная маглов, Гарри поклялся узнать о своем происхождении все, что только сможет. Но сама мысль была абсурдной. Гарри вовсе не выпускал на школу ужасное чудовище. Он не имел никакого отношения к превращению учеников в камень. Гарри перевернулся на живот и с досадой ударил кулаком по подушке. Он был совершенно бодр и понимал, что сон не придет. Раздраженный, он откинул одеяло и перебрался в оконную нишу. Поджав колени к подбородку, он смотрел, как лунный свет отражается в рябящей глади озера. Ночная тишина и покой постепенно успокоили его, и утром соседи нашли Гарри спящим прямо на подоконнике.

***

Во вторник утром замок проснулся под густо падающим первым снегом. Помимо того что он возвещал начало праздничного сезона, были отменены занятия на улице — в том числе и урок травологии у второкурсников. Профессор Стебль собиралась снабдить мандрагоры крошечными шапочками, носочками и шарфиками — кропотливое и трудоемкое дело, которое она никому, кроме себя, не доверила. Теперь, когда мандрагоры были необходимы для восстановления окаменевших, было жизненно важно, чтобы они росли как можно быстрее и здоровее. Гарри был слишком рассеян, чтобы учиться новой карточной игре, которую несколько четверокурсников хотели показать младшим слизеринцам. Он бродил по гостиной, пока Драко наконец не велел ему «проветрить голову». Обиженный, Гарри вышел через стену и направился в библиотеку. Поднявшись из подземелий, он заметил, что в замке темнее обычного для дневного времени. Снег плотной массой облепил окна, отсекая свет. Закутавшись в теплую мантию, Гарри шел по коридорам мимо классов, где все еще шли занятия. Он услышал, как профессор Макгонагалл отчитывает кого-то за то, что тот превратил своего партнера в барсука. С трудом подавив желание заглянуть, Гарри прошел мимо. В библиотеке он бесцельно бродил между стеллажами, просматривая все подряд. В глубине зала он услышал шепот. Это была группа второкурсников-хаффлпаффцев, которые больше сплетничали, чем занимались: они сбились в тесный кружок и вполголоса, тревожно переговаривались. Гарри почти мог разобрать слова, поэтому из любопытства подошел ближе. — …так что я сказал Джастину не выходить из спальни без крайней необходимости, — говорил коренастый Макмиллан. — Никто не знает, когда Поттер решит закончить начатое. Надеюсь, он сможет пересидеть, пока Поттер не найдет новую жертву. — Ты правда думаешь, что это Поттер, Эрни? — нервно спросила Эббот, теребя свои светлые косички. — А разве есть сомнения, Ханна? — отозвался Макмиллан. — На каком он факультете? На Слизерине. Он говорит на парселтанге, а всем известно, что это признак темного волшебника. Ты когда-нибудь слышала о порядочном маге, который разговаривал бы со змеями? Самого Слизерина называли змееустом. Остальные мрачно зашептались, а затем в разговор вмешалась Грейнджер. — Никто не знает, кто напал на миссис Норрис, но все видели, как Криви приставал к Поттеру на матче по квиддичу. Поттер лежал в грязи, а Криви щелкал его, будто турист на экскурсии. И что же? Следом он оказывается в больничном крыле. Слишком уж подозрительно. — Но он не выглядит таким уж злым… — неуверенно возразила Эббот. Грейнджер фыркнула. — Поттер приятен примерно так же, как лечение зубов без анестезии. А его дружки — настоящие ядовитые гадюки, особенно Малфой и эта уродливая Булстроуд. — Но это же он победил Того-Кого-Нельзя-Называть, — не сдавалась девочка с косичками. — Он же не может быть совсем плохим, правда? Макмиллан понизил голос до конспиративного шепота: — Никто не знает, как он выжил после того проклятия. От убивающего заклинания нет защиты. Поттер должен был умереть, но остался жив. Только очень могущественный темный волшебник мог бы провернуть такое. Наверное, поэтому Тот-Кого-Нельзя-Называть хотел его убить — не нужен был конкурент. Интересно, какие еще силы скрывает Поттер? Гарри отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Эти люди говорили о нем с такой мерзостью, что становилось физически плохо. Встреча с ними лишь усугубила бы ситуацию и укрепила их убеждения. Злясь на клевету, он тихо ушел из-за стеллажей и так же тихо вышел из библиотеки. Едва