Они пожали друг другу руки. Год второй

Каса де Нотт оказалась великолепным домом — по скромному мнению Гарри. Когда у него перестала кружиться голова после путешествия через каминную сеть, роскошь гостиной сразу произвела на него сильное впечатление. С трудом сглотнув, Гарри глубоко вдохнул и решил, что — да, он все-таки выживет. Пока трое волшебников отряхивались, в комнату вбежали два домовых эльфа и тут же подхватили багаж. — Отнесите вещи Гарри Поттера в гостевые покои, — распорядился мистер Нотт. — Убедитесь, что вся его одежда выстирана и выглажена. Эльфы молча поклонились и с хлопком исчезли. — А теперь, полагаю, самое время пообедать. Надеюсь, вы, мальчики, не набили животы сладостями в поезде. — Нет, я с нетерпением жду равиоли, — признался Тео. — Ими занимаются с тех пор, как я покинул поместье, — подтвердил мистер Нотт. — К этому моменту они должны быть почти готовы. — Превосходно. Пойдемте скорее. Я ужасно голоден. Гарри, надеюсь, ты тоже? — Да, — ответил он, — но разве я не должен сначала познакомиться с твоей мамой? Повисла мучительно неловкая тишина. Гарри мгновенно понял, что допустил чудовищную светскую оплошность. Он уже собирался извиниться, но мистер Нотт поднял руку, останавливая его. — Моя жена Сара умерла три года назад, — сказал он сдавленным голосом. — Я никогда тебе об этом не говорил, — хрипло выдавил Тео. И никто из друзей Гарри тоже не счел нужным его предупредить. — Это случилось внезапно, — продолжил мистер Нотт. — Мы с Тео до сих пор учимся жить с этой утратой. — Мне очень жаль, — прошептал Гарри. Вот это он действительно влип. — Спасибо. — Мистер Нотт откашлялся и взял себя в руки. — А теперь давайте приступим к равиоли, пока они не остыли. За обедом Гарри ел задумчиво. Он изо всех сил старался поддерживать разговор, надеясь сгладить свою оплошность. Тео почти никогда не говорил о родителях, и теперь Гарри понимал почему. Как выяснилось, мистер Нотт был ученым. Все свои дни он проводил среди книг самых разных направлений. В настоящее время он исследовал число пять и надеялся к следующему лету закончить книгу о магических свойствах чисел. При удачном стечении обстоятельств, как объяснял он, ученики шестого курса по нумерологии будут учиться по его учебнику. Когда Гарри пригласили посмотреть библиотеку, отказаться он не смог. После библиотек Хогвартса и поместья Малфоев ему казалось, что его уже трудно удивить, и он был готов ограничиться вежливым восхищением. Но к такому он не был готов вовсе. Комната была настолько огромной, что ее размеры явно нарушали законы физики. Чары высшего порядка, объяснил мистер Нотт, позволяли такому пространству существовать внутри сравнительно небольшого особняка. Книг здесь было столько, что Гарри не смог бы их даже приблизительно сосчитать, и это было еще не все: часть зала служила лабораторией (в глубине), а сбоку располагался настоящий дендрарий. — Вау, — выдохнул Гарри. — Круто, да? — улыбнулся Тео. — Я вырос в этой комнате. — Это многое объясняет, — поддразнил его Гарри. — Насколько мне известно, — надменно парировал Тео, — оценки у меня выше твоих. — Не хотите ли помочь мне с одним экспериментом? — спросил мистер Нотт. Тео вопросительно взглянул на Гарри, тот пожал плечами. — Звучит интересно, пап. Что будем делать? — Моя гипотеза заключается в том, что число пять — самое важное из всех чисел в магическом смысле. — Я думал, что самым сильным считается семь, — возразил Тео. — Так утверждает общепринятое мнение, — кивнул мистер Нотт, — но семерка не существует в природе. И живые, и неживые объекты демонстрируют свойства шести: снежинки, пчелиные соты — шесть весьма полезное число, как я убедился. Пять — иное дело. Неживая природа избегает «пятеричности». Например, не существует кристаллов с пятью гранями. Насколько я успел изучить, пятерка встречается только у живых существ — от наших пальцев на руках и ногах до морских звезд. Я еще не провел исчерпывающих испытаний, но подозреваю, что моя гипотеза подтвердится. — А что тогда с семеркой? — не унимался Тео. — Практически бесполезна, — фыркнул мистер Нотт. — Да, она годится для пары эффектных трюков, но ни один серьезный волшебник не стал бы полагаться на семерку, если на кону его жизнь. Краткое объяснение мистера Нотта разожгло любопытство Гарри. — Чем мы можем помочь? — спросил он.

