Они пожали друг другу руки. Год второй

Гарри и Тео прибыли на вокзал Кингс-Кросс задолго до отправления «Хогвартс-экспресса» — до отхода поезда оставался еще целый час, но их сундуки уже были погружены, и мальчики заняли лучшее купе для своей компании. Гарри с облегчением плюхнулся на сиденье. Каждый раз его сундук казался все тяжелее и тяжелее. Тео залез рукой в свой багаж, достал книгу и устроился поудобнее, с явным удовольствием погружаясь в чтение. Гарри не знал, кем была Леанора де ла Круа, но, судя по всему, история ее жизни полностью захватила Тео. Гарри уже собирался достать свою книгу — «Тактики ловца» — как вдруг стук в стекло заставил его вздрогнуть. Это был Регал, его белая сова, сжимавшая в когтях свернутый пергамент. Птица протиснулась в приоткрытое окно и бросила письмо Гарри на колени. Тот почесал пернатого друга за ухом и угостил его лакомством. Регал мгновенно расправился с угощением, расправил крылья и принялся чистить перья, пока Гарри читал письмо. Оно было от Флинта. «Дорогая команда», — начиналось письмо. — «Возникли семейные обстоятельства, и в этом году я не смогу вернуться в Хогвартс. В мое отсутствие назначаю Майлза капитаном команды. Будьте сильными, побеждайте и не забудьте упомянуть мое имя на Кубке по квиддичу». Гарри с трудом верил своим глазам. «Да здравствует Слизерин, Маркус». Тео оторвался от книги. — Ну и дела, вот это поворот. — Интересно, что за семейные обстоятельства? — задумался Гарри. — Должно быть, что-то серьезное, раз он не возвращается в школу. — Ему придется повторять седьмой курс, — заметил Тео. — Сейчас он точно не сдаст ЖАБА. — Он наш лучший охотник. Даже не представляю, кем его заменить. — Кого заменить? — раздался голос Милли, которая устроилась рядом с Гарри. — Привет, Тео. — Привет, Милли. — Флинта, — ответил Гарри. — Он пропускает остаток года. — Пропускает? — Ну, там какие-то семейные проблемы. — Бедняга. Значит, Уоррингтон наконец-то выйдет на поле, да? — Для тебя — «Чарльз Уоррингтон Третий», — с напускной важностью произнес Гарри. Парень славился тем, что всегда требовал называть себя с порядковым числительным. Милли рассмеялась. — Да-да, «Третий». — Он наш лучший запасной охотник. Сомневаюсь, что Майлз поставит на это место кого-то еще. — Да, но ты не Блетчли. — Ну, конечно, нет. Гарри и Милли погрузились в жаркую дискуссию о тонкостях тактики охотников, которая растянулась на несколько часов и постепенно вовлекла остальных членов их компании, подтягивавшихся один за другим. Лишь когда по коридору проехала тележка со сладостями, тема наконец сменилась. — «Министерство сообщает о повышении эффективности», — зачитал Тео заголовок из «Ежедневного пророка». — «Чиновники Министерства заявили сегодня, что эффективность работы правительства выросла на семь процентов в последнем квартале. Многие связывают это с недавней реорганизацией структуры». — Старый добрый папа, — самодовольно заметил Драко. — Так выходит, новый бюджет действительно работает? — удивилась Трейси. — Шокирует, да? — усмехнулся Тео. — Скоро, глядишь, и министр начнет говорить на нормальном английском. Тут Милли достала колоду карт — похоже, разговоры ей уже порядком надоели. Она раздала всем по руке и начала игру. Тео тут же сбросил карты и вернулся к книге. Гарри последовал его примеру: ему нужно было освоить как можно больше приемов ловца, чтобы помочь команде победить. К тому времени, как поезд наконец добрался до станции Хогсмид, Гарри чувствовал такое беспокойство, что готов был схватить метлу и тут же устроить импровизированный матч. Некоторые маневры из книги казались ему просто гениальными, и он жаждал опробовать их. — Жаль, Уизли не играет в квиддич, — с сожалением заметил он, убирая книгу. — Придумал новые трюки? — поинтересовалась