Случайно выживший

      Арсий любил сюрпризы — правда, только тогда, когда они были приятными или когда их делал он сам. Ведь милое дело — неожиданно получить подарок или напасть из засады. Но всё обстоит совсем иначе, когда из засады нападают на тебя.       Бо́льшая часть отряда всё ещё кутила в зале; Арсий же, объявив, что уходит в более приятное общество (вызвав этим громкий смех и пожелания удачи), покинул шумную компанию и отправился наверх, в комнату. Общество, ожидавшее его там, и впрямь было прекрасным — смешливая кареглазая девица, которая заигрывала с ним полвечера. Какие она бросала взгляды, как поводила плечами!       Поднимаясь по лестнице, он предвкушал, как будет касаться этих плеч, как притянет её к себе, как она зароется пальцами в его кудри...       — Это я, золото моё, — мурлыкнул он, открывая дверь и входя в комнату — почему-то неосвещённую. И ставни были закрыты. Быть может, она ещё не пришла? Хотя сказала же, что будет ждать его здесь... Или хочет сделать сюрприз? Ну что ж, затейниц он любил.       Тихо намурлыкивая привязчивый мотив, Арсий зажёг светильник и обернулся.       Реакция оказалась быстрее мыслей: нож из-за голенища будто сам прыгнул в руку и рассёк полумрак, но, ударившись о воздух перед чужой ладонью, отлетел далеко в угол.       — Я тоже очень рад тебя видеть, — сдержанно сказал Альбус. И вздохнул, поджав уголок губ: — Ну здравствуй, пропажа.       Арсий, запоздало узнавший брата, резко выдохнул и тряхнул головой. Вся жизнь перед глазами... Не убил бы — только ранил, но...       — Голубей тебе за шиворот! — воскликнул Арсий, с размаху сев на жалобно скрипнувшую кровать — Альбус занял единственный в комнате стул. — Сам был бы виноват...       — Не спорю.       — ...а я бы рыдал и спрашивал у неба, за что оно дало мне брата-придурка!       — Оно бы промолчало. Я регулярно задаю ему этот вопрос.       Арсий, с силой проведя ладонью по лицу, ответил матерно и абсолютно недостойно баронета. Полтора года ему удавалось скрываться и жить в своё удовольствие, но Альбус всё равно его как-то нашёл, не иначе как своими магическими штучками! Та ведьма говорила, мол, её амулет надёжный, маг его не обойдёт никак... Наврала! Или сломался?       — Он работает, — сообщил Альбус. — Я в Эрдене по другой причине, а тебя нашёл почти случайно.       — Вон из моей головы! — возмутился Арсий.       — Я туда не забирался. Тебя слышно и так.       Арсий кое-как подавил желание схватиться за голову, чтобы затолкать слишком громкие мысли обратно — не хватало ещё чувствовать себя дураком под этим пристальным, неуютным взглядом. Альбус наверняка явился, чтобы вернуть его домой. Не получится! Ему уже девятнадцать, он давно вырос и может решать за себя сам. И ни Альбус, ни даже отец не смогут его контролировать.       — Перестань так смотреть на меня, — Арсий задрал подбородок.       — А как ещё на тебя смотреть? — Альбус наклонил голову, и взгляд у него стал ещё более колким. — Ты сбежал из дома, опозорил свою невесту, опозорил обе семьи. Как мне на тебя смотреть, скажи?       — Она всё равно не хотела за меня выходить, — попробовал Арсий отбить атаку, но вышло неудачно.       — Может быть, — пожал плечами Альбус. — Но ты сбежал, а на неё вылили столько помоев, сколько весь ваш отряд по кабакам не выпьет за год.       — Эй!       — Лоренна в итоге не выдержала и тоже сбежала из дома, уже весной, и её до сих пор не могут найти. Или дай мне достойное оправдание своему поступку, или молчи.       Но здесь Арсий снова почувствовал, что твёрдо стоит на земле, ранее выбитой из-под ног, и расправил плечи.       — Лоренна была единственной, кто знал о моих планах, и хотела сбежать ещё тогда, со мной, — как приятно было видеть замешательство на лице брата, всего миг, но! — Только она передумала и решила сделать это позже, не зимой. Рад, очень рад, что она решилась — она была как птица в клетке. Лоренна знала, что будет, когда я сбегу — и всё равно сказала, чтобы я не менял решение. Нам обоим этот брак не был нужен.       — Арсий, ты...       — Ты Лоренну видел два раза от силы, верно? — перебил он. — А я знал её куда дольше. И я уверен, что сейчас она жива, здорова и счастлива: такая, как она, нигде не пропадёт. — Чувствуя себя всё увереннее, Арсий решил, что теперь его очередь насесть на брата. — Ты лучше скажи мне — тебя отец послал за ухо притащить меня обратно?       Альбус мрачно сжал губы, и Арсий понял, что ляпнул что-то совсем не то.       — Отец умер в начале зимы.       — Ты что несё... — голос просел, когда Альбус показал перстень с саламандрой на своей руке. — Как умер? Он же был ещё крепкий старик!       — Сердце.       Арсий вдруг поймал себя на том, что не помнит, сколько брату лет. Когда он видел Альбуса в последний раз, тот выглядел куда моложе — или это тени на лице так легли? Но он точно поседел ещё сильнее... Тридцать ему точно есть, а может, и больше, подумал Арсий, но для верности решил посчитать от своего возраста. Удивился, не поверил, пересчитал ещё раз.       И всё равно получилось двадцать семь.       Пока он занимался подсчётами, Альбус продолжил:       — Он запил после того, как Флетто потерял ногу...       — Чего?! — Арсия как-то сразу перестали волновать цифры.       — Ты бы знал, если бы меньше по кабакам и по девкам бегал, — холодно огрызнулся Альбус, явно не собираясь объяснять подробнее. — Он запил, и мы с Флетто вытаскивали его из бутылки, лечили, следили, чтобы он ничего с собой не сотворил, потому что он был от этого в шаге! — И припечатал сквозь зубы: — А ты в это время где-то шлялся.       Арсий, вначале ошеломлённый новостями, пристыженный и не знающий, что сказать, начал злиться. Он терпеть не мог, когда его отчитывали. Даже когда точно знал, что виноват. Как сейчас. И если в случае с отцом мог смолчать, потому что это был отец, то с Альбусом делать этого не собирался, будь он теперь хоть трижды главой рода.       — И теперь ты, как главный в семье, хочешь приказать мне вернуться домой? — вкрадчиво поинтересовался он.       — Правильно.       — И не подумаю, — Альбус глубоко вдохнул и выдохнул, но Арсий продолжил, не обратив на это внимания: — Я устал вечно быть последним, вечно быть младшим, вечно быть скованным, выполнять тысячу ненужных правил и делать только то, что скажет отец, а теперь — что скажешь ты! Я третий, я никогда ни на что не мог рассчитывать, но должен был подчиняться. Тебе понравилось бы такое? Мне не нравится. А сейчас я свободен. Да, я подчиняюсь кавенту, но я выбрал это сам! У меня есть свои, только свои деньги, я могу пойти куда захочу, могу уйти из этого отряда и податься в другой, могу...       — Ты мог пойти в гвардию.       — Где снова тысяча правил, ещё строже, шаг влево, шаг вправо — наказание. Нет уж! Я предпочту остаться. И тебе советую оставить всё как есть.       — Да ты посмотри, на кого ты стал похож, — Альбус тоже явно был зол — голос у него стал неестественно ровным. — Шляешься со сбродом, ешь и пьёшь всякую дрянь, одеваешься, как не знаю кто, насквозь провонял порохом, спишь где придётся... Если пока ничего не подцепил в борделе — повезло. И что за дрянь ты отрастил у себя на лице?       Арсий спустил бы ему всё, — в конце концов, в чём брат был неправ? Да, он давно жил так, шляясь, играя и постоянно рискуя — и это ему нравилось. Но выпад насчёт усов — шикарных густых усов, за которыми он ухаживал так тщательно, как только мог — окончательно вывел его из себя.       — Хватит! — рявкнул он, вставая. — Ты говоришь совсем как отец!       — Нет, Арсий, — Альбус тоже поднялся на ноги. — Это ты ведёшь себя совсем как он.       — Хватит!       