***

Спустя несколько часов, нежась в горячей ванне, Гарри пришел к выводу, что Тео — даже с одним живым родителем — по-настоящему везучий. Он не понял и половины магических принципов, с которыми они работали днем, но старший волшебник терпеливо отвечал на вопросы и мягко поправлял его, когда он ошибался. Никаких эффектных результатов, на которые Гарри рассчитывал, не было, но мистер Нотт остался крайне доволен дневными опытами и, оживленно бормоча себе под нос, быстро записывал мысли в журнал, пока Гарри и Тео уходили приводить себя в порядок перед ужином. Ужин был гораздо позже, чем Гарри обычно ел, но блюда оказались не менее вкусными, чем в Хогвартсе. Он не стал обращать внимания на время и мысленно поблагодарил судьбу за то, что вообще может позволить себе такой замечательный ужин. Честно говоря, он наелся до отвала и с трудом доел последние ложки щербета. — Мы почти не говорили о ваших занятиях, мальчики, — заметил мистер Нотт, отпивая кофе. — Гарри, какой предмет тебе нравится больше всего? — В этом году? Зельеварение, без сомнений, — после такого фарса с Защитой выбор был очевиден. — Разве не Защита? Тео говорил, что в прошлом году у тебя были лучшие оценки. — Это было в прошлом году, — подчеркнул Гарри. — В этом я не узнал ничего, кроме того, что корнуольские пикси опасны в больших количествах. — Локонс — плохой преподаватель? — уточнил волшебник. Тео грубо фыркнул: — Пап, ты вообще читаешь мои письма? Этот человек — полный идиот. — Ты склонен преувеличивать, Тео. Поэтому мне и хотелось услышать мнение Гарри. — Я с Тео согласен. Локонс не смог бы научить даже обезьяну кидаться какашками. Мистер Нотт на секунду рассмеялся, но тут же снова стал серьезным. — То есть они наняли некомпетентного преподавателя? — Он бросил второкурсников-гриффиндорцев разбираться с теми самыми пикси, — язвительно добавил Тео. — А потом еще и солгал, что его там не было. — Возмутительно! — воскликнул мистер Нотт. — Да я вообще не понимаю, как этот тип стал таким знаменитым, — продолжил Гарри. — Он даже базовые защитные чары толком не может сделать. — То есть он ничему вас не научил? — Вообще ничему. — Тогда самое время провести вам настоящий урок, — решил мистер Нотт. — Берите свои палочки, мальчики, и встречаемся в тренировочном зале. Далеко за полночь, когда Гарри обычно уже спал, он снова лежал в горячей ванне. Неожиданный урок Защиты оставил его уставшим и вспотевшим. Занятия были изматывающими, но полезными. Отец Тео знал толк в магии — и преподавал он куда лучше Локонса. За несколько часов Гарри узнал больше, чем за полгода «уроков». Теперь он растянулся в мыльной воде, мечтая, чтобы каждый день был таким же насыщенным. До Рождества оставалось всего несколько дней — за всей этой суматохой праздник подкрался незаметно. Нужно было купить подарки всем друзьям, Малфоям и мистеру Нотту. Размышляя, что бы подарить, Гарри не заметил, как усталость взяла верх, и он провалился в сон — прямо там, в ванне.