захлопнулась дверь, как ярость наконец прорвалась наружу. Ослепленный яростью, Гарри зашагал по коридору. Резко свернув за угол, он на полном ходу врезался во что-то большое и твердое. Гарри отлетел назад и рухнул на пол. Готовый разразиться руганью, он поднял взгляд — и уткнулся в огромное, заросшее лицо хранителя ключей и угодий Хогвартса. На нем был его неизменный потрепанный тулуп из кротовой шкуры. Плечи и волосы его были обильно припорошены снегом. В одной ручище, затянутой в грубую перчатку, он сжимал мертвого петуха. — Хагрид, — холодно поздоровался Гарри. — Гарри, — откликнулся великан. — А ты чего не на уроках? — Отменили, — ответил Гарри, поднимаясь. — А ты зачем в замке? —Надо с директором поговорить, — хрипло ответил Хагрид. — Кто-то их убивает. Уже второй за семестр. Может, это гоблин какой-то… — Тогда не буду тебя задерживать. Время директора дорого. Довольный тем, что сумел уколоть Хагрида, Гарри медленно спустился по лестнице и свернул в другой коридор. Здесь факелы погасли от ледяного сквозняка, дувшего из разбитого окна. Он прошел примерно половину пути, когда споткнулся о что-то на полу и снова рухнул. — Черт возьми… о нет! Щурясь в полумраке, он разглядел фигуру Джастина Финч-Флетчли. Тот был холоден и неподвижен, с выражением застывшего ужаса на лице. Пустые глаза смотрели в потолок. Но самое жуткое было не это. Над самым полом, в пятнадцати сантиметрах от пола, парил в горизонтальном положении почти Безголовый Ник. Призрак Гриффиндора больше не был жемчужно-белым, как другие призраки, — он был черным, словно закопченным, дымчатым вместо прозрачного. Картина происходящего намертво впечаталась в сознание Гарри. Вскакивая на ноги, он отметил приглушенные голоса преподавателей за закрытыми дверями классов. На полу он заметил пауков, которые стройной колонной, словно муравьи, спешно уползали прочь — и это казалось весьма разумным решением. Мерлин, его не должны были здесь застать! После дуэльного клуба это означало бы конец. Гарри сорвался с места и помчался по коридору. Позже он вспомнит, что это очень напоминало ту ночь, когда он столкнулся с гигантским трехголовым псом по имени Пушок. Почти безрассудно он мчался вниз по лестницам, пока не добрался до надежных каменных сводов подземелий. Лишь оказавшись на территории Слизерина, он прислонился к стене, тяжело дыша от облегчения. — Поттер? — профессор Снейп стоял в дверях класса зельеварения, высоко приподняв бровь. — От кого вы убегаете? — Нападение, — выдохнул Гарри. — Маглорожденный… призрак Гриффиндора… — Призрак? — переспросил Снейп. — В каком смысле? — Не могу объяснить, сэр, — прохрипел Гарри. — Немедленно возвращайтесь в спальню, — приказал декан. — Мы поговорим сегодня вечером. — Да, сэр. Все оставшиеся занятия в тот день были отменены: профессора и префекты прочесывали замок в поисках виновного. Гарри воспользовался возможностью вздремнуть. После всего произошедшего он был морально истощен. Мальчик проснулся лишь к ужину, а затем занялся домашними заданиями. Примерно за полчаса до отбоя в дверь второкурсников наконец постучал профессор Снейп. Гарри, корпевший над трансфигурацией, был даже рад поводу встать из-за стола и открыть дверь. Вид у учителя был изможденный. — Мистер Поттер, мне необходимо поговорить с вами. Немедленно. — Да, сэр. — Идите за мной. Снейп повел его по коридору и распахнул дверь в ванную. Поражнный Чарльз Уоррингтон Третий бросил один взгляд на лицо профессора и пулей вылетел от раковины, даже не захватив зубную щетку. Когда они остались одни, Снейп прислонился к умывальнику и выжидающе посмотрел на Гарри. — С тех пор как отменили травологию, я был в гостиной, — начал Гарри. — Потом пошел в библиотеку. Немного побродил и в дальнем конце наткнулся на хаффлпаффцев, которые сплетничали о дуэльном клубе. Слушать это дальше не хотелось, и я ушел. Я шел без особой цели, а потом… споткнулся о тело Финч-Флетчли. Мне стало страшно, и я побежал. — Вы ничего не видели? — пристально спросил Снейп. — Нет, сэр. Я уже нашел их такими. — Понимаю, — задумчиво произнес профессор. — В этом году происходит слишком много странных вещей, мистер Поттер. И я пока не