Дафна. — Надеюсь. Новые трюки были именно тем, что ему сейчас требовалось. С Майлзом в роли капитана команда тренировалась ежедневно, однажды даже отбив поле у Гриффиндора. Уоррингтон Третий схватывал все на лету, что было невероятной удачей. Он играл агрессивно, почти как Флинт. Майлз постепенно превратил своих охотников в слаженную атакующую силу, а Боул и Деррик обеспечивали прикрытие. До следующего матча с Хаффлпаффом оставалось полтора месяца, но Майлз вел себя так, будто им предстояло сразиться с Гриффиндором уже через два дня. Он относился к своей новой роли крайне серьезно и гонял команду, как рабовладелец. Гарри и остальные ворчали, списывая это на редкую болезнь, поражающую только капитанов квиддича, но понимали — дополнительные тренировки необходимы. Январь прошел спокойно, и атмосфера в замке оставалась благоприятной. Все начали задумываться, не миновала ли наконец угроза Наследника Слизерина. Локонс хвастался, что поймал виновника всех нападений, убил чудовище и при этом даже не помял прическу. Гарри не верил ни единому его слову. Его сомнения подтвердились в воскресенье, тридцать первого числа. Пока он корпел над заданием по зельеварению, в коридоре раздался шум. Любопытство привело его и друзей в общую гостиную. — Еще одно нападение, — сообщил Абрахам Монтегю. — Эмили Коксфилд, шестикурсница Хаффлпаффа, теперь каменная статуя. — Мы, префекты, — продолжил он, перекрикивая внезапный шум, — вводим новые правила: ни один слизеринец не должен ходить даже в уборную в одиночку. Перемещаться только группами минимум из трех человек. Также вводится комендантский час: после ужина никто не покидает гостиную без ведома и разрешения префекта. Последнее правило вызвало бурю возмущения у независимых слизеринцев. Абрахам подавил протесты взглядом. — Это для нашей же безопасности! — прошипел он. — Если не будем осторожны, кого-то из нас сделают козлом отпущения. Никто не хочет провести остаток дней в Азкабане. Успокоенные, но недовольные, студенты разошлись по комнатам. Гарри вернулся к домашнему заданию. Разговоры сейчас были бесполезны — все точки зрения уже высказаны. Осознание того, что половина школы подозревает именно его, раздражало. Даже в такой вечер, когда у него было железное алиби, такие, как Уизли, утверждали бы, что друзья его просто покрывают. Жаль, Наследник не нападает на чистокровок — Уизли вышел бы отличной статуей. — Почему ты улыбаешься? — поинтересовался Гойл. — Представляю, как Уизли превращается в камень. — Это твой следующий план? — оживился Крэбб. — Не мой, — уточнил Гарри. — Довольно забавная мысль, — согласился Драко.

***

Окаменение Эмили Коксфилд имело куда более серьезные последствия, чем Гарри мог предположить. Второкурсники-слизеринцы сидели на лекции по зельям, когда дверь с грохотом распахнулась. Все обернулись к Джейми Дэвис, прислонившейся к косяку. Ее волосы растрепались, лицо пылало, а дыхание было прерывистым. — Профессор! — выдохнула она. — Мэдди нужна помощь! Локонс заявляет, что она наследница Слизерина! Взгляд Снейпа стал поистине очень опасным. — Занятие по защите? — Да, сэр! — Оставайтесь здесь. Снейп целеустремленно вышел из класса, и его черные мантии взметнулись, словно крылья карающей хищной птицы. Блеск в глазах и упрямо сжатая челюсть ясно говорили: терпение по отношению к Локонсу и его глупостям окончательно иссякло. Он уже вытащил палочку из рукава — похоже, Локонс был должен получить парочку проклятий. В дальнем конце класса Джейми, согнувшись и упершись руками в колени, пыталась отдышаться. Когда она выпрямилась и прошла между рядами к кафедре Снейпа, ее лицо все еще было залито румянцем — очевидно, от теплиц до подземелий она бежала без остановки. — О чем профессор Снейп читал лекция? — спросила