***

Гарри нервно дернул за ворот одолженной парадной мантии. Темно-зеленая ткань казалась слишком тесной в шее, хотя Тео уверял, что это ему просто мерещится. Никогда прежде Гарри не носил такой роскошной одежды. К тому же ему все еще было непривычно ощущать под мантией только брюки. С каждой минутой, приближавшей рождественский прием в доме Панси, тревога нарастала. Это было его первое светское мероприятие в волшебном обществе. — Все в порядке, Гарри? — Волнуюсь, — честно признался он. Тео рассмеялся. — Да все будет нормально. Просто подумай, как нервничают взрослые при мысли о встрече с самим Гарри Поттером. Гарри выдавил улыбку, услышав нарочито пафосное произношение своего имени. — Ой, да заткнись, — беззлобно отмахнулся он. — Готовы, мальчики? — спросил мистер Нотт, входя в гостиную. — Я — да, — ответил Тео. — А вот Гарри, по-моему, вот-вот вывернет. — Я знаю отличное заклинание для уборки, так что не стесняйся, Гарри. — Я готов, — проигнорировал их подколки Гарри. — Тогда вперед — в поместье Паркинсон! Гарри удалось удержать желудок на месте во время путешествия по каминной сети, а стакан холодной воды, поданный домовиком, заметно помог. Возможно, он наконец начинал привыкать к таким перемещениям. Когда зрение прояснилось, перед ним стояла Панси — в мантиях нежно-розового цвета. Волосы были уложены, и выглядела она очень красиво. — Счастливого Рождества, Гарри! — воскликнула она и, наклонившись, поцеловала его в щеку. Гарри почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Счастливого Рождества, Панси. — А где мой поцелуй? — потребовала она, указывая на гроздь омелы, висевшую над его головой. С пылающими щеками Гарри подчинился традиции и быстро чмокнул ее в щеку. — А мой поцелуй где? — поддразнил ее Тео. — Я бы лучше поцеловала Уизли. — Ну, Перси тоже приглашен, так что, может, твое желание и сбудется, — ехидно заметил Тео. — Дети, ведите себя прилично. Все-таки праздник, — мягко одернул их мистер Нотт. — Да, сэр, — хором ответили они. — Гарри, мой отец хотел с тобой познакомиться, — Панси взяла его за руку и потянула к группе взрослых. — Папа? — обратилась она к представительного вида мужчине с густой каштановой бородой. — Гарри уже здесь. Волшебник прервался на полуслове и тут же посмотрел на дочь. — Спасибо, Панси. Гарри, очень рад с тобой познакомиться. Я Дуглас Паркинсон, а это моя жена Лайла. — Гарри, мы так рады, что ты смог прийти сегодня, — добавила миссис Паркинсон. Глаза у нее были точь-в-точь как у Пэнси. — Мэм, — Гарри вежливо склонил голову. — Хорошо проводишь каникулы? — Прекрасно, сэр. Мистер Нотт был очень добр ко мне. — Тимоти — прекрасный волшебник. И семья у Ноттов очень уважаемая. — Даг, ну разве они не очаровательны вместе? — миссис Паркинсон переводила взгляд с Гарри на Панси. Панси поймала взгляд Гарри и изобразила жест «меня сейчас стошнит». Он с трудом подавил смешок. — Панси уже обручена, Лайла. Ты же не хочешь оскорбить Люциуса, расторгнув помолвку? — Конечно нет, но нельзя отрицать, что они прекрасно смотрятся вместе. — Простите мою жену, — сказал мистер Паркинсон Гарри. — В душе она неисправимая сваха. Гарри поспешил заверить, что не обиделся. Панси взяла его под руку, и они начали обходить гостей. Фраза «Очень приятно познакомиться» повторялась так часто, что Гарри казалось, будто язык вот-вот отвалится. Лишь через двадцать минут он наконец увидел знакомое лицо. — Счастливого Рождества, Трейси! — Гарри! — светловолосая девочка обняла его. — Счастливого Рождества! — Поцелуй его, — предложила Пэнси. — Он станет красным, как