уверен, какую роль в этом играете вы. Гарри уже хотел возразить, что он ни в чем не замешан, но Снейп жестом велел ему замолчать. — После инцидента в дуэльном клубе вы стали объектом подозрений. Я не считаю вас виновным, однако далеко не все столь же благоразумны. — Именно об этом говорили те дети в библиотеке, — признался Гарри. — Естественно. У вас редкий дар, мистер Поттер, и, увы, не с самой безупречной репутацией. Окажись вы замечены на месте этого нападения — несомненно, вас бы уже допрашивал директор. Поэтому я требую от вас предельной осмотрительности. — Да, сэр, — пообещал Гарри. — В прошлом году вам с друзьями удалось раскрыть весьма запутанную тайну. На этот раз настаиваю: не лезьте. Пока Тайная комната открыта, кто-то может погибнуть. Наследник способен пойти на что угодно — даже против слизеринца, — лишь бы продолжить свое дело. Гарри сглотнул. Эта мысль ему в голову не приходила. — Я понял, сэр. — Хорошо. — Снейп выпрямился. — Возвращайтесь к занятиям. — Вообще-то, сэр, у меня проблемы с одним местом в трансфигурации. Не могли бы вы помочь? Профессор едва заметно приподнял бровь. — Вы обращаетесь ко мне вместо вашего преподавателя? — Она не очень-то любит, когда я задаю вопросы.

***

Как выяснилось позже, быть пойманным было неизбежно. Привычка и рутина притупили осторожность: достаточно было лишь слишком громко закрыть дверцу шкафа. В четверг утром он замер посреди одевания, услышав вежливое покашливание со стороны кровати Драко. — Ты куда? — зевнул лучший друг. — Только рассвело. — На завтрак. Самый важный прием пищи, знаешь ли. — Логично, — согласился Драко, засовывая ноги в тапки. Он провел пальцами по волосам и накинул мантию поверх халата. Гарри насторожился. Драко никогда не выказывал ни малейшего желания вставать рано в свободное утро. С чего бы ему начинать сейчас? — Э-э-э, — Гарри лихорадочно соображал, как выкрутиться. — Я просто очень голоден. Почему бы тебе не причесаться и не встретиться со мной в Большом зале? В ответ Драко демонстративно взмахнул расческой. — Я просто умираю от голода. Пошли. У Гарри не осталось выбора: он последовал за Драко, который решительно направился к выходу из гостиной. Его тайна вот-вот должна была раскрыться. — Дафна, во имя всего магического, что ты тут делаешь в такую рань? — потребовал объяснений Драко. — Это я должна спросить тебя! Ты выглядишь, как неубранная кровать! — парировала она. — Вы с Гарри весь семестр тайком куда-то сбегаете? — надавил Драко. — Гарри, ты что, целуешься с Дафной по утрам? Дафна была отличным другом — в этом году Гарри действительно сблизился с ней. Но сама мысль о том, чтобы целовать свою «утреннюю кофейную напарницу», казалась ему абсурдной. Два заговорщика синхронно скривились в ответ Драко. Если не считать очков Гарри и румяных щек Дафны, можно было подумать, что у них одна голова на двоих. — Вместе! Как мило! — воскликнул Драко. — К твоему сведению, Драко, — холодно произнесла Дафна, — вопреки твоим грязным фантазиям, мы с Гарри просто завтракаем вместе по четвергам. Так было весь семестр. Просто больше никто не встает — вот их и не приглашают. Раз уж ты проснулся, хочешь присоединиться? — О чем вы вообще думаете? — Драко схватился за голову. — Вы могли бы вдвоем быть Наследником Слизерина, если бы тот изъяснялся на змеином с убийственным сарказмом. Другие факультеты ходят толпами — значит, и мы должны, иначе нас заподозрят. Гарри застонал: — Я не намерен менять свою жизнь из-за страха перед пересудами. — Черт возьми, правильно! — Дафна потрясла кулаком. — Мы делали это каждый четверг с начала семестра и ничего менять не будем. — Я не шутил насчет голода, так что пойду с вами, недоумками, — вздохнул Драко. — Но настоятельно советую держаться группой. — Отлично, тогда будем будить тебя на завтрак, — хихикнула Дафна. — Раз уж ты так переживаешь за нашу репутацию, станешь частью группы. Думаю, тебе польстит возможность добавить блеска имени Малфоев к нашему образу. Драко моргнул. — Дафна, у тебя слишком длинный язык. — Знаю. — Почему я тебя терплю? — Потому что она смешная, — ответил за нее Гарри. — Он прав, — кивнула Дафна. — И вообще, она очень милая, — добавил