она почти вслух, оглядывая доску. Взгляд упал на записи Снейпа. — Он как раз собирался отпустить нас пораньше, — подмигнула Трейси. — Вряд ли, — огрызнулась Джейми. — Поднимайте руку, если хотите говорить. — Он только что закончил про лобридуна, — сообщил Уизли. — Как раз собирался перейти к следующей теме, когда ты ворвалась. — Минус пять очков Гриффиндору за то, что не поднял руку, Уизли, как я только что велела, — сверкнула на него глазами Джейми. — Что это с гриффиндорцами и простейшими инструкциями? Двести строк: «Я буду подчиняться префектам Хогвартса» — сдать мне до конца недели. Даже в отсутствие Снейпа Уизли умудрился нарваться на неприятности. Его лицо побагровело, и он опустил голову. Джейми холодно проследила, чтобы он заткнулся. — Итак, согласно записям профессора, следующая тема — доксвуд. Это растение, распространенное в Ирландии. Выглядит так. — префект взмахнула палочкой, создав иллюзию. — Обратите внимание на необычные листья. Сырой доксвуд полезен для пищеварения. Сок, извлеченный стандартным способом, часто используется в зельях, поскольку он быстрее усваивается организмом. Это важно для медленно действующих зелий, например, для «Зелья непроницаемости». Джейми вела урок с такой собранной эффективностью, какую Снейп, без сомнения, одобрил бы. «Умная девочка», — признал про себя Гарри. Префектом ее сделали не только за обаятельную улыбку. Занятие прошло почти как обычно. Стиль Джейми явно копировал холодную манеру Снейпа — она даже задавала контрольные вопросы, начисляя и снимая очки за правильные и неправильные ответы. Снейп вернулся незадолго до конца урока. Бесшумно скользнув в дверь, он замер у задней стены, наблюдая за преподаванием Джейми. Гарри заметил его лишь потому, что в этот момент тянулся за точилкой для пера. Сама Джейми, конечно, сразу увидела профессора, но, что похвально, не растерялась и продолжала вести занятие вплоть до звонка. — Полтора фута пергамента о свойствах доксвуда, — раздался голос Снейпа поверх шума собирающихся учеников. — Приведите три примера зелий, где используется сок доксвуда, и обоснуйте свой выбор. Гарри задержался у выхода, пока остальные спешно складывали принадлежности. — Мисс Дэвис, ваша лекция меня приятно удивила, — тепло произнес профессор. — Спасибо, сэр. — яркая улыбка Джейми была приятным зрелищем после ее вечной хандры в этом году. — Один гриффиндорец пытался умничать, но в целом вели себя прилично. Слизеринцы, конечно, просто ангелы. — Разумеется. Двадцать очков Слизерину за выдающееся исполнение обязанностей в непредвиденной ситуации. — Благодарю вас, сэр. — Она слегка замялась. — Как Мэдди? Все в порядке? Самодовольная ухмылка Снейпа говорила сама за себя. — Мисс Фицжейн отправилась на ранний обед. Полагаю, она вас ждет. — А Локонс? — с отвращением спросила Джейми. — Скажите, что вы его убили. Учитель коротко рассмеялся. — Не скажу, что не рассматривал такую возможность, — признался он. — Его поведение не имеет никакого оправдания. — Что вы с ним сделали? — Боюсь, это сугубо преподавательское дело, — мягко осадил он ее. — Мадлен расскажет вам все подробности. Джейми заулыбалась. — Хорошо, сэр! — бодро ответила она, вставая на цыпочки. Она выпорхнула из класса с таким видом, будто готова была пуститься в пляс. — Мистер Поттер, подслушивание — дурная привычка, — сухо окликнул его Снейп. Гарри вздрогнул. Как, черт возьми, тот его заметил?! Нехотя он шагнул обратно в класс. — Простите, сэр. — Есть причина, по которой вы околачиваетесь у моего класса? — Просто хотел узнать, что вы сделали с Локонсом, — честно признался Гарри. — Искренне не выношу этого идиота. Уголки губ Снейпа дрогнули. — Охотно верю. Уверен, к вечеру история облетит всю школу — в сильно приукрашенном виде, разумеется.