помидор. Гарри покраснел уже от одной мысли об этом. Трейси хихикнула с лукавым видом. — Омела висит над каждым дверным проемом, — услужливо добавила Пэнси. — Ты его все равно поймаешь. — Огромное спасибо, Панси, — закатил глаза Гарри, стараясь выглядеть невозмутимо. — Я пойду немного «освежу мозги» Тео. Трейси, сможешь проводить Гарри по залу? — С удовольствием. Умница Трейси, с ее феноменальной памятью, запоминала сотни имен и без труда представляла Гарри всем подряд. От бесконечных знакомств у него закружилась голова, и он, кажется, держался за ее руку лишь для того, чтобы не потерять равновесие. Она порхала по бальному залу, как бабочка, нигде не задерживаясь надолго, но умудрялась везде успеть. К половине девятого свет приглушился, и оркестр заиграл медленные мелодии. Супруги потянулись друг к другу, чтобы покачаться в такт музыке. Старшие дети поспешили уединиться в укромных уголках, а младшие, морщась от всей этой сентиментальности, разбрелись кто куда. Панси собрала друзей одного за другим и повела их наверх, в свою спальню. Комната была выдержана в розовых тонах — от обоев до покрывала. Панси смахнула с кровати коллекцию кукол и плюхнулась на подушки с усталым вздохом. — Ох, мои ноги, — пожаловалась она. — Панси? — растерянно спросил Тео. — А куда делось твое тело? Я вижу только голову! Ее розовые мантии почти сливались с покрывалами — оттенки были слишком похожи. Панси высунула язык и фыркнула. — Ну, как там Элан? — спросил Гарри у Драко. — Все хорошо. Он скучает по Хогвартсу, но учеба у него гораздо лучше, чем у нас. У них, по крайней мере, есть преподаватель, который действительно знает темные искусства. Эта фраза сразу привлекла всеобщее внимание. — Им даже преподают кое-что на продвинутом уровне, — Драко многозначительно поднял бровь. — Здорово, — протянула Дафна. — Еще бы, — согласился Гарри. — Что, хочешь постигнуть темные искусства, о Наследник Слизерина? — подколола она. — Я не Наследник Слизерина, — возразил он. — Скажи это на парселтанге. Гарри снова почувствовал, что не может парировать ее шутки. Даже после совместных завтраков по четвергам Дафна всегда оставляла за собой последнее слово. Он повернулся обратно к Драко. — Их профессор зельеварения правда хуже Снейпа? — спросил он. Этот вопрос так и оставался без ответа. — Любой будет хуже Снейпа. — Это факт. — Элан и Джейми все еще вместе? — Панси повернулась к Трейси. — Если верить ее письмам — да. Хотя в этом году ей непросто. — Как мило… — Драко, твой отец ничего не говорил про Наследника? — поинтересовался Тео. — Кое-что. Вы знали, что Тайная Комната открывалась раньше? — Что?! — Пятьдесят лет назад. Подробностей он не рассказывает — говорит, будет подозрительно, если я буду знать слишком много. Но упомянул, что в прошлый раз погибла грязнокровка. — Погибла? — гулко переспросил Крэбб. — П-О-Г-И-Б-Л-А, мертвая. Именно это и значит «очистить школу» от недостойных изучать магию — Чудовище убьет их всех! — Постарайся звучать не так восторженно, — сухо заметила Дафна. — Но это же прекрасно! — воскликнул Драко. — Ты можешь представить школу, где учатся только чистокровки? — Да. Она называется Дурмстранг, — раздался голос в дверях. В комнату вошел Элан. — Элан! — Счастливого Рождества всем. Все в порядке? — Все хорошо, Элан, просто отлично, — ответил младший брат. — Хорошо. Мама просила проверить, как ты. — Я уже сто раз говорил ей, что со мной все в порядке, — проворчал Драко. — Ты же знаешь, как она волнуется. — Я уже слишком взрослый для такой опеки. — Она не опекает тебя, болван. Она любит тебя — по какой-то непонятной причине. Просто смирись с этим и иногда говори ей, что тоже ее любишь. — Буду иметь в виду, — Драко закатил глаза. — Я серьезно. — Ладно, скажу ей сегодня, — пообещал он. — Доволен? — Да. И она тоже будет. — Рад быть дома? — вставила Милли. — Очень, — кивнул Элан. — Приятно снова говорить по-английски. Но теперь, пожалуйста, извините — я оставил Джейми ждать. — Похоже, они все еще вместе, — заметила Панси, когда он вышел. — Видимо, да, — пожал плечами Драко. — Филистер, — фыркнула она. — Как я уже говорил до появления Его Германского Величества, отец велел мне прекратить задавать вопросы. Всем нам стоит держаться в стороне и не мешать Наследнику делать свое дело. — Это совпадает с тем, что говорил профессор Снейп, — добавил Гарри. — Держаться подальше, и с нами ничего не случится. — Звучит как хороший план, — пробурчал Гойл. — У меня план получше, — предложила Трейси. — Как насчет того, чтобы вы, прекрасные кавалеры, сопроводили нас, девушек, в бальный зал и представили, будто мы все уже взрослые? — Чудесно, — объявила Дафна, вскакивая и хватая Драко за руку. — Пошли, ты. — Ни за что! — Элан в прошлом году говорил, что Малфои отлично танцуют, — «помогла» Панси. — Меня тогда не было. — Ну так он говорил. Дафна усмехнулась. — Больше никаких отговорок, Малфой. Пошли. Она потащила Драко за собой, Милли взяла под руки Гойла и Крэбба, а Трейси прицепилась к Гарри, оставив Тео и Панси недовольно смотреть друг на друга. — Я не танцую с ним, — заявила она. — Я не танцую с ней, — подтвердил он. Гарри отпустил Трейси и взял под руку Панси. — Можешь танцевать со мной, — предложил он. — Что скажешь, Тео? — Трейси, для меня это честь. Конфликт был предотвращен, и друзья спустились на праздник, снова смешавшись со взрослыми. Прислушиваясь к разговорам, Гарри услышал, как мать Панси сказала: — Я же говорила, что они хорошо смотрятся вместе. — Для этого вообще устраивают такие приемы? — прошептал он Панси. — Просто чтобы сводить людей? — В основном, да, — ответила она. — Мы вступаем в брак ради политической выгоды, материальных привилегий и любви — именно в таком порядке. Все три фактора важны, особенно любовь. Без нее, даже без взаимного уважения, союз не продержится, а это будет уже настоящий скандал. Гарри задумался. Он был в том возрасте, когда мысли о девушках, браке и прочей ерунде вызывали легкую тошноту. Он попытался представить себя частью грандиозного брачного плана волшебного общества. По спине пробежала дрожь. Фу. Сама мысль была отвратительной. Гарри отбросил эти мысли и сосредоточился на том, чтобы не наступать Панси на ноги. На самом деле, это скорее она руководила его движениями, ловко избегая его неуклюжих шагов. Панси танцевала очень грациозно — как она позже объяснила, уроки бальных танцев были обязательной частью ее воспитания. Когда заиграла следующая мелодия, все поменялись партнерами. Теперь Гарри кружился с Дафной. Она посмотрела на него, скорчила смешную гримасу, и он невольно рассмеялся, сразу почувствовав себя свободнее. Вращаться по залу оказалось довольно забавно, особенно если рядом хорошая подруга. Несколько песен спустя Гарри и Трейси оказались у края танцпола. Гарри с трудом подавил зевок, когда часы пробили одиннадцать. — Мне нужен перерыв, — взмолился он. — И мне, — согласилась Трейси. Они прислонились к дверному косяку, как вдруг Трейси неожиданно встала на цыпочки и чмокнула Гарри в щеку. — Трейси, что…?! — он отпрянул. Она указала на омелу над их головами. — Неужели нельзя было без этого? — буркнул он, вытирая щеку. — Нет.