Гарри. — Вы можете перестать восхищаться друг другом? — простонал Драко. — У меня аппетит пропадает. — Тогда мы с Гарри пойдем вдвоем, — невозмутимо сообщила Дафна. — Как и каждый четверг. — Нет уж, я проснулся, спасибо большое. После вашего трепа, голова разболелась, о сне можно забыть. Придется идти есть. — Я понимаю, что думать тебе больно, но перестань об этом жаловаться — люди могут неправильно понять. — Ты вообще когда-нибудь замолкаешь? — в отчаянии спросил Драко. — Нет. Драко всплеснул руками и, топая, направился к выходу в подземелья. Гарри усмехнулся Дафне, они сцепили руки и поспешили за ним.

***

За слизеринским столом царило почтительное молчание: ученики жадно поглощали яйца, бекон, сосиски, тосты, блинчики, выпечку, молоко, сок, кофе и… — Дафна, ты что, пьешь кофе?! — вдруг опомнился Драко. — Разумеется, — невозмутимо ответила она, изящно отпивая из толстой кружки. — Тебе нельзя кофе! — Нет, это вы решили, что мне нельзя пить кофе. Вы все шарлатаны. Мы с Гарри делаем это раз в неделю с сентября, а вы так ничего и не заметили. — Тогда объясни, почему ты была такой ненормальной в поезде! — Папа варит отличный кофе, — пожала плечами Дафна. Новое нападение повергло замок в настоящий хаос. Еще один маглорожденный стал жертвой, но состояние Почти-Безголового-Ника напугало всех по-настоящему. Никто не мог объяснить, что с ним произошло, и теперь даже призраки были напуганы. Учителя наконец признали, что проблема серьезная. Ученикам объявили, что на время каникул замок будет закрыт, а сам Хогвартс тщательно обыщут в поисках Тайной комнаты и чудовища Слизерина. Ситуация явно вышла из-под контроля. Единственной хорошей новостью стало то, что у Гарри наконец появился повод вынудить маглов разрешить ему покинуть школу. При одной мысли, что он может провести каникулы у них, тетя и дядя тут же дали разрешение на отъезд. Отвлечь школу от тревожных мыслей помогло рождественское выступление хора. В последнее воскресенье семестра почти все ученики собрались в Большом зале. Кроме того, присутствовали школьные попечители, а также многие родители, приехавшие послушать, как поют их дети. Когда объявили хор, Гарри почувствовал странное трепетание в животе. Он был уверен, что все будет в порядке — что он уже научился справляться с волнением перед пением, — но, видимо, это было не так. Трейси стояла рядом с ним, и, если он не ошибался, она нервничала не меньше. Это выдавали ее подпрыгивания и переминания с ноги на ногу. К счастью, он стоял неподвижно и надеялся, что его волнение незаметно. Профессор Дамблдор призвал всех к тишине и наконец представил хор. Ученики ровными рядами вышли на помост, ожидая, когда Распределяющая Шляпа объявит первую песню. — Благородные ведьмы и добрые волшебники, — начала Шляпа, — каждая песня, которую вы услышите сегодня вечером, была предложена и выбрана самими участниками хора. Мы надеемся, что вам понравится наше пение, и приглашаем вас присоединиться к старинным любимым мелодиям. А теперь — «Песнь вассейла»! Первое произведение исполнялось без музыкального сопровождения. Басовая партия началась очень тихо, затем сопрано отозвались на октаву выше. Гармония постепенно выстроилась, голоса слились воедино, а зрители смотрели широко раскрытыми глазами и с приоткрытыми ртами. Очевидно, такого уровня от хора никто не ожидал. Песня достигла бодрого кульминационного момента, затем затихла, после чего вновь набрала силу во втором крещендо и окончательно угасла. Примерно через десять секунд тишины публика, казалось, осознала, что песня закончилась, и зал разразился аплодисментами. Распределяющая шляпа кивнула своим ученикам и дала знак ко второй песне. Эту Гарри ждал с ужасом. «Добрый король Вацлав» была его сольной партией — он пел роль Пажа. Его голос еще не начал ломаться, и, поскольку у него был самый высокий мальчишеский дискант в хоре, эта партия досталась именно ему. К его огромному облегчению, роль короля исполнял Драко. Они отрепетировали номер так, что Драко мог бормотать текст даже во сне. К тому же, подумал Гарри с кривой улыбкой, раз уж мы поем это сейчас, все быстрее закончится, и я смогу спокойно слушать