***

Настало время матча: Слизерин против Хаффлпаффа на холодном, продуваемом зимним ветром поле. Гарри не чувствовал ни малейшего волнения, делая разминочный круг. Команда так усердно тренировалась после каникул, что сомнений в победе не было. Они подготовились настолько, насколько вообще возможно, и были лучшей командой Хогвартса. Седрик Диггори, его визави, задорно махнул ему рукой, когда они пролетали мимо друг друга. Гарри счел такое веселье тревожным и совершенно неуместным. Сегодня Хаффлпаффу предстояло быть размазанным по полю, а этот болван только и мог, что глупо улыбаться. Слизерин, разумеется, первым завладел квоффлом, и Пьюси, Монтегю и Уоррингтон (Третий) с ревом понеслись по полю, выстроившись в атаку «Ястребиная голова». Они перебрасывали мяч с поразительной скоростью, не оставляя охотникам Хаффлпаффа ни единого шанса на перехват. Пьюси дважды резко сделал обманные маневры, и Уоррингтон отправил квоффл в нижнее кольцо. — Слизерин забивает первый гол, — без особого энтузиазма объявил комментатор Ли Джордан. — Десять очков. Гарри присоединился к ликующему морю зелено-серебряных цветов, выполняя резкий вираж. — Вперед, Уоррингтон! — Третий! — донесся едва слышный ответ с поля. Хаффлпафф попытался перехватить квоффл, но слизеринские загонщики тут же направили бладжеры в их сторону. Гарри с облегчением отметил, что оба железных мяча снова ведут себя нормально. Он оторвал взгляд от игры — его команда и так была великолепна. Его задача заключалась в другом: найти и поймать снитч. Гарри внимательно осматривал поле от края до края. — Слизерин снова забивает, — объявил Джордан. — Счет 20:0. Давайте, Хаффлпафф, покажите хоть что-нибудь! Приятно было видеть, что личные симпатии Джордана не влияют на комментарии. Но где же этот чертов снитч? Механически увернувшись от бладжера, Гарри увидел, как Пьюси и Монтегю пронеслись мимо, перебрасывая квоффл. Один из охотников Хаффлпаффа рванул вниз, пытаясь выбить мяч у Пьюси. — Гарри! — крикнул Монтегю — и швырнул квоффл прямо ловцу! Это был трюк, который Гарри подсмотрел в «Тактиках ловца». Правила запрещали только ловцам и вратарям касаться квоффла, но не то, что он сделал дальше. Четко рассчитав траекторию, Гарри резко развернулся и ударил по мячу хвостом метлы, как битой! Громкий шлеп — и квоффл оказался в руках Уоррингтона Третьего. Тот моментально прорвался к воротам и отправил мяч в среднее кольцо прежде, чем вратарь Хаффлпаффа успел среагировать. — Уоррингтон забивает за Слизерин после передачи Поттера, — сообщил Джордан. — Уверен, это незаконно, но мадам Трюк не подает сигнал. По идее, должна, но не подает. 30:0 в пользу Слизерина. — Молодец, Гарри! — проорал Блетчли с другого конца поля. — А теперь найди этот гребаный снитч! — Есть, капитан! — крикнул Гарри в ответ. Когда золотой мячик вылезет из укрытия, он окажется у него в руке. — И Диггори срывается с места, как пуля! — возликовал Джордан. — Похоже, он заметил снитч! — ПОТТЕР! — заорал Блетчли. Гарри развернул метлу вслед за Диггори и рванул вперед. Он настороженно вглядывался по сторонам, но снитча не видел. Диггори оглянулся через плечо, проверяя, насколько близко Гарри. Затем улыбнулся и снова устремился вперед, когда Гарри начал сокращать дистанцию. Диггори нырнул вниз! Гарри выругался и рванул следом. Оба ловца находились довольно высоко, но земля стремительно неслась навстречу. И вдруг Диггори резко вышел из пике, дернув древко метлы вверх и круто взмыв обратно. Это был обман! Гарри находился всего в нескольких метрах от того, чтобы впечататься в землю лицом. Он изо всех сил потянул метлу на себя, но понимал — не успеет. В отчаянии он уперся пятками в хвост «Нимбуса-2000», почти встав вертикально. Раздался сокрушительный удар — тупой конец метлы врезался в землю. Сотни тонких, хрупких прутиков лопнули с треском, похожим на разом разбившиеся тысячи яиц. Все тело пронзила боль от удара, но он чудом удержался на метле. Метла, дрожа, как желе, вновь поднялась в небо. — Поттер попадается на Вронский финт! — торжествующе воскликнул Джордан. — Ну как на вкус грязь, Поттер? «Перед тем как покинуть Хогвартс, — мысленно пообещал себе Гарри, — я придушу этого болвана». Его драгоценная метла была серьезно повреждена. Более половины хвостовых прутьев сломались начисто, остальные были искривлены. Теперь «Нимбус» кренился влево и ощутимо потерял в скорости: разгонялся медленнее, да и максимальная скорость была ниже заявленной. — Ты жалкий ублюдок! — заорал Гарри на Диггори. — Ты мне метлу угробил! — На войне все средства хороши, Поттер! — проорал тот в ответ. — Это за Эмили! Эти слова ударили Гарри, как пощечина. Он зарычал что-то нечленораздельное и отлетел подальше от этого коварного ублюдка. — Все в порядке, Гарри? — крикнул Боул. — Шарахни этого придурка бладжером! — яростно потребовал Гарри. — Будет сделано! Боул поднялся на несколько метров и поймал летящий бладжер. Подлетев к Диггори почти вплотную, он подбросил железный мяч и с размаху обрушил на него биту. Диггори, не подозревая, что бладжер оказался так близко, получил удар в затылок и камнем рухнул вниз. Он соскользнул с метлы, тяжело упал на траву и не шевельнулся. — Диггори выбывает! — объявил Джордан. — Срочно медика на поле! Штрафной удар Хаффлпаффу! — Гад! — проворчал Боул, пролетая над распластанным телом. — Хаффлпафф промахивается! — продолжал Джордан. — С выбывшим ловцом есть ли у Хаффлпаффа хоть какой-то шанс сегодня вырвать победу? «Только не сегодня», — мысленно пообещал Гарри, вглядываясь в даль поля. Снитч лучше бы показался поскорее, иначе он всерьез начнет злиться. — Пьюси получает удар бладжером и теряет квоффл! — тараторил Джордан. — Хаффлпафф перехватывает… ГОЛ! Хаффлпафф забивает! Гарри нахмурился. Он метнул на Джордана злобный взгляд и замер. Вдоль перил на верхнем ярусе трибун порхал… снитч! — Поттер мчится прямо к комментаторской будке, — с явным волнением в голосе сообщил Джордан. Снитч, наконец поняв, что его заметили, рванул прочь, а Гарри повис у него на хвосте. Весь остальной мир исчез; существовал только крылатый золотой шарик. Даже на поврежденной метле Гарри чувствовал себя почти расслабленно, протягивая руку, чтобы схватить добычу. А затем резко затормозил, свистнув в воздухе, и остановился в каких-то дюймах от носа Джордана. — Матч окончен, — небрежно произнес Гарри в микрофон, уронив золотой мяч прямо на колени ошарашенному комментатору. — Поттер поймал снитч, — с отвращением сказал Джордан. — Слизерин победил. Трибуны взорвались криками и ликованием Слизерина. — Отлично сыграно, Гарри! — похлопал его по плечу Блетчли. — Ты в курсе, что у тебя кровь на лице? — Что? — Гарри провел рукой по щеке. Пальцы действительно окрасились в красный. — Сходи в лазарет, пусть мадам Помфри тебя осмотрит. — Моя метла… — Гарри с тоской взглянул на поврежденный «Нимбус», впервые замечая весь масштаб разрушений. — По-моему, ей конец, — сочувственно заметил Боул. — Да нет, починить можно, — возразил Деррик. Команда тут же углубилась в спор о том, подлежит ли метла ремонту и сколько это будет стоить. Сам Гарри последовал совету Блетчли и направился в больничное крыло. — Мадам Помфри? — позвал он, открывая дверь. — Ее нет, — ответил девичий голос. Младшая сестра Уизли, Джинни, заправляла кровати. — Куда она ушла? — Заказывать чай, кажется. Она со мной вообще не разговаривает — только раздает поручения. — Ах да, у тебя же отработка, — вспомнил Гарри. Джинни закатила глаза. — Только до Дня Святого Валентина, слава богу. — И не жди от меня сочувствия, — отрезал Гарри. — После того, что вы натворили, вас вообще надо было исключить. — Я же говорила, это была не моя идея, — раздраженно огрызнулась она. — Меня просто втянули. — Хорошо хоть один Уизли знает разницу между добром и злом, — язвительно добавил он. — Да как ты смеешь… В этот момент в больничное крыло вернулась мадам Помфри. — Ах, мистер Поттер! Восхитительный порез на щеке и впечатляющий синяк на лбу. Играли в квиддич? Судя по улыбке, победа того стоила? — Да, мадам, — улыбнулся Гарри. Неужели их победа была так очевидна по его лицу? — Мисс Уизли, почему кровати еще не все заправлены? Ну что ж, когда вы наконец закончите, принесете ведро и снова вымоете полы. Джинни бросила на Гарри злобный взгляд, но молча вернулась к работе. Гарри старался не дергаться, пока мадам Помфри ловко обрабатывала его ссадины и ушибы. Когда она наконец отпустила его, он моргал, сдерживая слезы от жжения. Покинув больничное крыло, Гарри выбрал самый короткий путь. В гостиной Слизерина предстояло празднование. На втором этаже он свернул в главный коридор и на третьем повороте ушел направо. В конце этого коридора