Случайно выживший

      Был мальчик — старший сын, будущий наследник, умница, егоза и шкодник с самым любопытным в мире носом. Отцовская гордость, мамина радость, всеобщий любимец и всеобщая же головная боль. Он постоянно ходил весь в синяках, ссадинах и царапинах, словно не наследником титула был, а одним из детей прислуги, с которыми играл, игнорируя запреты отца. У мальчика была старшая сестра, ни в чём ему не уступавшая — и самая-самая лучшая на свете.       Был ученик академии — всё такой же огонёк-непоседа. Он был смешон поначалу, когда только-только прибыл в столицу и всё время крутил головой по сторонам, но ко всему привык быстро. Новые знания он впитывал как губка и учился, зараза, без труда, увлечённо постигая тайны открывшейся ему силы. У него больше не было мамы, но с ним была сестра. И был друг — самый лучший, самый верный на свете.       Был юноша — студент, уже более серьёзный, но всё равно балбес. У него были юные, полные жизни глаза, искренний смех и по касательной задетое неудачной влюблённостью сердце. Юношу ещё со времён академии знали во всех окрестных тавернах, он этак важно попыхивал трубкой, набитой хорошим кальтернским табаком, и учёба ему, заразе, давалась всё так же хорошо. У юноши была сестра, были друзья, и все они были ведо́мы.       И была зимняя ночь — самая длинная ночь в году, самая долгая и страшная в его жизни. Тогда красная луна неотрывно глядела с высоты холодного неба, в волосы вплелось прозрачное серебро, а повязку с глаз сорвали вместе с кожей. У юноши больше не было сестры, не было друзей, и самого лучшего из них — тоже.       Но была пустота — оглушающая, ослепляющая, лишающая всех чувств. А за ней пришла холодная ярость.       Был вечный поиск — странствия, спутанные переплетения дорог, чужая страна, чужие города и чужой язык. Юношу — теперь молодого магистра с гильдейским медальоном на груди — жгли льдом чёрная ненависть и жажда мести. Ими он жил, они заставляли его двигаться и дышать — и мертвили то живое, что в нём оставалось. Он шёл по следу, он держал в своих руках нить, но след пропал, а нить оборвалась.       Была война — внезапная, но, как все войны, дело привычное. Причиною ей, как причиной всех войн на земле, стала человеческая жадность. Просто на этот раз страна молодого магистра была более права — вот и всё. Он сражался на городских стенах и в открытом бою, применял шпагу и магический дар, оборонял и атаковал — и отчаянно желал, чтобы всё это наконец закончилось.       И была любовь — та, которую в песнях называют истинной, вернувшая его к жизни. Исцеляющая нежность, тепло касаний и объятий; письма, где между строк читалось гораздо больше, чем было написано и чем вообще можно вложить в слова; то, как она иногда во время разговоров через зеркала просила его прислониться к стеклу лбом, чтобы она хоть так могла его, «дурилку такого», поцеловать — всё это было невыразимо правильно.       Было всё и много, одно за другим — побег одного брата и увечье второго, отец — его самоедство и тяга к спиртному; отчаянные попытки ему помочь, по счастью, увенчались успехом.       Была свадьба — осенний солнечный день, когда алая лента соединила руки, а клятва — сердца. Молодой магистр, нарушивший неписаный закон, сиял от счастья, и точно так же сияла его возлюбленная. Всё в тот день обоим казалось сном — и всё-таки было реальностью.       А зимой была смерть — в город небесный ушёл отец. Наследник принял титул, и перстень с саламандрой занял своё место на его правой руке.       Снова был университет — постоянные лекции, шумные студенты, экзамены, церемонии, длинные коридоры старого здания, степенные и не очень коллеги... После того, как магистр начал писать и издавать собственные труды, его имя стало известно учёному люду. И всё время он упорно искал — но не мог найти конец оборванной когда-то нити.       Всё это — было.       А тот, кто ныне Альбус Эрнест Альзаро по прозвищу Лунь, барон Лингемский, один из семи членов Совета Гильдии высших искусств, менталист шестой ступени, сильный и авторитетный маг — случайно выживший юноша.