Панси, ни о чем не волнуясь. — Подойди, паж, и встань со мной, Коль знаешь — мне скажи: Кто тот крестьянин там вдали, И где его жилье? — спел Драко. Гарри улыбнулся про себя. Это будет легко. Он ответил с растущей уверенностью, чувствуя, как из глубины сердца поднимается теплое, сияющее счастье. — Он живет в лье отсюда, Под горой, мой государь, У самой лесной ограды, У фонтана Святой Агнессы. Пока хор продолжал петь, за окнами темнело, а свечи разгорались ярче. После четвертой песни благоговейный трепет публики сменился более камерной атмосферой — можно было свободно петь и смеяться. Несмотря на большое количество людей, вскоре зал стал напоминать уютный дом, полный родных, поющих вокруг большой елки и потрескивающего камина. К моменту, когда объявили финальную песню — «Да будет мир на Земле», — публика уже не считала нужным хранить тишину. Но прежде чем всех пригласили подпевать, Панси подняла свой прекрасный сопрано в традиционном вступлении: — Да будет мир на Земле, и пусть начнется он с меня. К тому времени, как Шляпа дала знак присоединиться, большинство девушек уже плакали. Пели сначала тихо, но к последним строкам песни все стояли и пели во весь голос. После окончания выступления участники хора разошлись в толпу. В этот момент на сцену поднялся мистер Малфой. Как и у других попечителей, его строгую черную мантию украшал герб школы. — Ученики Хогвартса! — произнес он торжественно, широко раскинув руки. — Преподаватели, родители и друзья! Редко мне доводилось слышать столь прекрасное пение, как сегодня вечером. Он сделал паузу, пока зал снова аплодировал хору. — Сейчас попечительский совет просит вашего внимания для небольшой церемонии. Два месяца назад банда хулиганов попыталась нанести тяжкий вред моему сыну Драко. Один героический префект вмешался, и справедливость восторжествовала. Сегодня вечером попечители желают почтить поступок этого префекта. Персей Игнатий Уизли, прошу вас подняться на сцену. Факультет Слизерин взорвался аплодисментами. Преподаватели и приехавшие родители вежливо поддержали их. Другие факультеты хлопали неохотно. Группа гриффиндорцев осталась каменно неподвижной и молчаливой. Перси поднялся на сцену, пылая ярко-красным румянцем. — Перси, ваши действия показывают высокий моральный уровень. Вы — пример для других префектов и для всех учеников. Попечители школы с гордостью вручают вам медаль «За магические заслуги». Мистер Малфой поднял золотой диск на ярко-синей ленте. Перси склонил голову, и награда была надета ему на шею. — Встаньте и примите признание. Перси повернулся к залу. Румянец исчез, а на губах появилась торжествующая улыбка. Блеск медали на груди отражался таким же блеском в его глазах. Слизеринцы долго и громко аплодировали. Сойдя со сцены, Перси сразу оказался в кругу новых друзей. Драко незаметно подошел, чтобы лично поздравить. Мистер Малфой, широко улыбаясь, пожимал руки родителям и постепенно пробрался к месту, где стояли Гарри и его друзья. — Ах, Гарри, как приятно снова тебя видеть. Надеюсь, без неприятностей. Теодор, Миллисента, мисс Дэвис. — Мистер Малфой, — почтительно ответили юные слизеринцы. — Гарри, могу я поговорить с тобой наедине? Когда они отошли в сторону, Гарри заметил, как Рон Уизли прожигает его взглядом. Тот выглядел так, будто вот-вот взорвется. — Насколько мне известно, школа закрывается на каникулы. Однако я не получил просьбы о вашем визите в Малфой-Мэнор. Приглашение, разумеется, подразумевалось, — в голосе мистера Малфоя прозвучала легкая грусть. — Спасибо, сэр. Я рассматривал этот вариант, но поскольку Элан возвращается домой на Рождество, я решил, что семье стоит побыть вместе. Мистер Малфой кивнул. — Это очень благородно с вашей стороны, Гарри. И куда же вы направляетесь? — Меня пригласили все, — сказал Гарри, не скрывая своей радости от самого этого факта. Он любил иметь друзей. — Я отправлюсь домой с Тео. — А, Нотты — старая достойная семья. Прекрасно. Рад знать, что вы не будете слоняться по улицам Лондона. Гарри широко улыбнулся. — Об этом можно не беспокоиться. В крайнем случае я бы снял комнату в «Дырявом котле». — Будем благодарны судьбе, что до этого не дошло.