***

Гарри проснулся на следующее утро все еще жутко уставший после вечера. Он широко зевнул и всерьез подумывал перевернуться на другой бок и снова провалиться в сон. Увы, решение было не за ним — через несколько секунд в дверь постучал Тео. — Гарри? Подъем, дружище! Сегодня Рождество! — О нет, я еще даже подарки не купил! — дерзко крикнул Гарри в ответ. Тео с грохотом распахнул дверь. — То есть ты хочешь сказать, что мне ничего не подаришь?! — возмутился он, и Гарри фыркнул от смеха: Тео идеально копировал голос Драко. — Над Малфоями не смеются. Гарри изо всех сил старался подавить хохот. — У тебя это слишком хорошо получается. — Я его слишком часто слышу, — парировал Тео. Гарри снова хмыкнул. Откинув одеяло, он потянулся за тапочками. Натягивая темно-зеленый халат, он сменил тему: — Надеюсь, твоему отцу понравится мой подарок. — Он надеется, что тебе понравится его подарок. И нет, я не скажу, что это. Пошли вниз — будем распаковывать! — Отличный план, — согласился Гарри. Рождественская елка в гостиной была центром всей комнаты. Высотой метра три, она была увенчана ангелом, источающим яркий золотистый свет, заливавший все вокруг мягким сиянием. Ветви украшали огоньки, шары и гирлянды, а воздух был густо пропитан запахом хвои. Елка стояла прямо посреди комнаты, а гора подарков под ней была больше, чем все, что маглы когда-либо покупали Дадли. — Вау, — прошептал Гарри. Тео без лишних слов нырнул в груду коробок и швырнул одну среднего размера в сторону Гарри. Он едва успел поставить ее на пол, как в него полетела следующая. — Эй, полегче! — возмутился Гарри. — Открывай. Гарри взглянул на бирку. — Спасибо, Тео, — сказал он. Подарок был от друга. — Пожалуйста. Внутри оказалась книга (что было вполне предсказуемо для Тео). — «Простая защитная магия», — прочитал он, показывая язык. — Спасибо. — «Простая» не в этом смысле, — пояснил Тео. — Простая в плане «легко колдовать, но чертовски полезно». — Вот это уже звучит заманчиво, — решил Гарри. — Спасибо, Тео. — Локонс не способен научить нас даже одному нормальному заклинанию, так что я решил, что защита — практичный подарок. — Держи, — Гарри протянул Тео свою коробку. — «Простая защитная магия», — ровным голосом прочитал Тео. — Идиот. Ты купил мне то же самое. — Она не столько простая, сколько «легко колдуется, но все равно чертовски полезная», — рассмеялся Гарри. — Папа всегда учил меня дарить то, что сам хотел бы получить. Видимо, вот почему. Подарком мистера Нотта Гарри оказалась миниатюрная модель Солнечной системы под стеклянным куполом. Это была поразительно красивая вещь: луна мягко мерцала, вращаясь вокруг планет, пылающее солнце висело в воздухе вместе с ними, будто без всякой опоры. Гарри видел подобные штуки в Косом переулке, но цена всегда его отпугивала. — Это называется оррери, — пояснил Тео. — Оно показывает текущее положение всех планет, лун, комет и всего прочего в Солнечной системе. — Потрясающе, — прошептал Гарри, слегка ошеломленный. У него никогда не было ничего настолько ценного. Это была вещь, которую он бы поставил в один ряд со своей метлой… или, может быть, с мантией-невидимкой. Хотя нет, мантия все-таки важнее. — Рад, что тебе нравится, Гарри, — сказал мистер Нотт, появившись в дверях. — Надеюсь, она тебе пригодится. — Безусловно, сэр, — с домашними заданиями по астрономии теперь будет проще простого. И тут Гарри заметил кое-что. — А что это за штуки там, за Плутоном? — Это другие малые планеты. Другие? — Планет больше девяти? — Если быть точным, настоящих планет всего восемь, — объяснил мистер Нотт. — Плутон не является полноценной планетой, а в той области есть и другие, более массивные тела. Гарри подумал, что маглам это открытие вряд ли понравится. — Ну, где там один из моих подарков? — потребовал мистер Нотт, присаживаясь к мальчикам на пол. — Вот, — сказал Тео, протягивая ему коробку. Внутри оказался подарок Гарри — изящный снежный шар. Внутри стоял Хогвартс, а маленькие големы Гарри, Тео и остальных бесконечно кидались друг в друга снежками. Эта вещь обошлась Гарри довольно дорого — из-за срочного заказа и сложных чар, — но потрясенное выражение лица мистера Нотта стоило каждого кната. — Невероятно! — воскликнул он. — Ничего подобного я не видел. Великий Мерлин, да это же вы все там! Какой чудесный подарок, Гарри. Спасибо. — Не за что, сэр, — Гарри расплылся в улыбке. Он действительно не знал, что подарить отцу своего друга и хозяину дома. Единственное, что пришло ему в голову — бутылка вина (как-то он видел подобное в одной магической передаче), но Гарри еще не достиг возраста, когда можно покупать вино. Даже его слава тут не помогла бы.