находился короткий путь к гобелену неподалеку от входа в холл. Он невольно взглянул в темный проход. Именно там когда-то появилась надпись на стене, возвещающая об открытии Тайной комнаты. Надпись все еще была на месте — Филч оказался бессилен перед мощью этого эпического граффити. Он даже не удосужился убрать лужу воды, в которую Гарри и Тео угодили в ночь нападения на миссис Норрис. Гарри нахмурился. Нет, лужу убирали — он проходил здесь всего несколько дней назад. Но каким-то образом она вернулась. Возбуждение сжало грудь, перехватив дыхание. Может быть, это значит, что Тайная комната снова открыта? Палочка тут же оказалась у него в руке. Если Наследник Слизерина был поблизости, Гарри намеревался остановить его — хотя бы для того, чтобы очистить собственное имя. Преступления Наследника бросали тень и на репутацию Гарри. Вода едва плескалась, когда он осторожно двинулся вперед. Лужа вытекала в коридор из-под двери впереди. Гарри медленно приоткрыл ее и заглянул внутрь. Это была уборная. Женская уборная. Теперь отчетливо слышался шум воды, льющейся в одной из кабинок. Оттуда доносились жалобные рыдания и стоны, и Гарри понял, что это, должно быть, плакса Миртл. Он слышал, как старшекурсники иногда упоминали ее, как объект насмешек. Она обитала в туалете и никогда не переставала рыдать. Гарри точно не хотел тревожить Миртл, поэтому развернулся к выходу. Она и без того была расстроена настолько, что ломала унитазы. Никаких зацепок о Тайной комнате здесь не было. Нога наткнулась на что-то твердое. Книга? Гарри осторожно поднял ее. Странно… Она была абсолютно сухой. «Дневник Т. М. Реддла», — прочитал он на обложке. Почему-то это имя показалось знакомым. Гарри решил, что этот дневник определенно был важной уликой. Он был настолько вопиюще неуместен в затопленном туалете, что это выглядело почти вызывающе. Гарри сунул его в карман и поспешно ушел. Ему совершенно не хотелось отвечать на вопросы о том, что он делал в женской уборной, да еще и на месте первых нападений. Стараясь выглядеть как можно более непринужденным, Гарри как можно быстрее направился в подземелья. Он протиснулся мимо друзей и товарищей по команде, сославшись на необходимость посетить уборную. Уже в спальне, усевшись на кровать, он наконец занялся дневником. Первое, что бросилось в глаза, — он был абсолютно чистым. Ни единой записи. Во всяком случае, ничего видимого. Гарри коснулся дневника палочкой. — Раскрой свой секрет. Ничего не произошло. — Апарециум! Снова ничего. Следующие двадцать минут Гарри потратил, безуспешно пытаясь понять, в чем же секрет этого дневника. Он упорно отказывался что-либо сообщать. — Привет, Гарри! — Драко, Тео, отлично. Идите сюда — я нашел зацепку. — Зацепку? К чему? — К Наследнику Слизерина, — кратко объяснил Гарри, рассказав, где именно он нашел дневник. — Действительно не на своем месте, — согласился Драко. — И он тебе ничего не показывает? — Ни единого слова. И, честно, начинает меня бесить. Драко внимательно осмотрел потрепанную обложку. — Смотрите, — вдруг сказал он, показывая на оттиск сзади. Гарри наклонился. На корочке была вытеснена надпись: «Канцелярские товары. Воксхолл-роуд, Лондон». — Значит, Реддл — маглорожденный. Другого объяснения нет. — Не может быть, — возразил Тео. — Реддл был префектом Слизерина пятьдесят лет назад. Получал награды, стал главным префектом школы. В общем, образцовый ученик. Гарри замер. — Пятьдесят лет назад? Драко, разве твой отец не говорил, что Тайная комната уже открывалась? — Да, пятьдесят лет назад, — Драко сузил глаза. — Думаешь, это как-то связано? — Иначе зачем мне попался его дневник? — отрезал Гарри. — Особенно прямо у стены с тем зловещим посланием. Тео скрестил руки. — Но он упорно молчит. — Именно. Я перепробовал все заклинания, какие смог вспомнить. Реддл был старостой Слизерина, так? Если мы заставим дневник заговорить, он может выдать нам всю информацию. Реддл наверняка знал все — и расскажет нам, потому что мы тоже слизеринцы. Тео порылся в сундуке и достал что-то похожее на огромный красный ластик. — Мой «Разоблачитель» должен помочь, — сказал он и с силой провел им по дате на первой странице. Но не помогло. Как и ни один из других приемов, которые они попробовали. В конце концов они оставили дневник в покое и вернулись к празднованию победы Слизерина над Хаффлпаффом.