***

В понедельник утром, когда ученики собирали вещи и отправлялись на станцию Хогсмид, Гарри чувствовал нарастающее возбуждение. Мысль уехать из Хогвартса — подальше от шепотов, слухов и паранойи — была просто замечательной. Атмосфера в «Хогвартс-экспрессе» была легкой и праздничной. Рождественское выступление заметно подняло всем настроение. Долгие часы пути пролетели незаметно, и прежде чем кто-то успел опомниться, поезд уже въезжал на вокзал Кингс-Кросс. Как-то так, в спешке и суматохе, все ученики выбрались из своих купе и выбрались на перрон. Встречающие родители помогали выгружать сундуки, питомцев и детей. Гарри держался поближе к Тео — он бы не узнал мистера Нотта, даже если бы увидел его. — Элан! — Драко сорвался с места, уронив сумку, и обнял старшего брата. Бывший префект Хогвартса выглядел отлично — все такой же высокий, с осанкой, достойной принца. — Драко, ты на удивление бодр для почти что жертвы убийства. — Мадам Помфри творит чудеса, — ответил Драко, — но если бы не Перси, даже она бы не смогла мне помочь. — Ах, да. Надо будет повидаться с ним перед отъездом. — Он вон там, — указал Гарри. — Гарри, рад снова тебя видеть. Надеюсь, все в порядке? — В целом, да. — Тогда прошу меня простить. Элан уверенно направился к своей старой компании друзей. Лицо Джейми Дэвис озарилось сияющей улыбкой, а поцелуй, которым она его наградила, было даже неловко наблюдать. Когда Элан начал пожимать руки парням, Перси отступил от группы и, казалось, собрался улизнуть. Элан отвернулся от Сэма Палса и что-то сказал ему. Гарри не расслышал слов, но лицо Перси выразило изумление. Элан раскрыл объятия и шагнул вперед, чтобы крепко обнять рыжеволосого юношу. — Никогда не думал, что доживу до такого, — заметил Драко. — Элан ни разу за всю жизнь не сказал Перси ни одного доброго слова. — По-моему, Перси в шоке, — констатировал Тео. — Тео! — Отец! — Тео обнял невысокого пожилого мужчину с седыми волосами. Его темно-синия мантия была украшена таинственными символами — прямо как у волшебника из какой-нибудь сказки маглов. Сомнений не оставалось: это определенно был мистер Нотт — Гарри узнал его по чертам лица. — Так это и есть юный Поттер? — спросил мужчина, протягивая Гарри руку. — Гарри, если можно, сэр. — Тогда так и быть — Гарри. Все вещи собрал? Мальчик-Который-Выжил повернулся к лучшему другу: — Хороших каникул, — искренне пожелал он. — Увидимся на рождественской вечеринке. В этом году у Панси. — Договорились, — согласился Гарри. — Удачи! — И тебе, дружище! Они вернулись через барьер и пошли по улице к кондитерской «Паддлмакер». Несмотря на экстравагантный наряд мистера Нотта, маглы не обращали на них никакого внимания. В магазине мистер Нотт бросил служителю камина два галеона. Была подана жестяная банка с летучим порохом, и волшебник с шиком швырнул щепоть в огонь. — Каса де Нотт, — провозгласил он. Языки изумрудного пламени весело затрещали, и мужчина исчез в них. Тео шагнул следом, затем Гарри. Кружась в вихре перемещения, Гарри крепко сжал живот и молился, чтобы его не стошнило.