***

Через несколько дней Гарри снова оказался в одолженных парадных мантиях — на этот раз цвета слоновой кости. Он с сомнением разглядывал их, не представляя, как можно веселиться, если любое пятнышко будет сразу заметно. Свое недовольство он высказал Тео, но тот лишь отмахнулся. — Новый год — вещь символическая, — объяснил он. — Новый рассвет, новая глава и все такое. Поэтому мы носим светлые цвета. — Как-то это странно, — заметил Гарри. — Я привык к черному у мужчин и красному с зеленым у женщин. — Волшебники обожают символизм. И мы тоже его полюбим, когда повзрослеем. Не могу дождаться некоторых предметов… — Неужели нельзя забыть про учебу на каникулах? — возмутился Гарри. — Прости, вырвалось, — Тео совсем не звучал виноватым. — У тебя точно шея уже, чем у меня, — сменил тему Гарри, но продолжил ворчать. Тео скорчил ему рожицу. — Тебе кажется. В следующем году подберем тебе что-нибудь в Хогсмиде. Сейчас просто невозможно найти хорошего портного перед праздниками — все расписаны на месяцы вперед. — Я бы мог уговорить их сделать исключение, но мне просто лень, — проворчал Гарри. — Хотя сейчас бы я не отказался от портного, который ослабил бы этот чертов воротник. — Тебе кажется! Гарри ожидал, что новогодний вечер будет примерно таким же, как и рождественский: в основном скучным, с редкими вспышками веселья. Поэтому его приятно удивило, когда, выйдя из камина, он оказался оглушен громкой музыкой. Они сбросили защитные плащи (сама мысль о саже на белых мантиях была ужасна) и сразу же оказались втянуты в толпу, танцующую под живую, зажигательную музыку. Кружась, натыкаясь на других гостей и совершенно не заботясь о том, как выглядит со стороны, Гарри чувствовал себя потрясающе. Никогда еще он не ощущал такой легкости. Казалось, за пределами этого праздника ничего не существовало — все заботы можно было оставить на новый год. Сейчас важны были только веселье, смех и радость. Гарри заливисто рассмеялся и принялся топать еще энергичнее. Время пролетело как одно мгновение, и вот музыка смолкла — начался обратный отсчет. Все взгляды устремились на часы. Тридцать секунд. Трейси сжала руку Гарри. — Нравится? — Твоя семья знает толк в вечеринках! — Рада, что ты пришел. Двадцать секунд. Дафна протянула Гарри бокал с тыквенным соком, и он сделал большой глоток. Ледяной напиток никогда еще не казался таким освежающим. — Как раз то, что нужно. — Знаю. Я знаю все. Десять секунд. — Прощай, тысяча девятьсот девяносто второй! — Было здорово! Пять секунд. Четыре, три, два, один… — С Новым годом! — хором закричала толпа. Трейси встала на цыпочки и чмокнула Гарри в щеку, а затем крепко обняла. — С Новым годом, Гарри! Место, которого коснулись ее губы, будто обожгло. — С-с Новым годом… — С Новым годом, Гарри! — воскликнула Дафна. К его полному шоку, «кофейная напарница» крепко прижалась к нему и тоже поцеловала в щеку. — С Новым г-годом, Дафна, — пробормотал он, чувствуя легкую растерянность. — С Новым годом! — девушки обняли друг друга. Следующие пять минут Гарри только и делал, что повторял эти слова всем подряд — друзьям, их родителям, братьям, сестрам, знакомым и даже тем, кого видел впервые. Казалось, еще одно «С Новым годом» — и язык отвалится. — Бла-бла-бла, — Драко закатил глаза в сторону Гарри. — И так далее, и так далее, и так далее, — подхватил Тео.