Арсий чувствовал, что ещё немного — и он сорвётся. Брат был ниже на два с половиной пальца, но сейчас, под его внимательным колючим взглядом, Арсий казался себе маленьким. И это невероятно раздражало. Он закрыл глаза — ощущение чужого взгляда никуда не делось — и сосчитал до десяти. Если он сейчас взбесится, это не поможет и ничего не решит.       Но руки так и чесались набить эту каменную морду.       — Альбус, ты же понимаешь, что сам я с тобой не пойду. А если вдруг решишь вернуть меня силой — я всё равно снова сбегу, и ты это тоже знаешь, — голос Арсия стал почти спокоен. — Но у меня есть предложение.       — Я слушаю, — уронил Альбус.       Стараясь вернуть себе гордый и независимый вид, Арсий выпятил подбородок, но осознал, что выглядит скорее глупо, и предпочёл расслабиться. Он начал, и голос прозвучал твёрже и наглее, чем он сам ожидал:       — Я вижу, ты при оружии, — на поясе у Альбуса действительно висели тяжёлая широкая шпага с дагой. — И я предлагаю тебе поединок до первой крови. Здесь же, снаружи. Проиграю я — не буду возражать и вернусь в Аэно. Проиграешь ты — оставишь меня в покое. Согласен?       Он не представлял, что будет делать, если брат откажется. Но тот не должен был: подобный вопрос Альбус предпочтёт решить раз и навсегда, и поединок — любой, даже не в прямом смысле — будет для него удобным способом.       И Альбус ожидаемо согласился:       — Если ты так хочешь.       Уже стало проще.       — Только, ты знаешь, у меня нет браслета, так что... — начал было Арсий, но осёкся — очень уж выразительно Альбус на него посмотрел.       — Ещё бы ты надел на меня стринит. Им будет моё слово — никакой магии, обещаю.       В чём его нельзя было упрекнуть — так это в подлости по отношению к членам семьи. Арсий мог быть спокоен.       Дело теперь осталось за малым — не проиграть.

***

      Сначала все подумали, что им показалось. Но нет — звон оружия доносился с улицы хоть глухо, но явно. Парень, которого послали проверить, что там творится, выглянул из двери и аж икнул — то ли от неожиданности, то ли от выпитого.       — Слышьте, там Арсий с кем-то дерётся!       — Арсий?       — Да он же не спускался!       — Как он мимо нас-то прошёл, что мы его не видели?       — Не знаю, но дерётся!       Все, кто ещё держался на ногах, высыпали наружу. Во дворе действительно обнаружился Арсий, с кем-то сражавшийся на шпагах, — с таким же дылдой, как он сам, — и весь шум был именно от них.       — Эй, Арсий, помощь нужна? — послышался бодрый оклик. Кто-то начал доставать оружие.       — Брысь! — рявкнул тот, отражая удар. — Это семейное!       И те, у кого перед глазами ещё не плыло, наконец-то сумели разглядеть, что противники походили друг на друга не только ростом. Незнакомец был полуседым, казался крепче сложением и куда старше — но не увидеть общие черты мог только слепой.       И это объясняло, почему Арсий дрался честно.       Кто-то заулюлюкал, когда он начал теснить полуседого, но умолк, отхватив подзатыльник. А незнакомец сумел неожиданно гибко уйти-перетечь в сторону, и удар, который должен был его задеть, пропал впустую.       Они кружили по двору, сходясь и вновь расходясь, но алыми на лезвиях оставались лишь блики почти закатившегося солнца — им не удавалось даже зацепить друг друга. О большем и речи не шло, хоть воздух, казалось, искрился: каждый здесь уже понял по движениям, что поединок этот — не насмерть. Родственники просто выясняли отношения.       Но как красиво, изнанка побери обоих!       Уступать не желал ни один, бой затянулся; скупые, выверенные удары полуседого стали реже, движения Арсия тоже изменились — оба начали уставать. Кто-то из наёмников недовольно цыкнул — долго уже, его недопитая кружка ждала, но и досмотреть хотелось, а эти всё никак.       Но вот Арсий упустил момент, когда его противник неуловимо оказался у него за спиной, поднял клинок...       И, бросив дагу, резанул себя по ребру ладони.

***

      — Ты что творишь?!       — Мы же договорились — до первой крови, — напомнил Альбус, держа левую руку на отлёте, чтобы не капало на одежду. Арсию нестерпимо захотелось ему врезать. Просто кулаком.       — А ты что наделал?!       Он прекрасно понимал что, но возмущение было сильнее. Альбус покосился на ту часть отряда, которая наблюдала за ними, что-то пробормотал и шевельнул пальцами — в пыль слетели красные капли. И наёмники, к удивлению Арсия, будто разом забыли об их существовании и вообще о том, зачем вышли во двор. Перешучиваясь и смеясь, они зашли обратно, и Альбус следил за ними, пока за последним не закрылась дверь. Арсия передёрнуло.       — Они всё помнят, просто докутить им сейчас важнее, — пояснил Альбус, глядя на свою руку. Кровь уже не текла, на ране образовалась корка.       Сейчас он почему-то выглядел лучше, чем полчаса назад, хотя явно устал. И уж точно вид у него был более живой, чем двумя годами ранее.       Арсий бросил шпагу в ножны.       — Сначала ты приходишь, обвиняешь меня, хочешь вернуть домой даже против моей воли, соглашаешься на поединок, а потом вдруг добровольно проигрываешь. Объяснись — как это понимать?       — Не размахивай дагой у меня перед носом, он мне нравится, — буркнул в ответ Альбус, вытирая лезвие своей шпаги. Арсий фыркнул, но всё-таки вернул дагу в кольцо на поясе. Что бы ни стукнуло брату в голову, эти тон и взгляд нравились ему гораздо больше изначальных.       Альбус сначала позаботился об оружии, а потом всё-таки сказал:       — Я не собираюсь тащить тебя обратно против твоего желания. Кое в чём я был неправ. Привык, что за тобой вечно нужно присматривать, и... Прости. Я не буду пытаться тебя держать.       В этом Альбус сильно отличался от отца: ему не было настолько сложно признать ошибку и попросить прощения. Но всё равно Арсий был удивлён. После всего, что было сказано сегодня, услышать именно это было... сюрпризом. На этот раз приятным.       — Ты серьёзно? — растянул он губы в ухмылке. — Мог бы и подставиться, раз уж...       — Много хочешь, — отрезал Альбус. — Я тебя не простил окончательно. И не знаю, когда перестану сердиться.       Арсий даже почувствовал облегчение — это точно был он, его любимый злопамятный старший брат. Можно было расслабиться и не ждать подвоха. И даже позволить себе шутливо ткнуть его локтем в бок.       — Злой ты вечно, Альбус. Тебе бы женщину, а то до сих пор нет никого, вот ты и...       — Моя жена беременна. Можешь нас поздравить.       — Поздравляю, — отозвался Арсий. А потом понял. — Что?!       Он ушам своим не верил: чтобы Альбус со своим гордым принципом «буду страдать в одиночестве» и мрачной рожей, от которой всё молоко в округе киснет — и вдруг женился? Это что же — мир перевернулся, а он и не заметил?       — Что, отец тебя всё-таки женил на какой-то девушке из приличной семьи?       Альбус ехидно ухмыльнулся в ответ.       — Отец был против и упирался как мог.       — Это кто же она такая? — озадачился Арсий, но Альбус промолчал так выразительно, что ясно было — спрашивать бесполезно, всё равно не скажет. Зараза!       Он теперь просто обязан был заглянуть в Аэно — ненадолго, на день-другой. Узнать, что за чудо согласилось терпеть Альбуса и как живёт Флетто. Узнать, насколько всё изменилось там, когда не стало отца. Посидеть в комнате Лиан. И ведь наверняка он пропустил что-то ещё — за полтора-то года.       — Альбус, слушай, — тот отвлёкся от созерцания своей руки — там на месте пореза осталась только розовая полоска. — Я как-нибудь зайду, если окажусь рядом. Проверю, узнают ли меня наши собаки.       — Я нарочно заменю всех псов, — доброжелательно ответил Альбус.       — Иди ты, — как бы хорошо он ни владел голосом и мимикой, Арсий всегда знал, когда он шутит, а когда нет. — А кстати, Флетто с Сереной как назвали мальчишку?       — Вот вернёшься — и узнаешь, — не поддался брат. Зараза.       — А как же собаки?       — Оставлю, так и быть, — Альбус наконец-то улыбнулся. — Мне тоже интересно.